- -
- 100%
- +
Гладить свою собственную лошадь было здорово. Лицо Агрипины светилось, Борис от нее не отставал. Они скормили Систер весь сахар, обнимая ее и обнимаясь друг с другом.
– Считай, совместного ребенка завели, – хихикнул Борис, и поцеловал Агрипину в щеку. Она зарделась так красиво, что он не удержался и поцеловал ее еще раз, на этот раз в губы. Но поцелуй длился недолго, потому что Систер боднула их головой, не понимая, почему остановилась выдача сахара.
– Уф-ф… Ну мама дает, – наконец сказала Агрипина. – Идем к Елене Сергеевне?
– Идем, – согласился Борис.
Настало время ответственности за живое существо. Надо было оплатить постой, получить инструкции, что делать с молодой лошадью, и составить список необходимых покупок.
***
Елена Сергеевна непонимающе уставилась на Агрипину и Бориса.
– Ничего не поняла. Какая молодая лошадь? Ваша? А где она стоит? В смысле в “Гнезде”? – Глаза директора округлились. – Мама подарила? Как говорите, лошадь зовут… Систер? Но вообще-то это МОЯ лошадь!
Лица Агрипины и Бориса из волнительно-счастливых превратились в две расстроенно-убитые маски. Плечи Агрипины поникли, Борис тут же обнял ее за талию и прижал к себе.
– Но как же так? Зоя Васильевна сказала… – пролепетал Борис.
Елена Сергеевна набрала в грудь воздуха, но произнести ничего не успела. Позади нее в возникла виновница переполоха. Победоносно сверкая глазами, Зоя Васильевна взяла владелицу клуба под руку.
– Еленочка Сергеевна, деньги я привезла, а в договоре-купли продажи будет Агрипиночка моя. Надеюсь, с того нашего разговора цена не выросла? Но, если вдруг больше стала… Ха-ха-ха, детки-то быстро растут, – я про Систер говорю, – если цена больше стала, я готова доплатить.
И тут Елена Сергеевна вспомнила разговор недельной или даже больше давности. Зоя Васильевна спрашивала, можно ли купить Гвидона для Агрипины. Пришлось объяснить неугомонной леди, что с учетом желания Агрипины участвовать в соревнованиях, ей нужна лошадь помоложе и поэнергичнее. Тогда же, при Зое Васильевне, Елена обсуждала со своим тренером и подругой Анной недавно приобретенную молоденькую кобылку русской верховой породы. Зоя Васильевна тогда поинтересовалась сколько такая стоит и продается ли. Елена, думая, что мама Агрипины просто изучает цены, ответила, что да, продается, и озвучила цену жеребенка.
Она на самом деле купила Систер, чтобы в дальнейшем перепродать ее в хорошие руки. Но того, что потенциальным покупателем вотпрямщас окажется Зоя Васильевна, Елена никак не ожидала!
– Таг, дорогие товарищи. У меня сейчас тренировка. Вы тоже все брысь по коням. Потом собираемся на кухне и обо всем поговорим, – отчеканила командным голосом Елена Сергеевна и пошла в сторону плаца, потирая тыльной стороной ладони дергающийся глаз. Буйную энергию Зои Васильевны нужно было срочно направлять в мирное русло.
***
Агрипина с Борисом поседлали Лучика, и пока Агрипина ездила на Гвидоне, Борис покатал будущую тещу по плацу и вокруг сосен. Затем они сделали несколько совместных красивых фото, чтобы отправить Ростиславу Романовичу. К сожалению, а может и нет, на пенсии он продолжал работать, поэтому в “Гнездо” попадал реже, чем его дама сердца. Затем Борис занимался на Бароне с Юлией Сергеевной, а Агрипина с мамой наслаждались свежим воздухом и красивыми видами. Тему Систер они не поднимали.
Агрипина быстро смирилась с ситуацией. К сюрпризам мамы ей было не привыкать, а по сравнению со всеми предыдущими ее выходками, эта была очень даже милой.
Тренировка Бориса закончилась, и они втроем пошли на кухню. Елена Сергеевна уже была там.
– Таг. Агрипина Евсеевна… Теоретически Систер продается и может стать вашей. Практически ездить вы на ней сможете еще не скоро. Заездку начнем в два года и растянется это на минимум на год. Ездить на молодой, невоспитанной лошади – тот еще квест. К первым соревнованиям молодые лошади допускаются только в четыре года. Вот. Но как раз сейчас мои знакомые продают мерина шести лет…
Елена открыла галерею телефона и стала показывать Агрипине фотографии. Борис и Зоя Васильевна тут же присоединились к просмотру. Вороной красавец был хорошо во всех ракурсах: и бегущий на свободе в леваде, и при полном параде на боевом поле.
– Он уже выступал и довольно успешно по детским ездам. Здоров, характер спокойный, можно готовить его дальше… Олимпиада, конечно, с ним вне опасности, но для любительских езд конь отличный. Кстати, на нем прыгали, тоже все нормально. Зоя Васильевна, вам понятна разница в лошадях? Это как дома. Один на стадии котлована, другой уже построен и с ремонтом под отделку.
– А с ремонтом сколько стоит? – тут же поинтересовалась Агрипинина мама и Елена Сергеевна невольно улыбнулась: целеустремленность пожилой леди подкупала. Она озвучила цену. Зоя Васильевна подняла глаза к потолку и прищурилась, что-то подсчитывая.
– Агрипина Евсеевна, я предлагаю вам не спешить и хорошенько все взвесить. Молодая лошадь, которую еще растить и растить, или спортивная, которая сразу может стартовать. Подумайте пару дней, кони никуда не денутся, а если и денутся, то другие найдутся.
Агрипина с Борисом переглянулись и кивнули. На этот раз лица у обоих снова были радостными. Как же им повезло с “Совиным Гнездом”!
***
Спустя два дня к Елене Сергеевне вприпрыжку подбежала радостная Агрипина.
– Еленсергевна, мы посовещались, и я решила!
Сюрпризы продолжаются!
– Еленсергевна, мы посовещались, и я решила! – как всегда быстро выпалила Агрипина, сверкая глазами. “Считай, общего ребенка завели” – эти слова Бориса запали ей в душу. Веяло от них ярким, счастливым будущим и надежным плечом рядом. Она заметила, что ему очень понравилась Систер. И, хотя, ей очень хотелось участвовать в соревнованиях, еще больше хотелось видеть тепло и радость в глазах любимого человека. А соревнования что? Никуда не убегут. Тем более из Гвидона, как сказала директор, она пока “не выросла”, а гнедая кобылка с длинными ресничками ей тоже запала в душу. – Я решила: пусть будет молодая лошадь. Буду учиться вместе с ней. Вы же позволите оставить ее в Гнезде? Слышала, что вы больше не берете постояльцев, но Систер все равно тут, вот я и подумала…
– Конечно. Вам – разрешаю, вы себя на аренде хорошо зарекомендовали, – сказала директор.
– Ой, как здорово! – подпрыгнула Агрипина. – Еленсергеевна, а договор постоя? Что мне нужно знать, как частному владельцу?
– Отличный вопрос, вот за это я вас и люблю. Записывайте.
Через полчаса заметки телефона Агрипины пополнились важным файлом:
“1. В случае проблем со здоровьем лошади – сразу вызывать врача.
2. Убираться в раздевалках соответственно установленному графику.
3. После чистки, расчистки, ветпроцедур в проходе убирать за лошадкой мусор и навоз.
4. После тренировки в манеже делать отбортовку – откидывать грунт от стенок.
5. Держать свои вещи в порядке, в отведенных местах.
6. Если что забыли – в процессе разберемся.”
В общем, ничего сложного, потому что порядок Агрипина любила. Радостная, она пошла искать маму.
Вооруженная толстой тетрадью, очками и карандашом Зоя Васильевна обнаружилась в амуничнике. Властью Елены Сергеевны ей была дарована должность главного добровольного помощника начкона. Теперь в ее обязанности входил учет амуниции, кормов, снесенных курами яиц, ротация лошадей в левадах, подготовка к клубным соревнованиям, регистрация передвижения овец по территории, запись приезжающих-уезжающих в клуб и другие очень-важные-дела. За два дня Зоя Васильевна задолбалась так, что на сообщение дочери о покупке Систер, смогла только кивнуть.
Агрипине пришлось сделать над собой усилие, чтобы не отказаться от подарка мамы. Год назад она бы не взяла деньги. Год назад в быту и семье она была другим человеком. Робкая, неуверенная, вечно на себе экономящая и считающая, что кругом всем должна. Маме, детям, редким ухажерам. Но с тех пор, как незнакомый человек сказал ей, что у нее хорошо получается ездить верхом, она стала меняться. Лошади, соревнования – это было ново и волнительно. Они вернули ее в детство, когда в душе не было сомнений, не было ограничений, привитых воспитанием, не было границ, установленных жизненным опытом. В детство, когда мечталось легко и свободно и верилось в лучшее. Рядом с лошадьми Агрипина перестала думать о том, как выглядит в чьих-то глазах, рядом с ними она была самой собой. И вдруг оказалось, что эта самая Агрипина – очень даже привлекательная и интересная женщина, которую благородный рыцарь Борис был счастлив спасти от Сгустка Зла в своих объятиях!
Агрипина изменилась. Поэтому взяла маму под руку и повела к директору оплачивать обещанный подарок.
Когда деловая часть завершилась, Зоя Васильевна поспешила вернуться к своим обязанностям. Счастливая Агрипина тоже поднялась, но Елена Сергеевна попросила ее остаться.
– Не так быстро, Агрипина Евсеевна. Теперь следующий договор, – сказала директор, и в глазах ее заплясали веселые чертики. – Вы посовещались, и Борис Геннадьевич решил, что спортивный конь вам тоже не помешает. Так что можете прекращать арендовать Гвидона, будете тренироваться на Бэсте, когда он приедет. Постой на год оплачен. Правда есть условие.
– Что? Как? Как постой… На Бэсте? Какое условие? – лепетала Агрипина.
– Условие, что вы Борису дадите на нем покататься, – Елена Сергеевна больше не могла сдерживать смех и расхохоталась. Уж больно забавный вид был сейчас у Агрипины Евсеевны. Отсмеявшись, она сказала: – Выдыхайте! Все хорошо.
Выпив стакан воды залпом, Агрипина прислушалась к своим ощущениям.
– Елена Сергеевна, у вас случайно нет таблеток в аптечке?
– Каких? У вас что, сердце? – встревожилась директор.
– Нет. Мне это… От жадности… Гвидона отдавать не хочется, – захихикала Агрипина. – Ох, шучу, я шучу… Троих не потяну, мне ж уволиться тогда придется. Ну, Борис… Ну, партизан…
Агрипина взяла телефон. Улыбаясь и краснея, она стала благодарить своего верного рыцаря и пообещала прокатить на Бэсте, как только в клубе освободится место, и он приедет в “Совиное Гнездо”.
Только она положила трубку, как раздался звонок от Ростислава Романовича. Он приехал в клуб, но у Лучика Зои Васильевны не было. Пришлось объяснить, что мама теперь очень занятой человек, а телефон она скорее всего забыла в амуничнике.
Ростислав Романович обошел конюшню, летники, нашел телефон своей дамы сердца, который действительно лежал в амуничнике. Он уже отчаялся, когда услышал в стороне чье-то кряхтение и недовольное кудахтанье. Из небольшого, уютного курятника задом вылазила Зоя Васильевна. Передвижение затрудняла огромная амбарная книга в руках.
– Утром два, вечером три, итого пять. Где еще два? – недовольно бормотала помощница директора. – Кур-то семь!
– Зоенька, душа моя, на дворе двадцать первый век… – Ростислав Романович выхватил у нее книгу, взял свою даму под локоть и помог распрямиться. – Учет можно вести прямо в телефоне.
Зоя Васильевна смахнула с лица перья и солому. Сняла очки и подставила щеку для традиционного поцелуя. Довольно зажмурилась и потянулась.
– В телефоне? Это очень интересно. Думаю, надо выделить вечер, чтобы научиться. А еще лучше два… – она подмигнула своему кавалеру, прикусила губу и добавила: – Два вечера и бутылку Курвуазье!
Приключения начинающего владельца молодой лошади.
На следующий день после покупки Систер Агрипина влетела в Гнездо очень довольная собой. Во-первых, она взяла отпуск, чтобы полностью ощутить себя коневладельцем. Во-вторых, решила нанять опытного берейтора. Самой ей ни за что не справиться с молодой лошадью. Это она поняла, когда вчера попыталась отвести свою гнедую девочку в леваду.
Увидев других лошадей, Систер остановилась и заржала. Сначала потребовались большие усилия, чтобы сдвинуть ее с места, а потом весь Агрипинин вес, чтобы не дать ускакать вдаль. С грехом пополам они дошли до левады. Стоило отстегнуть чомбур, как Систер сорвалась с места, едва не сбив свою хозяйку с ног. Систер по сути была еще жеребенком и на фоне взрослых спортивных лошадей выглядела маленькой. Но по сравнению с самой Агрипиной она оказалась огромной и сильной.
В общем, впечатлений хватило, и раз постой был уже оплачен Борисом, можно, а точнее, нужно было обратиться к помощи профессионала, который сделает из веселого монстра культурного человека. Такого как Гасконь, Гвидон или Лучик.
– Надо подумать. Я сама не могу, времени совсем нет, – огорчила Агрипину Елена Сергеевна. – Но, раз вы боитесь, я предложу девочкам, у кого опыт есть, может быть кто-то согласится заниматься с ней.
На следующий день Агрипину ждали неутешительные новости: берейтора в обозримом будущем не предвиделось. Значит, придется пока справляться самой. Она собрала волю в кулак, взяла чомбур и пошла заводить свое сокровище. Сокровище, несмотря на целый день прогулок, принялось радостно скакать вокруг. Ведь в мире столько интересного! Птички, шишки под ногами, человек вдали. “Эге-гей, Агрипина, смотри какая там овечка, побежали общаться!” Но Агрипине было не до овечек. Ладони вспотели, сердце билось как бешеное. Она боялась не удержать, не справиться. Стиснув зубы, она пыталась тащить Систер в конюшню. Кобыла, поняв, что с нею не сваришь, резко рванула в бок, вырвала чомбур и, задрав хвост, как заправский арабский скакун, понеслась к стаду овец. Шуганув их, развернулась и помчалась дальше. Сглатывая слезы, Агрипина бежала за ней.
К счастью, Систер была молодой, полной сил, но вовсе не злобной. А еще она знала, что человек – это хорошо, это морковка и сахар. Немного побегав, она дала себя поймать и принялась выпрашивать лакомство.
Так их и застала Елена Сергеевна, вернувшаяся из полей на своей Фросе: жующую сахар Систер и рыдающую Агрипину.
– Мне стыдно-о-о, я не смогла-а-а-а… А если бы она что-нибудь сломала-а-а-а… – Агрипина утирала слезы о сгиб локтя, потому что обеими руками держала чомбур. Даже за сахаром в карман лазила, не отпуская его конец.
– Хорошо, что вы это понимаете. – Елена Сергеевна спешилась. Агрипина зарыдала еще громче. Директору пришлось уточнить: – Это замечательно, что вы все осознаете. Значит, такое навряд ли повторится. Хуже, когда люди не понимают и выводов не делают. Держите Фросю, а вашу бандитку давайте мне.
Они поменялись кобылами. Агрипина немного успокоилась.
– Смотрите сюда. Берем чомбур и просовываем его петлей в рот вместо трензеля, пропускаем вот сюда и все, чавка готова. Бывает, что буйную лошадь надо вести, а под рукой ни узечки, ни кавессона, ни капцунга, ни водилки жеребцовской… Бывает и небуйные наглеют. Тогда делаем чавку и ведем вот так. Да, Систер? Кто себя плохо вел, кто плохая девочка? Ай, как не стыдно хозяйку расстраивать…
Систер развесила уши, прислушиваясь к интонациям человека. Несколько раз дернулась, поняла, что не стоит, и пошла рядом смирно, словно не она только что вела себя, как невоспитанная хулиганка.
– С молодой лошадью важно заниматься регулярно. Поначалу будет сложно. Нужно время, чтобы желательное поведение закрепилось, это не происходит в один день. Примерно лет до пяти будет “весело”. Потом легче. – Елена Сергеевна завела руку с хлыстом назад и приложила его к боку Систер, которая начала притормаживать. Почувствовав хлыст, она тут же двинулась вперед и директор похвалила ее.
Агрипина внимательно следила за всеми действиями Елены Сергеевны, которая шла у плеча лошади, не давая ей забегать вперед или отставать.
– Агрипина Евсеевна, если Систер будет вам в тягость, вы можете продать ее.
– Нет, нет, что вы! – слова вырвались сами. – Она такая… Мы поладим. Я научусь.
Сердце все еще билось быстро, слезы еще не высохли, но расстаться с этим четвероногим чудом? Да ни за что!
“Будет весело,” – сказала Елена Сергеевна и оказалась права. Весело было – обхохочешься. Благодаря оттоптанным ногам Агрипина узнала, что у лошадей есть “слепая зона”. Так что Систер не виновата. Просто так получилось, что ноги человека, идущего рядом, находятся в этой зоне. А еще, молодые лошади совсем как дети. У них растут зубы, их хочется почесать. Да и в шутку, укусить могут: “Поиграй со мной, человек!”.
Обзаведясь очередными синяками, Агрипина полезла в Сеть. И, о чудо! Там была масса курсов о том, "как достичь взаимопонимания со своей лошадью"! Выбор был большой, и она погрузилась в изучение виртуальных “полок с товаром”.
Однако, чем больше она смотрела демо-ролики от различных гуру, обещающих им с Систер светлое будущее, тем больше недоумения и разочарования испытывала. Почему-то все “знатоки психологии лошади” показывали свое мастерство на пожилых лошадях, и никто не предупреждал, к чему может привести вот это расслабленное держание чомбура двумя пальчиками с молодой лошадью. Сделав рука-лицо, Агрипина закрыла браузер и впала в отчаяние.
Начинающая коневладелица целыми днями пропадала в Гнезде и пробовала водить Систер в леваде.
– Надо ее к корде приучать, – обронила Елена Сергеевна, проезжая мимо.
Воодушевленная успехами в огороженном пространстве, Агрипина пристегнула к недоуздку корду и повела Систер на кордовый круг. Но стоило ей отпустить кобылу на несколько метров от себя, та взбрыкнула и рванула галопом, только корда засвистела. К счастью, после того первого раза, Агрипина водила Систер только в перчатках, поэтому руки остались целы. Внутри вскипела хорошая, спортивная злость. Матерясь сквозь зубы, Агрипина помчалась вдогонку.
Пробежка вымотала ее и прочистила мозги. И как она сразу не догадалась? Отправив гнедую поганку в леваду и отдышавшись, Агрипина пошла к директору.
– Елена Сергеевна. Ну, помогите пожалуйста. Не могу выбрать онлайн курсы по воспитанию лошади. Те, что видела, доверия не вызывают. Может вы что-то порекомендуете…
Директор слегка склонила голову и восхищенно посмотрела на Агрипину. Вот тебе и начинающий коневладелец. Вот это способность к анализу и критическому мышлению!
– Таг, Агрипина Евсеевна. Давайте я вам завтра покажу кое-какие приемы, а сейчас мы выберем и закажем капцунг – приспособление, чтобы работать лошадь на корде. Обойдемся без гур. – Елена Сергеевна подмигнула Агрипине.
Сидевшая там же, на кухне, соклубница Марина навострила уши.
– Девочки, а вам обязательно новый? А то я свой продаю, уже не нужен, моя Василиса выросла.
– Мари-и-ина, ты наш спаситель! – Елена хлопнула в ладоши. – Нам не обязательно новый, нам обязательно срочно.
Агрипина ощутила, что после череды неудач, судьба снова повернулась к ней лицом.
На следующий день, получив урок работы в руках с молодой лошадью, Агрипина тут же стала применять знания на практике. Загружать лошади мозг, не давая отвлекаться. Обязательно настаивать на исполнении требования. Требовать мало, хвалить много. Приучать к голосовым командам.
Конечно, мозги с непривычки уставали: не расслабишься, за "ребенком" нужен глаз да глаз. Зато сколько счастья – идти под бескрайним Подмосковным небом вместе со своей собственной лошадью! Чувствовать, как слушается, подстраивается под тебя невероятно красивое, сказочное создание, прошедшее с человечеством всю его историю.
Систер вздрогнула и прыгнула в сторону. Агрипина уверенно натянула чомбур, удерживая ее, и тут же продвинула кобылу вперед, переключая ее внимание на себя.
– Но! Работаем, Систер, работаем. Ты же у-у-умница, такая у-у-умница…
***
Борис помог спешиться Зое Васильевне, усадил в седло Ростислава Романовича и повел Лучика на малый плац.
– Кхм… Ростислав Романович… А можно это… Посоветоваться с вами по одному делу? – вполголоса спросил Борис, озираясь по сторонам.
– Отчего же нельзя. Давайте попробуем, Борис Геннадьевич. – Ростислав Романович склонился в седле. – У вас размолвка с Агрипиной Евсеевной? Я заметил, что вы сторонитесь друг друга…
Борис снова огляделся, покусал в нерешительности губы, покраснел и сказал:
– Понимаете… Тут такое дело…
Ультиматум Агрипины
Ростислав Романович внимательно слушал Бориса.
– Понимаете, я не ожидал такой реакции. Уперлась и ни в какую. Говорит, я тебе очень благодарна, ценю и все такое, но деньги за Бэста и постой верну. Вроде как это огромная сумма, подобный подарок принять она не может. Я говорю – да какая огромная? Она: “Для меня огромная, я тебе такой же подарок сделать не смогу”. Сначала вроде спокойно говорили, но потом… Сказала, что я не уважаю ее решение. Я ответил, что это она мое не уважает. Через час споров сказала, что устала и стала меня домой выпроваживать. Уже это… поздний вечер был… Ну, и повела меня твердой рукой на выход. Вон, прям как Систер.
– Борис посмотрел в сторону кордового круга, где Агрипина ловко управлялась с веселящейся кобылой. – Я стал упираться. А она посмотрела на меня этак… – Борис неопределенно покрутил в воздухе пальцами. – Посмотрела строго и говорит: “Так, дорогой. Либо ты соглашаешься, что я верну тебе деньги, либо ты на мне женишься!”. Толкнула за порог и дверь закрыла.
Ростислав Романович прикрыл рот рукой и начал захихикать.
– Но проблема не в этом, – продолжал расстроенный Борис. – Мы с ней должны были встретиться на следующий день. Ну, в нашем кафе, помните? Я кольца купил, цветы. Думаю, с утра быстренько смотаюсь на конюшню, где Бэст стоит. Договорился, что кровь у него возьмут. Кстати, вы знали, сколько мороки с перевозкой лошади? Это раньше – сел казак на коня и поскакал, куда глаза глядят. А сейчас? Перевозку в «Меркурии» зарегистрируй, карантин месяц в одном месте отстои, кровь на сап, инан, бруцеллез, случную болезнь и этот… как его? Вирусный артериит! На все кровь сдай… И только потом тебе коня перевезут. Вот.
Лучик, внимательно слушавший весь этот разговор, фыркнул и сочувственно покачал головой. Остановился, заставив Бориса вспомнить, что некоторые тут между прочим работу работают, пока другие болтают, схомячил два куска сахара и снова двинулся вперед неспешным шагом. Борис продолжил.
– В общем, жду я ветеринарша жду. Она пишет, что вот-вот будет. Заболел кто-то, и ей пришлось срочно на вызов ехать. Пока дождался ее, пока кровь взяли, пока в лабораторию пробирки завез, в кафе опоздал. Ну, Агрипина и решила, что я ее предложения о замужестве испугался.
Борис потер загудевшие виски руками, и Лучик снова остановился. Поднял морду и поелозил губами по волосам расстроенного мужчины. Борис стал похож на печального ежика, и Ростислав Романович чуть из седла от смеха не вывалился. Борис же погладил коня, прижался ненадолго к его шее щекой.
– Спасибо, дружище. Но это еще не все. – Он вздохнул и продолжил свой рассказ. – На выходных поговорить не удалось —Агрипина к дочерям уехала. В понедельник мы с ней должны были встретиться, а лаборатория как раз анализы Бэсту сделать. Думал, анализы заберу и скажу ей, что конь к перевозке готов. Приехал в лабораторию, а они: “Ой, еще не готово, реактивы закончились, вот-вот привезут, подождите”. Я Агрипине ничего сказать не могу: узнает, что я справки без нее сделал и оплатил, опять ругаться будет. В общем, я снова опоздал, ничего толком не объяснив, а она укрепилась в мысли, что я ее избегаю. Но не могу же я ей предложение по телефону делать? Не по-человечески это как-то…
– Борис Геннадьевич, проблемы недопонимания легко разрешаются, когда люди разговаривают друг с другом. Словами, так сказать, через рот…
– Ростислав Романович, с Агрипиной-то я поговорю, она поймет. Проблема в том, что обо всем этом узнала Зоя Васильевна! Она мне такое написала… Мол, поматросил, да и бросил. И теперь я одинаково боюсь обоих вариантов развития событий. Если она будет против свадьбы… Ну, тут все понятно… Но гораздо страшнее, если она поймет, простит меня и будет “за”.
Борис остановился, Лучик тоже, и Ростислав Романович вместе с ними стал наблюдать, как овца Машка улепетывает от Зои Васильевны.
– Вот! – Борис показал рукой на эти догонялки. – Это ласкучая Машка-то! Да что Машка… Жили-были куры. Приносили три яйца в день. Зоя Васильевна решила, что это из-за отсутствия должной заботы и прописалась в курятнике. Куры сказали, вот вам яйца, только оставьте нас в покое. Елена Сергеевна теперь не знает, куда эти яйца девать. Кстати, вам не надо?
Ростислав Романович утирал слезы. Действительно, после того как семь несушек стали приносит семь яиц в день, Зоя Васильевна перестала наведываться к ним по десять раз на дню.
– Нет, вы посмотрите, посмотрите! – Борис обвел рукой территорию “Совиного гнезда”. – Овцы строем ходят. Машины на парковке по линеечке. Люди научились читать табличку “С собаками на территорию нельзя”. Вальтрапа брошенного днем с огнем не найдешь, ибо Зоя Васильевна их сразу стирать тащит. Понимаете?
– Если честно, не очень. – Ростислав Романович продолжал веселиться.
– Она же примется организовывать нашу свадьбу. Из лучших побуждений. Из материнской заботы. Со всей своей энергией, – прошептал Борис, глядя на него испуганными круглыми глазами, и снова обвел рукой просторы “Гнезда”, чтобы подчеркнуть масштаб проблемы. – Агрипина как-то обмолвилась, ага. Белое платье, фата, банкет в огромном зале, тамада и все прочее. “Чтобы как у людей”, а не как хочется самой Агрипине.