Огос. Ночи бордовых лун. Часть первая

–Эй! – тихо окликнула она его. Никакой реакции. Нора осторожно дотронулась до его лица. Холодное, но не окоченевшее. В памяти всплывали уроки, которые ей давали Учителя. Нора содрогнулась, но эти знания были необходимы.

«Одной рукой зажать нос, другой надавливать на грудную клетку. Нора открыла рот призрака и вдохнула в него воздух. Затем еще, еще, еще… У Норы закружилась голова. Она ужасно устала. Призрак не подавал признаков жизни, но еще не время отчаиваться. Неизвестно откуда взявшаяся уверенность, что призрак нуждается только в дыхании, перешла в торжество, когда тот, наконец, то вдохнул сам. Нора взвизгнула и приподняла его голову и плечи. Она, вне себя от радости, гладила мокрые черные волосы и смуглое бледное лицо.

–Живой! Хороший мой!

Дыхание призрака набирало силу. Из судорожного, оно стало более спокойным. Веки затрепетали и приподнялись. На Нору смотрели мутные, темно-карие глаза. Он что-то просипел. Нора нагнулась и с трудом разобрала слова.

–Кажется я забыл представиться… Меня… Зовут Мелони.

Нора крепко прижала к себе его головы и ее щеки обожгли две горячие капли. Она удивленно дотронулась до своего лица… Слезы? Это что-то новое! Нора была уверена, что разучилась плакать. Пока была ТАМ.

–Здесь друзья, – еле слышно сказал призрак – Мелони. – Позови кого-нибудь. И… осторожней с цветами, иначе Риплай и ее выводок тебя четвертует.

–Я тебя не оставлю, Мелони!

–Ты хочешь, что б я сдох? – Голова призрака бессильно мотнулась, -иди. Пожалуйста, быстрее!

Нора, бережно уложив Мелони на траву, собралась, было осточертело ломиться через кустарники, но, вспомнив предупреждение, осторожно выбирала дорогу. Она шла уже несколько минут, путаясь идти ровно вперед, что бы суметь вернуться к Мелони и привести помощь.

Деревья здесь чередовались с аккуратными тротуарчиками из серого красивого камня. Нора не решилась пойти по одному из них, боясь потерять направление. Терпение иссякало. Наконец вдалеке мелькнула какая то постройка, и Нора, со всех ног побежала туда. Внезапно перед ней возникло синее лицо. Желтые глаза широко раскрылись. Нора в ужасе, метнулась в сторону, и вслед ей раздался пронзительный визг. Визг испуганной девчонки. Нора обо что то споткнулась и растянулась на земле, больно ударившись ладонями и животом. Не смотря на это она снова встала на ноги. Кое как уняв дрожь и страх, Нора заставила себя вернуться. Ведь Мелони говорил, что тут друзья, значит бояться нечего.

Из-за ярко красных шаровидных цветов показалось синее лицо.

–Как ты меня напугала! -произнесла странная девчонка. Она была моложе Норы. – Я думала, что это то страшилище!

–А здесь есть страшилища?

Девчонка замотала головой.

–Только одно. Дилун называется.

–Оно очень опасное? –Нора ,на всякий случай, осмотрела ближайшие заросли.

–Да так… для кого как. А для меня очень.

–Ты от него тут прячешься?

– Я? Прячусь? – девчонка захихикала. – Нет, не прячусь. Я из дома вышла кое-что для салата нарвать.

– А у тебя дома еще кто-нибудь есть?

– Батек, тетя Рипли и еще куча оболтусов.

– Оболтусов? А кто это? – Нора впервые слышала это слово, – А кто это?

– Ну… бешеные такие… орфеи… равнозначно.

– Послушай, тут одному человеку очень плохо. Ему срочно нужна помощь знающего, опытного специалиста.

– Стой тут. – Девчонка рванула к дому, но остановилась, – Хотя нет, лучше ты иди. А я пока посмотрю, чем помочь. Тетя Рипли сразу поймет. Она добрая. Где этот твой человек?

Нора наскоро объяснила, сколько и где шла. Описала наиболее запомнившиеся участки пути. Девчонка тряхнула головой и скрылась в зарослях.

К тому времени, когда подоспели Риплай с подмогой, Юджин успела влюбиться в прекрасного незнакомца, беспомощно лежавшего в траве. Для начала она дала несколько кругов, вокруг поляны, где он «отдыхал», потом подошла ближе и уже не могла оторваться от его лица. И фигура у него… Не орфеям с ним тягаться. Он вполне мог сойти за рыцаря треугольника. Кажется незнакомец был «в отрубе», как обычно говорит Энрик. Может даже и к лучшему. Юджин сделала еще несколько шагов, и сердце тревожно забилось в груди. Разум совершенно затуманился. Она никому его не отдаст. Это ее человек. И точка.

***

Мелони услышал осторожные шаги и приоткрыл один глаз. Ему было уже лучше, но он тысячу раз поклялся, что никогда, никогда в жизни не пойдет больше в другой мир с женщиной. Особенно с такой, как Нора.

На него смотрела странная синяя физиономия с желтыми глазами. Мелони моргнул несколько раз, но это не помогло – физиономия не исчезала.

«Куда она на этот раз меня затащила?!» – Мысленно взвыл Мелони. Но набор запахов упрямо твердил ему о том, что он в Бравике.

Мелони всмотрелся в это странно знакомое лицо. И специфический синий цвет показался ему странно знакомым.

– Юджин?!

В ответ девчонка глупо улыбнулась, продолжая таращиться на него осоловелыми глазами. Ну кто кроме нее мог налакаться кардии? Более того, когда она сделала это в первый раз – ей было пять лет. Лицо ее с тех пор мало изменилось. Да и характер, похоже тоже. Опять, наверное, занятия собралась прогуливать.

Мелони отлично помнил ,как целую неделю мучался с ней в госпитале Риплай, сводя синеву. А вот Юджин, похоже, его не узнала.

Благо, что благородный вир Борди не видел, какие взгляды бросает на него эта девица, иначе живого места не оставил на этой попке, которой Юджин старательно повиливала. Она постоянно исчезала из поля зрения, и Мелони оставил попытки уследить за ней, боясь окосеть.

Юджин набрала целые охапки травы и положила рядом с ним.

– Тонизирующее… – мурлыкнула она, стреляя глазками.

Он с благодарностью принял теплую темноту, которая охватила его сознание. Когда же пришел в себя, то уже находился в замке Риз. Он моментально узнал комнату и кремово зеленые простыни.

«Когда ты был здесь в последний раз?» – Спросил себя Мелони. Да. Когда-то это была его комната. Теперь для всех приезжих. Он отдернул голубую штору и выглянул. Старая ната шелестела листьями у самого его лица. Мелони, по-привычке присмотрелся, надеясь найти на ветках ярко-сиреневые, сладкие натины и усмехнулся.

– Как же! Один я такой умный! – На ближних к окну ветвях все плоды были оборваны. Но вне досягаемости человеческой руки алели несозревшие и сочные натины.

Мелони вдруг нестерпимо захотелось увидеть шуструю и незабываемую Риплай. Он опустился на колени и пошарил рукой под кроватью. Ничего. Странно. Мелони в недоумении осмотрелся, лениво почесывая затылок. Радостный возглас вырвался у него, когда он увидел то, что искал. У двери аккуратно стояла пара неизменных в замке Риз удобных, коричневых шлепанцев.

Губы Мелони непроизвольно растянулись в улыбке – он вспомнил то время, когда у орфеев в моду вошло шарканье. Весь замок и окрестности беспрерывно шелестели, пока Риплай не заявила, что шарканье вредно влияет на сады из-за переизбытка звуков и пыли в воздухе. После этого ребята утихомирились. На время.

Мелони привычно открыл дверь и тут же увидел синюю мордашку.

– Я подумала, вы захотите покушать, – Юджин глупо улыбнувшись, протянула ему поднос.

– Юджи, малыш, что с тобой стало? – Мелони приподнял ее подбородок. Он был в наидобрейшем расположении духа.

– Вы меня знаете? – Насколько понял Мелони, Юджин «покраснела», если это можно сказать о фиолетовом оттенке, который приобрела кожа ее лица.

– А ты меня не помнишь?

– Нет… – Юджин опустила глаза.

– Я помню, ты уже совершала подобные эксперименты с кардией несколько лет назад. Намучался же с тобой тогда! Ну да ладно. Давай знакомиться. Меня зовут Мелони. Мелони Дилун. Не обижайся, но я пойду. Пока малыш! – Не успел он сделать несколько шагов, как сзади послышался звон разбитой посуды и судорожный вздох.

Мелони обернулся.

Юджин без сознания лежала рядом с несостоявшимся завтраком.

***

Прошло уже два часа, как Мелони и Риплай уединились в подвальной комнатке – царстве Риплай. На столе стояли нетронутые ароматные блюда.

– Я постоянно думаю о том месте, куда ухожу при переходе. Там все иначе, чем здесь, но… все-таки, постоянно кажется, что попадаю домой. Черт, нет! – Мелони вскочил с кресла и прошелся по комнате. – Нет, слово «домой» – это совершенно не то.

Риплай поправила очки и закинула ногу на ногу.

– Это… это знаешь как, словно… – Мелони замялся, подыскивая нужные слова. – Капля в море. Звучит банально, но все же, ты чувствуешь себя именно так. Было одно целое, единое, и, вдруг, тебя – частицу этого, отрывает. Это трудно. И больно. А когда попадаешь туда, сначала тебя что-то не пускает. Как пленка. Ты рвешься, рвешься и, наконец, падаешь внутрь. Нет. Падаешь – не то слово. Такое ощущение, что это тебя растворяет. Ты отдаешь все, что есть. В какое-то мгновение… а может вечность… нет ничего, кроме единого целого, а потом ощущаешь даже не радость, а может это даже не чувства и эмоции, но, поверь мне, ничего лучшего я нигде не испытывал. Какой-то свет переполняет все. Если кто-то входит в единое, ты знаешь это. Знаешь все о нем, но лишь на незначительную долю времени. Самое трудное – это активировать сознание, отыскать в едином свои мысли, себя. В это время на тебя наваливается что-то опустошающее. Появляются какие-то вихри, таящие в себе боль и отчаяние. Из этих вихрей ты вылавливаешь оставшиеся частицы себя, и вся безнадежность словно заглатывает твое существо, хлеща воспоминаниями и, наконец, когда удается подобраться к «пленке», защищающей вход, почти не остается сил. В этот момент у тебя уже должно быть ясное (насколько это возможно) изображение того, куда ты хочешь попасть. Иначе ни хрена не выйдешь. Потом должно что-то появиться там, куда ты идешь. Мысль, или часть тела. Я всегда думаю о сердце. А потом, во время прорыва, я ничего не вижу, не знаю. Только, словно вся вселенная взрывается. – Мелони плюхнулся в кресло, – ну а дальше ты знаешь.

– Трудности с дыханием?

– Да. – Мелони взял со стола огромное яблоко и с яростью откусил. – Что-то я разнервничался.

– Я давно говорила – пора тебе бросать эти игры. Вчера ты едва не остался там насовсем.

– Риплай, если бы не она, ничего этого не было бы, но я не жалею (почти) о том, что ее вытащил. Она может переносить не только себя, но и кучу всего. Живого и неживого, я думаю. И, честное слово, становиться страшно, когда я представляю, ЧТО может прятаться за этими наивными глазками.

– Мелони…

– Да?

– С тобой хотел поговорить благородный вир Борди.

– Этот боров? – усмехнулся Мелони. – Что ему от меня нужно?

– Дело серьезное, не смейся, – Риплай отпила из прозрачного бокала и снова поставила его на стол. – На его дочь уже два раза нападали неизвестные… Здесь, на Бравике.

– И остались живы? – перебил Мелони с улыбкой.

Риплай невозмутимо продолжала:

– Они появились неизвестно откуда в центральной зале замка Риз. Благо, что Юджин в это время была не одна. Обычно она сидит там со стопками книг и читает. Все остальные предпочитают свои комнаты. Но в этот раз там были несколько орфеев. В основном ребята.

– Интересно, что они там делали?

– Высчитывали дозировку настойки Гераса.

– Понятно. Что дальше? – Мелони становилось интересно.

– Они решили наладить серийный выпуск. В малых дозах ее можно использовать для улучшения работы кишечника. Я с ними полностью согласна. Так вот. Было около четырех часов после полудня. Как говорили ребята, неизвестные, все одного роста, одеты в просторные серые брюки и такие же рубахи. На лицах что-то похожее на маски, поскольку выражение лиц не менялось. Кроме того, за все время ни один из них не издал ни звука. Ребята пребывали в растерянности, пока Пифия, подруга Юджин не подняла визг. «Серый» моментально «отключил звук», ударив девушку так, что та упала без сознания. Даже не удосужился проверить, жива ли она. Не обращая внимания на ребят, Серые подошли к оцепеневшей Юджин, двое взяли ее за руки, остальные окружили троицу и замерли. Юджин, словно очнувшись закричала и попыталась вырваться. Из сцепленных рук вырывались искры.

– Какие?

– По-моему речь шла о слепящей зелени. Ребята бросились спасать девочку, но Серые умеют драться не хуже моих мальчиков. А возможно даже и лучше. Пока они пытались добраться до Юджин, она, вместе с теми двумя растворилась в зеленоватом свечении. Сразу после этого исчезли остальные Серые.

Некоторое время никто не мог понять, что же все-таки случилось, пока в метре над полом не вспыхнула голубая искра, и Юджин не слишком мягко приземлилась на пол. Она была в невменяемом состоянии. Я видела ее после этого. Руки и ноги как ватные. Начинала кричать, если ее оставляли одну, постоянно плакала. Так было вплоть до второго случая. Сразу скажу, благородный вир Борди распорядился, что бы о случившемся не смели говорить и забрал дочь домой. У ее дверей постоянно дежурили две пары дюжих молодцов, а в комнате пара тренированных девиц. Так ни молодцы, ни девицы ничего поделать не смогли. Юджин исчезла. Вернуться на Бравик отец не разрешил. Она устроила скандал, перебила посуду и заперлась в комнате. Пытались залезть к ней через окно, но там оказалось установленная вир Борди решетка, открывающаяся изнутри. Юджин, естественно, плевала с высокой колокольни на все угрозы и увещевания. Она постоянно чертила что-то. С утра до ночи. Если не получалось – сжигала. Не ела ничего. Всех, кто подходил к двери, посылала к «чертовому дедушке».

После чего вир Борди запасся золотом и отправился к Норису. Тот сказал ему, что единственная надежда на возвращение Юджин к нормальной жизни – это некий Мелони Дилун.

– Я? – Мелони поперхнулся. – Я-то тут при чем?

– А при всем при том, что никому из переходящих, кроме тебя, он не доверяет.

– Он? Мне? Доверяет?

– …

– Да сколько я от него наслушался от него за долгие годы моей практики?!

– Дело не шуточное. А ты воспитанник Бравика. Это как-никак тоже неплохая рекомендация.

– Вот черт! – Мелони вскочил с кресла.

– А что бы не было лишних разговоров, он хотел просить тебя жениться на Юджин.

– ЧТООО?! – глаза Мелони едва не вылезли из орбит. – Я еще слишком молод, что бы умирать! Ладно бы кто, но эта? Ни за что в жизни!

Риплай с трудом скрыла улыбку:

– Она о тебе того же мнения.

– Что-то я не заметил. – Мелони вспомнил обожающий взгляд Юджин, и его передернуло. – В крайнем случае, я согласен быть ее телохранителем, но упаси меня Звездная Скала, быть ее мужем.

***

День получился бешеным. После разговора с Риплай Мелони встретился с вир Борди, который подтвердил все, даже женитьбу. Мелони обещал подумать. На раздумья ему было дано 24 часа. Когда он вышел, ему попался незабываемый цветок, под названием Юджин, в глазах которой вместо обожания пылала ярость. Эта бестия разразилась потоком ругательств, относящихся ни к кому иному, как к Мелони и, задрав свой синий носик, развернулась и с гордостью удалилась. Мелони чертыхнулся и вернулся в замок. С помощью вездесущего орфея Луи, Мелони отыскал свою комнату, в которой поселили Нору. Он потоптался у двери, но постучать так и не решился. Вместо этого, отдал Луи часть своих «сбережений», которые вынес Оттуда и велел организовать «небольшой праздник, в честь моего прибытия». Луи мигом испарился и уже через несколько минут на пути Мелони начали попадаться орфеи со странными коробками. На Бравике, в замке Риз, праздники всегда удавались на славу. Мелони ухмыльнулся и вошел в комнату.

***

Юджин в поте лица трудилась, пытаясь зарисовать тот замок, в котором ее держали Серые. Это было сложно. Она выжимала из памяти все, что только могла. Но этого было мало. Сквозь зарешеченное окно вылетал дым от сожженных неудачных набросков (жгла на тарелке, боясь оставить в камине недожженные клочки). Юджин не собиралась держать у себя ворохи ненужной, сбивающей с мысли бумаги. В очередной раз она яростно скомкала не получившийся эскиз и бросила на кучку пепла. Подпалила угольком. Пламя жадно охватило неожиданный подарок. Дождавшись пока перестанет корчиться в агонии ее творенье, Юджин вновь взялась за карандаш.

На бумаге оставались грифельные следы, но это было все не то. В конце концов, Юджин решила, что на сегодня хватит. Выбрала несколько наиболее удачных рисунков. Остальные сожгла, и лишь потом заметила, что наступил вечер, и голубое солнце скрылось за горизонтом.

В дверь постучали.

Юджин собрала листы в стопку. Все равно никто не поймет. Открыла дверь.

На пороге стояла Новенькая. Не дожидаясь приглашения, она вошла. Лицо ее было как из камня.

– Ты че, я не врубилась? – вздыбилась Юджин, помня, что именно она прибыла вместе с Дилуном.

Каменное выражение исчезло с лица Новенькой.

– Извини за вторжение, но я никого кроме тебя и Риплай здесь не знаю…

– А Мелони? – язвительно вставила Юджин.

– Но не пойду же я к нему? Неправильно поймут.

– Ну, так что?

– Сегодня праздник. Какой-то. Не знаю. Вот, посмотри, – Новенькая протянула Юджин пригласительную открытку. – И вот еще одна, лежала у твоей двери.

Юджин фыркнула, прочитав приглашение: праздник устраивали в честь возвращения Мелони. Тоже мне, важная птица!

– Ненавижу!

– Ненавидишь праздники? – удивилась Новенькая.

– Да, когда их устраивают в честь этого чудовища!

– Какого?

– Мелони Дилуна!

– Да? А я бы сказала, он очень даже ничего…

– Он? Этот урод? – Юджин собиралась было продолжать, но, заметив иронию в глазах Новенькой, замолчала.

– Меня зовут Нора, – Новенькая, больше не скрывая улыбки, протянула руку.

– Юджин, – недовольно буркнула девушка, отвечая на рукопожатие.

Нора подошла к столу и взяла в руки листы с зарисовками.

– Что это? Можно посмотреть?

– НЕТ!!! Положи назад! – Юджин вырвала листы из рук Норы и едва не бросила их в огонь. Что-то ее остановило. Она перевела взгляд с огня на Нору и, не зная почему, протянула ей зарисовки. – Смотри. Все равно не поймешь.

– Ты любишь архитектуру… – ее взгляд упал на рисунок с лестницей, и она выронила бумагу. Это было то место, откуда ее вызволил Мелони. На первых рисунках, неумелых и смазанных, ею овладело чувство чего-то знакомого, но такой лестницы не могло быть нигде, кроме этого места.

– Эй, ты чего? – Юджин отступила на шаг.

– Откуда ты это срисовала? – Дрожащим голосом спросила Нора, собирая рассыпавшиеся листы.

– Из своей памяти.

Нора замерла. Она выбрала один из рисунков и, подойдя к столу, внесла в него кое-какие изменения.

– Так будет правильнее? Как ты думаешь?

Юджин опасливо подошла ближе и взглянула на листок. Нора добавила то, чего Юджин как ни старалась, не смогла вспомнить. Это были свечи на лестнице. Они находились не у стены, а с той стороны, где открывался вид на Ночь, и не было даже перил. Внизу маячил дворец, окруженный крепостной стеной. А из каменной кладки за этой лестницей наблюдал огромный глаз. Каменный глаз, который то открывался, то закрывался, то вращал темным зрачком.

Нора взяла следующий лист. Там была изображена комната со множеством массивных дверей. Нора нарисовала в центре каждой из них небольшие кружочки.

– Они через них смотрят… – пояснила она.

– Я знаю, – ответила Юджин. Она заворожено следила за движениями руки Норы, за тем, как рисунки буквально оживают, дополняемые множеством деталей. В одном из множества углов залы, нечто, похожее на трон, на котором восседал как две капли воды похожий на Серых человек, но не в сером, а в черном с ярко-зеленой окантовкой на рукавах. Рисунок был черно-белым, но в памяти остался ядовито-зеленый, почти светящийся цвет.