По уши в земле

Глава 3

Но как оказалось, у этого представления, именуемого моей жизнью, был ещё и второй акт. Просто на сцене закрыли шторки, чтобы можно было сменить декорации и актёров, а затем неожиданно распахнули. Только в реальности вместо шторок были мои веки, и когда я открыл глаза, то увидел перед собой белый потолок. Некоторое время я не понимал, что со мной происходит, и где я нахожусь, а потом повернул голову и увидел…

Впрочем, о своей встрече с доктором я уже рассказывал и повторяться не буду. Начну сразу с того момента, когда тот покинул палату, а через минуту вместо него вошёл мужчина в строгом костюме с серьёзным лицом и холодным взглядом, в котором читалась угроза. Хотя больше, пожалуй, в его глазах было интереса. Это был специальный агент Федерального бюро расследований. Вроде бы именно так говорил доктор. Сам же мужчина представился мне агентом ФБР Джоном Тёрнером. Наверное, ФБР – это сокращённое название той организации, в которой он работал. Некоторое время он изучающее разглядывал меня, а затем произнёс:

– Насколько мне известно, Ваше имя Боб Сандерс и Вы владелец фермы, расположенной неподалёку от Литл-Рока. Вы подтверждаете эту информацию?

Я только лишь кивнул, гадая, чего можно ожидать от этого человека. Что-то мне подсказывало, что его визит не принесёт ничего хорошего.

– Я успел в коридоре перекинуться с доктором парой фраз, – продолжил агент. – Так вот, он сообщил мне, будто бы Вы ничего не помните. Это так?

Я опять промолчал и просто пожал плечами. Тогда Джон Тёрнер придвинул стул к моей кровати, сел на него, посмотрел мне прямо в глаза и строго сказал:

– Кивки и пожимания плечами можете приберечь для других, а мне от Вас нужны чёткие ответы голосом на все мои вопросы. Ясно?

– Да, ясно, – тихо ответил я.

– Тогда повторюсь: Вы и вправду ничего не помните?

– К сожалению, ничего, – вздохнул я. – Доктор сообщил мне, что я потерял сознание в амбаре, когда на мой дом с неба рухнул какой-то учебный летательный аппарат с испытательного военного полигона.

Следуя советам всё того же доктора, насчёт летающей тарелки я помалкивал.

– А сам момент падения Вы помните? – спросил мужчина.

– Смутно, – покачал я головой. – Помню только, как на дом что-то упало, и всё.

Судя по всему, врать у меня получалось не очень хорошо. Агент несколько секунд смотрел на меня с подозрением, а затем спросил:

– Как выглядел летательный аппарат?

А откуда я мог это знать, если я его в глаза не видел? Вернее, конечно же, я знал, как выглядел потерпевший крушение космический корабль. Только как описать учебный летательный аппарат, который они, похоже, сами и выдумали? Я уже догадался, что эти люди хотели скрыть появление на Земле представителей внеземной цивилизации. Возможно, чтобы не допустить паники, хотя они могли преследовать и другие цели.

– Честно говоря, я его не разглядел, – ответил я после некоторой заминки.

И тут Джон Тёрнер повёл себя совершенно неожиданным образом. Быстро обернувшись на дверь и убедившись, что она закрыта, он схватил меня за горло, принялся душить и одновременно трясти, а сам в это время говорил со злостью и нескрываемой угрозой в голосе:

– Хватит вешать мне лапшу на уши! Я всё про тебя знаю!

Несмотря на боль и удушье, я не оказывал сопротивления. Очевидно, потому что Тёрнер застал меня врасплох. Вместо этого я удивлённо уставился на оттопыренные уши агента ФБР, вновь прокручивая в голове его слова. Теперь мне стало понятно, почему уши людей так похожи на локаторы. Природа позаботилась о том, чтобы на них можно было вешать лапшу. Только вот для каких целей? Это пока что оставалось для меня загадкой. Ну а Джон Тёрнер между тем продолжал:

– Сейчас же отвечай, откуда ты прилетел к нам? С какой планеты?

И тут я, наконец, перестал думать о его ушах и задумался о смысле только что сказанного. Получается, ему и в самом деле было известно, что я с другой планеты. Но как он мог это узнать, если видел перед собой не меня настоящего, а фермера, в чьём теле я находился? А в следующую секунду скрипнула дверь, и агент тут же отдёрнул руки. Тогда я скосил глаза и увидел на пороге человека в точно таком же костюме, что и у Джона Тёрнера. Тот шагнул вперёд, закрыл за собой дверь и спросил:

– Что здесь происходит?

– А, это ты, Фрэнк, – произнёс Тёрнер, который поначалу даже как-то напрягся, а теперь опять успокоился. – Ну что там? Побеседовал с доктором?

– Да, только он мне ничего нового не сообщил. Самое главное он сказал ещё при тебе, что Сандерс очнулся, но ничего не помнит. Так что у вас случилось? Зачем ты схватил его за горло?

– Мои догадки насчёт фермера оказались верны, – ответил Тёрнер и опять повернулся ко мне. – Это мой напарник – специальный агент Фрэнк Донован. Теперь отвечай на поставленный вопрос. С какой планеты прилетел и что тебе от нас нужно?

Я с сомнением посмотрел на второго агента, затем перевёл взгляд обратно на Тёрнера, потёр горло, которое после сильных рук агента всё ещё болело, и прохрипел:

– Я не понимаю, о чём Вы говорите.

– Всё ты понимаешь, – в голосе Тёрнера опять появилась угроза. – Если не пойдёшь на контакт и не будешь откровенен с нами, то сделаешь хуже только себе. Или если надумаешь убежать от нас.

Он замолчал, ожидая ответа, но я тоже молчал, поскольку ответить мне было нечего.

– Хорошо, я тебе кое-что расскажу, – сказал Джон Тёрнер после небольшой паузы. – Вчера ночью на дом фермера Боба Сандерса упал инопланетный летательный корабль. Хорошо, что в доме на тот момент никого не было, поскольку семья хозяина гостила у своих родственников в соседнем штате. Сам же фермер находился в амбаре, вернее, уже выходил из него, так что падение произошло прямо на его глазах. В результате после всего увиденного он потерял сознание.

Мне было не совсем понятно, почему специальный агент Джон Тёрнер говорил о фермере, как о другом человеке, хотя я находился сейчас как раз в теле фермера. И вообще, откуда он узнал, что я прилетел с другой планеты?

– Всё верно, – кивнув, произнёс я. – Только это был не инопланетный корабль, а учебный летательный аппарат. По крайней мере, именно так сказал мне доктор. К сожалению, сам я не смог разглядеть его в темноте. А когда я осознал, что мой дом полностью разрушен, то рухнул без чувств от такого потрясения.

Но агент будто бы и не услышал моих слов. Подождав, когда я закончу свою короткую речь, он продолжил:

– Когда мы прибыли на место происшествия, то обнаружили среди обломков дома упавшую летающую тарелку, а в ней четыре тела. И это определённо были пришельцы, в этом можно даже не сомневаться. Оказалось, что они очень похожи на людей в том плане, что у них есть две руки, две ноги, голова, туловище. Правда, они примерно на полметра выше нас, на теле у них совершенно отсутствует растительность, а кожа светло-зелёного цвета.

Когда он начал рассказывать о членах экипажа, с которыми я так сблизился за время нашего полёта с Тарнериуса на третью от звезды планету, я насторожился.

– К сожалению, они оказались мёртвыми. Точнее, трое из них.

После этих слов сердце моё замерло и меня охватили грусть и тоска. Как же так? Неужели это правда и они мертвы? Ну а как иначе? Ведь мы с такой силой упали на поверхность планеты. Хотя, стоп! Он сказал, что мертвы только трое?

– Трое? – спросил я агента. – Но ведь Вы говорили, что обнаружили четыре тела.

– Всё верно, – кивнул Тёрнер. – Четвёртый пришелец оказался жив. Правда, без сознания.

Я подумал, что он говорит как раз обо мне. Получается, у меня ещё оставался шанс вернуться обратно в своё тело, раз оно не умерло. И хотя мне было совершенно непонятно, как это сделать, я всё-таки обрадовался этой новости. Немного подумав, я спросил:

– И что вы с ним сделали?

– Отвезли к нам. Некоторое время пришелец находился без сознания, но недавно очнулся и заговорил с нами.

– Очнулся? – удивлённо спросил я, поскольку совсем не ожидал, что моё тело может очнуться без моего участия. – И даже заговорил?

Последнее казалось и вовсе чем-то невероятным.

– Да, – кивнул Тёрнер, буквально сверля меня своим внимательным изучающим взглядом. – Как только он пришёл в себя, то удивлённо посмотрел по сторонам и спросил слабым голосом, что с ним случилось.

– А как вы поняли, что он спросил именно это? – никак не мог я взять в толк.

– Ну а как не понять? – усмехнулся агент. – Ведь говорил он на чистом английском языке, как настоящий американец. Мы поинтересовались у него, кто он такой. И знаешь, что этот пришелец нам ответил?

Я молчал, хотя уже начал догадываться, что последует дальше.

– Он сказал, что его зовут Боб Сандерс и что он фермер.

Теперь мне стало понятно, что мы с этим фермером каким-то образом поменялись телами. Оставалось придумать, как сделать так, чтобы вернуть всё обратно на свои места. Но следующие слова Джона Тёрнера полностью перечеркнули все мои надежды на возвращение в собственное тело.

– После этого он испустил дух, – сказал агент. – Части летающей тарелки мы тоже собрали для изучения. Правда, там всё находится в таком плачевном состоянии. И с чем мы в итоге остались? Ни живых пришельцев, ни нормального инопланетного корабля для исследований. Но слова пришельца всё же заставили меня задуматься. Было очень странно, что он говорил на нашем языке. Но самое главное, он никак не мог знать имени Боба Сандерса. Следовательно, сознание фермера каким-то образом оказалось в его теле. Конечно, всё это кажется невероятным, но факты говорят сами за себя. Из чего я сделал вывод, что вы с ним как-то поменялись местами. И тогда мы с напарником отправились в больницу дожидаться, когда ты очнёшься. Но долго ждать не пришлось, и уже час спустя из палаты вышел доктор и сообщил, что ты пришёл в себя, но ничего не помнишь. А поговорив с тобой, я убедился, что мои предположения оказались верны. Ну так что, как тебя зовут на самом деле и с какой планеты прилетел ваш корабль?

Я подумал, что отпираться бессмысленно. Только вот слова доктора никак не давали мне покоя. Он говорил, что у меня могут возникнуть проблемы, если они разнюхают о том, что мне известно об инопланетном корабле. А что же тогда будет со мной теперь, когда они знают, что именно я и прилетел на том корабле? Думаю, что замучают до смерти своими опытами. Этого мне нисколько не хотелось, поэтому я всё же попробовал возразить:

– Вы ошибаетесь на мой счёт. Я и есть фермер Боб Сандерс. Судя по всему, просто произошла какая-то ошибка.

– Нет никакой ошибки, – покачал головой Джон Тёрнер. – Что ж, не хочешь говорить здесь, отвезём тебя к нам в контору. Можешь не сомневаться, там ты точно всё расскажешь. Одевайся!

Он поднялся со стула, взял висевшую на спинке одежду и бросил её на кровать.

– Да поживее! – добавил его напарник Фрэнк Донован. – Мы и так потратили на тебя уйму времени.

Деваться мне было некуда, поэтому я вздохнул и сел на край кровати. Сняв больничную пижаму, я начал надевать на себя одежду фермера, которую дал мне агент, а сам в это время размышлял о том, как же мне поступить. С одной стороны, конечно же, следовало поехать с ними. Наверняка они отвезут меня туда же, куда отвезли наш космический корабль и его экипаж. Но потом я подумал, что в этом нет никакого смысла, ведь весь экипаж погиб, в том числе и моё собственное тело, в которое уже никак не вернуться. Да и корабль разрушен, на нём тоже не улетишь. Что же тогда мне делать? По всему выходило, что мне суждено навсегда остаться в этом теле. А если они начнут проводить опыты и ставить эксперименты? Это мне казалось наиболее вероятным. Нет, с этими людьми точно нельзя никуда ехать. Но в таком случае что предпринять?

– Поторапливайся! – прикрикнул на меня Фрэнк Донован.

Я ещё раз вздохнул и стал одеваться быстрее. А ничего другого мне и не оставалось, поскольку в этой палате даже окон не было, чтобы попытаться сбежать. Вскоре я оделся и поднялся на ноги. Джон Тёрнер подошёл ближе и надел на моё запястье два металлических полукольца, которые со щелчком превратились в одно, вытащить руку из которого не представлялось возможным. Со своей рукой он проделал то же самое, и теперь мы с ним были неразрывно связаны, поскольку эти кольца соединялись друг с другом металлической цепью.

– Всё, теперь в наручниках он точно никуда от нас не денется, – сказал Тёрнер своему напарнику. – Можно идти.

Я ещё раз взглянул в зеркало и увидел в нём толстяка с печально-обречённым выражением лица. Да, именно так я теперь и выглядел, и все мои чувства и переживания были на поверхности. Агенты тоже заметили, что я сдался на их милость, и даже немного расслабились. А я вздохнул, понимая, что теперь мне придётся привыкать к новой реальности, и последовал за ними к выходу из палаты.

В коридоре нам встретился уже знакомый мне доктор. Сначала он хотел что-то сказать, но заметив наручники, не решился сделать это и просто отошёл, пропуская нас. Агенты прошли мимо, даже не взглянув на него, и я вместе с ними, так как они окружили меня с двух сторон. Конечно, во мне ещё теплилась надежда сбежать, и вполне допускаю, что у меня получилось бы сделать это на улице, если бы я не находился на привязи. Да и выпирающий живот фермера, который тот постоянно таскал с собой, словно набитый недельным запасом провизии туристический рюкзак, никак не располагал к быстрому бегу. Физическая подготовка агентов, наоборот, не вызывала у меня никаких сомнений. Вот я и шёл покорно за ними, вернее, рядом с ними, поскольку ничего другого мне не оставалось.

Через какое-то время, пройдя по длинным извилистым больничным коридорам и спустившись по лестнице на первый этаж, мы подошли к выходу из больницы. Но внезапно Джон Тёрнер, к которому я был прикован наручниками, остановился.

– Ты чего? – спросил его собравшийся было открыть дверь Фрэнк Донован. – Что случилось?

– Да там та репортёрша с телевидения.

В нескольких местах дверь была прозрачной, и я, выглянув на улицу, увидел молодую женщину, которая явно чего-то или кого-то ждала.

– Точно, – произнёс агент Донован. – Та самая, которая всё хотела взять интервью у нашего шефа. Келли Харрис, кажется. Интересно, что она здесь делает? Неужели разнюхала про фермера?

– Возможно, она не по нашу душу, – ответил задумчивым голосом Тёрнер. – Если бы репортёры что-нибудь узнали, то здесь наверняка было бы целое столпотворение. Но в любом случае, наручники придётся снять. Если она заметит их, то пристанет с расспросами.

– Думаешь, стоит это делать? – засомневался Донован. – Как бы наш космический гость не надумал сбежать от нас.

– Возьмём его крепко под руки, и ничего не случится, – ответил Тёрнер, а затем отстегнул наручники и убрал их в карман. – Да и куда он сможет убежать в таком теле? Ты посмотри на этого толстяка.

– Да, ты прав, – улыбнулся Донован. – Главное, дойти до машины, а там мы снова пристегнём его наручниками и спокойно доедем до управления.

Агенты взяли меня под руки, открыли дверь, и мы все втроём вышли на улицу. Но там нас ждал большой сюрприз. Оказывается, репортёрша была не одна. Заметив нас, она крикнула:

– Смотрите! Его выводят!

А в следующую секунду откуда ни возьмись появилась целая толпа людей, которая окружила нас со всех сторон. Были там и репортёры с микрофонами, и операторы с телекамерами. Сразу же защёлками фотоаппараты.

– Вот чёрт! – сквозь зубы пробормотал Джон Тёрнер. – Это им, скорее всего, доктор сообщил. Кто же ещё?

– Надо как можно скорее дойти до машины, – таким же напряжённым голосом отозвался его напарник.

Но сделать это было не так-то и просто, поскольку репортёры, предвкушая сенсационный материал, не давали нам прохода. Они наперебой выкрикивали вопросы, которые сливались друг с другом, превращаясь в один сплошной гул. Внезапно раздался звонкий голос Келли Харрис, которая стояла к нам ближе всех:

– Скажите, правда ли, что в окрестностях Литл-Рока упала летающая тарелка, в которой находились пришельцы, а история с учебным летательным аппаратом придумана специально для обывателей?

После этого вопроса остальные репортёры сразу же затихли, ожидая ответа. Тогда Джон Тёрнер, немного подумав, произнёс:

– Нет, это чьи-то бурные фантазии, не имеющие никакого отношения к реальности. Всё, больше никаких комментариев. Теперь дайте нам пройти.

Но толпа не расходилась, а Келли Харрис принялась задавать следующие вопросы:

– Как я понимаю, это и есть тот самый хозяин фермы Боб Сандерс, который стал свидетелем происшествия? Мистер Сандерс, а Вы что скажете по поводу летающей тарелки? Это ведь она разрушила Ваш дом?

Женщина обращалась ко мне, и тут я понял, что это мой шанс. Было очевидно, что ехать с агентами нельзя ни в коем случае, ведь если и существует хоть какой-то способ вернуть всё обратно, то находится он только на свободе. Так что сейчас или никогда. Если промедлить, то потом будет слишком поздно. Поэтому, повинуясь внезапному порыву, я повалился на землю. Но оба агента были достаточно крепкими и не дали мне упасть. Тогда я подогнул ноги, чтобы усилить нагрузку на их руки, и мои действия всё-таки принесли свои плоды. По красным напряжённым лицам агентов было видно, что им совсем непросто удержать меня на весу. Фотоаппараты защёлкали чаще, а со всех сторон опять посыпались вопросы от репортёров.

– Придётся пока отпустить его, – с досадой сказал Джон Тёрнер своему напарнику. – Отойдём в сторону и вызовем подмогу.

Так они и поступили, а когда выбрались из кольца репортёров, Тёрнер достал рацию и начал что-то говорить в неё. Но они продолжали всё так же внимательно следить за мной. Мне же необходимо было срочно что-нибудь предпринять. Немного подумав, я повернулся лицом к больнице и крикнул:

– Сейчас я вам покажу пришельцев! Только отойдите в стороны! Срочно!

А для наглядности ещё указал руками на тех репортёров, которые должны были отойти. И это сработало! Словно по команде они выполнили моё требование и расступились. Правда, совсем немного, но и этого было вполне достаточно для того, чтобы протиснуться к двери, чем я не преминул воспользоваться. Что было сил я бросился обратно к больнице, забежал внутрь и закрыл дверь на замок, повернув его на два оборота. И как раз вовремя, поскольку следом за мной к двери подбежали агенты. Только открыть её они не смогли. Тогда Донован вытащил пистолет, собираясь стрелять то ли в замок, то ли в меня. Но Тёрнер, бросив быстрый взгляд на репортёров, остановил своего напарника. Наверняка подумал, что не хватало ещё устроить стрельбу под прицелом десятка работающих телекамер. И пока они решали, что предпринять, я бросился прочь, намереваясь убежать как можно дальше от этого места.

Когда я свернул за угол, мне встретился санитар с тележкой. Я спросил его о запасном выходе, и когда он указал мне путь, отправился в том направлении. Только вскоре я нашёл другой способ покинуть больницу. Пробегая мимо раскрытого окна, я подумал, что будет гораздо лучше вылезти прямо здесь, ведь у дверей запасного выхода меня могут встретить агенты. Тогда я забрался на высокий подоконник, что оказалось не такой уж простой задачей, учитывая моё нынешнее выпирающее во все стороны телосложение, затем кое-как перекатился через него, свесил ноги вниз и спрыгнул, благо под окном был газон с мягкой травой. Убедившись, что никто не видел моего акробатического кульбита, я пробрался через кусты, нашёл небольшую калитку в заборе и вышел на оживлённую улицу. И только слившись с толпой и отойдя от больницы на значительное расстояние, я понял, что мне удалось скрыться от агентов. Теперь нужно было придумать, что делать дальше.