Хозяйка Дьявола

Круассаны

Если среди мужчин высшего света Сандра могла найти только снисхождение и жалость к своему непростому положению, то среди женщин Леди А пользовалась большой популярностью. Псевдоним посоветовал взять редактор «Нью Ворлд» во время первой публикации ее статьи два года назад – подразумевалось, что истинное имя автора останется тайной. На деле же количество ушей, до которых долетел этот секрет через работников той же газеты и просто зевак с улицы, видевших графиню у дверей редакции, уже невозможно было сосчитать. И псевдоним стал смешной формальностью.

Но Сандре нравилось это внимание общественности к своей персоне и революционным идеям, которые она пыталась двигать в массы. Графиня пребывала в твердой уверенности, что именно огласка проблем – первый шаг на пути к их решению. И потому исправно отвечала на все письма читательниц и приглашения на ужины, неустанно гоняя кучера по поместьям аристократок.

Но файф-о-клок[3] по четвергам оставался неизменной традицией только для лучшей подруги Полли. С ней и ее мужем Джоном Трентоном Сандра была знакома с раннего детства, когда тех привозили в Стормхолл покататься на лошадях. И как бы плотно ни был забит график, на эту чашечку чая время находилось всегда. Даже легкая простуда, явно подхваченная после выбегания нагишом на холодное крыльцо, не стала помехой для сегодняшнего визита.

В гостиной скромного особняка Трентонов был, как всегда, щедро накрыт стол – трехэтажная ваза с воздушными шоколадными пирожными, свежайшие круассаны и эклеры с крем-брюле. Попробовав по кусочку от каждого лакомства, Сандра уже чувствовала, как стала теснее в области талии клетчатая юбка с высокой посадкой. Но Полли только начала перекус, уничтожая одно угощение за другим.

– …Вот и не знаешь, кому верить, Санни, – успевала она вздохнуть между переменами блюд. – Мне так советовали этого врача, мы с Джоном два дня провели в дороге до Уэльса и обратно! А все, что я получила, – рекомендацию сбросить пару фунтов!

– Хамство, – кивнула Сандра, с готовностью поддерживая подругу. – Даже Нэнни всегда говорит, что широкие бедра олицетворяют женское здоровье. И что, если я когда-нибудь захочу стать матерью, мне придется сильно постараться.

Она печально вздохнула: в обществе ее субтильная фигура совсем не считалась привлекательной, скорее болезненно-утонченной. Другое дело Полли с ее округлыми плечами и пышным бюстом – эталон красоты и женственности. Но почему-то забеременеть у нее пока так и не получилось, хотя после свадьбы прошло уже больше года.

– Ох, милая, не расстраивайся, – участливо улыбнулась Полли и подвинула подруге этажерку с вкусностями. – Налегай на сладкое, и дело быстро пойдет на лад. Клянусь, лучшее, что я когда-либо приобрела, – эта француженка с золотыми руками. У нее дар Божий к пекарскому делу, не иначе.

– Как, кстати, вы нашли с ней общий язык? Ты ведь не первая ее хозяйка, – осторожно поинтересовалась Сандра, все-таки взяв один из воздушных эклеров с посыпкой из белых лепестков миндаля. Правда, из-за небольшого насморка аппетита не было совсем, да и вкус притупился.

– Именно потому, что я не первая, – проще некуда. Она в рабском статусе лет пятнадцать и прекрасно знает свое место и положение. Я даже предложила ей свободу, то есть перейти в наемники, но она категорически против – слишком высок риск остаться на улице без работы и средств к существованию. А как твои дела с тем жутким рабом? – оживилась Полли, хитро сощурив оливковые глаза. – Ух, как вспомню перекошенную рожу Делавера и его зазнобы, так душа поет!

Сандра замялась и принялась жевать эклер. Врать отчаянно не хотелось, но и признаваться, насколько плохо получалось управлять Деоном, не позволяла гордость. Какая из нее графиня, если не может приструнить даже того, чья жизнь в ее полной власти?

– Он… непростой тип, – нехотя выдавила она, проглотив показавшийся горьковатым крем. – Сдается, на арене ему давно отбили и мозги, и чувство самосохранения, потому что он вообще плевал на субординацию и ведет себя так, словно это меня ему всучили, а не наоборот.

Вместо ожидаемого соболезнования или хотя бы удивления Полли вдруг понимающе кивнула, качнув бронзовыми кудряшками.

– Ну, соблюдения приличий от него ждать не приходится. Не знаю, в курсе ли ты, но Джон стал интересоваться ареной… Там крутятся слишком большие деньги, чтобы пройти мимо. Так вот, этот твой Дьявол – местная легенда. – Понизив голос до заговорщицкого шепота, Полли чуть наклонилась вперед, буквально выстреливая новой информацией: – Говорят, старый барон выращивал его с пеленок именно для боев. Нанимал для него мастеров из Азии и Египта – иными словами, дотошно создавал настоящую машину. Так вот, к шестнадцати годам, к своему первому поединку, этот раб был уже настолько натаскан, что отправил соперника в нокаут в первом раунде. Ну а когда ему исполнилось восемнадцать и он получил доступ к смертельным боям… уф, вот там все и оценили, как правильно тренировать гладиатора.

Сандра жадно впитывала подробности, которые ни за что не узнала бы от самого Деона. Чай остыл, а эклер давно растаял в пальцах, но она с учащенным пульсом представляла жизнь своего внезапного подчиненного до дня аукциона. И наконец-то кое-что осознала:

– Так он был для Глашера раскормленной курочкой, несущей золотые яйца. Наверняка не один раз вернул ему все потраченные на его обучение средства. И барон не ставил его на рабскую позицию, наоборот, холил и лелеял своего бесценного чемпиона. Вот почему тот не умеет общаться с господином и ведет себя так, словно ему все можно.

– Что ты имеешь в виду? – подняла тонкие брови Полли и ахнула: – Боже мой, так вот откуда синяки на шее и запястьях! Санни, детка, это ведь совсем не шутки! Ну приструнила ты Делавера, да и черт бы с ним. А теперь пора подумать головой – зачем тебе сдался этот маньяк? Он, кроме драк, ничего не умеет. И видимо, жуткий хам, не чурающийся рукоприкладства. Избавься от этого мешка с дерьмом, пока не завоняло на весь Стормхолл.

– Да я и не против избавиться, но меня смущают затраченные триста тысяч. Нужно найти покупателя, и желательно подальше от Нью-Биллингтона, который готов хотя бы отбить эту сумму… а в идеале дать больше. Моя репутация дерзкой Леди А просто не выдержит, если пройдет слух о том, как быстро я перепродала раба.

Полли задумчиво пожевала очередной круассан, которые поглощала по ходу разговора даже не глядя. Откинувшись в мягком кресле, она тяжело вздохнула и неуверенно предложила:

– Ну… я могу поговорить с Джоном. Он все-таки сейчас вращается в кругах, близких к аренам разных городов. О Дьяволе наслышаны многие, так что есть шанс найти покупателя.

– Ох, По, я буду бесконечно благодарна тебе и Джону, если вы поможете выпутаться из всего этого с наименьшими потерями! – горячо заверила Сандра, на что круглые щеки подруги смущенно порозовели:

– Да брось, Санни. Затем и нужны друзья. Кстати, хотела спросить: тебе тоже приходило приглашение в церковь от отца Бернарда?

– Понятия не имею: у меня почта завалена письмами, – безразлично пожала плечами графиня. – Ты же знаешь, после смерти папы мне некогда таскаться на другой конец города каждое воскресенье.

– Ну да, да… Просто этот падре такой навязчивый… Да и ну его – лучше расскажи, ты уже заказала платье к Рождеству?..

Завершив файф-о-клок через пятнадцать минут пустой болтовни, они расцеловали друг друга и направились к выходу. У самых дверей их нагнала одна из служанок леди Трентон и вручила Сандре увесистую корзинку, доверху наполненную выпечкой и прикрытую клетчатой скатертью:

– От нашей новой кухарки, миледи.

Графиня закатила глаза, но Полли с большим энтузиазмом подхватила порыв прислуги:

– Бери-бери! Эта француженка гениальна, пусть Нэнни тоже оценит ее таланты!

Отказаться было неловко, так что, поблагодарив за угощение и набросив песцовую накидку, Сандра выходила из особняка друзей не с пустыми руками. Снаружи ее ожидала повозка с кучером – стариком Жаком, который служил еще отцу и то и дело просился на покой. К сожалению, замены ему пока не нашлось, да и давно пора было пересесть из лошадиной упряжки в современные механизированные кебы. Один из таких граф Де Росс приобрел незадолго до своей болезни, но не успел толком покататься, а найти на такую сложную технику шофера в их провинции Сандра не надеялась. И железный аппарат до лучших времен продолжал пылиться под брезентом в сарае.

Графиня забралась в экипаж и поставила на колени теплую корзинку. Лошадь резво помчала вдоль закопченных улиц в ближайшее предместье города, где располагалась резиденция Де Росс. Над Нью-Биллингтоном привычно витал удушливый смог от промышленного квартала. Несмотря на холод, по тесным узким улочкам суетливо бегали прохожие: важные джентльмены в шерстяных пальто, кутающиеся в шали леди, мальчик-газетчик в тонком берете. Парочка чумазых цыганят играли с тощим рыжим щенком у дверей мясной лавки, наверняка надеясь втихую стащить ароматных колбасок. Старик аптекарь торговал средствами от всех болезней прямо с лотка на плечах. Работяги еще были на сталелитейном заводе, коптящем небо вдали, а их женщины спешили принести с рынка продукты и приготовить ужин…

В городе кипела жизнь, но Сандра невидящим взглядом уставилась в окно повозки, пытаясь соединить услышанное от подруги с тем неуправляемым бойцом, который попался ей в руки.

Стало ясно, откуда в нем столько дерзости и желания вернуться на арену – да он половину жизни готовился к ней, а вторую половину успешно ловил лавры непобедимого короля. Впервые с момента покупки мелькнула мысль, что его и впрямь стоило пустить на бой, хотя бы тот, что до первой крови или нокаута. Это бы здорово повлияло на ее репутацию, да и вернуло бы хоть часть затрат.

Но смотреть, как два человека избивают друг друга или, того хуже, стреляют… Нет, на такое Сандра не подписывалась. Она ведь не смогла бы вынести подобных сцен, они вызывали у нее тошноту. Не так уж она нуждалась в средствах, тем более Полли и Джон могли бы и впрямь помочь с ее делом.

В декабре темнело очень рано: через арку высоких кованых ворот Стормхолла повозка проехала уже с первыми закатными лучами, краснотой играющими на снегу. Подкатив по тщательно расчищенной подъездной дороге к самому крыльцу, кучер остановился, и Сандра с облегчением ступила на землю. Не очень она любила такой способ передвижения – если уж лошади, то верхом и галопом. Будучи в седле с самых ранних лет, она виртуозно управлялась с обожаемой Искоркой, лучшей кобылицей своего табуна, не раз с большим успехом выступавшей на бегах.

– Доброго вечера госпоже, – раздался за спиной хрипловатый голос, от которого графиня вздрогнула.

Обернувшись, она увидела идущего по тропинке от амбара Деона. Плечи его покрывала небрежно расстегнутая потертая дубленая куртка, а в руках он нес два больших ведра с углем. Прикрыть голову шапкой он не потрудился, а подрумянившееся от холода лицо было покрыто следами угольной пыли.

Сандра едва сдержалась от довольной ухмылки. Похоже, Нэнни гоняла раба в хвост и гриву – наверняка и подъездную дорогу чистил он. Поудобнее перехватив корзинку, графиня неспешно вышла ему навстречу:

– Неужели пара ночей на сеновале научили тебя вежливости?

Деон выдохнул облачко пара и поставил на землю ведра, после чего смерил ее снисходительным взглядом едких серых глаз.

– Скорее забочусь о своем теле, которому еще вступать в поединки. Твоя вредная старушенция уже сутки дает мне только хлеб и воду. Мы с ней заключили бартер: нормальная мясная еда и возможность тренироваться в амбаре, если я выполняю ее указания и не хамлю тебе. Мамочка заступилась за своего птенца, – криво усмехнулся он, грязной ладонью пригладив торчащие волосы.

Сандра нахмурилась. Стало стыдно, что сама не додумалась до такого элементарного решения проблемы и находчивая Нэнни все взяла на себя. Действительно, раз уж Деона так волновала его физическая форма, достаточно пригрозить ее испортить плохим питанием. И никакого насилия.

– Рада, что у тебя встают на место мозги, – с каменным лицом улыбнулась она одними губами. – Не застуди их, пока ходишь без шапки и рукавиц.

Сандра развернулась с намерением уйти в теплый дом, как вдруг Деон шагнул к ней ближе и остановил, схватив ее за плечо:

– Заботишься о моем здоровье, милая? Какая прелесть.

– Пусти, – прошипела графиня, на удивление легко вывернувшись из его пальцев. На белоснежной накидке остались черные следы от грязных рук, а от резкого движения выпал из корзинки один из пышных круассанов, лежавших сверху. – Что за наглость, вечно пытаться меня облапать!

Полыхнув предупреждающим голубым пламенем во взгляде, она спешно отскочила подальше. Гневно посмотрела на источающего тепло и запах шалфея раба, который нахмурился и последовал за ней, пробормотав:

– Странно… Что у тебя в корзине?

– Боже мой, да какая разница! – выпалила Сандра, с холодной дрожью возрожденного страха пятясь от него назад. – Просто пирожные от подруги. На сладкое потянуло?

– Сладости? – Деон в недоумении прищурился и разом посерьезнел. – А ну дай сюда! Живо!

– А тебе не кажется, что ты снова нарушаешь границы? Не смей мне…

Договорить не вышло. Продолжая ступать спиной вперед, она поскользнулась и с криком полетела на землю.

Графиня зажмурилась в ожидании смачного удара, которого не последовало. Сильные руки уверенно обвили ее талию, лицо обдало жаром мужского дыхания. Несчастная корзинка со стуком откатилась в сторону, в груди бешено застучало сердце. Машинально уцепившись за любезно подставленные крепкие плечи, Сандра безуспешно попыталась вдохнуть. Распахнув глаза, она встретилась взглядом с Деоном, который замер, продолжая удерживать ее на весу, словно в танце.

В животе сладко потянуло от ощущения горячих мужских пальцев на своем теле. Дымчатая радужка глаз раба манила, не давая моргнуть или хотя бы отстраниться. Словно весь переливающийся снежными блестками мир разом схлопнулся, сжался до этих искрящихся глаз напротив. Во рту пересохло, и получилось только глухо прошептать:

– Спаси…бо.

– Смотри, куда идешь, пташка, – выдохнул Деон и отпустил графиню, позволив ей встать на ноги. – И от кого берешь подарки. Говоришь, подруга? Хороши же твои дружочки!

Словно не замечая неловкого ступора хозяйки, он отошел к перевернутой корзинке. Присев перед ней на корточки, взял один из круассанов и разломил, а затем с сомнением понюхал начинку.

– Сраные дилетанты! – Презрительно фыркнув, Деон брезгливо отбросил выпечку на снег и вытер ладони об измазанные угольной пылью штаны. – Ну эта дрянь с миндалем же, насыпь ты цианид – и ни одна собака…

– Т-ты вообще о чем? – заикнулась Сандра, с трудом приходя в себя и в полном недоумении следя за его действиями.

– О том, что мышьяк в теплую выпечку мог положить только очень тупой убийца. При нагревании этот яд дает запах чеснока. Не знаю, как можно было не заметить, что сладости им провоняли. Оглянись, пташка: кто-то очень хотел, чтобы ты сегодня повесила крылышки.

Потеряв дар речи, графиня повернулась, посмотрев, куда он указывал. И едва подавила крик. Круассан, упавший из корзинки первым, уже успели расклевать слетевшиеся голодные голуби, двое из которых лежали навзничь кверху лапками, слабо дергаясь в предсмертных судорогах.

Чертов насморк сегодня чуть не стоил графине Де Росс жизни.

Недоразумение

Широкие, хорошо освещенные коридоры ведут ее к правому крылу Стормхолла. Сандра бежит со всех ног, не оглядываясь и слыша за спиной мужскую ругань вперемешку с громким топотом. Маленькое сердечко уже готово выскочить из сдавленной ужасом груди.

Укрытие. Спрятаться, исчезнуть. Папа защитил ее, как мог, но теперь она сама за себя. В боку колет болезненными иглами, когда ей удается скрыться за новым поворотом и вжаться плечиками в холодную стену. Отдышаться хотя бы чуть-чуть.

– Где эта маленькая сучка?! – раненым быком ревет один из грабителей, заставляя пот градом катиться со лба, а разметавшиеся вихры липнуть к шее.

Сандра жмурится, мечтая только найти такой уголок, где ее не найдут и не сделают больно. И словно сам Господь слышит отчаянную мольбу ребенка, послав ему мысль о старом дубовом шкафе из библиотеки. Совсем рядом, только через арку просочиться…

– Раз, два, три, четыре, пять… – нараспев тянет грабитель, и под его грузными шагами жалобно скрипит половица. Кошмарно близко, до панической слезинки и дрожащего подбородка. – Я иду искать, малышка.

Так уж случилось, что именно в библиотеке Стормхолла Сандра чувствовала себя безопаснее всего. В просторную круглую комнату на третьем этаже с покрытым облупленной фреской купольным потолком и стойким ароматом лежалого пергамента не существовало других входов, кроме одного-единственного, который просматривался с любого ракурса. С облюбованного для чтения подоконника, или с продавленных кресел, или с уютных бархатных диванчиков, на которых щедро разбросаны крохотные подушки.

Дубового шкафа тут не было давно. С тех пор как заело проржавевший замок. Тогда пятилетняя девочка больше суток просидела в кромешной тьме, забившись в уголок и боясь даже пискнуть от страха. И пусть тот испуганный ребенок вырос, сейчас Сандра казалась себе не менее беспомощной. Она не притронулась к принесенному Нэнни чаю с ромашкой и напряженно сгорбилась на диване в ожидании. За окном уже сгущалась беззвездная ночь.

Лучшее, что можно сделать, если твоя жизнь в опасности, – вызвать полисменов. Именно они когда-то спасли семью Де Росс от вторжения бандитов, так что в защитников правопорядка Сандра верила всем сердцем.

– Это явно какое-то недоразумение, – в который раз пробормотала Нэнни, слепо поглаживая подопечную по сведенным от нервов лопаткам. – Полиция во всем разберется, вот увидишь.

– Надеюсь. Я даже не могу представить, чтобы Полли…

Сандра задохнулась от одной мысли – нет, лучшая подруга детства никак не могла подстроить это несостоявшееся отравление. Да и если вспомнить – дать ей с собой угощение не было идеей Полли, это инициатива прислуги.

– А ты… – Нэнни чуть поколебалась, сухонькая ладонь на спине Сандры на мгновение сжалась в кулак. – Милая, а ты не думала, что она могла узнать про то, как Джон бегал за тобой? А получив отказ, переключился на нее. Может, она приревновала?

– Бог с тобой, Нэнни! – ахнула графиня, вздрогнув. – Это когда было? Мы же были совсем дети! Да кто вообще помнит такие юношеские глупости?.. Это полный бред – столько времени продолжать дружбу, чтобы потом попытаться меня отравить, да еще и так топорно. Годами притворяться?..

Она выпаливала все эти разумные аргументы вслух как можно тверже, будто так они станут весомее. И все же неприятный осадок на душе продолжал одолевать голову сомнениями.

Не дав ей погрузиться в еще более мрачные раздумья, в распахнутые двустворчатые двери библиотеки вошел полисмен. Статный худощавый мужчина средних лет с аккуратными черными усиками и в традиционной форме: пробковый шлем с гербовой кокардой в комплекте с надетой на мундир зимней шерстяной шинелью.

– Проходите, констебль, – засуетилась Нэнни, указав ему на ближайшее кресло. – Удалось что-то выяснить? Допросили прислугу леди Трентон?

– Благодарю, мэм, – с вежливой отстраненностью кивнул полисмен и сел, сохраняя идеально прямую спину. Помедлив, он все же снял шлем. – Да, наши люди уже проверили содержимое той корзины – выпечка действительно содержит большую дозу мышьяка. Однако спешу заверить, что все это не более чем случайность.

– Случайность? – громкий удивленный возглас от дверей заставил Сандру поднять голову и встретиться взглядом с Деоном, который стоял в проеме, лениво опираясь о косяк и скептически наблюдая за происходящим. – Хороша же случайность – несчастным птичкам хватило пары крошек отравы, чтобы издохнуть за минуту. А человеку и лизнуть это дерьмо было бы достаточно, чтобы очень гадостно закончить свои дни.

– Считаете меня некомпетентным, мистер… простите, не знаю, кто вы? – недобро поджал губы полисмен, оглянувшись на раба.

– Он просто рабочий, – поспешила сгладить неловкость Сандра и включиться в разговор с максимальной серьезностью. – Так почему вы пришли к выводу, что это несчастный случай? А если бы я или кто-то еще отравился?

– Мисс Де Росс, поверьте…

– Обращаясь к графине, будьте добры использовать слова «ваше сиятельство» или хотя бы «миледи», – вдруг пробухтела Нэнни, на что полисмен едва заметно скривился.

– Простите, я не очень разбираюсь в этих аристократических тонкостях.

– Нэн, да пусть обращается ко мне как хочет, – одернула няню Сандра, пока полисмен окончательно не оскорбился в лучших чувствах и не ушел без объяснений. – Констебль, продолжайте.

– Что ж, мы с коллегами тщательно допросили всю прислугу четы Трентон, а также их самих, – сухо отчитался полисмен и свободной от шлема рукой пригладил усы. – Леди порывалась ехать за нами сюда, но мы ее отговорили от ночных прогулок.

Сандра поежилась и твердо решила с самого утра, как только заработает линия, отзвониться подруге – похоже, Полли себе места не находила. Конечно же, она не пыталась ее отравить, это действительно нереально.

– Леди Трентон признала, что уже несколько лет ежедневно пьет в косметических целях мышьяк[4]. – Губы полисмена дрогнули, словно он сдерживал едкий смешок. – Пузырек с ним стоял на кухне, и прислуга добавляла хозяйке сей препарат каждое утро в рекомендованной аптекарем дозировке. А новая кухарка не разобралась и, судя по всему, перепутала мышьяк с дрожжами.

– Большего бреда в жизни не слышал, – снова встрял Деон, глядя на констебля с неприязнью. – Вы сами видели чистый мышьяк? Он серый и не похож на прессованные дрожжи. А ядреная доза говорит об одном – добавляли нарочно, щедро и с четким намерением выбрать жертву.

– Мы ведь ели выпечку у Полли, – подхватила Сандра его доводы, которые звучали куда более здраво нелепой отговорки «перепутали банки». – Если бы кухарка добавила отраву при замешивании теста, то это вскрылось бы еще днем во время чая. Вряд ли она готовила несколько партий, в одну из которых положила яд, а в другую нет…

– Послушайте, миледи, – проигнорировав Деона, с подчеркнутым нажимом на обращение ответил констебль. – Мы говорили с каждым в особняке Трентонов. Кухарка у нее едва лопочет по-английски, но, когда мы показали ей пустой пузырек из-под мышьяка, покивала и подтвердила, что добавляла его в еду. Конечно, хозяйка ее накажет за невнимательность, но за это уж точно не следует сажать в тюрьму. Досадное недоразумение. Главное – никто не пострадал.

– Ага, то есть если бы пришлось вывозить из Стормхолла хладный труп аристократки, вы бы активнее шевелились…

– Деон! – успела прервать его грубость в адрес представителя правопорядка Сандра.

Раб недовольно сложил руки на груди. Его яростный взгляд и игравшие на скулах желваки обещали полисмену суровую расправу.

– Простите, констебль. Выходит, дело закрыто?

– Его и не пришлось открывать, – довольно улыбнулся полисмен и даже позволил себе снисходительное замечание: – Просто женщинам стоит помнить, что они прекрасны от природы. И не держать ядов на кухне. Блеск в глазах и привлекательный цвет лица достигаются и без таких устаревших и опасных методов.

Дав графине подписать пару бумаг, полисмен откланялся и спешно ушел. Нэнни побежала проводить его к выходу, а Сандра устало откинулась на спинку дивана и сжала пальцами переносицу. В то, как все произошедшее представлялось в глазах типичного мужчины, не верилось до сих пор. Свалить попытку убийства на косметические процедуры одной дамы и неуклюжую халатность другой… Очень удобно для того, кто не хотел получить нераскрытое дело перед самым Рождеством.

А может, зря она так отреагировала? Может, констебль прав и стайка дохлых голубей перед Стормхоллом не более чем недоразумение?