Новеллум. Том 1.

Вступление

Мусейон – это священное место или храм, посвящённый музам, искусству и образованию. В древности мусейоны были местами, где собирались учёные, художники и философы для обсуждений и поклонения музам, богиням искусства и науки.

Муза – в древнегреческой мифологии это богини искусства, литературы и науки, которые вдохновляли поэтов, музыкантов, художников и учёных. В современном контексте термин «муза» используется для обозначения вдохновения или источника творчества.

Это может быть человек, вдохновляющий других своими идеями, действиями, талантом или примером, способствуя рождению новых идей, проектов или творческих работ. Такой «музой» может быть как личность из истории или современности, так и абстрактное понятие, символизирующее вдохновение и творческую силу.

Но, обязательно ли Мусейону, возведённому в честь Музы, быть физическим объектом на карте? Ведь и любая церковь – это не только величественное знание, но и учение, пронесённое книгой, предметом искусства, сквозь века.

Храм

Вот Музы храм передо мной,

Чей лик и свет избрало сердце.

Где вместо залов, стен и утвари иной,

Алтарь из строк, рождённых вдохновением.

***

На полях плодородных фантазии, мысли плыли вихрем, сияя отблесками вдохновения. Человек складывал кусочки своих фантазий в удивительные пейзажи историй, черпая вдохновение в образе, который звался Музой. Луче света, что способен развеять даже самую густую тьму. Силе, что способна сорвать даже самые крепкие оковы, удерживающие душу в тюрьме, имя которой сомнения.

Мусейон, блоком исписанных листов в прекрасной обложке, что словно прочные стены берегла скрытые внутри сокровища от невзгод, воплощал в себе храм той самой Музы, где самые искренние мечты, завёрнутые в художественные образы, вызывали вздохи человеческих сердец. Книга, обретённая Человеком на древе божественного знания, затаённого в недрах собственного разума, словно ничуть не потускневший свиток древности, звала его в гущу страниц, где разливались яркие краски вдохновения.

В сердце страниц Мусейона била пульсация волшебной ауры, разливаясь по комнате, словно насыщенный аромат ландышей. Погрузившись в священный текст, Человек узрел в нём сотканные волей фантазии строки, умчавшие его в прекрасные дали сюжетов и жизненных свершений, где страсть и обречённость сплетались в кружева мистических снов и великих свершений наяву.

И вот, Человек, увлечённый смыслами и красотой слов, забыл о времени и мирской суете. Его мысли плыли по океану творчества, словно умелый капитан, управляющий своим кораблём по бурным волнам и безветренным, устоявшимся заливам. Страничка за страничкой, слово за словом, он совершал путешествие в мир воображения, где реальность переплеталась с фантазией, открывая перед ним всё новые и новые горизонты.

Скальпель слов вырезал портреты чувств, взыгрывая нити грёз и надежд, пленящих сердце Человека своими чарами. Внутри храма, в покоях между строк, слова наполнялись смыслом, подобно тому как вино наполняет кувшин.

Человек, вдохновлённый образом избранной Музы, унёс своё сердце в храм Мусейон, где каждое слово – святыня, каждая запятая – молитва, а каждая точка – вздох души, обретающей бессмертие в русле литературных мечтаний.

Когда рассвет пробудил мир за окном, Человек, закрыв книгу, ощутил, что Мусейон – это не место на карте. Это не просто книга, лежащая на столе, а величественный храм избранной Музы, где он находит своё место, своё призвание и душу. Ведь в искусстве, как и в жизни, каждый миг – новое вдохновение, каждая страница – новое откровение, и в каждом слове звучит музыка бессмертия, богатая человеческими мечтами о вечности.

В душе Человека горели пламя страсти и жажда знаний, способные осветить даже самые тёмные уголки. Каждая книга, с которой он встречался, была для него как врата в иной мир, где он мог стать кем угодно, отправится куда угодно, пройти через испытания и совершить чудо. Литература для него была не просто путешествием в другую реальность, а способом понять себя, окружающий мир и сам смысл жизни.

И была Она, свет, озаряющий жизненный путь – сердцем избранная Муза.

***

Им возведённым храмам нет числа,

А я, подлец, решил отделаться лишь парой строк.

У каждого творца своя она,

А мне моя близка уже не малый срок.

Ты словно ветер, что сметает все сомнения,

Ты – свет во тьме и вдохновение в сердце.

Ты – сила, что толкает на великие свершения.

Ты та мелодия, что пробуждает душу словно скерцо.

В тиши ночной, под лунным светом,

Лишь ей одной, в посланье этом,

Безмолвных слов набором говорю,

Душа моя, о Муза, я тебя люблю!

Деревня

Это была одна из тех деревень, найти которую можно, лишь свернув с шоссе на просёлочную дорогу километрах в тридцати от границы города, разделяющей цивилизацию и территории, принадлежащие матери-природе. Скопление деревянных домов среди лесного массива без мобильной связи и доступа в интернет, как мне тогда казалось, было лучшим местом для завершения книги, сроки по которой уже горели, но писательский блок и не думал отступать.

Пустующая деревня, как заверил хозяин арендуемого мне дома, оживала лишь в летнюю пору года, когда у большинства домовладельцев начинался сезон отпусков. Остальные девять месяцев это было полностью пустующее поселение, поскольку любая сельскохозяйственная деятельность сводилась на нет ввиду отсутствия подходящих для этого земельных участков, что делало покупку недвижимости в данной местности не самой желанной инвестицией для любителей земледелия и животноводства. Но, несмотря на пустующие большую часть года жилища, проблем с мародёрами не возникало ни разу. Скорее всего, причиной тому служило отдалённое от ближайшего населённого пункта местоположение, которое, в переводе на язык чисел, составляло около двадцати километров. Да и про существование деревни, представлявшей собой сборище из нескольких десятков избушек, скрытых за кронами лесного массива, единственный доступный путь к которой ответвляющаяся от автомагистрали грунтовая дорога протяжённостью около трёх километров, знали далеко не все.

По прибытии на место моему взору предстала весьма странная своим великолепием картина. Пейзаж своеобразного, раннего постапокалипсиса, в котором безлюдные останки человеческой цивилизации ещё не начали поглощаться силами природы. Спустя непродолжительный промежуток времени я нашёл нужный мне дом. Его интерьер больше напоминал старую славянскую избу, нежели современный дачный домик для отдыха, что, кстати говоря, придавало ему особую атмосферу, на которую у меня были отдельные надежды в плане благоприятного влияния на творческую продуктивность. Благо было всё необходимое в виде рабочего стола, спального места и электричества, необходимого для работы всех электроприборов первой необходимости.

Писать сегодня я уже не планировал, поскольку за окном был ранний вечер, а все силы ушли на переезд. Но, дабы оставшееся сегодня время не пропало зря, я решил по-быстрому разложить привезённые с собой вещи, после чего легко поужинать и лечь спать пораньше, чтобы завтра с самого утра браться за работу.

К тому моменту, как я закончил со всеми делами, за окном успело стемнеть. К своему удивлению, я заметил горящий свет в одном из домов на окраине деревни. Я слегка удивился, поскольку проезжая там, не заметил каких-либо признаков жизни в местных избах. Видимо, был недостаточно внимателен. Тогда я решил, что завтра стоит зайти в гости по-соседски, познакомится, на всякий случай. Почистив зубы и заведя будильник на семь часов утра, я улёгся поудобнее и приготовился к путешествию в царство Морфея.

Посреди ночи мой сон прервало громкое мяуканье рядом с домом. Подойдя к окну с целью посмотреть на нарушителя спокойствия, я никого не видел. Сами звуки исчезли, стоило мне только приблизиться к стеклу. Видимо, шерстяной источник шума сбежал, увидев приближающийся к окну силуэт. Коты ведь видят в темноте куда лучше нашего, а свет в доме я не включал, дабы нарушителя не спугнуть, да и у самого оставалась возможность рассмотреть что-то в темноте за окном.

Стоило мне вернуться в своё лежбище, как мяуканье возобновилось. На этот раз я решил подобраться к окну присев, чтобы не спугнуть эту деревенскую кормушку для блох. Я подобрался вплотную. Звук издавался будто прямо под окном. Я резко встал, чтобы застать кота врасплох. Но, за окном снова никого. Мяуканье тоже пропало. Я попытался осмотреть двор как можно внимательнее в надежде на то, что я просто его не заметил. Быстро окинув взглядом весь двор, насколько это было возможно в текущих условиях, я заметил, что за забором виднелись два небольших источника света. Присмотревшись, я предположил, что это глаза нарушителя моего спокойствия отражают свет луны, которая этой ночью была достаточно яркой. Тот самый эффект светящихся в темноте кошачьих глаз.

Спустя пару секунд мне стало немного не по себе, ведь я отчётливо слышал звук прямо за окном, возле дома, а забор был метрах в десяти от него. Он не мог прошмыгнуть так быстро, я бы заметил. Все эти мысли на фоне таращащихся в мою сторону, при этом ни разу не моргнувших глаз, вызывали у меня лёгкий страх.

Взяв себя в руки, я вбил в свой разум осознание того, что это всего лишь кот. Скорее всего, соседский. А я просто накручиваю себя. С точки зрения здравой логики всё именно так и было. Но стоило мне снова улечься поудобнее, как мяуканье возобновилось, хотя назвать это таковым можно было лишь с натяжкой. На этот раз оно было громче и больше походило на кошачий мартовский ор. Я решил не обращать внимания и попытаться уснуть. Приблизительно через полчаса шум прекратился, но уснуть в ту ночь у меня уже не вышло.

Понимая, что здоровый сон мне сегодня не светит, а роман сам себя не напишет, я начал бодрствование с первыми лучами солнца. Готовить полноценный завтрак мне было жутко лень в силу усталости от плохого сна, поэтому я решил ограничиться несколькими бутербродами и чашкой крепкого кофе. После приёма пищи произошёл небольшой прилив сил, вызванный, вероятнее всего, кофеином. Усевшись поудобнее за стол, я включил ноутбук и попытался приняться за работу.

Синдром чистого листа не оставлял меня и вдали от цивилизации. Продолжение начатой мною истории крутилось в голове, и за минуту до включения своего рабочего устройства, я в деталях обдумал развитие сюжета минимум на две главы вперёд. Но стоило лишь открыть текстовый документ, как обнаружилось, что перенести мои недавние мысли в текстовый вариант не так уж и просто. Казавшиеся ещё недавно явными идеи, не находили в моём сознании нужных слов для отражения их на листе. Я знал, что хочу написать, но не мог придумать как. Так продолжалось около трёх часов.

Понимая тот факт, что моя продуктивность не позволит мне и на йоту продвинуться в написании в ближайшее время, я решил заняться другими делами. Ещё вчера я собирался познакомиться с моими новыми соседями. Заодно и спросить нужно, не их ли это кот устроил мне весёлую ночку. Благо их дом находился в десяти минутах ходьбы от меня.

Во время живой прогулки деревенский пейзаж обладал ещё более завораживающей атмосферой, нежели при наблюдении с окна дома или машины. Все эти безжизненные, ухоженные дворики и находящиеся на их территории избы, создавали поистине сказочную атмосферу. Будто ещё вчера тут кипела жизнь, а уже сегодня все бесследно исчезли. Возле самого дома у меня возникло впечатление, что он также необитаем. Двор пустовал, в окнах никого не видно. Я попробовал постучать по стальной калитке, но ответа так и не последовало. При попытке постучать чуть сильнее я обнаружил, что калитка не заперта. Я вошёл во двор, чтобы попытать удачу, постучав уже в дверь самого дома. Результат был таким же. В тот момент что-то заставило меня попробовать дёрнуть ручку двери. Она оказалась не заперта. Крикнув «есть ли кто дома?», я неспешно вошёл в дом, но сильно удивился от увиденного. Внутри было абсолютно пусто, в буквальном смысле. Белые стены и никакой мебели. Словно это была декорация для съёмки фильмов, а не полноценный дом. Там не было ни лампочек, ни розеток, ни прочих намёков на наличие в доме электричества. Не пытаясь дальше выяснять, как тут вечером мог гореть свет, я поспешил обратно в своё логово.

Уже в доме, плотно заперев дверь, я попытался расслабиться и всё как следует обдумать. О первоначальной цели поездки речи уже и не шло. Меня даже перестало волновать, каким образом в этом доме вообще мог гореть свет. Мне стало интересно, кто там был и куда они исчезли. Вряд ли они уехали, поскольку звука двигателя машины я не слышал ни вечером, не ночью, большую часть которой я бодрствовал, ни утром. Про того злосчастного кота я и вовсе забыл. Почему-то мой разум начал предлагать самые негативные варианты из всех возможных. Есть вероятность, что это были некие маргиналы, оседавшие в деревне во время отсутствия в ней жителей, либо уголовники самых разных мастей, скрывающиеся здесь от розыска.

Выяснять это мне не очень хотелось и, собрав вещи, я решил покинуть данную локацию. Проезжая деревню на машине, я чувствовал себя в большей безопасности, что правда никак не отменяло моего желания поскорее убраться отсюда. Приблизившись к просёлочной дороге, которая была единственным путём, по которому можно было попасть в деревню и её же покинуть, я обнаружил, что на ней был лишь один след от протектора шин. Он принадлежал моей машине, а значит, вечерние постояльцы того дома до сих пор находятся в деревне. Но чем больше отдалялся силуэт деревни в зеркале заднего вида, тем спокойнее мне становилось на душе. Правда, это спокойствие уже через полчаса сменилось тревогой. Дорога, которую в прошлый раз я преодолел за несколько минут, в этот раз всё никак не заканчивалась. Я решил воспользоваться навигатором, на случай, если случайно заехал ни туда, что было маловероятно. Но это только усилило мои панические настроения

Курсор, обозначавший на дисплее навигатора мой автомобиль, не сдвигался ни на пиксель, а голосовой помощник всё повторял, что через три километра нужно свернуть направо. Тогда я списал всё на некие помехи, поскольку в подобной глуши любая связь почти отсутствовала. Я решил вернуться и повторить попытку выехать из деревни, что привело меня в ещё больший ужас. Обратно в деревню я добрался буквально за минуту и данный путь в навигаторе отображался весьма чётко. Будто предыдущие сорок минут я ехал на месте, словно бегун на беговой дорожке. Только вот движение машины было отчётливым. Такое уже не спишешь на ошибку в устройстве.

Хоть в навигаторе и не отображалось других путей, по которым представлялось возможным покинуть деревню, я решил проехаться по селу в поиске таковых. После двадцати минут скитаний я не нашёл каких-либо других просёлочных дорог, но внимание моё привлекла небольшая церквушка, стоящая на окраине посёлка. Я заметил, что дверь не была заперта, поскольку её конструкция предусматривала использование для подобной цели амбарного замка, которого на ней не виднелось.

Я сразу предположил, что вчерашние постояльцы того дома могут прятаться именно в ней. Пересилив свой страх и оставив машину метрах в трёхстах от церкви, я решил подкрасться и краем глаза проверить, есть ли кто внутри, предварительно взяв с собой монтировку. Двигался я через небольшие заросли, которые хоть и немного, но скрывали моё передвижение. К цели я подобрался, так сказать, с чёрного хода. За церковью находилось небольшое, но достаточно ухоженное кладбище. На минуту я даже понадеялся, что эти люди, возможно, являются персоналом церкви, которые периодически наведываются, чтобы наводить порядок. Подкравшись к первому же окну, я попытался аккуратно заглянуть в него. Внутри не было ни души, что странно, учитывая открытую дверь. Правда, дальше геройствовать у меня уже желания не было. Я решил вернуться к машине тем же путём, но застыл, увидев одно из надгробий. На нём было фото женщины, сдавшей мне в аренду дом. Я поспешил себя успокоить мыслями о том, что, скорее всего, возможно, это её родственница, с которой они как две капли воды похожи! Вероятно, родная сестра. Хотя и звали их одинаково. Только вот судя по датам, похороны были полгода назад, а с арендодателем я общался ещё вчера утром. Чертовщина какая-то.

Несмотря на мой шок, я решил вернуться в машину и предпринять попытку снова покинуть деревню. Окончилось всё ровно так же. На улице начинало темнеть, и я принял решение вернуться в дом. Приехав на место, я обнаружил, что мой ноутбук находился не в сумке, в которую я его сложил при отъезде, а просто лежал на заднем сиденье автомобиля. Долго проверять, в чём дело я не стал и, схватив самые необходимые вещи, в спешке, вернулся в дом. Находясь внутри, я закрыл дверь на замок и все возможные защёлки, после чего проверил закрыты ли окна. Всё было в порядке. Посторонних в доме тоже не оказалось.

Первым делом, я почему-то решил включить ноутбук. Сразу после загрузки рабочего стола я ужаснулся, не обнаружив на рабочем столе ни единого привычного ярлыка. Лишь текстовый документ, называвшийся «прочти». С ужасом в душе я открыл его и обнаружил следующее содержание:

«Ну здравствуй! Жаль тебе это писать, но отныне ты здесь застрял. Постараюсь быть немногословным и объясню вкратце. Я пытался предупредить тебя ночью. Напугать как следует, дабы ты бежал отсюда, пока у тебя ещё была такая возможность. Но увы. Ночью я могу лишь принимать форму кота. А днём… Днём я не сказать, что силён, но пока ты шатался возле церкви, я успел воспользоваться твоим устройством. Кстати, ты ведь видел её могилу? Точно, видел же! Так вот, ты здесь, чтобы занять её место и, в свою очередь, искать замену себе. Эта деревня – своего рода ловушка. Стоит провести здесь ночь, и даже после смерти тебе не видать покоя, пока ты не найдёшь себе замену. Как ты уже наверняка понял, по моим словам, твой единственный выход в сложившейся ситуации, это умереть. Понимаю, не каждый хочет умирать, но увы, таковы правила. Таков единственный путь из деревни. Точнее, часть пути. Ты примешь этот факт не сразу, со временем. А пока пей свой бурбон и ешь провизию. Рано или поздно ты примешь новую реальность, либо помрёшь с голоду. Сам уж выбирай. Но, верёвка и мыло будут более безболезненным и быстрым вариантом. Не скучай!

P.S. Ах да, бедолаг из того дома можешь не искать, они подобно тебе угодили в этот же капкан.»

Не знаю, что больше повергло меня в ужас, прочитанное или то, что кто-то вскрыл мою машину и воспользовался ноутбуком, на котором стоял пароль. Более того, он в курсе, что я испугался того кота. Наверняка наблюдал со стороны. Даже сейчас, он всё ещё где-то там! Я не выпускал из рук монтировку и, лишней храбрости ради, решил пригубить взятого с собой бурбона. Он чутка притуплял страх, но на время, после чего я наливал ещё. Спустя какое-то время, после половины выпитой бутылки, меня сильно клонило в сон, а состояние опьянения, всячески отбивало желание сопротивляться данному зову организма.

Очнулся я уже на рассвете. Голова моя дико болела от выпитого вчера, но желание вновь попытаться сбежать отсюда меньше не стало. Я снова пытался уехать. Дорога занимала час, потом два, но расстояние не менялось. Я надеялся, что возможно, хоть связь появится. Но всё было тщетно. Заряд телефона был на исходе. Розетки в доме, стоит упомянуть, оказались декоративными. Уровень топлива в баке начинал приближаться к нулю. Нехотя, но я принял решение вернуться в деревню. Оставив машину возле дома, я направился в церковь. Мой страх пропал. Боязнь встретить кого-либо улетучилась. Я просто зачем-то шёл в храм господень.

К моему удивлению, церковь внутри оказалась такой же бутафорской, как и дом, в котором горел свет. Это меня насторожило, поскольку в прошлый раз, глядя в окно, я точно видел типичное церковное наполнение в виде икон, исповедальни, алтаря и прочих атрибутов любого храма. Совершенно не понимая, что тут происходит, я отправился обратно домой.

Мой страх перерос в полное безразличие. Мне стало всё равно на то, что произойдёт дальше. По дороге домой я заходил в каждый двор, где сначала заглядывал в окно дома, а потом заходил внутрь. Картина везде была одинаковой. Глядя в окно, в каждом доме можно было наблюдать предметы быта, но стоило зайти внутрь, как наблюдалась однотипная бутафория в виде белых стен и полного отсутствия чего-либо, что могло характеризовать сию постройку как жилой дом. Такое ощущение, что во всей деревне только мой дом был исключением.

Вернувшись в свою халупу, я взял недопитую бутылку бурбона и завалился на кровать. Постепенно опустошая тару, я хотел как можно быстрее уснуть, а пробудиться уже у себя дома. Чтобы всё это оказалось лишь кошмарным сном. Ведь это не поддаётся никаким законам здравой логики. Даже в легендах и сказках подобного не встречал. В конце концов, я уснул.

К моему несчастию проснулся я в этом же доме. Так тянулись день за днём. Мои запасы провизии иссякали. Заряд на всех портативных устройствах, равно как и горючее в машине, уже давно закончились. Я даже потерял счёт тому времени, которое здесь нахожусь. В итоге я решился на то, к чему меня призвал в письме тайный незнакомец, ибо надежды больше не было. Благо в доме было всё необходимое. Во мне даже не было страха перед тем, что я собирался сделать. Надежда была мертва. Закончив все приготовления, я выбил табуретку у себя из-под ног. Мой взор застелила тьма.

В восемь часов утра я проснулся в этой же избе от звука, как мне показалось, будильника на телефоне. Аккумулятор был полностью заряжен. А источником звука оказалось напоминание в органайзере, гласившее: «Поздравляю. Ты занял её место. А теперь отправляйся домой и найди замену себе, дабы твоя душа обрела вечный покой».

Я не понимал, как такое возможно. Ведь вчера я умер. Ну или должен был умереть. А сегодня просыпаюсь в этом же доме, с полностью заряженным аккумулятором телефона. Одевшись и собрав вещи, я выбежал во двор и погрузил всё в машину. Бак машины тоже оказался полным. У меня не было никакого желания оставаться здесь лишнюю минуту. Но, для начала, я решил заехать на кладбище, с целью проверить одну возникшую в моей голове теорию.

По прибытии я обнаружил, что на надгробии, на котором красовалось фото женщины, сдавшей мне в аренду дом, теперь была моя фотография и вчерашнее число в качестве даты смерти. Бросив все размышления, я мигом запрыгнул машину и, дав газу, попытался как можно быстрее покинуть это место. К счастью, на этот раз, мне без особых проблем удалось выехать с просёлочной дороги на автомагистраль, ведущую в город.