9 жизней

Глава 13

Утром, как и договаривались, они отправились в путь. Николай и Андреас ехали вместе в карете, а солдаты верхом на лошадях. Путь был неблизкий. Андреас сказал, что они приедут в деревню к завтрашнему вечеру. Но это было только на руку Николаю, так как в запасе оставалось время, чтобы поговорить со своим спутником и лучше его узнать.

– Скажи, Андреас, а как давно ты охотишься на ведьм? – спросил он.

Тот посмотрел на инквизитора, думая, отвечать или нет. Ему явно не хотелось касаться этой темы. Но всё-таки он решил ответить.

– Чуть меньше десяти лет.

– Почему ты выбрал для себя это занятие?

– Ко мне пришло озарение после одного случая, который произошёл с близким мне человеком. Тогда я вплотную столкнулся с ведьмами, и с тех пор решил посвятить свою жизнь их истреблению.

Видя, что коснулся чего-то личного и Андреасу неприятно вспоминать это, Николай сменил тему.

– А ты и вправду веришь, что все те, кого сжигают на костре, действительно являются ведьмами? – спросил он.

– Так мы ведь сжигаем в основном тогда, когда они сами признаются. А если они признались, что ведьмы, то ведьмы они и есть, и сомневаться в этом не приходится.

– Перестань, Андреас, мы с тобой оба знаем, как добываются такие признания, с помощью каких пыток. Там хочешь не хочешь, но подпишешь всё что угодно. Были случаи, что и четырёхлетние дети подписывали признание, хотя сами и писать почти не умели. Вот я и спрашиваю: неужели ты веришь в то, что каждый, кто подписал признание, действительно виновен?

Охотник на ведьм взглянул на инквизитора, не понимая, чего тот от него хочет. Потом пожал плечами, посмотрел в окно и произнёс:

– Какая разница, все из них виновны или не все? Кто-то виновен точно. Главное, что это очень хорошие деньги, а остальное не так уж и важно

Николай ещё в городе понял, что деньги были главным мотивом этого человека. Может, если бы он просто верил в существование ведьм, его было бы проще убедить в обратном. Здесь же он осознанно отправлял людей на смерть только ради собственной выгоды. С таким человеком бесполезно говорить о морали, он и сам всё прекрасно знает. Для него это всего лишь бизнес.

– Ну что, сразу договоримся? – продолжил Андреас. – Предлагаю обычный расклад: инквизитору сорок процентов за то, что признаёт ведьмами как можно больше народу, а охотнику шестьдесят за то, что находит их.

Ничего не ответив, Николай только пожал плечами. Спорить с ним сейчас и что-то доказывать было бесполезно. Андреас же воспринял это как знак согласия и улыбнулся. До вечера они практически не разговаривали, а переночевав, на следующее утро продолжили свой путь. Им оставалось проехать меньше половины.

– Андреас, а как ты узнал, что деревня Монрюн – логово ведьм? – спросил Николай. – Ты сам лично был там?

– Нет, не был. Но у меня много информаторов, и мне рассказали достаточно об этой деревне и её жителях, чтобы я смог сделать соответствующие выводы.

– То есть пока только слова, доказательств нет? – удивился Николай. – А как же мы едем в такую даль с таким большим отрядом без подтверждения информации?

– Всё будет нормально, – махнул рукой Андреас. – Тем более, у нас есть доказательства. Несколько месяцев назад в соседней деревне выявили трёх ведьм. Они признались, что недавно приехали из деревни Монрюн и что там много таких же, как и они. Их сожгли.

Николай вздохнул. Похоже, так было во все времена. Сильная власть безжалостно уничтожала своих конкурентов. В данном случае Католическая церковь таким образом устанавливала свои порядки.

– Какой у нас будет план действий? – спросил он. – Ты ведь его уже продумал? С чего начнём?

– Конечно, продумал, – улыбнулся Андреас. – Для начала мы оцепим деревню, чтобы жители не могли оттуда сбежать, когда поймут, что происходит. В оцепление поставим двадцать солдат. Ещё двадцать будут отдыхать. Смена каждые шесть часов, и так на всё время следствия. Не знаю, сколько оно продлится, всё-таки там живёт больше двухсот человек. Но мы будем стараться закончить всё быстрее.

Он пристально взглянул в глаза Николаю и добавил:

– Задержка нам ни к чему, ты согласен?

– Да, согласен, ни к чему, – кивнул Николай, так как ему и самому не хотелось тратить много времени на этот абсурд.

– Оставшиеся десять человек будут постоянно с нами в деревне, – продолжил Андреас. – Я буду доставлять к тебе жителей, а ты будешь их допрашивать. Хорошо бы, чтобы они сами признались, но сейчас на это нет времени. Ничего, признания от них добьются в городе. Скоро приедут повозки, и мы начнём тех, кого к тому времени уже допросим, отправлять к епископу.

Он понизил голос и произнёс, потирая руки:

– Думаю, что мы всю деревню вывезем, никого не оставим, и получим за это большие деньги.

Николай мысленно содрогнулся. Если и существовало на земле зло, то находилось оно в Андреасе и в людях, подобных ему, но никак не в тех, кого они самолично объявляли колдунами и ведьмами.

Остаток пути провели в тишине, а к вечеру добрались до деревни, сильно перепугав её жителей. Андреас выставил оцепление и определил место для постоя отряда. Следствие решили начать утром, так как всем им требовался отдых перед большой работой, что ожидала их впереди.

Глава 14

С самого утра Николай сидел в просторном доме, который ещё накануне выбрали для проведения следственных мероприятий, и ждал Андреаса с первой обвиняемой. В доме вместе с ним находились ещё два солдата на тот случай, если придётся кого-то усмирять. Ещё двое охраняли большой сарай, предназначенный для тех, кто будет ждать своей очереди. Туда же планировали запирать всех, кого признают виновными до тех пор, пока из города не приедут повозки.

Ждать долго не пришлось, уже скоро дверь отворилась, и в дом вошли два солдата. Они вели под руки женщину, которая испуганно оглядывалась по сторонам. Следом за ними вошёл и Андреас. Солдаты усадили женщину на стул в центре комнаты, а сами встали рядом.

– Это первая ведьма, – сказал Николаю Андреас.

– Я не ведьма, – произнесла та трясущимися от страха губами, едва сдерживая слёзы.

«Бедная женщина», – подумал Николай.

А между тем Андреас как ни в чём не бывало продолжал:

– Я сразу же спросил, есть ли у неё родинки, и она ответила, что есть на спине. Родинка у неё какой-то странной формы. Это первый признак ведьмы.

– Она у меня с рождения! – воскликнула женщина, а потом закрыла лицо руками и зарыдала.

– Тем хуже для тебя, – ответил ей Андреас. – Значит, ты не просто ведьма, а ребёнок дьявола, раз у тебя на теле есть дьявольский знак.

Это обвинение показалось Николаю нелепым, но он понимал, что во времена инквизиции именно так всё и происходило.

– Ладно, с ней всё ясно, заканчивайте, а я сейчас приведу следующую, – махнул рукой Андреас и вместе с солдатами вышел из дома.

Николай встал, подошёл к женщине и сказал:

– Покажи, что там у тебя за знак.

Продолжая сидеть на стуле, она оголила плечо, и Николай смог разглядеть расположенную на её лопатке родинку. «Тоже мне, раздули из мухи слона», – подумал он. Эта родинка не показалась ему такой уж большой. Диаметром она была примерно в два пальца.

Вернувшись за стол, он взял лист бумаги и спросил у женщины, как её зовут, а записав имя, немного подумал и произнёс:

– Можешь пока идти.

Женщина удивлённо посмотрела на него. Впрочем, оба солдата были удивлены не меньше. Они ждали, что им прикажут запереть её в амбаре, тем более с таким знаком – большой родинкой на спине.

– Как идти? – переспросила она. – Куда?

– Домой, – Николай махнул рукой на дверь, давая женщине тем самым понять, что ей следует поторопиться.

И она не заставила себя ждать, быстро вскочила и выбежала из дома. Но не прошло и минуты после её ухода, как в дом заглянул Андреас.

– О, вы уже закончили? Быстро.

Затем повернулся и сказал:

– Можете заводить.

Вошли солдаты, ведя под руки ещё одну испуганную женщину. Андреас подождал, пока её усадят на стул, и спросил у Николая:

– А первую ведьму уже в сарай заперли?

– Нет, – покачав головой, ответил тот.

– А куда? – удивился Андреас и стал оглядываться по сторонам.

Николай подошёл к нему и произнёс:

– Пойдём на улице поговорим.

Когда они вышли, Андреас повернулся и спросил:

– Так куда вы её заперли?

– Понимаешь, повозок пока нет, и приедут они дня через два, а может и все три. А если сейчас напихать всех в сарай, то просто места не хватит. Да и не удержишь ведьму стенами сарая, согласись. Тем более, нам нужно всех принять быстро, не тратя много времени на каждую.

– Что ж, согласен, – Андреас задумчиво почесал подбородок. – Ты решил отпустить всех по домам до прибытия повозок?

– Да, переписать и отпустить.

– Хорошо, пускай так. Я пошёл за следующей.

Андреас развернулся и собрался было уходить, но Николай остановил его.

– Подожди, а что с этой женщиной?

– А, точно. Соседка рассказала, будто бы та одна воспитывает маленького ребёнка, а мужа у неё никогда не было. Так что тут всё ясно – она была любовницей дьявола. Теперь схожу и за соседкой, посмотрю, в чём можно обвинить её.

– А что с ребёнком? – спросил Николай.

– А что с ним? Сейчас ты пока отпустишь ведьму, и она пойдёт домой. Потом мы отправим их на суд к епископу, когда приедут повозки.

– И ребёнка? – у Николая непроизвольно сжались кулаки.

– А куда же его теперь, если он – ребёнок дьявола? Ладно, я пошёл, времени мало.

Николай некоторое время смотрел ему вслед, а затем вернулся в дом.

– Скажи, сколько лет твоему ребёнку? – спросил он у женщины.

– Три года, – ответила она дрогнувшим голосом.

– А кто его отец?

– Кузнец из соседней деревни. Только он погиб ещё до рождения сына.

– А почему же соседка сказала, что у тебя никогда не было мужчины? Она не знала про кузнеца?

– Знала, конечно. Но он ей тоже нравился, и она всегда мне завидовала, – ответила женщина.

Николай вздохнул и подумал: «Сколько же народу погибло за всю людскую историю из-за ложных доносов и зависти?» Затем он переписал её имя и тоже отпустил её домой. А вскоре доставили и соседку.

– Я же сказала вам, кто настоящая ведьма, что вам ещё от меня нужно? – не переставая, повторяла она.

– Тихо! – рявкнул на неё Андреас и усадил на стул. – У этой в погребе солдаты нашли испорченные продукты. Ясно, что это ингредиенты для какого-то колдовского зелья. Для чего же ещё прятать их от посторонних глаз?

Андреас снова и снова приводил людей, каждый раз придумывая какие-то новые причины. Список имён у Николая рос как на дрожжах. Причём допрашивать приходилось не только женщин, но ещё и мужчин, и даже детей. Похоже, Андреас действительно решил всех жителей этой деревни отправить к епископу.

Так продолжалось довольно долго. Было допрошено более половины жителей, пока под вечер третьего дня в деревню, наконец, не прибыли повозки.

– Всё, можно первую партию отправлять, – радостно заявил Андреас. – Думаю, человек пятьдесят смогут поместиться в клетки. Завтра с утра и начнём.

– Андреас, нам нужно поговорить, – произнёс Николай. – Присядь, пожалуйста.

– Что-то случилось? – спросил охотник на ведьм, заметив, что инквизитор чересчур напряжён.

Николай ничего не ответил. Он попросил солдат выйти на улицу, закрыл за ними дверь, вернулся и сел напротив Андреаса. Им предстоял очень серьёзный разговор.

Глава 15

– Послушай, Андреас, – начал Николай. – Я понимаю, что тебе хочется, чтобы я всех жителей деревни обвинил в чём-то, чтобы их можно было отправить на суд к епископу и получить за каждого из них вознаграждение. Но ведь большинство из этих людей ни в чём не виноваты. Получается, мы пошлём на смерть невиновных, а это неправильно.

Андреас непонимающе посмотрел на Николая.

– Так вроде каждого из них можно обвинить либо в ереси, либо в колдовстве, либо в связи с дьяволом, да мало ли в чём ещё. Мы ведь договорились.

– Хорошо, давай посмотрим по списку, – Николай взял со стола лист бумаги. – Вот, самая первая, с родинкой на спине. Я понимаю, что родинка считается отметиной дьявола, но у этой женщины она не такая уж большая. У каждого из нас на теле есть родинки, у кого-то меньше, у кого-то больше. Есть они и у меня, и у тебя, и даже у епископа. Так что же теперь, епископ – это слуга дьявола?

– При чём здесь это? Есть чёткие правила, как выявить ведьму, и я следую им.

– Хорошо, а женщина с ребёнком тебе чем не угодила? Она встречалась с кузнецом из соседней деревни, но он умер. Так почему же ты считаешь её любовницей дьявола?

Андреас ничего не ответил на это, лишь только со злостью посмотрел на Николая.

– А женщина, у которой продукты испортились, разве виновата в этом? Ты видел сам, своими глазами, чтобы она варила какое-то колдовское зелье?

– Нет, не видел, – покачал головой Андреас. – Но вполне могла.

– Из испорченных продуктов? С них скорее сам отравишься, чем наколдуешь что-нибудь.

Николай провёл указательным пальцем по всему списку обвиняемых.

– Да здесь у каждого жителя деревни всё шито белыми нитками.

– Как это? – непонимающе уставился на него Андреас. – Что это значит?

– А то и значит, что никого из тех, с кем я общался за последние три дня, нельзя обвинить ни в ереси, ни в колдовстве. И ведьмой никого из них я бы не назвал. Просто обыкновенные женщины, и всё.

– Что случилось? – со злостью спросил Андреас. – Мне сказали, что ты лучший инквизитор Франции. И теперь ты сам помогаешь ведьмам. У меня такие полномочия, что мне легко дадут другого инквизитора. А вот о тебе могут запросто сказать, что в тебя вселился дьявол, и тогда твоя смерть будет мучительнее, чем сожжение на костре.

– Не понял ты меня, Андреас, ох, не понял, – покачал головой Николай. – Неужели ты думаешь, что сожжение на костре – это не мучительная смерть? Вот вы отправляете женщин на костёр, а если среди них была бы твоя мать или сестра?

– У меня никого нет, – резко ответил тот. – Так что я никого не пожалею.

– Что, никогда не было человека, которого ты любил? – удивился Николай.

Андреас замолчал. Похоже, что-то такое всё-таки было. Ответил он только лишь через несколько минут.

– Десять лет назад я любил одну девушку, и она меня тоже очень сильно любила. Её звали Лючия. Мы с ней жили в одном итальянском городке на соседних улицах, и когда поняли, что наши чувства достаточно прочные, решили сыграть свадьбу. Я тогда был на седьмом небе от счастья. Но однажды мне пришлось уехать. Меня не было всего две недели, но с тех пор все эти десять лет, что прошли с того времени, я жалею, что не остался тогда дома. Жила неподалёку одна женщина. Говорили, что она тоже была влюблена в меня, но я не обращал на это никакого внимания. Выходит, что зря. Она настолько завидовала нашему счастью, что когда я находился в отъезде, донесла на мою невесту в Святую инквизицию. Лючию заподозрили в том, что она ведьма, и забрали.

Андреас тяжело вздохнул.

– Больше я её не видел. А через некоторое время ту женщину саму признали ведьмой. Оказывается, она готовила какие-то колдовские отвары, и за это её сожгли на костре. Тогда-то я и поклялся истребить всех ведьм, чем сейчас и занимаюсь.

Получается, Андреасом двигала не только жажда наживы, но ещё и личная обида на весь мир за то, что случилось десять лет назад. Бесполезно было его в чём-то убеждать.

– Николас, – тяжело вздохнул Андреас. – Я всё понимаю, ты три дня говорил с ведьмами и очень устал. Думаю, тебе просто необходимо выспаться. Нам осталось проверить меньше половины жителей. Не надо разрушать свою жизнь, у тебя ведь наверняка есть семья.

Поднявшись, он медленно побрёл к выходу.

– Подумай, что с ними будет, когда тебя объявят пособником дьявола. Думаю, что их убьют вслед за тобой. Есть ещё время всё исправить.

Он вышел из дома, а Николай ещё долго смотрел на закрытую дверь. Он думал о том, что его план провалился, и не понимал, что теперь делать дальше.

Глава 16

Проснулся Николай рано и больше уже не мог уснуть. Он думал о том, как ему правильно поступить, хотя и понимал, что выбора у него нет. Да и какой может быть выбор, если на одной чаше весов его собственная жизнь, а на другой жизни всех жителей этой деревни. Для Николая выбор был очевиден.

Он встал с постели, оделся и вышел на улицу. Стоя на крыльце, он наблюдал за тем, как по деревне плывёт густой туман, словно пуховая перина, спасающая людей от неприятностей.

Но помимо тумана было ещё кое-что – Николай услышал тишину. Такое с ним случилось впервые, раньше он и не знал, что так бывает. Звон тишины оглушил его, проникнув в самые глубины его сознания, и внезапно Николай понял, что не может тишина звенеть так оглушительно громко. Так может звенеть только страх.

Ясная картина предстала перед ним. Он увидел, как люди сидят по своим домам, находясь в полном неведении того, что происходит, и дрожат от страха. И каждый из них думает, что вот-вот постучат в дверь и уведут его, и больше уже никогда он не сможет увидеть свой дом, свою деревню, да и вообще что-то увидеть. Эти-то вибрации страха как раз и издавали такой оглушительный звон.

Николай вернулся в дом, не в силах больше слушать его. С этим нужно было что-то делать. В его власти было признать, что в этой деревне ведьм нет, пускай даже ценой своей собственной жизни. Конечно, потом в деревню вернутся ещё раз, Андреас так просто это не оставит, но у жителей хотя бы появится шанс на спасение, и они смогут покинуть деревню.

Николай ждал, что Андреас приведёт следующего обвиняемого, но ошибся. Открылась дверь, и в дом вошёл солдат вместе с женщиной.

– Вот, увидел, как она шла по улице сквозь туман, схватил её и привёл сюда. Уверен, что она ведьма. Это она напустила сегодня туман на деревню, я не думал раньше, что он может быть настолько густым. Это колдовской туман, и она хочет, чтобы мы навсегда остались здесь.

Видно было, что солдат напуган. Женщина же, наоборот, выглядела спокойной, и в её глазах не было ни капли страха.

– Хорошо, можешь идти, я разберусь с ней, – кивнул Николай.

Солдат вышел на улицу, а двое других, которые находились в доме, подошли к девушке и усадили её на стул, хоть и сделали это с опаской. После слов того солдата в их глазах тоже появился страх.

– Идите, я сам с ней поговорю, – велел им Николай.

Они переглянулись и быстро вышли на улицу, но почти сразу один из них открыл дверь и произнёс:

– Туман рассеивается. Будьте осторожны, она и в самом деле ведьма.

– Хорошо, я разберусь, – сказал Николай, и солдат снова закрыл дверь.

Николай принялся её разглядывать. Он и не ожидал встретить здесь такую женщину. Она была ещё молодая, примерно тридцати лет, и довольно симпатичная. Но дело даже не в этом. И осанка её, и взгляд, и манера держаться – всё выдавало в ней благородство. Казалось, даже на костре она не изменит своего взгляда, не издаст ни звука, чтобы её не начали жалеть.

Но всё-таки в её глазах читалась не только гордость, но и какая-то скрытая печаль о чём-то далёком, несбывшемся. По всей видимости, жизнь её была непростой, и эта женщина перенесла множество различных испытаний.

– Понимаешь, почему ты здесь? – спросил Николай.

– Понимаю, – спокойно ответила женщина. – Вы думаете, что я ведьма, и что это я напустила туман на деревню.

– И тебе не страшно?

– Нет. Много лет назад мне уже говорили, что я ведьма, и чуть не сожгли на костре. Вот тогда мне было действительно страшно. Но за эти годы я о многом успела подумать, и теперь я ничего не боюсь. Страшно должно быть тем людям, которые совершают такие мерзости, отправляя невинных женщин на костёр. Ведь души этих людей после смерти будут гореть в аду. Когда горит на костре тело – это всего лишь одно мгновение, а когда горит душа в адском пламени – это целая вечность.

Николай покачал головой, удивляясь мудрости её слов.

– Так что бояться должны вы, а не я, – добавила она и улыбнулась.

– Я пока тебя ни в чём не обвиняю. Просто скажи, куда ты шла утром через туман?

– За водой, куда же ещё, – пожала плечами женщина.

– А во что ты хотела налить воду?

– В вёдра. Я ведь с вёдрами шла, но когда солдат остановил меня, оставила их на дороге.

Николай встал, подошёл к двери и открыл её. Неподалёку стояли двое солдат из дома и слушали третьего, который привёл женщину. Увидев, что инквизитор смотрит на него, тот замолчал.

– У неё были с собой вёдра? – спросил его Николай.

– Да, они на дороге остались.

Кивнув, Николай закрыл дверь и вернулся на место.

– С вёдрами понятно. Скажи, ты с кем живёшь?

– Я живу со своей тётушкой. Это дальняя родственница моей мамы.

– А родители у тебя где?

Женщина пожала плечами и ничего не ответила. Больше спрашивать было особо не о чем, и Николай хотел уже записать её имя, чтобы отпустить домой, как вдруг открылась дверь, и на пороге появился Андреас.

– О, я смотрю, ты уже начал, – улыбнулся он.

Николай заметил, что, услышав этот голос, женщина вздрогнула. Потом, словно не решаясь это сделать, она медленно повернула голову и посмотрела на Андреаса. Теперь настал и его черёд удивляться. Некоторое время он так и стоял, раскрыв рот и не веря своим глазам, но потом всё-таки смог вымолвить:

– Лючия? Ты жива?

Женщина кивнула и заплакала. Вдруг Андреас как будто бы опомнился и подскочил к ней. Она тоже поднялась на ноги, и они бросились в объятия друг друга.

«Так вот кто это, надо же», – подумал Николай, наблюдая за ними. Это была та самая Лючия, о которой накануне вечером рассказывал ему Андреас, его любовь из прошлой жизни. На протяжении десяти лет он находился в полной уверенности, что её сожгли на костре, но в итоге она оказалась жива.

Глава 17

– Когда ты уехал, я с нетерпением ждала твоего возвращения и готовилась к свадьбе, – сказала Лючия Андреасу.

Николай тоже стал свидетелем этого разговора, но на него не обращали никакого внимания. После десяти долгих лет разлуки они были заняты только лишь друг другом.

– Но вскоре за мной пришли, – от тяжких воспоминаний она печально вздохнула. – Сказали, что я ведьма. Я пыталась с ними спорить, но мне объяснили, что людям вокруг виднее, кто я такая на самом деле. Они даже сказали, кто именно указал на меня. Ты даже представить себе не можешь, кто это был.

– Да знаю, – махнул рукой Андреас. – Это Берта – женщина, которая жила неподалёку. Её потом тоже забрали, объявили ведьмой и сожгли.

– Да, оказывается, она была в тебя влюблена, и донесла на меня из зависти. Думала, что, избавившись от меня, сможет прибрать тебя к рукам. Но потом её и саму почему-то схватили.

– Я знаю причину, – ответил он. – Она собирала травы и готовила из них какие-то отвары, а кто-то донёс на неё в Святую инквизицию. Я рад, что её сожгли, ведь это она виновата во всех наших бедах. И после того случая я и решил бороться с ведьмами.

– Ты ошибаешься, – вздохнула Лючия. – Это всё вымыслы, нет никаких ведьм. И Берта тоже не была ведьмой. Просто она любила тебя, а люди из-за любви совершают иногда необъяснимые поступки. Главное, вовремя это признать и попытаться всё исправить.

– Она, наверное, даже не жалела о содеянном, – покачал головой Андреас. – Знаешь, Лючия, а я ведь пытался разузнать о тебе, когда стал охотником на ведьм. Но мне сказали, что тебя признали ведьмой и сожгли.

– Нет, всё было не так, – возразила Лючия. – Ты просто всего не знаешь, но Берта сожалела, ещё как. Мы ведь с ней вместе ожидали казни. Она призналась на допросе, что обманула всех, назвав меня ведьмой. А незадолго до смерти Берта рыдала и раскаивалась в том, что сделала, поэтому я простила её. Только её признание спасло меня от сожжения. Я вновь оказалась на свободе, но мне нельзя было оставаться в Италии. Инквизиция не хотела, чтобы люди знали о том, что она допускает ошибки, и меня вынудили уехать во Францию. Несколько месяцев я скиталась по деревням, пока случайно не встретила свою дальнюю родственницу. Я знала, что моя тётушка живёт во Франции, но не знала, где именно. Мне очень повезло – она оказалась доброй и милой женщиной, приютила меня, и с тех пор я живу у неё.