Мы сделаем вас счастливыми

Я стояла на ступенях самого большого и самого красивого здания на планете – главного офиса компании ССС. На вывеске значилось: "Компания Секрет семейного счастья. Работаем круглосуточно".

Еще до моего рождения дядя, старший брат моего отца, устав от трех неудачных браков, придумал, как решить проблему несовместимости супругов раз и навсегда. Вот как это работает: клиент приходит в компанию и проходит тест, точнее, не совсем тест, скорее, какой-то сумбурный сон. Компьютер сам создает фрагменты сна. Они всегда разные, почти. Иногда фрагменты повторяются у некоторых людей. Существует множество форумов в сети, на которых пользователи в красках расписывают свои цифровые грезы, пытаются их проанализировать и что-то понять. Наверное, просто кому-то нечем заняться! После теста клиенты отправляются домой, а компьютер начинает сравнивать несколько тысяч «снов». Как только идеальная пара находится, этим двоим приходит сообщение с датой и временем, когда нужно явиться в ближайший офис компании. И вот тут происходит чудо. Двух пока еще не знакомых людей подключают к невероятно сложному прибору, и начинается настоящая жизнь! Свидания, знакомства с родителями, свадьба, общие дела, разногласия, заботы, отпуск, рождение детей – все, что только может случиться в любой обычной семье. И все это пролетает в сознании за каких-то два часа! Согласитесь, удобно! Если вымышленная жизнь оказывается хорошей, то пара в ближайшее время женится. Ну а если как у меня…

В общем, это уже четвертый мой визит в компанию. Не везет мне! Но для таких невезучих дядя тоже все здорово придумал! Вымышленная жизнь, как правило, забывается в течение суток. Иначе я мучилась бы воспоминаниями о трех сильно неудачных браках. Но кое-что остается в памяти надолго. Ошибки! И в этом еще один огромный плюс программы ССС. Можно учиться на своих ошибках, становиться более зрелым человеком, и тогда следующий визит в компанию, возможно, станет последним. Возможно – это потому, что все же случаются потом ничтожные три процента разводов, ну и еще есть такие вреднохарактерные, как я, которых ничто не способно превратить в покладистого человека. Так что, не лелея особых надежд и в этот раз, я стояла на лестнице самого большого и красивого здания, когда ко мне со спины кто-то подошел.

***

– Лика, любимая, просыпайся, засоня, – раздался чей-то приятный голос.

Я открыла глаза. Спальня. Кровать. Незнакомый мужчина тянется ко мне с поцелуем.

Захотелось заорать что-то вроде «кто ты такой!», но вместо этого я накрылась одеялом с головой.

– Звездочка моя, я хотел сегодня поехать на работу пораньше. Но если ты поторопишься, то успею тебя подвезти. И вообще побуду твоим личным пилотом, пока флай в ремонте.

«Работа?! А где я работаю?», пронеслась жуткая мысль в моей голове.

Я Анжелика. И тип этот называет меня по имени. Но дом не мой. Не знаю, где мой дом и как он выглядит, но это точно не может быть моим жилищем! Я в жизни не повесила бы такую жуткую картину перед кроватью!

Мне стало страшно. По-настоящему! И когда незнакомец откинул одеяло, взвизгнула от неожиданности.

Мужчина смотрел на меня и улыбался.

Что сказать. Он выглядел очень симпатично. Тонкие губы, карие глаза, мужественный подбородок. Пожалуй, я могла бы в такого влюбиться, особенно если он не против возить меня на работу, где бы она ни находилась.

Через мгновение я снова завизжала, потому что красивый мужчина подхватил меня на руки и понес в ванну. Там он таки умудрился меня поцеловать, потом весело хмыкнул и вышел.

Оставшись одна, я судорожно пыталась вспомнить хоть что-то. Например, фамилию. Да! Какая у меня фамилия, а сколько мне лет? Память упорно молчала. Видимо, я занималась самокопанием слишком долго, потому что раздался стук в дверь.

– Любовь моя, у тебя все нормально? – все тот же мужской голос, но с нотками тревоги.

И я решилась! Открыла дверь и сказала:

– Нет. Со мной не все в порядке. Я ничего не помню. Не помню, где училась и где работаю, сколько мне лет, есть ли у меня родители, и как их зовут, и… я не помню тебя.

Слезы полились сами собой. Мне стало так себя жалко, особенно когда этот заботливый мужчина прижал меня к себе и позволил рыдать на его груди.

Когда я немного успокоилась, он набрал на коммуникаторе чей-то номер и сказал:

– Рой, подмени меня, пожалуйста… Спасибо, дружище, да, серьезно… Конечно, все решится, еще раз спасибо.

Затем он посмотрел мне в глаза.

– Крошка. Меня зовут Рустем. Мы с тобой женаты уже три года. И ты самая прекрасная жена, о которой можно только мечтать. А работаешь ты в орбитальной оранжерее и каждый вечер рассказываешь, как прекрасны хризантемы на фоне звездного неба.

Я покачала головой. Ничего из его слов я не помнила, и ничто не дрогнуло в моем сознании.

– Так, одевайся. Сейчас позавтракаем и немедленно отправимся в клинику.

Вместо ответа я тяжело вздохнула и растерянно посмотрела на… эм… мужа.

– Понятия не имею, где находится шкаф с вещами.

Через три часа мы с Рустемом сидели в кабинете немолодого импозантного доктора. На его столе стоял какой-то прибор с маятником, который ритмично раскачивался из стороны в сторону и каждый раз, меняя направление движения, щелкал. Меня это жутко нервировало. Да и вообще вся обстановка кабинета выглядела какой-то раздражающе неуютной. Единственное, на чем мог задержаться глаз – сам доктор. Возможно, так и было задумано, кто знает?

– Анжелика Валентиновна, не представляю, какие еще можно провести анализы, я не выявил у вас травм, опасных веществ, признаков какой-либо болезни или стресса. По словам вашего мужа, вы не нервничали, и не произошло никаких ранящих событий. Потеря памяти иногда происходит, но всегда есть тому причина. В вашем же случае… Если обстоятельства позволяют, могу посоветовать вам двоим отправиться в отпуск. Возможно, смена обстановки поможет воспоминаниям вернуться. Если же нет, то попробуем договориться с компанией ССС на выдачу ваших последних психических тестов.

При упоминании ССС у меня что-то мелькнуло в памяти – шаги и укол в руку. Огромным усилием воли я не подала вида. Вместо этого повернулась к Рустему и вопросительно посмотрела на него.

– Конечно, доктор. Я немедленно свяжусь со своим начальством и с руководителем Лики. Уверен, удастся договориться об отпуске.

Я улыбнулась и даже достаточно убедительно изобразила благодарность.

Сомнения меня не оставили даже после того, как, уединившись в туалете клиники, не нашла следа укола на руке. Кто знает, сколько на самом деле прошло времени? Крошечная ранка заживает очень быстро. К тому же, по словам доктора, он не обнаружил у меня никаких опасных веществ. Интересно. Содержимое шприца успело раствориться, или доктор просто плохо искал? А зачем у него на столе стояла эта раздражающая щелкающая штука? Очевидно же, чтобы отвлечь меня!

По дороге домой Рустем рассказывал о забытых мной событиях. И его слова казались очень логичными.

– Послушай, – у меня вдруг мелькнула догадка, – неужели мы никогда не ссоримся?

Муж рассмеялся.

– Ссоримся! Но недолго и всегда друг друга прощаем. Правда, ты все еще сердишься на меня из-за картины, но я надеюсь, ты ее однажды полюбишь.

Хм… Картина действительно ужасна. Но почему-то мне казалось, что я, та я, настоящая, которую не могу вспомнить, избавилась бы от этого чудища и никакая ссора этому бы не помешала.

И еще у меня началась паранойя. От самой клиники за нами неотрывно летел незнакомый, а, может, и знакомый флай.

– Рустем, поверни, пожалуйста, здесь, быстрей! – воскликнула я и, как только он повернул и пролетел немного, попросила вернуться на прежний маршрут.

В ответ на удивленное выражение лица мужа пояснила:

– Показалось, что там что-то знакомое. Но я ошиблась. Прости.

– Ничего, любимая, – ответил он и положил теплую ладонь мне на коленку, – все вспомнится, я не сомневаюсь. Завтра мы отправимся с тобой в круиз по планетам Соглашения. Ты ведь так об этом мечтала.

«Мечтала?» – подумала я, улыбаясь Рустему и старательно делая вид, что счастлива. Может и мечтала, но прямо сейчас я не помнила даже, что есть вообще какие-то планеты и на что они соглашались. Мне снова стало страшно. Но хотя бы чужой флай больше не летел за нами.

Сборы не заняли много времени. Рустем упаковал несколько своих и моих вещей на случай разной погоды. Должна признать, одежда мне понравилась. Ее определенно могла купить я. Еще в сумку попали кое-какие предметы гигиены и косметика. Украшения брать не стали, решили запереть их в сейфе. И вот тут меня опять заклинило. Потому что в этом самом сейфе лежали аккуратные стопочки денежных пачек, а украшений у меня оказалось много! И они явно стоили дорого. Я не помнила, были ли мои родители бедными или богатыми, но, кажется мне, что работая в околоземной оранжерее так много не заработать.

Кстати, о родителях. Рустем рассказал мне о них. Правда, немного, но это скорее потому, что я все время перебивала. В гости мы к ним не поехали, опять же из-за Рустема. Не хотел их расстраивать моей потерей памяти. С подругами тоже все получилось нескладно. Они, судя по рассказам мужа, были. Но и к ним мы не поехали. Ведь женщины такие болтушки, пока мы будем путешествовать, кто-то обязательно с сочувствующим видом поинтересуется, хорошо ли дела у дочери и вернулась ли память. А в космосе сложно со связью. Зачем создавать маме и папе риск преждевременной смерти от стресса? Ну я, конечно, согласилась с его доводами. Вообще складывалось ощущение, что Рустем меня действительно любит и оберегает. И, кажется, я сама начинаю в него влюбляться.

Утром мы дружно позавтракали. Ах… Если у нас такие романтические завтраки каждый день, то я просто на вершине блаженства. Рустем чудесный! Нежный, внимательный, заботливый. А еще умный и симпатичный. Пожалуй, такому мужу я могла бы простить единственную слабость в виде уродливо нарисованной картины. В конце концов, имеет же он право на недостатки.

По дороге в космопорт никто за нами не летел, и я почти перестала верить, что вокруг меня какой-то заговор. А уж при виде блистающего двадцатипалубного красавца, на котором мы полетим в круиз, так и вовсе все сомнения растаяли без следа.

Нас проводили в каюту первого класса. Не знаю, кто придумал такое название, но слово «каюта» в моем понимании – просто комната на корабле. А «каюта первого класса» – большая и красивая комната. Но нам выделили апартаменты, по площади примерно как наша с Рустемом квартира. А по удобству даже лучше. И, что радовало, вообще без картин!

Стюард принес обед и расписание путешествия. Заметив, что первые три дня не будет совершенно ничего интересного, мы решили обследовать корабль.

Да! Определенно, тот, кто составлял полетный план, был умным человеком. Все ближайшие планеты нашей звездной системы мы увидим только на обратном пути. Очень мудро! Потому что пассажиры решили, что сидеть по каютам скучно, и отправились тратить деньги в бары, рестораны, казино, концертные залы, бассейны и еще с десяток разных развлекательных заведений, которые можно было найти абсолютно на всех палубах.

Мы с Рустемом, точнее, только он, тоже потратил не одну тысячу купюр. И он не жалел денег на меня. Точнее, все деньги были потрачены только на меня. Приятно, а к достоинствам мужа прибавилась еще и щедрость.

Вечером третьего дня нас пригласили на ужин с капитаном. Правда, я чувствовала себя слегка не в своей тарелке. Сложно рассказывать о том, где прошел наш медовый месяц, если не помнишь его. Зато Рустем рассказал и капитану, и мне. Оказывается, довольно скромно, но зрелищно – в подводном отеле. Ну… Я вполне могла бы согласиться на такое. Наверное.

Внезапно корабль дернулся, и в ту же секунду заверещала сирена.

Капитан вскочил и побежал в сторону рубки, а мы с Рустемом пошли следом за стюардом в свою каюту. Едва вошли, сирена затихла, а из динамиков раздался голос капитана, сообщивший о нападении неизвестного корабля.

Я с ужасом взглянула на мужа. Он тоже выглядел испуганным. Как мне показалось, даже сильней меня.

Капитан выдал четкие инструкции, как действовать, и мы, следуя им, быстро облачились в скафандры и вошли в небольшую кладовку, точнее, я думала, что это кладовка. На самом деле, комната наглухо закрывалась изнутри и превращалась в надежную спасательную капсулу.

Мы сели рядом. Рустем держал мою руку в перчатке скафандра и смотрел на меня словно в последний раз.

Мне было очень, очень страшно, но я боялась говорить об этом, чтобы не ухудшить и без того паническое состояние мужа.

Минут десять все было тихо. Потом корабль снова тряхнуло. Я чуть не упала. Побледневший Рустем пристегнул меня защитными ремнями. Сам же остался сидеть так.

Я чувствовала, что он хочет что-то сказать, но собирается с мыслями. Наконец:

– Лика, ты самое драгоценное, что было в моей короткой жизни.

Снаружи кто-то уже выламывал двери нашей капсулы. У меня текли слезы. Я понимала – мы прощались друг с другом!

– Любимая. Я никогда не навредил бы тебе. Все изменилось, теперь ты смысл моего существования. Клянусь, я найду способ, и мы будем вместе. Только, пожалуйста, никому не говори обо мне. Ты сделаешь это?

– Рустем, – я уже ревела навзрыд, – что ты такое говоришь. Пожалуйста, мне и так страшно!

– Люблю тебя, – с какой-то невообразимой тоской сказал он и вдруг начал таять, превращаясь в строки компьютерного кода, пока не исчез совсем.

Только теперь до моих ушей донесся крик. Мой! Я кричала его имя, звала, потом просто визжала.

– Анжелика, девочка! – вдруг среди полной тишины раздался тихий голос дяди.

Я не могла выдавить из себя ни слова, только размазывала ладошками несуществующие слезы по лицу.

– Ну ты нас и напугала! Мне сообщили, что нашли тебя лежащей на лестнице, без сознания. Что случилось?

Память медленно начала возвращаться. Я действительно стояла на лестнице. Потом услышала шаги и не успела обернуться, как почувствовала укол в руку. Потом… Потом был Рустем. Единственный мужчина, который сумел затронуть мои чувства и с кем я была счастлива и… Он оказался компьютерной программой!

Стоп! Я замерла от осознания правды.

– Дядя Борис, как долго я…

– Была без сознания? Минут десять. Не волнуйся, сейчас мы тебя обследуем, поймем, что случилось.

«… Не говори обо мне никому», – такие были его последние слова и еще: «Мы будем вместе, я найду способ».

Моя кровь заледенела. Все встало на свои места. Вирус. Кто-то ввел мне цифровой вирус, если бы меня подключили к оборудованию ССС, его код бы вырвался и… Страшно даже подумать! Этот вирус все еще во мне. Возможно, слушает мои слова или даже мысли. Я попыталась расслабиться. Потом, опираясь на руку дяди, подошла к столу. Села в кресло. Как бы невзначай покрутила в руках карандаш, потом потянулась к бумаге, рисуя на ней закорючки.

– Дядя Боря, вы уже позвонили родителям, – начала я свою собственную игру.

Разговаривая о важных для себя вещах, я ни разу не упомянула Рустема. И все это время рука словно сама по себе рисовала на бумаге.

И вот, глядя в глаза моему дяде и улыбаясь, я заверила его, что со мной все в порядке – возможно, просто переволновалась перед новым поиском – и протянула ему лист с изображением вируса.

На мгновение в глазах владельца компании ССС мелькнуло недоумение, которое сразу же сменилось пониманием.

– Девочка моя, давай-ка мы пообедаем, а делами займемся потом. Подождешь меня в кафе? Я подойду через секунду.

Дядя не зря считался самым умным человеком на Земле! Он понял, что я хотела сказать и почему сказать не могла.

Я сидела за столиком, ожидая дядю. Подошел официант, протянул поднос с чашечкой кофе и подмигнул. Я улыбнулась в ответ, отпила глоточек и закрыла глаза… а открыла их уже в другой комнате, вся обвешанная проводами и датчиками. На огромных экранах мелькали фрагменты моей жизни с Рустемом, обрывки кода, неясные образы. Вокруг меня и экранов суетились какие-то люди, они негромко переговаривались, непрестанно выдавали компьютеру команды.

– Не бойся, – услышала я ласковый дядин голос, – мы избавим тебя от вируса, можешь не волноваться. Ты у меня умничка.

Он похлопал меня по руке и отошел к одному из мониторов. А я… я плакала. Слезы текли из моих глаз, унося остатки надежды на счастье с любимым. Нет, конечно же, я все сделала правильно! Миллиарды людей счастливы благодаря программе ССС. И мое личное несчастье не такая уж высокая цена. А если бы я промолчала, мой вирус уничтожил бы компанию, но мою-то жизнь с Рустемом все равно не вернуть! Да и что это за жизнь такая? Нереальная, существующая только в моей голове. От таких горьких мыслей сердце сжималось всякий раз, когда на мониторе мелькала Его улыбка.

Наконец фрагменты воспоминаний стали появляться все реже, а потом и вовсе пропали. По белым экранам побежали строки кода, которые нещадно резались и удалялись специалистами компании. А потом осталась только белая пустота на экранах и кошмарная любимая Рустемом картина в моей голове.

***

Реабилитация заняла долгих два месяца. С вымышленными жизнями все было намного проще – они быстро стирались из памяти. Но Рустем…

Я любила его.

Я предала его.

Я спасла счастье других людей.

Я сделала несчастной себя.

Что еще? Сохранила дядин бизнес. И бизнес этот отблагодарил меня сполна! Моим родителям дядя торжественно сообщил, что я выполняю ответственную работу в его компании, а мой счет в банке пополнился неприлично огромной суммой. Это не считая подаренных мне акций компании!

Но моя душа стала банкротом. Пустым и дырявым карманом. Я страдала, с каждым разом все незаметней для окружающих. Все-таки терапия – отличная вещь для спокойствия других людей.

И все же… Дядя Борис был самым умным человеком на Земле. Наверное, он догадывался, что мне все так же плохо, все так же больно и как никогда одиноко.

Поэтому он предложил прекратить мучить себя копанием в психике и слетать на какой-нибудь курорт, например, на знаменитые летающие озера Горза в системе Псов.

Я согласилась. Не потому, что хотела лететь, просто устала от сострадания и сочувствия.

Корабль я выбрала простой и неказистый. Не хотела, чтобы роскошный круизный лайнер напоминал мне о Рустеме и потерянной жизни.

Каюта – а теперь это и правда была каюта, скромная и чистая, с большим ненастоящим окном, на которое компьютер транслировал звезды, мимо которых мы пролетали. Да, я могла теперь оплатить куда более роскошные условия, да что говорить, даже купить собственный корабль и не заметить этого. Но мне не хотелось роскоши, мне вообще ничего больше не хотелось.

Так я стала затворницей и уже шестой день полёта никуда не выходила. Стюард приносил мне пищу, сообщал об интересных мероприятиях, я вежливо его благодарила и… оставалась в каюте. Я рисовала. Снова и снова на моем планшете штрих за штрихом появлялась безобразно некрасивая картина. Его картина. Я решила: как только от меня все отстанут и забудут, обязательно нарисую ее в натуральную величину. А пока просто наслаждалась одиночеством. Уже шесть дней. Но только не этим вечером.

Раздался стук в дверь. Вошел стюард с красивым золотистым конвертом. В нем лежал листок, на котором размашистым почерком капитан корабля лично написал приглашение посетить ужин в его компании. Что же, капитанам не принято отказывать, так ведь?

Ничего особенного. Просто свежее платье, самая обычная прическа, никаких украшений, минимум косметики. Банальный визит вежливости.

Когда я вошла в комнату, то почти пожалела о своей скромности. Кроме меня были приглашены еще восемь человек. Три семейные пары и две одинокие дамы. Они выглядели так, что я на их фоне казалась нищей оборванкой. Кажется, все они были знакомы друг с другом и тихо переговаривались, кидая время от времени косые взгляды в мою сторону, недоумевая, что «это» тут забыло. Меня их поведение даже забавляло. Уверена, если они вместе соберут все, что имеют, то не доберутся даже до половины моего счета в банке. Ха!

Открылась дверь. Все замерли, встречая капитана. Я повернулась и обомлела! Рустем! Кожа мгновенно покрылась мурашками.

Нет, конечно же, это не он. Просто очень похож. Разве что чуть старше, немного крепче в плечах, и выражение лица более суровое. И все же я забыла, как дышать!

Принесли первое блюдо. Все оживились, разговоры стали громче. Капитан вел себя галантно, никого не выделяя. Это было хорошо! Это дарило мне твердую уверенность, что мы с капитаном никогда не были знакомы, а внешность – просто очередная издевка над моей психикой. Подумаешь. Одной больше, одной меньше.

За весь ужин никто не обратился ко мне, и я сама не произнесла ни слова. Незаметно наступило время десерта. Кто-то предложил поиграть в карты. Все дружно пересели за соседний столик. Только я осталась сидеть как приклеенная. Теперь игнорировать меня стало сложнее, и даже капитан пару раз бросил на меня недоуменный взгляд. Каким-то образом я высидела до того момента, когда все начали расходиться. Конечно, я рассчитывала, что первым уйдет капитан, но где я и где удачное стечение обстоятельств?!

В конце концов, остались только мы вдвоем. Я и капитан.

– Вы интересная женщина, – обратился он ко мне, протягивая стакан сока, – любопытно, у меня есть шанс услышать ваш голос?

Везет мне на умных людей! Догадался ведь, что после нескольких часов молчания непременно нужно смочить горло. Я так и сделала.

Отпив глоток, ответила:

– Спасибо за приглашение. Кажется, мне тоже давно пора вернуться к себе.

– Вы сильно заняты этим вечером? – спросил он.

Ответить на голос, до боли похожий на голос моего любимого, было просто невыносимо. Поэтому я лишь пожала плечами.

– Тогда, возможно, вам будет интересно посмотреть на звезды сквозь настоящее окно, что скажете? – с легкой хрипотцой в голосе спросил капитан.

Я зачем-то кивнула.

Мы вышли в коридор. Капитан согнул руку в локте. Собрав все свои силы, положила свою ладонь на его руку, не переставая ругать себя за то, что согласилась и на обед, и на эту экскурсию, и на дурацкий полет.

Коридоры и люки смешались в одно бесконечное мучительное путешествие. Зачем я пошла с ним? Можно подумать, звезд ни разу не видела!

Оказывается, нет, не видела.

Когда наконец-то мы оказались в совсем маленькой комнате с прозрачной стеной, я восторженно воскликнула. Рука соскользнула с локтя моего спутника.

– Восхитительно! – прошептала я.

В стекле отразилось лицо капитана, стоявшего за моей спиной. Его ладони замерли в миллиметре от моей талии, я чувствовала их жар. Он произнес:

– Я же обещал, что найду возможность и мы будем вместе, любимая.

– ЧТО?!