На грани развода

Марина нехотя поднялась, открыла чемодан, нашла платье, турку, кофе, поставила чайник, включила крошечную плитку на одну конфорку и сварила себе кофе. Аня выкладывала игрушки, краски, пластилин, книжки и все, что взяла с собой на отдых.

Марина с облегчением стянула с себя джинсы и майку, осталась в нижнем белье и с чашкой кофе вышла на балкон. Отельчик стоял на горе, ближайшие строения находились достаточно далеко, так что можно было ходить хоть голой.

Она села на балконе, поставила под ноги стул, передвинула поближе стол и закрыла глаза. Да, здесь, на этом балконе, она готова была провести весь отпуск. В тот момент, когда Марина поднесла ко рту чашку с кофе, в дверь настойчиво постучали. Она обожглась и решила сделать вид, что не слышит.

– Мам, стучат, – сказала Аня.

– Пусть стучат.

Стук не прекращался. Становился все более настойчивым.

– Ма-ам, – крикнула Аня.

– Я никого не жду. Постучат и перестанут.

Стук сменился другим звуком. Будто кто-то пытался высадить дверь плечом.

– Открой, – велела Марина дочери.

– Я боюсь. Мы же здесь никого не знаем. И ты не разрешаешь открывать дверь незнакомым людям.

Марина со стоном поднялась, нашла полотенце в ванной, кое-как прикрылась и открыла дверь:

– Пьиветики-юлетики-омьетики. – На пороге стоял маленький мальчик.

– Чего тебе? Если никто не отвечает – значит никого нет дома! Это невежливо – так тарабанить в дверь! – грозно сказала Марина.

– А вы дома, – как ни в чем не бывало улыбнулся мальчик. – Тетя Марина, Аня где?

– Аня, это к тебе. – Марина мечтала вернуться на балкон. – И я тебе никакая не тетя, понятно? – рявкнула она на мальчика, но тот продолжал радостно улыбаться.

Дочь подошла к двери.

– Пойдем игьять, – позвал мальчик.

Девочка посмотрела на мать, та сделала жест – мол, иди, – и Аня выскочила вслед за мальчиком.

Марина сорвала с себя полотенце и снова устроилась на балконе. Еще раз подвинула второй стул, сложила на него ноги и наконец уселась, надеясь вволю налюбоваться островком. Да, надо было сходить в магазин, купить воды, сока, йогуртов, яиц, молока, но сил не было. Да и желания.

Когда она собиралась сделать глоток кофе, в дверь опять постучали.

– Твою ж мать! – Марина снова пошла упаковываться в полотенце, оступилась и со всего маху влетела в столбик, который держал балдахин. Так сильно, что в глазах потемнело, а в ушах зазвенело. Ругаясь и потирая лоб, она рванула на себя дверь.

– Ой, прости, у меня есть сахар и вода. – На пороге стояла Женя. – Тут из-под крана нельзя пить, я забыла предупредить. Как вкусно пахнет! Ты кофе варишь? Я не знаю, может, кипяченую и можно пить. Вот, держи бутылку. Кстати, из местного магазина бесплатная доставка – они привозят все, что ты купишь. Пойдем, уже все собрались. Решили пораньше. Божечки-кошечки, какой вид с балкона! И балдахин – просто шикарно! Как вам повезло с номером! И мы можем заказать доставку еды. Тут есть супчик, рыбка.

Марина хотела выругаться матом, но из последних сил сдержалась. На лбу под ее ладонью вырастала шишка.

– У вас так принято говорить: приветики-рулетики, божечки-кошечки, супчики? Без уменьшительно-ласкательных суффиксов вы умеете разговаривать? – спросила она, уже не стараясь казаться хотя бы вежливой.

– Так дети придумали, ну и мы за ними повторяем, – радостно объяснила Женя. – Ничего, ты скоро привыкнешь. Я тоже, когда приехала, первые два дня чуть не плакала. Никак не могла расслабиться. Все куда-то бежала, спешила. А теперь уже хорошо. Мы уже второй год в этот отель приезжаем.

– «Божечки-кошечки», – простонала Марина. – Женя, все-таки давайте на «вы», а во-вторых, можно я полчаса проведу в одиночестве? У меня дико болят голова и уши после перелета. И я не хочу ни с кем знакомиться.

– Да, да, конечно. Я, собственно, на секундочку. Хотела спросить, а вы много курите?

– Много.

– А часто?

– Одну за одной, а что?

– Тут семья хотела в наш отель переселиться. Номер по соседству с вашим пустует. Только их смущает табачный дым. Вы бы не могли курить меньше или с другой стороны балкона? Или вообще не курить? Может, вам помочь стулья и стол передвинуть? Они очень хотели переселиться к нам. Такая хорошая семья.

– Женя, это мой балкон. Я за него заплатила. И я буду курить столько, сколько захочу. И там, где захочу. Вы что, риелтор? Так вот, сообщаю вам и передайте всем моим потенциальным соседям – я злобная, мерзкая и скандальная тетка. Курю, как паровоз, много пью, ругаюсь матом и ору неприличные песни по ночам. Можете прикрепить рядом с моим номером оградительную ленту с надписью «Опасная зона» и предупреждением не заходить за ее пределы или повесить на мой номер знаки «Осторожно, здесь курят», «Не входить, убьет».

– Здорово, – с искренним восторгом в голосе ответила Женя. – Мне кажется, вы с Викой подружитесь.

– Ничего здорового. Я ни с кем не собираюсь заводить знакомства и уж тем более дружить! В описании отеля не значился пункт, что здесь запрещено курить. Здесь даже с животными можно. Можете приравнять меня к мопсам или чихуа-хуа. И, надеюсь, вы избавите меня от своего общества.

– Знаете, именно с такими людьми завязываются самые тесные дружеские связи! – Женя продолжала сиять улыбкой.

Марина решила, что имеет дело с сумасшедшей.

– Ну, спускайтесь побыстрее! А дети пока будут расписывать камушки и проходить церемонию знакомства! – радостно объявила Женя.

– Вы меня не слышите? Я не собираюсь ни с кем знакомиться!

– Мам! А мне можно мороженое, да? – Марина услышала крик дочери, который доносился со стороны двора.

– О господи…

Она терпеть не могла, просто с ума сходила, когда Аня кричала ей из одной комнаты в другую. Гриша тоже так же делал. Марина не ленилась встать, подойти и сказать все спокойно. Тысячу раз она просила дочь не орать, потому что это неприлично.

Марина, решив поговорить с Аней о правилах поведения, быстрыми глотками допила кофе. Пока одевалась, в голове крутились разные мысли – неужели они попали к сектантам, проповедующим вселенское счастье в семье и многодетность? Не дай бог, они плетут обереги от измены и читают мантры, способствующие сохранению домашнего очага. Не хватало, чтобы они еще Ане голову задурили своими церемониями. Что вообще за бред – церемония знакомства! Марина спустилась, собираясь оценить обстановку, забрать дочь и пойти в магазин, заглянув по дороге в соседний отель – на всякий случай узнать, есть ли номера. А заодно объяснить этим чокнутым сектантам, что она против «мягкого родительства», «нежного материнства», системы Монтессори, Вальдорфской школы и всех остальных методик развития детей вместе взятых. Вот в гробу их видала. И ее Аня будет воспитываться по старой советской методике под названием «мать сказала».

За большим столом во дворе уже собрались жильцы семейного отеля, обреченные на общество друг друга. Женя поставила на стол тарелку с черешней. Дети радостно ели мороженое и мантры читать явно не собирались.

– Ну, давайте начнем! – объявила Женя так, будто речь шла об утреннике в детском саду. – Сейчас каждый представится, скажет, как зовут ребенка, и расскажет что-нибудь о себе. Я начну. Меня зовут Женя, хотя уже все, наверное, знают. Моей дочке Катюше – пять. Мы приехали сюда всей семьей. – Женя улыбалась во весь рот и изображала вселенское счастье. – Стас, мой муж, сейчас к нам присоединится. Кстати, он по утрам занимается йогой и может провести мастер-класс для всех желающих. И у нас есть запасной коврик! Зеленый! Если кому-то нужен, мы с радостью поделимся!

Стас действительно подошел и сграбастал из тарелки черешню. Марина отметила, что Стас явно старше своей жены лет на десять. Около сорока, но молодится. Подтянутый, жилистый. На первый взгляд неприятный. Да и на второй – неприятный. Точно тараканы в голове. В отличие от Жени – не улыбается, молчит. Но явно – с завышенной самооценкой и ярый сторонник ЗОЖ. Стас сидел с такой миной, какую делают подростки, которые все понимают в жизни, а их заставляют делать уроки и читают нотации. Из тарелки он выбирал самые спелые ягоды. Даже странно, чем его привлекла задорная пышечка Женя с неуемным оптимизмом. И еще более удивительно, что он не посадил ее на диету и не заставил питаться энергией света.

– Ну кто следующий? Давайте вы, бабушка Насти, – продолжала знакомство Женя. Она даже в ладоши хлопнула.

– Здравствуйте. Меня зовут Светлана Михайловна, – послушно стала отвечать бабушка. – Я приехала с внучкой, Настей. Меня сюда зять отправил. У меня очень хороший зять. Вы молодые, гуляйте. Если надо будет за детьми присмотреть, можете на меня рассчитывать.

– Это просто замечательно! – воскликнула Женя. Марине захотелось выпить, и немедленно, но для этого нужно было сначала сходить в магазин. – Так, кто следующий? Давайте вы! – Женя показала на красивую молодую женщину.

– Меня зовут Вика. Дочке Кире – восемь. Почему приехали? Не знаю. Хотелось на море. Я и не знала, что это семейный отель и у вас тут посиделки запланированы. Думала, просто отель. У меня отпуск. Хочу отдохнуть, только и всего.

Марина с интересом посмотрела на женщину: яркая, но с потухшим взглядом.

– А теперь ваша очередь! – обратилась Женя к Марине.

– Меня зовут Марина, и я – алкоголик, – сказала Марина. Женщины притихли. Вика улыбнулась. Женя застыла с приклеенной улыбкой, не справляясь с лицом. – Да, и я ненавижу детей, – продолжала Марина, – так что ни с кем сидеть не собираюсь. Еще я курю и ругаюсь матом. Ненавижу сельдерей на тот случай, если вы его сначала заряжаете энергией солнца, а потом употребляете в пищу. Ем мясо. Терпеть не могу йогу, кстати. И ярый противник ЗОЖ. Так что, если кто хочет выпить и покурить, добро пожаловать на мой балкон, но надеюсь провести это время в гордом одиночестве. Так что я не с вами, если что. Просто представьте, что меня здесь нет.

– Я вот тоже не понимаю сельдерей. Зять любит, а я не понимаю, – искренне поддержала Светлана Михайловна. – Картошечка жареная куда лучше, правда? Тут они не умеют картошку жарить. Ни лучка, ни чесночка не добавят. Я на обед заказала – резина резиной. А зять еще любит этот, как его, где все понамешано в стакане – и свекла, и морковка…

– Смузи, – подсказала радостно Женя.

– Точно, смузи. Ну хочешь ты свеклу, так винегретик сделай! Или селедочку под шубой. Там и морковочка тебе, и лучок. Куда ж вкуснее! Разве нет? А хочешь, чтобы желудок очистился, так кефирчиком сверху запей, и всё!

– А у меня голова болит, – поддержала разговор Вика. – Выпила сначала таблетку, не помогло, кофе – не помогло, вина – все равно болит. Мигрень. Всегда так на погоду реагирую. Наверное, шторм будет. Или дождь. Или наоборот – жара.

– Надо было сразу с вина начинать, – хмыкнула Марина. – Что я и собираюсь сделать. Все, приятно было познакомиться, мне еще в магазин надо. Всем до свидания.

– Подождите! Давайте составим расписание, – Женя наконец очнулась, – кто завтра на йогу утром? Мы ходим на ближний пляж. Я играю с детьми. Да, и еще просьба – если вы даете детям чипсы, газировку и другие вредные вещи, то только в номере. Чтобы остальные дети не видели. И гаджеты тоже только в номере.

– Опять же с запрещенкой можете приходить ко мне на балкон, – улыбнулась Марина. – Взрослые будут пить, курить, а дети давиться чипсами и играть на планшете.

Женя снова впала в ступор.

– Мама шутит. – Аня давно подошла ко взрослому столу и принялась слушать разговор. – Мама почти всегда шутит. И она любит детей. Вот сейчас она тоже пошутила, потому что боится летать на самолетах и ей плохо после серпантина. Мне она чипсы никогда не покупает. И планшет у меня только для докладов в школе. Ни одной игры нет.

– Хорошо, знакомство состоялось! Конечно, не все смогли присоединиться, но завтра все равно увидимся, – быстро подвела итог встречи Женя, – кстати, вечером, после того, как уложим детей, можем встретиться и поиграть в настольные игры! Или, например, в мафию! Присоединяйтесь!

– Насухую играете? – хмыкнув, уточнила Марина.

Женя округлила глаза.

– Мам, а что значит «насухую»? – спросила Аня.

– Понимаешь ли, когда взрослые люди играют в детские игры, они это могут делать, только если выпьют. Причем много. И будут такими пьяными, что им покажется это очень веселым времяпрепровождением, – ответила Марина. – Пойдем-ка лучше на море. А на обратном пути в магазин.

– А ты купишь мне ласты? – спросила Аня.

– Конечно. Жень, ласты у вас не под запретом? А то вдруг это повредит гармоничному развитию и карме? Вы в какой секте состоите? – Марина чувствовала, что перегибает палку, но не могла остановиться.

Женя перестала улыбаться и замолчала. Марина встала, надеясь, что произвела нужный эффект и теперь к ней никто не подойдет ближе чем на десять метров.

Они наслаждались плаванием. Сплавали с Аней до буйков, попробовали плавать в маске, поиграли на мелководье. Наконец Марина легла на лежак, оставив Аню нырять за ракушками, и открыла книгу. Она очень прилично плавала, но не любила. В детстве мама заставляла ее ходить в бассейн. Елена Ивановна в молодости профессионально занималась плаванием, даже выступала за сборную института и мечтала привить дочери любовь к воде. Марина освоила все стили, доплавалась до КМС, но с любовью не сложилось. От бассейна у нее всегда начинали болеть и слезиться глаза. Гриша тоже хорошо плавал. Он всегда худел именно от плавания и три раза в неделю ходил в бассейн. Марина не разделяла увлечение мужа, чему он был только рад. Как-то, еще на заре их отношений, она обогнала его в бассейне, причем несколько раз. Гриша считал, что плавает прекрасно, а будущая жена указала ему на ошибки – любитель, никакой техники. Он обиделся.

Сейчас, глядя, как Аня пытается сделать стойку на руках в воде и тянет стопы, Марина вспомнила, как умоляла маму отдать ее на синхронное плавание, но Елена Ивановна отказала категорически. Марина подумала, что, может, стоит именно этим спортом занять дочь. Или уже поздно? Интересно, как отреагирует Гриша? А не наплевать ли, как он отреагирует?

Ей доставляло наслаждение лежать на первой линии у моря и читать. Отрываться от страницы, смотреть на волны, на островок вдали. Она так отдыхала. И сейчас больше всего на свете хотела, чтобы ее никто не трогал. Слава богу, что дочь была уже достаточно взрослой, хорошо плавала, и за ней не требовался ежесекундный пригляд. Аня ныряла, подбегала, выкладывала камушки и ракушки, снова убегала в море. Марина впервые за долгое время наслаждалась покоем. Надо было еще раньше уехать вдвоем с Аней. Когда они ездили вместе с Гришей или мамой, Марина так и не могла расслабиться. Гриша все делал по графику – разобрать чемоданы, закупить продукты. Оббежать все пляжи и выяснить, какой лучше. Мама же впадала в панику – море холодное, слишком жарко, почему такие странные манка и соль? А у них есть обычное масло? Рафинированное? Нет? А сыр обычный? Тоже нет? Боже, что делать? Мы все умрем с голоду без гречки! Здесь нет гречки! И огурцы странные – длинные, а коротких нет! Если Аня просилась на море в шесть вечера, Гриша удивлялся – в шесть положено принимать душ и собираться к ужину, а не идти на пляж. Марине хотелось утопиться или поменять билет и улететь ближайшим рейсом. Пусть сами отдыхают как хотят.