- -
- 100%
- +
— Ваше Высочество, — встал вдруг со своего места Юй Шань. — Позвольте предложить кое-что. Я знаю, что молодой советник по фамилии Чжан, служащий в ведомстве господина старшего советника Цзяна, подает большие надежды. Он умный и внимательный чиновник. Отправьте его с инспекцией по западным и северным провинциям и, уверен, он сможет разобраться, только ли неурожай стал причиной недоимок или были и другие.
Советник Цзян при этих словах нахмурился: Чжан Е был его племянником, он пристроил его к себе на хорошее место и не собирался отправлять из столицы. С другой стороны, не мог же он прилюдно не пустить выбранного “правой рукой трона” человека? Коротко вздохнув, он склонил голову.
— Если вы издадите указ, мой помощник Чжан Е проедет с инспекцией по провинциям Цзин-го и, уверен, сможет разобраться, как и предлагает советник Юй. Знаете, как говорят? «Мышь, забравшаяся в трубку для денег, не найдет выхода». [2]
— Хорошо, — подумав, кивнула принцесса, — отправьте советника Чжана в провинции. Однако инспекция не принесет быстрого решения, а нам надо снарядить армию. Господа, прошу вас подумать еще.
В зале воцарилось напряженное молчание. Несколько младших советников, приглашенных на заседание и стоявших возле входа, тревожно заозирались, морщась и демонстрируя усиленную работу мысли.
Гунчжу поднялась со своего места, сделала несколько медленных шагов, заложив руки за спину, и так застыла, нахмурив брови. Эта, полная раздумий, поза так напомнила Юй Шаню отца девушки в его молодости, что мужчина еле сдержал усмешку. Тут Ли Шуан обернулась и решительно посмотрела прямо на своего наставника, и желание усмехаться у того сразу пропало.
Острый взгляд ясных глаз словно попытался проделать дыру в белоснежном ханьфу Юй Шаня.
— Есть еще один способ. Мы думали о нем все эти дни и нашли одно решение, хотя уверены, что вам оно не придется по вкусу. Советник Юй, наш отец, император Хуайди возложил на вас обязанность подобрать нам супруга для вхождения в титул императрицы. Прошу вас не затягивать с этим вопросом.
Ресницы Юй Шаня слегка дрогнули. К чему она ведет? До сих пор он не замечал в Ли Шуан нетерпения в желании сочетаться браком. Он молча склонил голову.
Советники без звука внимали негромкому, но твердому, подобно алмазу, девичьему голосу. Наследница императора Ли Вэйлуна сегодня на совете впервые выступила не как молчаливая слушательница мужских рассуждений, но как правитель с трезвым умом и стойким духом. Но никто из них не понимал, что же она задумала.
Обведя зал задумчивым взглядом, принцесса продолжила:
— Через несколько недель состоится церемония надевания шпильки совершеннолетия. Я войду в брачный возраст. Предлагаю сразу огласить дату свадебной церемонии. Советник Чжао, дайте распоряжение подобрать благоприятные дни в период, приличествующий такому событию, после окончания годового траура. — Она дождалась согласного поклона от Чжао Гана и продолжила: — На императорскую свадьбу дарят щедрые дары, их стоимость с лихвой превзойдет названную советником Цзяном цифру в четыреста тысяч лян. Объявим дату и сообщим, что все те, кто хотел бы проявить верноподданические чувства и поздравить меня с торжеством, могут прямо сейчас сделать свой вклад в оснащение императорской армии — лучшего подарка для меня сейчас сложно вообразить!
Принцесса снова обвела зал твердым, словно зимний лед, взглядом. Предложенный ею ход был немыслим, невообразим: поздравлять со свадьбой еще до объявления имени жениха, дарить девушке на свадьбу деньги на доспехи для солдат!.. Полное попрание традиционных устоев!
Однако под холодным взглядом гунчжу никто не осмелился возразить.
— Хорошо, я вижу, вы поддерживаете мое решение, — произнесла Ли Шуан. — В таком случае, господа, можете быть на сегодня свободны. Главный распорядитель Чжао объявит о дате следующего совета. Думаю, он состоится уже после церемонии совершеннолетия.
И, больше не глядя ни на кого из мужчин, девушка встала, выпрямилась и подобрала полы скромного белого ханьфу. Грубая белая ткань впервые показалась не просто данью траурной скорби, но символом нового света, взошедшего на престол империи. Ли Шуан повернулась и в окружившей ее оглушительной тишине вышла из зала.
__________
[1] Цитата из «Дао Дэ Цзин», Лао-цзы; пер. с кит. В.В. Малявина. — Москва: Издательство АСТ, 2025.
[2] Там же. Советник Цзян, разумеется, не мог не знать, откуда цитата, но, будучи конфуцианцем, не мог себе позволить цитировать главный даосский труд и объявил это выражение «народным».
2.
В дверях в покои принцессы даочжань столкнулся с багровым от злости Цзян Вэньбо. Тот вылетел, не разбирая дороги и чуть было не сбил подошедшего мужчину с ног. Вместо извинений советник прищурил глаза и процедил сквозь зубы:
— Чего вы добиваетесь, а? На чьей стороне стороне вы играете, главный советник Юй?
— Вы забываетесь, господин главный советник Цзян, — голос Юй Шаня прозвучал холодно и отстраненно. — Если вы считаете, что я дал гунчжу сегодня плохой совет, то пойдемте спросим ее об этом вместе.
— Я внимательно слежу за вами, господин даос, — выплюнул Цзян Вэньбо.
— Весьма польщен, — насмешливо кивнул мужчина. — Рад, что вы столь бдительны. Такое рвение пойдет на пользу императорскому трону.
Не найдясь с ответом, советник Цзян фыркнул и покинул дворец. Юй Шань закрыл глаза, медленно пробормотал про себя сутру для успокоения и распахнул дверь во внутренние покои принцессы, куда дозволялось входить только самым доверенным лицам.
Ли Шуан стояла возле окна и смотрела на зимний пейзаж. Мастер проследил за ее взглядом и разглядел лишь голые серые ветви садовых растений и темнеющие столбы беседки безо всяких украшений на прозрачном бледном фоне неба. Строгий аскетичный пейзаж сейчас как нельзя более подходил серьезному выражению лица Ли Шуан.
— Ваше Высочество, — тихо позвал Юй Шань.
Принцесса обернулась и лицо ее озарила улыбка.
— Наставник! Как хорошо, что вы зашли навестить меня! Что скажете о сегодняшнем совете?
— Вы были очень убедительны, — слабо улыбнулся в ответ Юй Шань, и Ли Шуан покраснела от удовольствия.
— Советник Цзян очень разгневан, — вздохнула девушка. — Он считает, что вы слишком рьяно вмешиваетесь в дела его ведомства.
— «Густой туман не скроет благоухания цветов»[1]. Если старшему советнику нечего таить, то от инспекции может быть толк. До меня дошли некоторые слухи… Если советник Чжан и его миссия пройдут так, как задумано, а войско генерала Вэя удержит князя Лин Чэ от необдуманных шагов, вы сможете успокоить не только ваших советников, но и простых людей в пострадавших от неурожая провинциях.
Он немного помолчал, прошелся по темным доскам пола до второго окна, выходящего на открытую террасу перед дворцом, где виднелась замершая одинокая фигура генерала Вэя, обернулся к Ли Шуан и добавил: — Ваше Высочество удивили меня сегодня идеей, как собрать деньги на снаряжение армии. Не боитесь, что простые люди слишком привержены традициям и попросту не поймут вас?
— Я надеялась, что вы меня поймете, — тихо ответила принцесса. Пальцы ее ухватили и стали теребить шелковую кисточку пояса. — И потом, «если вещь не годна для одной цели, ее можно употребить для другой»[2], так, кажется? Раз мой брак — это политический шаг, то пусть принесет пользу в укреплении границ страны уже сейчас. Вы согласны, наставник?
— Вам важно мое согласие, Ваше Высочество? — Брови Юй Шаня взметнулись, мужчина сделал непроизвольный шаг вперед, но тут же остановился.
— Да. — Ресницы Ли Шуан задрожали, и все же она подняла глаза. — Мастер Юй, я признаю, что сразу по вашему приезду встретила вас непочтительно, не так, как приказал император. Мне было неприятно думать, что какой-то неизвестный человек станет распоряжаться моими действиями и решит заменить мне отца.
— У меня и в мыслях не было… — искренне удивился тот, но принцесса оборвала его речь нетерпеливым взмахом рукава.
— Разумеется, нет! Я всего лишь боялась этого. Отец велел слушаться вас во всем. Но вы оказались гораздо моложе, чем в моих мыслях, и это меня сбивало с толку. И все же, вы научили меня рассматривать и учитывать факты и характеры людей и принимать собственные решения. Благодаря вашим наставлениям я поняла, что лежит в основе искусства управления. Поэтому теперь я прошу простить меня за неразумное поведение.
— Ваше Высочество, я не заслуживаю ваших извинений. — Юй Шань отступил на шаг назад и опустил руки. На лице его заиграла неясная улыбка, когда он медленно проговорил: — Признаюсь, просьба императора оказалась для меня совершенно неожиданной и стала не из тех, что легко исполнить. Но если мои поступки принесли в итоге пользу, значит я не зря проделал этот путь и задержался во дворце.
Ли Шуан, затаив дыхание, слушала откровенные слова своего всегда холодного и сдержанного наставника.
— Ваше Высочество, — негромко добавил он, — вы совершенно верно сегодня заметили, что скоро вы вступите в возраст совершеннолетия, а значит, пора выбрать для вас достойного жениха.
Шуан порывисто шагнула вперед и сжала кисточку пояса пальцами так, что костяшки их побелели.
— Наставник Юй, вы… вы уже думали о том, кто это мог быть?
Юй Шань поднял взгляд и заметил тревогу в глазах девушки. Внезапно мужчина ощутил слабый укол в сердце.
— У Вашего Высочества есть особые пожелания? — сухо, вопросом на вопрос, ответил он. — Помнится, на прошлой неделе господин Чжао предоставил вам биографии нескольких сыновей благородных семейств Цзин-го, а до этого…
Ли Шуан фыркнула и отвернулась.
— Это все сильно напоминает торги в конских рядах на базаре, — тихо пробормотала она. — Если бы мне было позволено выбирать сердцем…
Она снова повернулась к Юй Шаню, будто проверяя его реакцию на ее последние слова, но тот сосредоточенно смотрел в боковое окно.
— Ваше Высочество, — наконец обернулся к ней наставник, — в течение следующих нескольких недель я назову вам имя выбранного кандидата и обосную его.
Принцесса растерянно кивнула, не сумев понять, советник не уловил ее намека или сознательно его проигнорировал?
— Есть еще кое-что, — нахмурившись, внезапно произнес Юй Шань, — я вспомнил, что хотел попросить вас проявить гостеприимство и оказать внимание принцу Лин Ци Сюю. Он одинок здесь в Запретном городе, да и уверен, что его жизнь в княжестве Ханьци не была веселее.
— О, этот варвар, — слегка поморщившись, безразлично ответила принцесса. — Я знаю, какие о нем ходят слухи: что отец отправил его сюда в Юнъань, скинув, как ненужную перчатку. Жу Сян сетовала как-то, что люди болтают об этом, говорят, будто таким образом князь Лин практически нанес нам оскорбление. Если он осмелится вновь повести войска на Цзин-го, как вы предсказываете, то принц Лин должен быть казнен, не так ли?
— Возможно, — пожал плечами Юй Шань, — и все же, пока он жив и не сделал вам ничего плохого. Сейчас он просто одинокий человек в чужой стране, ему стоит посочувствовать. Кроме того, мы с ним беседовали, и этот юноша меня заинтересовал.
— О, вот как, — откликнулась Ли Шуан и устало улыбнулась. — Хорошо, раз наставник просит, я проведаю принца и даже приглашу его на свою церемонию надевания шпильки совершеннолетия. Это будет достаточно любезно?
— Вполне, благодарю, — кивнул даос и, слегка поклонившись, вышел из комнаты.
Тогда девушка перевела взгляд в то же окно, в которое смотрел Юй Шань, и увидела за ним Вэй Чжэна. Мужчина пристально разглядывал ее дворец, будто надеялся, что его заметят и позволят войти.
Ли Шуан закусила губу и принялась еще яростнее трепать кисточку своего пояса. Растерянность в ее глазах сменилась решимостью.
— Жу Сян! — позвала она, и из соседней комнаты тут же прибежала служанка. — Пригласи генерала Вэя пройти в мой сад. Он явно ждет меня, но звать его во внутренние покои было бы неприлично.
— Слушаюсь, Ваше Высочество. — Девушка поклонилась и тут же убежала исполнять поручение.
Принцесса в окно наблюдала за тем, как Жу Сян перемолвилась с генералом парой слов и повела его к садовой калитке. Что же, раз сегодня для Ли Шуан настал день решений, она наконец сможет прояснить еще одно дело!
Девушка сжала кулаки, собираясь с силами, и пошла к двери, ведущей в сад.
__________
[1] Цитата из «Книги изречений» Тое Эйте, сборник «Афоризмы старого Китая» в переводе и редакции В.В. Малявина. — СПб: Издательская группа “Азбука Классик”, 2025.
[2] Цитата из «Дао Дэ Цзин», Лао-цзы; пер. с кит. В.В. Малявина. — Москва: Издательство АСТ, 2025.
3.
Генерал Вэй подул на замерзшие пальцы и поежился. День выдался по-зимнему холодным, ветер так и норовил пробраться под его распахнутый плащ. Наверное, все-таки стоило зайти в нэйши[1] дворца и попросить доложить о себе, но он не посмел.
Ли Шуан на сегодняшнем совете поразила его своей точностью в суждениях и твердостью в решениях. Он смотрел на гунчжу и видел ее отца, императора Ли Вэйлуна. Когда-то давно, когда самого Чжана впервые привел во дворец его отец генерал Вэй, император только взошел на престол. Он был полон решимости навести порядок в доставшейся ему разрозненной стране и укрепить центральную власть.
Тогда, глядя в яркие вдохновленные глаза молодого императора, Вэй Чжэн поклялся про себя, что будет служить этому человеку до своего последнего вздоха. Так случилось, что императора в самом расцвете его лет и правления поразила черная лихорадка. Вэй Чжэна не было в Юнъани, когда это произошло, не присутствовал он и при провозглашении Ли Шуан наследницей трона. В его памяти она всегда так и оставалась милой и нежной девочкой с ямочками на щеках и блестящими глазами в форме лепестков персика. Только когда он увидел девушку на троне ее отца в белом траурном одеянии, то понял, как она выросла.
Сегодня же мужчина в полной мере осознал, какая пропасть лежит между ними. А еще он ощутил стыд, и это чувство сжигало теперь его верную и честную душу. Хоть слова не были произнесены вслух, Вэй Чжэн и сам не мог не понимать, что достигнутый им на северных границах мир шаток, и достаточно ненадолго ослабить бдительность, как князь Лин Чэ постарается отыграться и снова нападет. Оставленные там Вэй Чжэном два отряда воинов вряд ли смогут продержаться долго в случае нападения. Зимние холода пока сдерживали воинскую активность с обеих сторон, к тому же его армия была изнурена в долгой военной кампании — эти два довода заставили генерала прекратить продвижение и заключить мир.
Узнать по возвращении в Юнъань, что Цзин-го находится в сложной ситуации, а в казне нет средств для поддержания армии, было больно. Но услышать, как Ли Шуан приказывает передать ее свадебные дары на нужды войска, было для него невыносимо! Ведь это он, генерал и мужчина, должен ее защищать и поддерживать! Однако вышло наоборот. Это осознание мучило его и заставило простоять два часа на холодном ветру в ожидании, что принцесса или ее слуги его заметят.
Услышав, как отворилась дверь, ведущая из покоев гунчжу в сад, Вэй Чжэн поднял голову и сделал два шага навстречу. Ли Шуан медленно шла по чисто выметенным серым камням в наглухо запахнутом белом плаще с меховой опушкой, и ее стройную фигурку обрамляли тонкие черные ветви голых деревьев, что росли по бокам садовой дорожки. Сверху нависало мрачными серыми тучами низкое зимнее небо. Все вместе выглядело так, будто безликий художник начертал на белом листе картину черной тушью. От вида хрупкой девушки с серьезным выражением лица в окружении суровой холодной природы сердце Вэй Чжэна болезненно сжалось.
— Генерал Вэй, вы хотели поговорить со мной? — Голос Ли Шуан вывел мужчину из оцепенения, и тот поспешно поклонился.
— Да, Ваше Высочество. Благодарю, что дали мне такую возможность.
Принцесса остановилась прямо напротив него и, словно заметив его смущение, мягко улыбнулась и подбодрила:
— Ну же, генерал Вэй! Мы знакомы с самого моего детства, можете говорить свободно.
— Благодарю, — снова повторил Вэй Чжэн и ощутил, как его, несмотря на пронизывающий холод, бросило в жар. Он откинул полы плаща за спину, набрал в легкие холодного воздуха и с чувством произнес: — Я ждал, чтобы поблагодарить гунчжу за жертву, на которую вы пошли ради меня и моего войска! Я в неоплатном долгу перед вами!
Принцесса нетерпеливым жестом остановила его.
— Генерал Вэй, я решительно не понимаю, о чем вы! О какой жертве вы говорите? Если про средства на оснащение армии, то напомню вам, что это императорские войска, и содержать их — долг правителя! А уж из какого кармана взяты эти деньги — не ваша печаль! Так что, — не дав мужчине вставить ни слова, продолжила она, — не хочу больше ничего об этом слышать!
— Ваше Высочество… — генерал снова попытался что-то сказать, но не смог подобрать слова и смущенно умолк.
— Вэй Чжэн, — слегка улыбнувшись, обратилась к нему по имени Ли Шуан, — в прошлую нашу встречу ты напомнил мне, что я уже не девочка, что я теперь наследная принцесса. Но, кажется, ты все еще относишься ко мне, как к девочке, которая решила отдать свои игрушки бездомному ребенку. Это не так. Ты был прав, и я и вправду выросла и отвечаю и за свои слова, и за их последствия.
Она замолчала и пытливо вгляделась в глаза замершего перед ней мужчины, будто пытаясь найти что-то особое в его взгляде. Вэй Чжэн ощутил, как тяжело ему стало дышать, а от следующих слов принцессы его дыхание и вовсе сбилось.
— Вэй Чжэн, ты ведь знаешь, что скоро я войду в возраст совершеннолетия, а затем должна буду выйти замуж, чтобы стать императрицей. — Ли Шуан говорила так медленно и тихо, как будто каждое ее слово весило сто цзюней[2]. — Главный распорядитель ритуалов Чжао уже составил список кандидатов в супруги, и советник Юй должен выбрать из них претендента на мою руку.
Девушка помолчала. Мужчина судорожно вздохнул и тихо ответил:
— Да, я это знаю.
Ли Шуан кивнула, прикрыла глаза и погрузилась в свои мысли. Вэй Чжэн хотел было сказать, чтобы она не беспокоилась и что советники Юй и Чжао не выберут для нее никого недостойного, как вдруг глаза принцессы распахнулись, и взгляд их обжег его, будто огонь.
— Вэй Чжэн, если ты захочешь, я провозглашу на гунцин, что выйду замуж только за тебя! — Смысл ее слов не сразу дошел до растерявшегося мужчины, тем более, что девушка произнесла их тихой скороговоркой. Горло сжало будто стальным обручем. Он не ответил. — Вэй Чжэн, ты слышишь меня?
Последний звонкий оклик наконец вывел его из оцепенения. Генерал рухнул перед Ли Шуан на колени, сложил руки, как при присяге, уперся взглядом в камни под сапогами принцессы и проникновенно заговорил:
— Ваше Высочество, этот недостойный не смеет сказать, что расслышал ваши слова! Вы — гунчжу, правитель великой империи, а я — всего лишь воин, пусть и в титуле главнокомандующего. Я всегда был предан трону и императору, вашему отцу, и клянусь до последнего вздоха помогать вам всем, на что хватит моих скромных умений. Но я бы никогда не посмел забыть о разнице наших положений и позволить себе мечтать занять место рядом с вами. Я ваш генерал, орудие трона, клинок и щит империи. Если вы прикажете умереть за вас, я так и поступлю.
Жар по-прежнему снедал его изнутри и, договорив, Вэй Чжэн почувствовал, что воздух разрывает его легкие. Он пошатнулся и поднял глаза на Ли Шуан. Иней, который теперь блестел в ее ответном взгляде, заставил мужчину содрогнуться от холода. Несколько секунд тишины показались ему вечностью.
— Благодарю за откровенность, генерал Вэй. — Тихий голос девушки, когда та заговорила, тоже оказался будто подернут льдом. — Мы понимаем, что вы беспокоитесь об оставленной вами северной границе и не будем препятствовать вашему скорейшему возвращению туда. Как только средства на оснащение войска будут собраны, мы передадим их в ваше ведение. Теперь ступайте скорее домой, на улице холодно.
Вэй Чжэн поднялся с колен, молча поклонился, развернулся и пошел к садовой калитке. Каждый шаг давался с трудом, будто к ногам привязали по гире. Ногти сжатых в кулаки пальцев впились в кожу, но он не ощущал боли.
Ему почудился тихий вздох за спиной, но он так и не посмел обернуться.
__________
[1] Нэйши (内室, Nèishì) — внутренние комнаты, частные комнаты дома, куда не приводят гостей (спальни, будуары).
[2] «Весом в сто цзюней» (百钧之重, bǎi jūn zhī zhòng) — цзюнь — примерно 15-18 кг, идиома обозначает ощущение неподъемной тяжести, груза ответственности или невероятной массы.
4.
— Ци Сюй, ты ведь знаком с шаманскими техниками? — Вкрадчивый голос юноша услышал прежде, чем увидел темный силуэт его обладателя.
За эти недели, что он брал уроки темной магии у демона, юноша приучился почти не вздрагивать при его появлении, хотя сдержать озноб ему не удавалось. Демон, велевший называть себя учителем Синь Мо, явно наслаждался производимым эффектом и всегда возникал внезапно. Сегодня он появился в комнате неожиданно рано, лишь только принц вернулся из библиотеки — еще не истек час Петуха[1], и за окном даже не стемнело.
Принц глянул на него исподлобья, пытаясь унять сердцебиение. Во рту пересохло, как всегда при виде его жуткого учителя. Он не ожидал, что демон придет так быстро, ведь они виделись только прошлой ночью. Вчера тот заставил юношу выйти из дома и пробраться в императорский зверинец, чтобы поупражняться в подавлении воли дикого зверя.
При этом воспоминании его снова передернуло. Он пережил ужасный опыт! Ци Сюй до сих пор не понимал, как им удалось свободно пройти к клеткам: то ли зверинец по ночам не охранялся, то ли демон каким-то образом усыпил стражников на расстоянии, но проход оказался свободен. Битых два часа он напряженно играл в гляделки с рысью, которую Синь Мо выпустил из клетки, соревнуясь с ней в силе воли.
Желтые светящиеся глаза с вертикальными зрачками настороженно изучали нового противника. Ци Сюй старался вытянуть всю боль, весь страх, который пропитал старые деревянные настилы и прутья клеток зверинца, а потом сжать собранную темную ци в подобие стрелы или дротика, чтобы запустить ее в сердце хищника. Но рысь оказалась истинной упрямицей и никак не желала подчиниться неокрепшей силе юноши.
Ци Сюй взмок от усилий прежде, чем сумел поработить волю этого гордого зверя. Он навсегда запомнил тот миг, когда желтые глаза будто подернулись серой дымкой, а затем хищная кошка заскулила, легла на все четыре лапы и так, скуля, поползла к его ногам, будто умоляя пощадить ее.
Когда же Лин Ци Сюй обернулся, чтобы услышать от учителя слова одобрения, то обнаружил, что тот попросту исчез! Пришлось ему самому загонять испуганную рысь в клетку, искать, чем бы ее запереть, и спешно возвращаться к себе, пока его не заметили.
И вот Синь Мо появляется на следующий день, как ни в чем не бывало, и спрашивает про шаманские техники!
— Ну, так что, тебя им учили? — нетерпеливо переспросил демон.
— Почему вы спрашиваете? — угрюмо ответил вопросом на вопрос Лин Ци Сюй.
— Мальчик, ты не в настроении? — хмыкнул Синь Мо, приблизился и встал прямо перед сидящим на кровати принцем, скрестив руки в длинных черных перчатках. — А может, ты забыл о воспитании? Вспомни, как положено приветствовать учителя?
С этими словами демон сложил вместе три пальца и приподнял руку, и Ци Сюй внезапно с грохотом слетел с кровати и оказался на коленях на полу перед демоном — словно невидимая волна подхватила его и вынесла вперед.
Юноша тут же вскочил и выпрямился, сжав кулаки.
— Какой яростный взгляд! — поцокал языком демон. — Вижу, игра в гляделки с кошкой тебе помогла. Жалеешь, что не можешь загнать в клетку и меня?
«Игра? — подумал Ци Сюй, скривившись. — Или изощренная пытка, борьба за выживание? Зверюга вполне могла вчера перегрызть мне глотку!» Однако он промолчал и опустил взгляд.
Синь Мо обошел принца и непринужденно уселся на его кровать. Ухватил край кисточки, украшавшей подушку, погладил ее и вдруг, с силой дернув, оторвал и отбросил на пол.
— Ци Сюй, ты, может быть, запамятовал, что мы союзники? — мягко начал он. — Я напомню. Я — твой учитель и помогаю освоить темную магию, чтобы ты мог защитить себя перед врагами. А взамен я просил узнать, где находится известный в мире бессмертных артефакт, Лунный нефрит. Помнишь? Прошел почти месяц, как ты живешь в Запретном городе, но ты так ни с кем и не подружился! Потом, тебе ведь разрешен вход в библиотеку, где собраны все книги из распущенных прежним императором духовных школ. Неужели там не нашлось ни слова о такой великой ценности?!
Разумеется, он помнил! Но кого он мог бы спросить? Может, советника Юя?! Этот даосский мастер и так слишком пристально глядел на него и задавал при их встречах столько вопросов, что ладони потели от напряжения! Хорош бы он был, если бы тот застал его изучающим книги духовных школ!.. Инстинкт самосохранения все еще оставался самым главным побудителем всех действий принца. Ци Сюй дернул уголком рта, подумав, что и сам похож на рысь из зверинца. Одинокий, пойманный в клетку.