Жила-была девочка – 3. Репетиция взрослой жизни. Начало 21-го века
- -
- 100%
- +
***
– Согласны ли вы, Алексей, взять в жёны Викторию?
– Да! – Лёшка лыбится и хрустит костяшками пальцев. Дима-свидетель постоянно дёргает плечами, поправляя непривычную для себя одежду – пиджак. Меня поздравляют какие-то незнакомые люди – родственники семьи мужа. Муж – какое нелепое слово, когда оно применяется к моему парню. А я теперь жена. Так странно и смешно. И Ленка Кривошапова беззвучно ржёт, закрывая рот ладошкой. А Дима каждые пять секунд дёргает плечами. Всё это мы видим потом на свадебной кассете. Там – в загсе особо ничего не замечаешь. Всё стандартно: женщина в бархатном платье, слова, поздравления, улыбки, фото на память, шампанское на выходе. Машины, поездки по городу, снова фото на память. Фотографирует нас на мой фотик Нинкин Женька. Все гости строятся в рядочек возле вечного огня, на мосту, на центральной площади – в местах, где обязательно фотографируются все новобрачные. На улице минус пятнадцать, снег. Я в туфлях и тонком платье, с наброшенной на плечи чьей-то мужской курткой, мечтаю, чтобы эта часть свадьбы скорее закончилась.
Потом кафе, откусывание пирога, разбивание бокалов, тосты, танцы, украденная туфля, сервизы в качестве подарков, бесконечное «горько», спрятанная невеста. Ниночка, «укравшая» меня по большей части, чтобы покурить на лестничном пролёте, рассказывает мне что-то «прикольное», то и дело оборачиваясь – не идут ли родители. Я слушаю, о том, как вчера моя сестра «бухала» с друзьями из колледжа, и как сегодня шампанское «уже не лезет». Я слушаю, понимая, как я теперь далека от этой весёлой студенческой жизни.
Вроде бы, всё, как надо. Гостям, наверное, весело. И мне было бы весело, если бы это была не моя свадьба и я не была бы на пятом месяце беременности. Я думаю о том, что мне, наверное, нельзя так долго ходить на каблуках, я слышала, что это вредит ребёнку. А ещё я сделала несколько глотков шампанского. Я не собиралась, но мне зачем-то налили. Не принесут ли эти глотки вреда малышу? Дедушка собирается уезжать в деревню с кем-то из Лешкиных деревенских родственников на машине, а уже темно. Дедушка никогда не одобрял езду по потёмкам, с непроверенным водителем, тем более зимой. Не будет ли он переживать? Хорошо ли он доберётся в ночи? Мы с Лёшкой, мамой и Ниночкой идём провожать дедушку: выходим из заказанного нами маленького зала в проходной большой зал, там отдыхают незнакомые люди. Все они мгновенно затихают и шепчут: «Невеста, невеста…». Все смотрят на меня, потому что свадьба всегда привлекает людское внимание, а невеста на свадьбе – главный атрибут. Я чувствую себя так, как будто всё это происходит не со мной. Я не верю, что невеста – это я, не верю, что обручальное кольцо на моём пальце настоящее, что сегодня я поеду в дом к своему мужу, что Лёшка теперь – муж, а я – жена.
Семейная жизнь
Первое утро семейной жизни начинается с весёлой песни про Белоснежку по радио, Лёшка, проснувшись, первым делом включил музыкальный центр. Он очень любит громкую музыку, покупает какие-то огромные колонки домой и неподъёмные сабвуферы в машину.
«А этот гномик оказался гомик. Стыдно бедной девочке от его затей. А этот гномик оказался гомик. Вот такая грустная сказка для детей». Раньше мы не слышали этой песни никогда. Она кажется нам безумно смешной. Мы с Лёшкой весело ржём, раскрываем конверты со свадьбы, собираем с пола какие-то блёстки, ленточки, мою фату и его носки. Лёшкина мама вкрадчиво стучится к нам в дверь – она принесла завтрак: макароны с сосисками.
– Так прикольно – ты теперь моя жена! – Лёшка таращит глаза, уплетая макароны. Он выглядит счастливым.
Мне самой прикольно! Я теперь по праву ночую у Лёшки, я большая, я взрослая, я – жена! Мы вместе проснулись, мы громко, ни от кого не прячась, слушаем музыку, завтракаем вместе. Теперь я, наверно, должна буду жарить ему котлеты и стирать носки. В голове это всё не укладывается. Мне кажется, что это как будто какая-то пародия на взрослую жизнь или её репетиция. Я к этой жизни совсем ещё не готова. Ещё вчера я была маленькой девочкой, мечтала о чём-то возвышенном, влюблялась в кого-то, я принадлежала сама себе, я могла поехать к Ниночке, гулять вечерами с Леркой и Ленкой, знакомиться со спортфаковцами, мне до сих пор стыдно перед дедушкой за то, что я сплю с парнем, хотя уже сплю законно – Лёшка мой муж. А мне всё еще стыдно.
Я все ещё до конца не поняла, что произошло вчера… А произошла моя свадьба. То, что должно быть навсегда, на всю жизнь. То, что чертит жирную черту между юностью и взрослостью… То, что необратимо влияет на судьбу и на жизненный выбор. А я ведь не выбирала это… Я ведь просто жила. Ещё вчера мне было пятнадцать лет, еще вчера я думала, что вся жизнь впереди, что у меня столько вариантов, столько возможностей….
Мне было весело, грустно, страшно, приятно и непонятно… Всё это было одновременно. Мне казалось, что я принцесса (всё-таки вчера у меня была свадьба), что вот-вот кто-то придёт и спасёт меня. Что всё это сон, сказка… Что на самом деле, я маленькая девочка…
– Лёшка, если я буду чувствовать себя с тобой несчастной, я сразу уйду от тебя, – я не знаю откуда у меня в голове родились эти слова. Наверное, из какой-то книжки.
– Я всё сделаю, чтобы ты была счастлива! – уверенно пообещал Лёшка, доедая сосиску.
На подаренные нам свадебные деньги, Лёшка убеждает меня купить сотовый телефон. Это очень дорого, очень пафосно, и в общем-то, не нужно: звонить своим я могу и из автомата на первом этаже, или с таксофона за углом. Но я зачем-то соглашаюсь. Не гоже спорить с мужем в первый день после свадьбы. Лёшка говорит, что это просто жизненно необходимо: он со знакомым будет открывать бизнес – автосервис, туда будут звонить клиенты.
Мы идём в салон сотовой связи, покупаем телефон Ericsson с маленькой антеннкой, силиконовый чехол на него, картонный конвертик с sim-картой. Я чувствую себя богатой и гламурной. Сотовые телефоны только-только появились, ни у кого из моих знакомых ещё не такой роскоши, а у нас будет. Остальные свадебные деньги мой новоиспечённый муж занял какому-то Серёге на «развитие общего бизнеса». Сказал, что скоро заработает на этом гораздо больше. Ещё Лёшка сказал, что телефон будет у нас общий – один на двоих, но на следующий же день увёз его с собой на работу. Я звонила ему с таксофона. Он гордо брал трубку, чувствуя себя «новым русским».
Я вышла со свекровью на кухню и напросилась помочь с котлетами.
– Не надо, Виточка, я сама. Отдыхай, – улыбнулась Лёшкина мама.
Хорошо, что она так сказала, я ведь ни разу в жизни не жарила котлеты.
Вечером с работы пришёл муж, я встретила его с едой, приготовленной его мамой и в красивом махровом халате, как положено жене:
– Муж пришёл, – смеялась я, чувствуя себя в новой роли как-то глупо.
– Жена моя. Привет. Так прикольно стало дома, так хочется теперь возвращаться домой, – улыбался Лёшка.
Прикольно ему было ровно один день. Следующем вечером мой муж не пришёл с работы вовремя. У нас в семье так было не принято: у нас никто никогда не задерживался, а если бы задержался, его начали бы искать с милицией. В девять вечера я побежала на почту – звонить с таксофона. Телефон-автомат внизу не набирает восьмёрку, с него можно позвонить только на домашний.
– Я с Серёгой в гараже. Мы планируем бизнес. Во сколько буду – пока не знаю.
– Я же тебя жду, – я обалдела от такой дерзости. – Ты же должен был прийти в семь.
– Я же говорю тебе, мы разговариваем о бизнесе. Не звони мне – у меня входящие дорого. Деньги кончатся, не смогу никому набрать.
Я шла с почты в каком-то ступоре: как можно взять и не прийти домой после работы? Как можно так разговаривать со своей женой? У меня так дедушка с бабушкой никогда не разговаривал! Неужели семейная жизнь вот такая?
В подъезде у телефона-автомата стояла очередь. Мне захотелось позвонить кому-нибудь и пожаловаться на Лёшку. Ниночки не было дома, я набрала маме:
– Слушаю… – мама всегда так холодно отвечала на звонки. Ей же не видно, кто звонит. Может быть кто-то чужой.
– Привет мам, как дела? – спросила я, чтобы начать разговор.
– Привет, хорошо. Как у тебя? – голос мамы стал спокойным и довольным, на заднем плане – звуки телевизора. У меня дома – в моей квартире всё, действительно, хорошо, всё, как обычно. А в моей новой жизни – муж не вернулся с работы домой и грубит по телефону.
– И у меня хорошо,
– соврала я. Потому что не хотелось расстраивать маму, и потому что за моей спиной уже выстроилась очередь из жаждущих позвонить.
Я возвращаюсь, поднимаюсь наверх. В нашей комнате Лёшкина двенадцатилетняя сестра Юлька:
– А я тебя жду. Давай посмотрим какой-нибудь фильм.
При Юльке нельзя показывать, что я расстроена. Она, всё-таки ещё ребёнок. Включаю видик, перебираю Лёшкины кассеты (там сплошь какие-то боевики про негров). Юлька смотрит кино про Рембо, я беру тетрис. Складываю фигурки. В половину двенадцатого Юлька уходит спать. Я складываю фигурки до трёх часов ночи – до прихода мужа. Мы ссоримся, но в этот раз Лёшка не торопится извиняться, как делал это до свадьбы – он знает, что я с животом и кольцом на безымянном пальце никуда не денусь из его квартиры. Я засыпаю в слезах, ночью мне снятся Г-образные фигуры, которые я никак не успеваю уложить в ровную полосочку.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.