Записки обыкновенного человека. Книга вторая

Ради чего весь этот спектакль?

В детстве, а позже и в юности мне удалось, да и и не раз, побывать во всех, как их тогда называли, союзных республиках. Когда я разгуливал по Киеву или Ташкенту, Баку или Тбилиси, Вильнюсу, Алма-Ате или Кишинёву, мне и в голову не приходило, что я нахожусь в какой-то там республике, потому как для меня всё было единым: везде было только одно: моя страна – СССР. Видимо потому, что это было заложено в меня с детства, ощущение того самого, единого государства осталось во мне и по сей день. Сегодня многое изменилось: выросло напряжение, недоверие между теми, кто ещё совсем недавно жил одним миром. Откровенно говоря, неумение ладить и находить общие точки соприкосновения для меня всегда было признаком ущербности и какой-то общей неразвитости, что-то вроде конфликта между соседями по этажу или даче, где, как правило, больше всего в несговорчивости усердствовали либо пьяница, либо самовлюблённый самодур, уверовавший в собственную сверхзначимость. Видимо, и в межгосударственных отношениях именно так складываются дела сегодня, а кто здесь пьяница или самодур – догадаться несложно, а впрочем, пусть это решает время.

Удивляет другое: зачем нам вообще показывают по ТВ то, как ведут себя, а если верить увиденному, то просто сходят с ума наши соседи и партнёры, когда дело касается отношений с Россией? Или всё дело в простецком трюке, когда унижая или высмеивая кого-то, ты сам вроде как поднимаешься в глазах своего доверчивого окружения. Не слишком ли примитивно, товарищи пропагандисты? Зачем, к примеру, нам знать и видеть, как американский президент оступился на трапе при посадке в самолёт? Что это за «пионерские» штучки – потешаться над тем, что не смешно? И таких примеров масса: можно сказать, что на «обсасывании» подобных штук строится целый час эфира с Поповым и Скабеевой, да и не только. Неужели вся эта, что называется, возня в пользу бедных и есть работа нынешней пропагандисткой машины?

Жаль, очень жаль, что мы вообще обращаем внимание на подобные вещи со стороны других стран. Неужели нечем заняться, кроме как морочить голову своему народу, подчёркивая якобы запредельную тупость тех, с кем Россия не может расстаться по тем или иным причинам? Да и насколько правдивы все эти «шедевры» журналистской стряпни?

Волчарня для овец

Когда я слышу расхожее мнение о том, что, мол, у каждого всегда есть выбор, то соглашаюсь, но только добавляю, насколько важным является то, из чего предлагается человеку делать этот самый выбор. А если так, то мы снова приходим к мысли об ответственности тех, кто формирует ассортимент для нашего с вами выбора, а это уже серьёзно! Когда мы говорим о счастье, то не стоит снимать со счетов то, что счастье человека во многом зависит от того, под каким углом пройдёт его детство и что он впитает с самых ранних лет. К сожалению, сегодня немало неформалов-теоретиков, которые любят порассуж-дать на эту тему, явно занижая факт участия семьи, школы, окружения да и вообще состояния в стране на то, каким сформируется и вырастет человек. Не знаю, насколько намеренным является это с их стороны, но, полагаю, позволять себе умалять роль благих намерений в начальной жизни человека – почти вредительство. Впустить ребёнка в клетку с хищниками, бросить его в лесу или кинуть в воду посреди реки и предоставить ему самому решать, как он будет выживать? И если ребёнок погибнет, то цинично заявить: это, мол, его выбор. Что это? Метод средневекового шаманизма, опирающийся на ничем не подкреплённый постлиберализм, или попытка лоббировать те стороны теневой экономики, которые берут своё начало из откровенного цинизма и безнравственности? Увы, но такое есть: это и сомнительного содержания игры и игрушки, и теперь уже отошедшая от моды и ставшая чуть ли не профессией блогерская возня – простите, но иначе и не скажешь о некоторых трэшстримерных методах.

Конечно же, общество должно меняться, и совершенно ясно, что всякое изменение далеко не всегда органично по отношению к текущей ситуации. При этом нельзя забывать и о том, что существуют правила, если хотите, устойчивые каноны этики, выращенные вековым опытом познания императивов добра и милосердия. Именно это и должно оставаться во главе угла всякого инновационного метода в воспитании. В обществе должны быть и оставаться скрепы, не позволяющие незрелому вольнодумию уходить в те области, выход из которых если и возможен, то не иначе, как с петлёй на шее. И это надо всегда иметь в виду, если дело касается тех членов общества, которые в силу юного возраста и неопытности имеют колоссальный шанс не просто ошибиться, но по неведению искалечить себе всю последующую жизнь, однажды напоровшись на лакомый кусок псевдосвободы, любезно предоставленный им великовозрастным мерзавцем, неведомо каким путём добравшимся до кресла и плюхнувшимся в него руководителем.

Pax-&-facio

По-настоящему я смог оценить всю красоту молодости лишь тогда, когда мне перевалило за пятьдесят. Именно отсюда, с этой высоты времени, я увидел, насколько действительно красивы молодые люди. Эта смелость, эта осторожность, граничащая со скромностью, это желание побеждать, но при этом явно присутствующее уважение к тем, кто намного старше, и, конечно же, ощущение возможности что-то менять в будущем и настоящем. Разве это не прекрасно? Даже в самых дерзких из них я не вижу ничего плохого.

Не знаю почему, но однажды мне вдруг представилось, как они воюют, как идут в атаку и убивают таких же, как они, но только наступающих с другой стороны, и душа моя закричала, отказываясь принимать эту сторону жизни: она не видела и не хотела видеть никакого смысла в любой войне. Точно я не помню, как и где это произошло, но в итоге я наотрез отказался принимать любую войну и всё, что с нею связано. Для меня стали отвратительными доводы, теории и экономические рассуждения, хоть как-то объясняющие, а тем более – оправдывающие войну. Всякий раз, когда я слышал предположения или дискуссии о вероятном военном конфликте, то вспоминал лица своих учеников, лица двадцатилетних парней, и наотрез отказывался совмещать их с чем-либо из военного театра.

Прошло несколько лет, и я ещё больше утвердился в том, что во всяком непротивлении злу каким-либо насилием – истина. Человек не должен лишать жизни себе подобного, что бы там ни говорили идеологи обратного, такие как Карл фон Клаузевиц или же Томас Гоббс.

Увы, но знание не вызрело во мне окончательно, а потому я по сей день продолжаю задаваться вопросом: каково отношение к войне философов, по определению призванных «любить мудрость», а не «войну», разумеется, если принять за истину то, что понятия «мудрость» и «война» исключают друг друга.

Когда всегда мимо цели

Удивляет навязчивое желание многих учёных найти способ доказать существование Бога. Такое впечатление, что они упорно хотят показать нам нечто такое, после чего им здесь вообще будет делать нечего. Это – как путешествие к нулю. И более абсурдного утверждения, чем «увижу и тогда поверю», невозможно придумать. Ведь если увидишь, то зачем после этого верить? Почему-то научный мир совершенно не желает рассматривать веру как независимую дисциплину, обладающую целым рядом прерогатив, в том числе и такой, как бессмертие. Мне непонятны поиски жизни после жизни: что это даст тем, кто этим занимается? Какие изменения произойдут в их жизни, если они поймут, что вечны? Я спрашивал об этом, но никто из учёных не сказал ничего убедительного, а все потому, что сама тема веры находится за пределами современной науки. Другими словами: наука просто-напросто немощна и некомпетентна в решении этой задачи. И лучше ей бы вообще перестать заниматься этим ненаучным фарсом – поиском доказательств существования Бога.

Открытое письмо

юнармейцам России!

Здравствуйте, дорогие мои юные соотечественники!

С Днём Победы вас, дорогие ребята!

Многие годы я поднимаю в своём творчестве вопросы патриотического и нравственного воспитания подрастающего поколения России. С этой целью был создан проект «Связь поколений – Вечный май» к 65-летию Победы, а медаль «Родина-мать зовёт», которую мне вручили за верное служение слову, – одна из самых дорогих для меня наград. Начиная с 2012 года, я веду внеклассные занятия на общественных началах в школе «Доброделание». Она создана для ребят из малоимущих семей, для детей моих друзей и знакомых. Целью наших встреч-уроков является не столько обогащение знаниями, сколько возрастание доброты, совести и чести, развитие в себе бескорыстного стремления помогать всем, кто в этом нуждается.

Свою работу, свои стихи и прозу уже много лет я направляю на воспитание в молодых сердцах духа порядочности, бескорыстия, любви к Родине, к своему народу, к родному дому, благодаря чему я и стал главредом церковной газеты «Сад духовный». Об этом – и мои книги: «Вечный май», «Жить в мире», «Благодарение», «Души зеленая аптека», «Песни о России».

С этой же целью были созданы и мои образовательные аудиопрограммы: «Культурное наследие России», «Часы», «Детские универси-Д-еты».

С радостью отмечаю, что мои произведения всё чаще и чаще звучат в исполнении ребят в алых беретах. Это очень важно и значимо, что в России появилось такое движение, как «Юнармия». Зашел на сайт, внимательно прочитал устав. С каждым его словом абсолютно согласен!

С искреннем теплом благодарю вас, дорогие ребята! Вы откликнулись на благородный призыв верно служить России.

Земной поклон вашим наставникам – всему командному составу, инициаторам и энтузиастам этого наиважнейшего дела для нашего с вами государства! Спасибо, «Юнармия», что вы есть! С вами можно быть спокойными за будущее России! Став юнармейцами, вы, ребята, получаете значимое тепло, верное нравственное направление и подлинно патриотическое звучание, без которого невозможны никакие устремления, о которых сегодня немало говорят не только деятели искусства и политики, но и простые граждане.

Ещё раз с Праздником вас,

друзья мои, с Днём Победы!

В дар юнармейцам – «Родники»

Из неожиданного

Года имеют удивительное свойство: чем старше ты становишься, тем чаще видишь, как много вокруг тебя детей. Дети поступают в вузы и заканчивают их, принимают ответственные решения на предприятиях и делают операции в больницах, воюют и охраняют покой в стране, обучают тех детей, что помладше, в школе. Тебе кажется, что рядом с тобою кто-то ещё должен быть, но постарше и поразумней, чем ты, но рядом – только твои ровесники, и они такие же, как и ты, а ещё, неподалёку, – совсем старые, в большинстве своём немощные, потерявшие многие навыки и выпавшие из хода времени люди. И тут ты вдруг начинаешь понимать, что жизнь на земле есть зыбкое, совершенно неустойчивое чудо, что она не развивается от примитивного к высоко-организованному, а просто существует. И в любой момент может случиться осечка и беда, причём по нелепой случайности. Земная жизнь тотально нуждается в мудрости, и это самый большой дефицит на земле. Но мудрость нужна не книжная и не кафедральная, а естественная, можно сказать, бытовая, когда самые обычные люди будут следовать знанию о всеобъемлющем милосердии. Почему именно о милосердии? А потому, что именно оно и есть наивысшее состояние духа, способное проникать в любую сферу человеческой деятельности. И если так оно и будет, то жизнь, будь она даже трижды юной, обретёт совершенно иной эволюционный статус. И только Бог способен продолжить опыт и развеять сомнения. Когда-то ты осознаешь, что без веры дальнейшее существование просто бессмысленно. И речь идёт не о форме, а только о Духе этой самой веры.

И никуда нам не деться от этого

Современная научная доктрина индивидуальной борьбы за существование настолько овладела человеком в его представлениях о реальности, что он почти забыл простую истину: даже при самых благоприятных условиях, вне всякой изматывающей конкуренции и при наличии здоровой пищи, организм все равно постепенно умирает, а в итоге – умрёт. Это сделает термодинамическая основа мироздания – энтропия. Жизнь нашла выход: биологические системы обходят термодинамический запрет не индивидуально, а коллективно – при помощи размножения или собственного копирования. Но только – чего?

Жизнь победила смерть через передачу информации в новую жизнь, и сегодня это вроде как понятно даже детям. Возможно, что вместо изначально обречённого дела сохранения сложных структур нашего тела под непрерывным давлением энтропии, жизнь поставила перед собой задачу и выполняет её: сохранить только опыт и каким-то образом передать его в вечность, не уделяя особого внимания дальнейшей судьбе того, через кого этот самый опыт будет передаваться. Другими словами, отдал, а дальше – в расход: свидетели, как говорится, здесь не нужны.

Сложность данной темы в том, что смерть была и остаётся вопросом не только сохранения жизни как феномена, но и сохранения нашей с вами личности. Умирает или нет личность, то есть мы с вами? В этом и только в этом заключается основной вопрос всей танатофилософии. Наука говорит, что да, умирает. Религия говорит, что нет. А дальше вопрос нашей с вами развитости. Именно там, в духовном очищении, и лежит это знание, и не в виде ответа, но состояния, а точнее – любви. Бессмертие – это не опыт знания, а опыт тотального переживания, отодвигающий правду на не работающее в системе расстояние. В любви смерти нет, да и вообще неважно, есть ли она, когда ты любишь. Если хотите, то любовь это наимощнейшая анестезия от любого незнания и неуверенности. Осталось сделать выбор… Так что и думайте, и решайте сами: хотите жить вечно – ступайте в религию. Не желаете – идите в науку. Это дело лично каждого. Избрав науку, вы просто будете жить, пока не остановится сердце – это ваша позиция. В религии всё сложнее, и вам сначала придётся отыскать Божие Царствие в себе, убедить себя в его благе, то есть уверовать в него и далее с лично вашим подходом закрепиться в этом ощущении навсегда. Причём сделать это таким образом, чтобы от усердия не свалиться в фанатизм и законничество, иначе всё будет потеряно и ваша религиозная жизнь окажется, простите, филькиной грамотой с одним лишь желанием: что-либо наконец-то понять, что, априори, бессмысленно.

Просто нужно ощутить, что корабль – это и есть берег

Лично для меня артист Евгений Ткачук – один из самых талантливых в современном российском кинематографе. И с ролями ему везёт, и с фильмами, да и с режиссёрами – тоже. Каким-то образом ему удалось выйти, точнее вырваться за рамки телесериальности, исполняя роли в фильмах подобного формата: внося в картины подлинное актёрское мастерство, он делал каждую, в которой бы ни снимался, вполне достойной лентой. Безусловно, артист растёт, причём с каждой новой картиной. Начиная с «Приключений Мишки Япончика» – не совсем удачного фильма, где, собственно, я с ним впервые и познакомился, и заканчивая «Обителью» по роману Захара Прилепина.

Признаюсь, что роль Япончика в исполнении Ткачука чуть ли не оттолкнула меня от него – не впечатлило: скучно, наигранно и даже переигранно. Тронул финал, и то в большей степени как сценарный ход. Правда, в финале Ткачук сумел вытянуть весь фильм, с чего, собственно, и возобновилось моё желание продолжить знакомство с ним. Далее был «Тихий дон» режиссёра Сергея Урсуляка, но опять же смотреть его я начал с немалой настороженностью. И снова Ткачук вытянул ленту силой собственной подачи, переосмыслив образ Григория Мелехова настолько, что захотелось смотреть и досмотреть кино. А вот роль Витьки Чеснока откровенно провальная, и не потому, что артист плохой, а потому что негоже, как мне кажется, Евгению Ткачуку в надуманных картинах сниматься: получается, простите, лажа, иначе и не скажешь. Потом пошло-поехало: сплошная кинопатина – это когда артист, как бы он ни старался, но постоянно сливается с фоном, причём фоном неудачным из-за слабости самого фильма.

Вот тогда он и начинает выделываться, дабы его заметили и оценили, а от этого всё получается только хуже. Таким образом все шло до самого «Бориса Годунова», где Ткачук вновь засверкал в роли Лжедмитрия. Сроднился с персонажем настолько, что ему все поверили, а это – успех! Почему-то вспомнилась его «пламенная» роль в «Бесах» по роману Фёдора Достоевского. Видимо, роль обязывала, а потому и не удалась. Иван Шатов в исполнении Ткачука напугал зрителя неожиданным затянувшимся психическим форте, плавно перешедшим в игру, пусть и талантливую, но все-таки игру, а хотелось – жизни…

И вот она… «Бомба» – в прямом и переносном смысле: фильм Игоря Копылова. Улыбнулась всё-таки фортуна, и счастливый лотерейный билет достался мастеру. Физик-математик Михаил Рубин, пришедший в науку из лагерей, в исполнении Ткачука покорил окончательно и похоже надолго. Гениям, как артисту, так и его герою, удалось прозвучать, не загасив своим свечением фон картины, а потому и пошло всё как по маслу: впечатление осталось, причём хорошее. А лагерная тема легла в артистические загашники Ткачука совсем не зря, но об этом позже. В своё время Сергей Богаев из архангельского «Облачного края» спел:

Признаюсь, что ждал – ждал «Обитель» Захара Прилепина в кино. Читал роман раньше, слушал аудиоверсию Добронравова, а потому и ждал появления экранизации, тем более с Евгением Ткачуком в главной роли. Первая серия разочаровала сразу: опаньки, даже Ткачук не помог: что-то пошло не так у отцов-создателей, и фильм поплыл в сторону самодеятельности – откровенно неприкрытой телевизионщины, способной глушануть любой, даже самый высокий замысел, словно динамит прудовую рыбу. Но я не сдался и решил-таки смотреть и думать дальше: как никак Ткачук и Безруков в теме, а они не подведут. Конечно, Захар Прилепин ушёл от новой, да и новейшей истории, видимо, увлёкшись лирикой основного замысла, а потому, порыскав в поисках правды, я не стал вникать в эту самую предправдивость и отслеживать соответствие фильма эталонам спирали диалектического материализма, а просто начал следить за тем, что называется психологией типичного бытия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.