- -
- 100%
- +
– Присаживайтесь, Варвара, – вежливо предложил не-жених.
И я спохватилась, что даже не знаю, как его зовут и вообще он кто?
– Может, представитесь? А то я вас мысленно «не-женихом» называю, – сказала, усаживаясь в свободное кресло, стоящее поодаль от дивана и через стол от того места, где начало приходить в себя «тело».
– Да, извините, – без тени раскаяния сказал мужчина. – Меня зовут Юрий Эдуардович Терентьев.
Он замолчал так красноречиво, что я уставилась на него во все глаза. Мне что-то должна сказать его фамилия? Имя, может, отчество? Он сын президента? Внук Примадонны?
Так и не дождавшись от меня никакой реакции, Юрий Эдуардович Терентьев продолжил:
– Я владелец СтройГрада в целом и «Мечты» в частности.
– Пока еще, – тихо, но веско бросил тот, что в очках с орлиным носом.
– Да, пока еще.
Тело в кресле хрюкнуло и неуклюже покинуло комнату, направляясь в ванную, доктор последовал за ним, и с ними еще один охранник, который стоял при входе в гостиную.
Мы все проводили взглядом процессию, и Юрий, который Эдуардович, продолжил:
– Это мой младший брат, Кирилл.
Ага, значит, жених. Интересно он собирался жениться, не приходя в себя из алкогольного опьянения. То ли любовь к Жанне так пагубно на него влияет, то ли приворот дал побочный эффект.
– И теперь немного информации. – Мужчина подумал, опять взглянул на часы и продолжил: – Последние четыре года, когда наш отец отошел от дел, я возглавлял холдинг. Пока до недавнего времени наш отец не решил очень неудачно пошутить. Детали опущу, чтобы не занимать много времени. Но суть такова, что до конца месяца кто-то из нас с братом должен жениться. В противном случае право управления и владения холдингом перейдет сторонней организации. – Он замолчал, и в образовавшейся тишине отчетливо было слышно, как медленно, по стеночке возвращается обратно в комнату «тело».
Я уже знала, что его зовут Кирилл, но мысленно продолжала называть «телом». Вообще мысли заметно запаздывали, не успевая за событиями.
Юрий замолчал, молчал мужчина с орлиным носом, охранник-шкаф тоже молчал, доктор готовил капельницу, не произнося ни слова. Брошенный жених мужественно доковылял до спальни и рухнул на кровать прямо в ворох платья, которое я старалась аккуратно разложить.
Не дождавшись далее никаких пояснений, я спросила:
– И при чем тут я?
– На роль жениха был выбран Кирилл, как раз его очень удачно окучивала ваша подруга. Да и вообще, его не жалко, – хмыкнул Юрий своей шутке. – Но так как невеста сбежала, а за столь короткий срок я не смогу найти никого другого, вам придется исполнить ее роль.
– Подождите, вы предлагаете мне постоять возле жениха в саду? Поулыбаться гостям? Формально сыграть роль невесты? Так я согласна, главное, чтоб по-настоящему замуж не идти. – Я уже было обрадовалась и выдохнула с облегчением.
Но, видимо, рано, потому что мужчины, Юрий и тот, с носом, переглянулись, и носач впервые заговорил:
– Боюсь, мой клиент не совсем верно изложил суть дела. Для выполнения условия, поставленного Эдуардом Терентьевым, необходимо, чтобы брак был заключен официально, через органы ЗАГСа сроком не менее, чем на год. Вот условий о консумации, совместного проживания супругов или дополнительных условий о детях в договоре нет. Поэтому жениться придется по-настоящему, а вот проживать вы с супругом можете раздельно. Развод имеете право оформить не ранее, чем через год от даты заключения брака.
До чего же занудные эти юристы. У нас на работе тоже два работают, как начнут своими фразочками разговаривать, ни слова не ясно, только мозги еще сильнее запудрят.
– Тогда я тем более не понимаю, при чем тут я? Замуж я не собираюсь, ни фиктивно, ни на год, никак. Условия вообще как в американском глупом фильме, честное слово.
Мужик с гарнитурой в ухе красноречиво встал в дверном проеме.
– Ну не заставите же вы меня?! В самом деле.
– Не заставим, – согласно кивнул Юрий. – Предлагаю сделку. Я плачу деньги, большие деньги, а ты выходишь замуж за Кирилла.
– Ни за что. У вас столько нет, чтобы я вышла за это пьяное «тело», – выпалила на одном дыхании.
Мужчины опять переглянулись.
– А если заплачу очень большие деньги?
– Сто миллионов долларов и полет на Луну!
– Это несерьезно, – фыркнул Юрий.
– Вас смущает кандидатура жениха? – вступил в наш спор юрист, которого мне так и не представили.
– Меня вообще все смущает. Что вы, взрослые люди, сидите и обсуждаете ерунду. Какой принудительный брак может быть в наше время? – я начала распаляться не на шутку. – Ну потеряете бизнес, работать пойдете! Подумаешь! Я вот работаю и ничего, не сломалась.
– А хотите не работать? – спросил юрист. – Есть у вас, Варвара, мечта? Побывать за границей, пожить в домике у моря? На Монмартре поселиться? Может, хотите квартиру? Первоначальный вклад в собственное дело? И ежегодные дотации?
Вот ведь змей-искуситель, знает, на что давить. Работу свою я действительно не очень любила. Но, не отличаясь особыми талантами, после школы поступила туда, куда хватило баллов на бюджет. Отучилась и пошла туда, куда взяли студентку без опыта. Начальница, злобная мегера, трепала нервы, сама работа не впечатляла, но я по привычке сидела, не рыпаясь.
Юрий с юристом, приняв мое молчание за согласие, стали предлагать варианты один краше другого.
– Возможно, я подумаю. Но за него, – я подбородком указала на кровать, где под капельницей лежало «тело», – не пойду ни при каком раскладе.
Я думала, что старший брат женат, других братьев у них нет, поэтому мой отказ примут за окончательное решение. И опять я просчиталась. Юрий перекривился, смерил меня изучающим взглядом и заявил:
– Так и быть, я на тебе женюсь.
ГЛАВА 3
{– Вы что, не собираетесь на мне жениться?
– Ни в коем случае!..}
– Вы мне сейчас одолжение делаете? – не иначе, как во мне заговорило шампанское, выпитое в спальне для храбрости.
Обычно я тушевалась с незнакомыми людьми, побаивалась начальников и должностных лиц, а удачные реплики в споре могла придумать через час после самого спора. Как говорил мой брат: «Тормоз – тоже механизм», намекая на внутреннюю реакцию моего организма, а не внешние проявления.
Хотя случались со мной ситуации, когда при внешней спокойности я выходила из берегов. Так приключилось с прошлой моей начальницей, когда она за глаза стала костерить коллегу, я не выдержала и высказала ей все про сплетни, которые она распускает. За это меня на следующий же день перевели в другой отдел, где начальницей была неудовлетворенная жизнью старая дева, но я была страшна горда собой за то, что осмелилась высказаться.
– Нет, скорее это от неожиданности, – все с тем же непроницаемым лицом произнес Юрий, послал же Бог отчество, Эдуардович. – Если в целом все согласны, то приступим к деталям.
Вот так, не успев глазом моргнуть и придумать аргументы против, я уже через пять минут торговалась с юристом и Юрием по поводу моего вознаграждения.
Поначалу я попросила квартиру в только что построенном элитном доме, который в народе прозвали «Колизей» из-за его формы. Трехкомнатная, с двумя санузлами, гардеробной и балконом – это была моя мечта, далекая и несбыточная. И вот тебе на: она грозилась реализоваться.
– И двушку рядом на этаже, – наглея, заявила.
– Зачем? – с прищуром рассматривая меня через стол, спросил Юрий.
– Родителей рядом поселю, а их квартиру сдадим. Маме до пенсии год остался, а здоровье ни к черту. Пусть дома уже сидит.
– Хм, – только и услышала в ответ, но возражений не последовало.
Боясь продешевить, я обнаглела до того, что потребовала ремонт в квартирах и мебель за счет клиента, а еще ежемесячную сумму на карту.
– И что? Не будете возражать? – по тому, как дернулся юрист, поняла, что он, как истинный еврей, дрался бы до последней копейки, а вот Юрий молча покачал головой, скривив губы то ли презрительно, то ли это был аналог улыбки в исполнении сурового мужчины, я так и не поняла. – Тогда…тогда… машину!
– Какую? – спросил юрист, продолжая вносить правки в договор, который мне предстояло подписать.
– Не знаю, – я растерялась, просто не ожидала, что они опять сходу согласятся. – Хорошую.
– У тебя есть права? – спросил Юрий.
– Нет, – со стороны я, наверное, выглядела глупо.
– Тогда зачем тебе машина?
– А я выучусь и буду водить.
– Разумно. Думаю, оговорим сумму, в пределах которой ты сможешь купить автомобиль, когда получишь права.
Я задумалась, чего бы еще попросить, да так, чтобы вывести из себя Юрика. Чтобы он понял наконец абсурдность своего предложения. Размышляя, я уставилась на часы на крепком мужском запястье.
Парни в моем окружении чаще всего пренебрегали этим аксессуаром, а стильные, массивные часы с открытым механизмом, со всеми этими шестеренками и болтиками выглядели донельзя круто на руке у Юрия. Я сглотнула и оторвалась от любования, наткнулась на прямой взгляд карих глаз. Мужчина молча рассматривал меня, его юрист стучал по клавиатуре ноутбука, а я никак не могла придумать ничего путного.
Помню, в университете нам задавали задание: если у вас был бы миллион долларов, что бы вы сделали? Уже не помню точно, что я решила купить, делать, но миллиона мне не хватило, как не хватило его подружке Иришке и многим из группы, потому что аппетит приходит во время еды, а мы, начиная писать список, не могли остановиться. А сейчас у меня не выходило ничего придумать, кроме пресловутого полета на луну.
– Идеи закончились? – понимающе спросил Юрий.
Я кивнула и развела руками.
– Тогда прочти договор, подпиши и дай охране ключ от номера, чтобы принесли твой паспорт.
И тут меня осенило:
– А гостей не смутит, что жених и невеста не те, да и в ЗАГС заявление подавали другие люди?
– Регистратор оказывает услуги согласно прейскуранту, ее фамилии и имена не интересуют. А гости… скажем, что это шутка, – уголки губ чуть приподнялись вверх, что, видимо, обозначало улыбку.
Я, все еще не до конца веря в происходящее, внимательно прочитала документ, который невесть откуда появился передо мной, и подписала. Юрий черканул размашистая подписть со своей стороны. Охранник уже принес мой паспорт и телефон. Следом в номер вошла женщина регистратор и быстро оформила наш брак.
На стеклянном столике возле кресла, где я сидела, теперь лежало свидетельство о браке, в котором было указано, что Варвара Викторовна Строева вышла замуж за Юрия Эдуардовича Терентьева. Фамилию на мужнину я договорилась не менять.
В итоге церемония задержалась на полтора часа, хотя мне казалось, что весь театр абсурда длился значительно дольше. Только оставив подпись на документах, я поняла, что вляпалась, а вот во что – еще не поняла.
Юрий пригласил в номер свадебного организатора, быстро ввел в курс дела. Девушка, если и удивилась, то не сильно, на лице так и осталась та же приклеенная улыбка. Она быстро принесла мне букет невесты, предложила переодеть платье, но я наотрез отказалась.
– Вот только с кольцами неувязка, – обратилась организатор к Юрию, – девушке кольцо большое. У прошлой невесты были широкие косточки на пальцах, кольцо делали на заказ.
Мужчина задумался на мгновенье, а потом заявил:
– На цепочки повесим. Скажем, что так модно, если кто-то спросит. – Он вытащил из-под ворота рубахи длинную тонкую золотую цепочку, совершенно обыкновенную, которая никак не вязалась с его солидным видом. На цепочке одиноко болтался тонкий крестик. – Кирилл, – подозвал пришедшего в себя брата, – вечером отдашь, головой отвечаешь. – Юрий снял крестик и вложил брату в ладонь, тот кивнул и убрал в карман, откуда предварительно вытащил бутоньерку.
Я тоже сняла свою цепочку и передала девушке, которая быстро нанизала на них кольца и уложила обратно в красивую шкатулочку, украшенную веточками эвкалипта.
– Пойдем, – Юрий взял меня за руку, крепко сжав ладонь, и повел по коридору.
– Я не успеваю, – запыхавшись, дернула его за руку уже в саду, – куда так летишь?! Не терпится жениться?!
– Не то слово, – бросил через плечо, но шаг замедлил. – Я буду возле арки, тебя по проходу Кирилл поведет. На все вопросы тетки отвечаешь «да», поняла? И улыбайся. А то глаза у тебя на пол-лица, Варькины блюдца, – он усмехнулся свой шутке вполне искренне и быстро наклонился, поцеловал меня в нос.
Рядом защелкали объективы фотоаппаратов.
Я опешила и только сейчас поняла, что на свадьбе кричат «горько!» и вообще я замуж выхожу за мужчину, которого видела от силы два часа. Развернувшись, я уткнулась в Кирилла, который после капельницы выглядел вполне бодрым.
– Ну что, красавица, пойдем пройдемся вдоль рядов. Поулыбаемся. – Он подхватил меня за руку, укладывая кисть на свой локоть. – Ты не бойся, Варенька, я теперь твой должник, поэтому в обиду не дам. Да и Юрка нормальный парень, хмурый немного, но это образ у него такой. – Кирилл медленно вел меня по проходу под музыку и продолжал болтать: – Ты мне теперь как сестра. Всегда мечтал о сестре, но как-то не сложилось. Но ты не дрейфь! Если кто какие неудобные вопросы станет задавать или провокации устраивать, шли всех сразу к Юрке, он все решит. Если его поблизости не будет, меня найди, я прикрою.
«А Юра все решит», – как я поняла, под таким девизом протекала вся жизнь Кирилла. Его болтовня отвлекала, я совсем не смотрела по сторонам, улыбаясь, шла к арке, где меня ждал жених. Подставной, конечно, но все же жених.
И все-таки несмотря на терапевтический эффект болтовни младшего брата суровая молчаливость старшего мне импонировала больше. Он ощущался надежным и каким-то цельным, монолитным в отличие от разболтанного младшенького. Я вздохнула с облегчением, когда встала рядом с Юрием, теребя букет.
Стандартные фразы женщины-регистратора, наши стандартные ответы, обмен цепочками. Причем Юрию пришлось наклониться ко мне из-за значительной разницы в росте. Когда прозвучала фраза про поцелуй, я была на грани обморока, до того сильно ощущала нервное напряжение. Юрий наклонился и легко поцеловал меня в губы, оторвался, улыбнулся и тихонько прошептал: «Да не нервничай ты так, первую брачную ночь не потребую. Ты не в моем вкусе». Я чуть не подавилась воздухом, но тут к нам подлетел Кирилл с поздравлениями и объятьями, поэтому никакого достойного ответа я не придумала.
Дальнейшее мне помнится размыто и отрывками, все потому что ассистентка передала мне таблетки успокоительного, а Кирилл, принесший их, посоветовал выпить сразу две. Что я и сделала. И так мне стало хорошо и спокойно, что Юра перестал казаться таким злыднем, именитые гости чудились мне теперь душками, фуршет был диво как хорош, особенно шампанское, которое мне подливал младший братец в перерывах, когда старший отходил от меня пообщаться с гостями.
Ко мне никто особо не лез, нанятые фотографы снимали только совместные наши фотографии и гостей. Под куполом шатра, который специально натянули для фуршета, было свежо за счет уличных увлажнителей. Я поедала канапе с икрой, морскими гадами и каким-то сыром с клубникой, смеялась шуткам Кирилла и держалась за руку с Юрой. Гости подходили, косились странно, улыбались не очень искренне, но меня это мало волновало. Я вцепилась в предплечье мужчины и прижалась тесно к его боку.
– Все-таки Жанка права, такой формат свадьбы куда приятнее, чем наш, обычный, с тамадой, тостами и конкурсами. Кстати, а танец молодоженов будет? Жанка обещала сюрпризы! А Билан будет на разогреве? – принялась я разглагольствовать, воспользовавшись брешью в потоке гостей. Мы стояли возле выхода из шатра под тенью большой раскидистой сосны, от ствола которой тонко пахло смолой.
– Чего это ты, Варвара, стала такая болтливая? – Юра пытливо посмотрел мне в лицо.
– А поцелуй меня. Быстро, – внезапно приказала и вытянула губы для поцелуя.
В голове было гулко и пусто, как будто смазано маслом, и мысли прокатываясь внутри, вываливались наружу, не успев пройти критическое осмысление.
Юра легонько чмокнул меня в вытянутые губы, развернул к фотографу, который нарисовался из-под кроны.
– Пару фотографий, и мы хотим отдохнуть, – вроде попросил, но по факту приказал мужчина.
Когда фотограф отошел, Юра прижал меня к своему боку и громко подозвал брата. Кирилл, уже вовсе оправившийся после утреннего инцидента, попивал апельсиновый сок и стоил глазки молодым девицам: дочери мэра, дочери какого-то депутата и молодой жене прокурора.
– Скажи-ка, братец, с чего Варвара так весела и мила? – строго спросил Юра, а Кирилл, все так же улыбаясь, принялся отнекиваться, но в итоге раскололся, что предложил мне выпить две таблетки успокоительного, которое никак не сочетается с алкоголем. И поэтому я так спокойна и болтлива.
Все сказанное я вроде бы услышала, но до конца не поняла. Мне было и легко, и весело, и радостно от того, что перестала нервничать.
Юра чертыхнулся, покосился на меня с высоты своего роста и приказал:
– А ну-ка пойдем, Варвара, выпьем крепкого кофе. Должно попустить.
– Я не люблю крепкий, только со сливками, – решила покапризничать.
– Хорошо, со сливками, – послушно кивнул.
– И с конфеткой!
– И с конфеткой, – хмыкнув, ответил Юра.
Заметили гости наше отсутствие или нет, я не знаю, но через полчаса и две кружки крепкого сладкого кофе со сливками меня отпустило. От беспричинной веселости не осталось и следа, но нервничать организм тоже отказывался, поэтому я была серьезна, сдержана и спокойна.
– Можно я завтра Кириллу слабительного подсыплю в утреннее кофе? – спросила я.
– Можно, – кивнул согласно. – Я в сок апельсиновый Виагру сыпану.
Мы переглянулись и рассмеялись.
А потом начался второй этап свадьбы в ресторане. Все чинно и благородно. Первый танец молодоженов мы станцевали вполне слаженно, посмотрели фейерверк, который красиво расцвечивал небо в нашу честь, и удалились в номер уже за полночь.
ГЛАВА 4
{Свадьба была тихой. В ресторане был wi-fi}
Утро было недобрым. Категорически недобрым, о чем я сразу же заявила Юрию, который почему-то обнаружился в моей кровати еще и в одних трусах. О чем я ему тоже заявила.
– А что, по-твоему, я должен был надеть две пары трусов или три? – Хмуря спросонья брови и ничуть не смущаясь, он потянулся и встал с кровати. Зажмуриваться было поздно, а ввиду отсутствия личной жизни в последние полгода, решила, что можно и на мужика поглазеть. Тем более что мужик хорош оказался: не худой, подкаченный, спина широченная. То, что ниже спины, тоже успела заценить. Особенно белые боксеры известной фирмы на прокаченной пятой точке. Со всех сторон хорош «муж, с которым ты живешь», как поет Аллегрова.
– Почему ты вообще оказался в моей кровати? – Я в отличие от, о боже, моего мужа была полностью одета, только туфли снять смогла.
– Так в номере одна кровать, и я на ней спал, – как само собой разумеющееся, произнес, твою мать, мой муж. – А то, что ты спала в этой же кровати, – это твои проблемы. – И, дернув плечом, он медленно отправился в ванную.
Я, сообразив, что сижу одетая, накрашенная, мятая и потная и могу не успеть, быстро спрыгнула с кровати и бегом кинулась вперед Юры, заскочила в ванную и захлопнула дверь прямо у него перед носом.
– Эй, что за дела? – послышалось возмущенно из-за двери. – Может, вдвоем поместимся?
– Я не в твоем вкусе, сам говорил, – бросила в ответ, извиваясь, как змея, в попытке расстегнуть молнию платья.
Ответом мне было молчание.
Глянула в зеркало и ужаснулась: след от подушки на левой щеке, размазанные стрелки и осыпавшаяся тушь – красотка, одним словом. А Юра молодец, не словил инфаркт от моего внешнего вида.
Приняв душ, смыв с себя остатки макияжа и отмыв волосы от тонны лака, накинула белоснежный гостиничный халат и выплыла в номер. Как себя вести с – прости, Господи – мужем, я не знала, но решила действовать по обстоятельствам. А обстоятельства таковы, что сегодня я его еще увижу, а потом через год, когда разводиться будем. Так и что тогда переживать? Хотя внутри у меня все екало и переворачивалось от волнения, но тормознутость спасала: в истерику скатываться я не собиралась.
В номере Юра, переодетый и явно только что из душа, с аппетитом завтракал и на мой вопрос ответил:
– В номере две ванных комнаты.
Хм, а я, дурочка, с боем занимала ванну. Представляю, как ему было смешно.
– На счет Кирилла, – расправившись с омлетом, Юра принялся намазывать сыр на тосты, – я с ним поговорю, он извинится за вчерашнее. Через час я уезжаю, могу подбросить тебя домой. Или с водителем уедешь, когда захочешь.
Я не рассчитывала на продолжение, ведь между нами договор и сделка, даже деньги уже упали на мой счет, я проверила перед завтраком. Но в глубине души я, как любая девушка, обожавшая сказку «Золушка» с детства, надеялась, что Юра в меня влюбился с первого взгляда и вскоре предложит мне «долго и счастливо». Может, я бы и не согласилась, я слишком мало знаю его, но то, что он посмел не предложить и не влюбился в меня, знатно подпортило настроение. Я буркнула, что поеду с водителем, допила чай и прямо в халате, прихватив платье, отправилась в свой номер переодеваться.
Уже там поняла, что веду себя как обиженная дура, но поворачивать назад было поздно.
По пути домой размышляла, как бы всю ситуацию рассказать маме и папе, особенно маме, чтоб меня не упекли в дурдом. Потому что здравого смысла в моем поступке не было. Кольцо я отдала Юре еще утром, штамп в паспорте не проставляли. Только второй экземпляр договора и сумма на счету могли послужить доказательством, что вчерашний день не розыгрыш.
Была мысль узнать про Жанну, но я откинула ее прочь. Да фиг с ней, с этой Жанной. Если я ей понадоблюсь, она уж меня найдет, из-под земли достанет. А вот мысль с приворотом крутилась долго: интересно, бабка что-то знала о тайных чувствах Жанны к официанту и поэтому ее предупреждала, или так все совпало, а эффект приворота смыли с Кирилла капельницами?
Так и не придумав, как донести новую информацию родителям, я решила им пока ничего не говорить. Телефон мужа, который объелся груш, записала в телефонной книге как Гагарин и оставшиеся полдня провела дома за уборкой. Это дело меня всегда успокаивало.
А вот утром я лично познакомилась с полярной лисой. Той, которая песец.
***
Я всегда стараюсь прийти на работу минут за десять-пятнадцать, чтобы спокойно включить компьютер, повесить верхнюю одежду в шкаф, выпить чаю, полить цветы и проветрить в кабинете. Влетать в последние минуты, с размаху швырять куртку в шкаф и срочно тыкаться в проводах под столом, чтобы запустить компьютер, было особенностью моей коллеги Юлечки. Если бы не строгий выговор за опоздание и штраф, если задержался больше, чем на десять минут, она бы опаздывала каждый день. Но месяц без премии заставили Юлечку соблюдать рабочий график.
Еще раньше, чем я, приходила наша начальница – Лариса Ивановна. Ну с ней все ясно: ей просто нечего было делать дома, дай ей волю, она бы в выходные просиживала на работе, вызывая своих сотрудников по очереди на дежурства. Но офис в выходные ставился на сигнализацию, поэтому попасть туда просто так не представлялось возможным.
А вот сегодня возле офиса творилось что-то невообразимое: человек пять-шесть с фотоаппаратами толпились на лестнице, столько же примерно обступили Ларису Ивановну, громко задавали вопросы, перебивали друг друга, она что-то отвечала.
Проверки из главного офиса никакой не намечалось, поэтому, недоумевая, я постаралась обойти сборище бочком. Но женщина, стоявшая на верхней ступеньке, резко подняла голову от телефона, глянула на меня и завопила:
– Натка, фоткай быстро. Вот она!
Я замерла от неожиданности, а толпа ломанулась вверх по ступенькам, грозя меня задавить. Я вжалась спиной в стену, не дойдя до двери всего шаг. На меня со всех сторон обрушились вопросы и фотовспышки, особо наглые тыкали диктофонами в лицо и старались переорать других. Я растерялась от всей этой вакханалии и так бы и стояла столбом, если бы коллега из соседнего отдела не втащил меня внутрь здания.
Журналисты побежали было за нами, но охранник на входе встал грудью, не впуская никого без пропуска.
– Это что было? – в кабинете меня обступили коллеги.
– Да что б я знала!
– Может, лотерею выиграла? – спросила Олеся из бухгалтерии.
– Понятия не имею.
В голове не было ни одной разумной мысли.
– Журналисты узнали, что ты убила Кеннеди? – это влез Валентин, который никогда не отличался ни умом, ни чувством юмора.
– Ты ограбила банк! Точно! И не хочешь делиться! – хохотнул Дмитрий из отдела проверок.
– Просто удачно вышла замуж, – тоненьким голоском пропищала Лариса Ивановна, входя в кабинет. – И забыла нас всех предупредить! Да, Варенька?
– При чем тут это?