8 историй одной темницы

Глава 10

Оливеру снился кошмар. Как будто он стоял в комнате, прижавшись спиной к холодной стене, а Боб Миллер – владелец ночного клуба – медленно приближался к нему, протягивая вперёд свои длинные руки. «Но как, почему? – с ужасом думал Оливер. – Ведь я же его застрелил». Приглядевшись, он увидел на животе у Боба пулевые ранения, и от этого стало ещё страшнее. Ему хотелось бежать, да только ноги его не слушались. А Боб подходил всё ближе, и вдруг схватил Оливера за горло.

Неожиданно картинка изменилась, и он понял, что теперь сидит на электрическом стуле. Пошевелиться не было никакой возможности, поскольку руки и ноги были крепко стянуты ремнями. Возле стены стоял Боб, держась одной рукой за рубильник, и его взгляд явно говорил о том, что он прямо сейчас включит ток.

«Это конец», – подумал Оливер и закрыл глаза. Сразу стало темно и тихо. Он приготовился к тому, что уже в следующее мгновение через его тело пройдёт мощный электрический разряд, но время шло и ничего не происходило. И вдруг в темноте прозвучал голос Боба Миллера:

– Эй, здесь есть кто-нибудь?

Оливер резко открыл глаза, но вокруг было всё так же темно. Он не понимал, что происходит, но всё же неуверенно ответил:

– Да, есть.

– Отлично! А то мне показалось, что я здесь совершенно один и даже поговорить будет не с кем.

Этот голос принадлежал уже не Бобу, а какому-то незнакомцу. «Что это значит?» – подумал Оливер и тряхнул головой, чтобы отогнать от себя наваждение. И внезапно он всё вспомнил. Его привели в темницу, закрыли в одной из трёх пустующих камер и он уснул. Значит, Боб Миллер ему только приснился. Но второй голос явно принадлежал реальному человеку. Наверное, его посадили в соседнюю камеру, пока Оливер спал. К сожалению, заглянуть туда не было никакой возможности, так как их отделяли друг от друга толстые стены. Только со стороны коридора были решётки, поэтому голос из соседней камеры и звучал так чётко и громко.

– А ты кто? – спросил он незнакомца.

– Такой же, как и ты, узник темницы, – рассмеялся тот. – Узник, ожидающий, когда его поджарят на электрическом стуле.

– Как ты можешь шутить на эту тему? – удивился Оливер.

– Да ладно тебе, расслабься, – отозвался голос из соседней камеры. – Меня зовут Майкл. Я король.

Сказано это было таким тоном, словно это говорил король Англии и его должны были знать абсолютно все. Но Оливер ни о каком короле Майкле ничего не знал, поэтому уточнил:

– Какой король?

– Как, ты обо мне не слышал? – искренне удивился тот. – Разве тебе прозвище «король ограблений» ничего не говорит?

– Нет.

– Ты что, с луны свалился?

Оливер ничего на это не ответил, мало ли кто кем себя возомнил. Они немного помолчали, а затем Майкл спросил:

– А тебя как зовут?

– Оливер.

– Ну, и чем же ты занимаешься?

– Я музыкант. Вернее, был когда-то музыкантом.

Он вздохнул, вспоминая свою прежнюю жизнь, любовь к музыке, любовь к Джулии. Как жаль, что ничего уже нельзя было изменить.

– Постой, – сказал вдруг Майкл. – А не тот ли ты музыкант Оливер, который несколько лет назад устроил побоище в ночном клубе Боба Миллера?

Видимо, ответа на этот вопрос он и не ждал, так как продолжил почти без паузы:

– Теперь понятно, почему ты ничего не слышал обо мне, ты же был в бегах. Честно говоря, я думал, что мафия быстро с тобой разберётся. Даже не представляю, как тебе удавалось так долго скрываться.

– Мафия на меня и не вышла, – ответил Оливер. – Меня схватили полицейские.

– Тем более, – произнёс Майкл.

Какое-то время они не разговаривали, но внезапно в коридоре промелькнули три тени. Через несколько секунд послышался скрежет ключа в замке, а затем скрип отворяемой двери. Было похоже на то, что охранники привели заключённого в третью камеру. Они завели его внутрь, потом решётка снова скрипнула, и заскрежетал ключ в замке. После этого мимо опять промелькнули тени, только теперь не три, а две.

– Что за соседа вы к нам подселили? – спросил Майкл вдогонку.

– Это солдат, – произнёс один из них молодым голосом.

Но тут же его остановил второй, который был явно старше.

– Фрэнк, что я тебе говорил насчёт разговоров с заключёнными?

Тот что-то ответил, но слов было уже не разобрать.

Вскоре охранники удалились, и вновь стало тихо.

– Значит, ты воевал? – спросил Майкл новенького из соседней камеры. – Тебя как зовут?

– Джек, – хмурым голосом отозвался тот. – Да, воевал.

– Знаешь, что я думаю, Джек? – после некоторой паузы произнёс король. – И думаю, и всегда думал, что на войну отправляются только дураки. А ты сам пошёл или тебя призвали?

По мнению Оливера, со стороны Майкла это было чересчур грубо. И если бы они не были сейчас заперты в камерах, вряд ли он рискнул бы говорить солдату такое. Но тот не разозлился, а вместо ответа спросил:

– А ты кто такой?

– Да, мы же не представились, – усмехнулся король. – Кстати, если ты не заметил, нас здесь трое, включая тебя. Так вот, по соседству с тобой в средней камере сидит Оливер, он музыкант. Хотя вряд ли это тебе о чём-то говорит. А я король, меня зовут Майкл. Допускаю, что и моё имя тебе неизвестно.

– Ну почему же? – возразил Джек. – Слышал я и о музыканте, и о короле. Один расстрелял гангстеров из автомата, а потом долго от них бегал. Второй, то есть ты, грабил банки, угрожая пистолетом безоружным людям. Теперь мне понятны эти мысли о войне. Что ещё можно ждать от трусов?

– Да как ты смеешь?! – возмутился король, но продолжать спор не стал.

Несмотря на разногласия, возникшие у них при первом знакомстве, за следующую неделю они сумели найти общий язык. Возможно, это произошло благодаря приближающейся казни, которая их и объединила. Вряд ли эти трое стали бы общаться друг с другом при каких-то иных обстоятельствах.

Неделя тянулась очень долго. Никто из них не знал дату своей казни, и эта неизвестность угнетала всех, даже солдата, хотя он прошёл войну и был привычным ко всему. Три раза в сутки им приносили еду, в другое же время никто не приходил. Так что кроме редких разговоров развлечений здесь не было. Вот они и копались в своих воспоминаниях, что делало их состояние ещё более подавленным.

Но однажды к ним пришли два охранника, хотя еду обычно приносил один. Да и еды сейчас с ними не было. Того, что постарше, звали Джо, а молодого Фрэнк. Они отвечали за это крыло темницы. Открыв камеру, в которой сидел солдат, охранники вывели его в коридор.

– Что происходит? – испуганным голосом спросил обычно тихий Оливер. – Куда вы его ведёте?

– На разговор, – ответил Джо и как-то странно посмотрел на него.

Когда они ушли, Оливер сел и обхватил голову руками. «Неужели солдата повели на казнь?» – думал он. Это означало, что скоро придут и за ними.

– Да, дела, – прозвучал из соседней камеры задумчивый голос короля, которого, судя по всему, посетила точно такая же мысль.

Глава 11

Охранники долго вели Джека по длинным извилистым коридорам темницы и, наконец, остановились возле какой-то двери.

– Значит, так, – сказал ему один из охранников, которого звали Джо. – Веди себя спокойно и отвечай на вопросы, больше от тебя ничего не требуется. Если будешь ругаться и хамить, то тебе не поздоровится. Усёк?

Солдат коротко кивнул. Ему было всё равно, что говорил этот охранник. Гораздо больше его занимало, кто же сидит за дверью. У него появилось предчувствие, что от этого таинственного незнакомца теперь зависит его судьба. А Джо взглянул на своего молодого напарника и сказал:

– Давай, Фрэнк, заводим.

Но Фрэнк предварительно постучался в дверь, и оттуда раздался женский голос:

– Заходите!

«Женщина»? – удивился солдат. Но как следует обдумать это времени не было, поскольку Фрэнк открыл дверь и завёл его внутрь. За столом действительно сидела молодая красивая женщина. Она бросила на Джека изучающий взгляд, в котором читались ум и серьёзность.

Он так же внимательно смотрел на неё, а в это время охранники усадили его на стул и пристегнули к нему наручниками. Стоит заметить, что и стул был прикреплен к полу. По всей видимости, это было сделано специально для того, чтобы во время допросов заключённые не могли сорваться с места и наброситься на того, кто сидел напротив. В данном случае на эту женщину.

– Если понадобится помощь, мы будем за дверью, так что зовите, – сказал Джо, и охранники вышли в коридор.

Некоторое время женщина ещё продолжала смотреть на него, а затем сказала:

– Меня зовут Саманта, и я хочу, чтобы Вы считали меня своим другом. Согласны?

Джек неопределённо пожал плечами, не понимая, к чему она клонит.

– Я знаю, что в ближайшее время Вас ожидает смертная казнь, и хотела бы Вам помочь.

Он недоверчиво усмехнулся и спросил:

– Помочь мне избежать электрического стула?

– Вполне вероятно, – кивнула она. – Но для этого нужно, чтобы Вы открылись и начали говорить правду. Так что, согласны?

«А ведь она не шутит», – удивленно подумал он и кивнул.

– Хорошо, тогда начнём, – улыбнулась Саманта. – Как Ваше имя?

– Джек, – ответил он.

Женщина сделала пометку в блокноте и задала следующий вопрос:

– Вы можете рассказать мне свою историю?

Джек пожал плечами. В его истории не было какой-то особой тайны, поэтому он начал говорить. Она слушала его молча, но когда он дошёл до момента вступления Америки в войну, спросила:

– А в армию Вы добровольно записались или Вас призвали?

«По-моему, Майкл спрашивал меня о том же неделю назад», – подумал Джек. Он кивнул и ответил:

– Конечно, сам. Тогда многие записывались добровольцами.

– Расскажите, пожалуйста, подробнее о том времени, когда Вы были на войне, – попросила Саманта.

Он начал рассказывать, а она сидела и записывала. Рассказ вышел довольно продолжительным, но вот он описал события того дня, когда убил генерала Роджерса и его сына, затем рассказал о суде и как попал в темницу.

– Вот и всё, – закончил он.

– Хорошо, Джек, спасибо Вам за подробный рассказ, – сказала она, внимательно наблюдая за ним. – Я обязательно постараюсь помочь Вам.

– Очень на это надеюсь, – улыбнулся солдат.

Следующим на очереди был Оливер. Он разглядывал сидящую напротив молодую женщину и думал, что она, безусловно, красива, но красивее Джулии никого на свете нет, и уже никогда не будет. «Интересно, зачем я здесь?» – в очередной раз промелькнула у него в голове мысль, поскольку пауза затягивалась.

– Меня зовут Саманта, – наконец, произнесла женщина. – А как Ваше имя?

– Оливер, – коротко ответил он.

Её почему-то это очень обрадовало. Она улыбнулась, записала имя в блокнот и продолжила:

– Оливер, успел ли Джек что-нибудь рассказать Вам о деталях нашей с ним беседы?

– Нет, у нас не было времени поговорить, меня сразу же отвели сюда.

– Хорошо, тогда повторюсь. Если Вы будете честны со мной и поведаете Вашу историю без утайки, возможно, я сумею помочь Вам избежать электрического стула.

– Вы серьёзно? – удивлённо спросил Оливер, хотя и так было видно, что она не шутит. – А что именно Вас интересует?

– История Вашей жизни с самого начала, – ответила она и приготовилась записывать.

И он начал подробно обо всём рассказывать: и о своём детстве, и об учёбе в музыкальном классе, и о том, как не мог найти работу, а затем устроился в ночной клуб Боба Миллера.

– А что Вы почувствовали, когда Джулия умерла? – спросила Саманта, когда Оливер рассказал ей о событиях той роковой ночи.

– Неимоверный ужас, боль утраты, пустоту в душе, – грустно вздохнув, ответил он.

– Гнев, – добавила женщина. – Вы ведь убили владельца клуба в порыве гнева?

– Да, и это тоже, – немного подумав, ответил Оливер.

Потом он сказал, что несколько лет скрывался, пока его не арестовали.

– А где именно скрывались? – заинтересованно спросила она. – Можете рассказать об этом подробнее?

– Да я уже и не вспомню, – смутившись, произнёс он. – Просто колесил по стране, переезжая с места на место.

– Хорошо, Оливер, спасибо большое за рассказ. Я обязательно постараюсь Вам помочь.

Наконец, очередь дошла и до короля. Он сидел и удивлённо смотрел на женщину, которая удивительным образом напоминала ему Рэйчел. Ту самую Рэйчел, которую он любил, и которая, как ему казалось, предала его.

– Меня зовут Саманта, – сказала женщина. – А Вас как зовут?

– Майкл, – ответил король.

«Она или не она? – размышлял он, внимательно изучая черты её лица. – Может, придумала себе другое имя и пришла поиздеваться надо мной перед казнью?»

– Если Вы расскажете мне свою историю, я помогу Вам избежать электрического стула, – сказала женщина.

«Это Рэйчел! Это точно она! Пришла позлорадствовать и насладиться своей победой!» Майкла охватили гнев и обида, и чтобы себя не выдать, он начал говорить. И пока он рассказывал о годах, проведённых в приюте, рука незаметно вытащила булавку, спрятанную с внутренней стороны штанов. «Хорошо, что одежду не поменяли на тюремную», – думал Майкл.

– В шестнадцать лет я сбежал из приюта, – продолжал он свой рассказ, а в это время ковырялся булавкой в замочной скважине.

Когда-то король научился превосходно избавляться от наручников, и с тех пор постоянно носил с собой булавку. Он знал, что однажды она пригодится ему, и вот теперь такой момент настал. Чтобы щелчок не выдал его, он постарался говорить громче. Но вот наручники открылись, и его руки оказались свободными. Теперь он больше не был прикован к стулу, поэтому бросился через стол и схватил предательницу за горло. Она попыталась позвать на помощь, но Майкл усилил хватку, и вместо крика у неё получился только сдавленный хрип.

Глава 12

Чуть ранее в тот же день Саманта сидела у себя дома, завтракала и смотрела с задумчивым видом в окно. Её ожидало сегодня очень интересное дело, и сейчас она размышляла о том, с чего следует начать и как лучше всё организовать.

Накануне вечером ей позвонил начальник тюрьмы, которую в народе прозвали темницей. Саманта знала, что в этой тюрьме проводятся казни, и не сказать, чтобы это ей нравилось, но и ярой противницей она не была. «У каждого преступника своя ситуация, – думала она. – Одни заслуживают смерти, другие – нет. Каждый случай следует рассматривать индивидуально».

Наверное, поэтому начальник темницы и попросил вчера посодействовать в решении примерно такого вопроса. Конечно, он только в общих чертах обрисовал ей суть дела, а подробнее обо всём обещал рассказать при встрече, но и этого хватило, чтобы заинтересовать её.

Сразу же после завтрака Саманта отправилась в темницу. Пропуск был уже заказан и её без промедления отвели прямиком в кабинет начальника. Там они беседовали не менее получаса, поскольку требовалось досконально изучить все детали, а когда закончили и вышли из кабинета, начальник сказал:

– Саманта, я целиком и полностью полагаюсь на Ваш опыт и профессионализм и очень надеюсь, что Вам сегодня же удастся найти ответ на мой вопрос.

– Я тоже на это надеюсь, – улыбнулась она.

– Хорошо, тогда сейчас охранники проводят Вас в специальную комнату, где можно будет спокойно разговаривать. А после ещё раз встретимся и обсудим результаты.

И вот теперь она сидела за столом и ждала, немного волнуясь. Но вскоре раздался стук в дверь.

– Заходите! – громко сказала Саманта.

Вошли двое охранников, которые привели с собой заключённого. Они пристегнули его к стулу, прикрепленному к полу, и один из них произнёс:

– Если понадобится помощь, мы будем за дверью, так что зовите.

Они вышли в коридор, а Саманта принялась изучать сидящего перед ней человека. Взгляд у него был смелый, осанка ровная, и она сделала вывод, что это солдат. «Если всё окажется правдой, нужно обязательно помочь ему», – подумала она.

Когда он рассказывал ей свою историю, она продолжала наблюдать за ним, делая пометки в блокноте, и к концу рассказа пришла к выводу, что этот человек не врёт. Пришла пора вызвать на разговор музыканта.

Его звали Оливер, и он сильно отличался от солдата. Если Джек смотрел на неё смелым ясным взором, то этот выглядел гораздо более скромным и стеснительным. Но он без сомнения был добрым, Саманта поняла это с первых минут, а после рассказанной им истории убедилась окончательно. В особенности её интересовали детали той роковой ночи в клубе Боба Миллера, а также рассказ о годах, в течение которых он вынужден был скрываться от мафии и полиции. И если происходящее в ночь убийства он расписал чуть ли не по минутам, то о подробностях последующих нескольких лет умолчал, ссылаясь на плохую память. «Так-так, интересно», – сделала для себя выводы Саманта и вызвала на разговор Джека, более известного как король.

А вот этот человек явно был убийцей, это читалось и по его внешнему виду, и по глазам. И всё же она пообещала ему тоже помочь избежать электрического стула. Какая-то странная искра пробежала у него во взгляде в этот момент, но когда он начал говорить, сразу исчезла. «Мне показалось или он действительно пытается что-то скрыть?» – подумала Саманта.

Пока он говорил, она делала пометки в блокноте. А потом Джек заговорил громче и до её слуха донёсся щелчок. Она тут же посмотрела на него и ужаснулась, увидев перекошенное от злобы и ненависти лицо. Вдруг он заскочил на стол и вцепился руками в её горло. Саманта попыталась закричать, но крик никак не мог вырваться наружу. Голова кружилась, комната расплывалась перед глазами, нечем было дышать, и к ней пришло осознание, что если не позвать на помощь, то уже через несколько секунд её не станет.

Повинуясь какому-то внезапному порыву, Саманта попыталась приподняться, зацепила ногой ножку стула и тот с грохотом опрокинулся. Тут же в кабинет ворвались охранники, оттащили взбесившегося заключённого и стали бить его дубинками. И даже когда они увели его обратно в камеру, Саманта не сразу смогла прийти в себя.

Вскоре прибежал встревоженный начальник темницы, но как только увидел, что всё обошлось, сразу же успокоился. Он напоил её водой, извинился за то, что не обеспечили ей должную безопасность, а когда вернулся один из охранников, сказал ему:

– Фрэнк, проводишь нашу гостью до самой машины.

Тот кивнул, а Саманта посмотрела на начальника темницы удивлённо и вопросительно одновременно.

– Да знаю я, о чём Вы хотите спросить, – махнул он рукой. – Вам непонятно, почему я не интересуюсь деталями разговора?

Она кивнула.

– А мне больше не нужен Ваш ответ, и так всё ясно. Исполнение приговора назначено на завтра. Ещё раз прошу прощения за всё, что Вам довелось пережить. До свидания.

Саманта поняла, что, судя по твёрдости во взгляде, спорить с начальником темницы бесполезно. Она только лишь вздохнула, кивнула на прощание и в сопровождении охранника вышла из комнаты.

Глава 13

– Я так и не понял, что именно должна была выяснить Саманта в разговоре с музыкантом, королём и солдатом? – спросил Джейсон у Фрэнка. – Какого ответа ждал от неё начальник темницы?

– А это самое интересное, – усмехнулся Фрэнк. – Уже двадцать пять лет прошло, а я до сих пор помню, какое впечатление на меня произвела тогда вся эта история, а в особенности её концовка. Как я уже говорил, начальник поручил мне проводить женщину до машины, и пока мы шли, она поделилась со мной некоторыми подробностями.

– И что она рассказала? – спросил Джейсон, которому не терпелось узнать, чем же закончилась эта история. – И ещё хотелось бы понять, почему Саманте позволили разговаривать с заключёнными? Кто она такая?

– Саманта, насколько я понял, какой-то специалист по психическим расстройствам, – начал свой рассказ Фрэнк. – По-моему, она говорила мне, что работает в местной психиатрической больнице, но точно не помню. В темницу её пригласили для того, чтобы провести беседу с заключённым по имени Оливер и дать ответ на вопрос: «Притворяется музыкант или нет?»

– Что значит, притворяется? – спросил Джейсон. – Он ведь подтвердил, что убил трёх человек в ночном клубе. И зачем тогда Саманта беседовала ещё с королём и солдатом, раз её позвали поговорить только с музыкантом?

– Всё не так просто, – хитро прищурился Фрэнк. – Дело в том, что музыкант, король и солдат – это один и тот же человек.

– Как один? – Джейсон так и замер, раскрыв рот от удивления.