Игра или страсть?

– Больше никаких страхов? – спросил Брэнд. Она покачала головой:

– Я никогда не боялась за себя, ты же знаешь. Кроме того, я беру с тебя пример.

– И что это значит?

– Это значит, что мне наплевать на презрение людей, которые не стоят того, чтобы лизать мои ботинки.

Он рассмеялся.

– Предполагается, что это комплимент? Она на мгновение задумалась.

– Не совсем. Это констатация факта, неприкрытая правда. Это одно из твоих самых привлекательных качеств.

Когда она погрузилась в молчание, он поинтересовался:

– О чем ты думаешь? Марион усмехнулась:

– Лучшие люди nopoji рождаются из того, что кажется неблагоприятными обстоятельствами. Как ты, Брэнд Гамильтон, и я не променяю тебя ни на кого на свете! Ты что-то сказал?

Брэнд потер горло:

– Нет, что-то опять в горле запершило.

– Ты простудился?

– В медовый месяц? За кого ты меня принимаешь? Марион рассмеялась:

– Стрэтфорд! Родина Шекспира. Здесь столько всего нужно посмотреть, что я прямо не знаю, с чего начать.

Когда она вопросительно взглянула на него, он ответил:

– Верно. Но это первый день нашего медового месяца, – и небрежно пожал плечами. – Достопримечательности Стрэтфорда никуда не денутся.

– Ты опять читаешь мои мысли, – сказала Марион и направилась вниз по дорожке. – Ну и чего ты ждешь? – спросила она, обернувшись. – Давай вернемся в нашу гостиницу и закроемся от всего света.

В два шага он нагнал ее, и, смеясь, рука об руку, они побежали по дорожке к ожидающей их карете.