(Не) её мужчина

Глава 2

На следующую консультацию к психологу Аня пришла за десять минут до начала приема. Как и в прошлый визит, дверь ей открыл сам Андрей Денисович (видимо, он со всем справлялся один: без администратора или секретаря).

В этот раз в кабинете пахло не колбасой, а тюльпанами: на столе в обычной стеклянной банке стоял букет с плотными розовыми бутонами. Аня, как завороженная, замерла рядом с ним. Потом, не отдавая себе отчета, потянулась к цветам, осторожно погладила тугие лепестки.

– Вы сегодня отлично выглядите, – прошелестел из-за ее спины Андрей Денисович. – Белый свитер вам к лицу.

– Спасибо. – Аня покраснела. – Если честно, после смерти мамы мне хочется носить только черное. Но после вашей консультации я решила бороться с собой. И теперь вот заставляю себя надевать и другие цвета.

– Это правильное решение, Аня.

От того, как Купцов произнес ее имя, у нее почему-то побежали мурашки. «Спокойней, Аня. Спокойней! У него есть жена, – мысленно одернула она себя, – а может, и ребенок».

Чтобы отвлечься от странных ощущений, вызванных бархатным голосом психолога, Аня наклонилась к тюльпанам и глубоко вдохнула нежный аромат, с детства ассоциирующийся у нее с весной.

Когда она выпрямилась, Андрей Денисович легонько тронул ее за предплечье:

– Пойдемте. У нас не так много времени.

Его прикосновение заставило ее вздрогнуть. Только схлынувшие мурашки вернулись на свои места. Стараясь не смотреть на Купцова (Ане казалось, что психологи умеют по глазам определять чувства), она торопливо прошла к дивану и, как и в прошлый раз, залезла на него с ногами.

Андрей Денисович устроился в кресле напротив.

– Я выполнила ваше задание, – не дожидаясь его вопросов, деловито рапортовала Аня. – Перелистала старые альбомы и выбрала любимые снимки. И это, правда, помогло мне оживить старые мечты.

– Угу.

– А еще у меня родилась одна совершенно новая идея. Но она отлично увязывается с детскими мечтами, – Аня не смогла сдержать улыбку.

Купцов подался вперед.

– Вот как? И что за идея?

От его волшебного тембра под ложечкой у Ани разлилось приятное тепло. Помимо воли она взглянула на психолога, и его сосредоточенный взгляд на мгновение заставил ее потерять мысль.

– Ох, даже не знаю, как объяснить… – Аня тут же опустила глаза, откинулась назад, ее губы неприятно пересохли.

Да что с ней такое сегодня? Она вдруг ужасно на себя разозлилась. Это же гадко – сидеть и млеть от взгляда семейного мужчины.

Аня открыла рот, чтобы продолжить свой рассказ, но неожиданно для себя спросила:

– А у вас есть дети?

– Нет. Пока нет. Давайте не будем отвлекаться, – в голосе психолога прозвучала почти учительская строгость. – Ведь вы пришли сюда не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь, правда?

Внутри у Ани заиграли радостные фанфары, но она тут же осадила себя. И что с того, что у него нет детей? Все равно, женатый мужчина – это табу.

Она вздохнула. Помассировала пальцами виски.

– У меня появилась идея по поиску родственников.

– Родственников? – На лице Купцова проступило удивление. – Вы же говорили, что у вас никого не осталось.

– В Орске – никого. Но, возможно, у меня есть родня в Сочи. Дело в том, что отец, о котором я рассказывала вам в прошлый раз, мне не родной. Он и мама познакомились, когда мне исполнилось три. А мой кровный отец (он родом из Сочи) утонул еще до моего рождения. Мама не ладила с его родителями, потому не сообщила им обо мне. Понимаете, возможно, я не одна? Возможно, где-то в Сочи у меня есть семья, родные люди. Я хочу поехать туда и разыскать их.

– По-моему, это плохая идея, – сухо сказал психолог.

– Почему это? – мгновенно рассердилась она.

– Вряд ли вам обрадуются родственники, которые много лет даже не подозревали о вашем существовании.

– Откуда вам знать? Лично я бы обрадовалась, если бы меня разыскала какая-нибудь тетя или сестра.

– Это потому что вам сейчас одиноко.

– Может, кому-то из моих родственников тоже одиноко? – вскинулась Аня. – И он будет рад обрести близкого человека.

– Аня, поймите: родственники, с которыми вы никогда не виделись, вам чужие. Чужие! – Купцов говорил с ней как с маленькой. – Они не станут вам близкими только на основании кровных связей.

– Но ведь существует зов крови, разве нет?

– Не существует, – отрезал Андрей Денисович. – Вот только на днях по первому каналу показывали женщину, которая подозревала, что растит не своего сына. Она была уверена, что в роддоме что-то напутали, и ее малыша поменяли с другим ребенком. Когда ее сын уже отслужил в армии, женщина решила докопаться до правды и обратилась на телевидение. Команда одного популярного шоу выяснила, что в роддоме, действительно, произошла случайная подмена. Телевизионщики довольно быстро нашли родного сына обманутой женщины. Вот только он даже не захотел разговаривать с кровной матерью. Он заявил, что никогда не простит ее за то, что своими поисками правды она испортила ему жизнь.

– Бедная женщина…

В кабинете воцарилась тишина.

– Я понимаю ваше желание иметь семью, – Андрей Денисович откинулся в кресле, погладил пальцами записную книжку, лежащую на подлокотнике. – Но вам нужно не искать ее, а строить. Выходите замуж, рожайте детей…

– И вы туда же! – Аня вскочила с дивана. – А я-то думала, хоть у вас найду понимание.

Достав из кармана брюк деньги, она швырнула их на диван и выбежала из кабинета. Андрей Денисович поспешил за ней:

– Аня, простите, ради бога. Я не хотел вас обидеть.

Она за секунду натянула сапоги и накинула пуховик.

– Всего доброго, – крикнула Аня, и, не застегиваясь, с шапкой в руках вывалилась на улицу.

– Аня, вы простудитесь! – крикнул ей вслед Андрей Денисович, но она даже не оглянулась.

***

Анна не могла понять, что ее расстроило больше: то, что Андрей Денисович не одобрил ее мечты о поисках родственников, или то, что он посоветовал ей искать мужа. Но одно она знала наверняка: проблески хорошего настроения, возникшие после первой консультации, моментально потухли. Душу вновь придавило безысходностью и одиночеством.

По дороге на автобусную остановку, в безлюдном переулке она поскользнулась и, упав, долго не могла встать: руки и ноги от удара об заледенелый асфальт будто отнялись. Засыпаемая белым крошевом, Аня закрыла глаза: на мгновение ей захотелось уснуть и больше не просыпаться. Но примерно через минуту, когда она промерзла до костей, чувствительность вернулась, и Аня заставила себя подняться.

Она так и не надела шапку. Трясясь в маршрутке по дороге домой, Аня специально прижималась лбом к ледяному стеклу. Холод притуплял боль, отвлекал от тяжелых мыслей.

Расплачиваясь с водителем на своей остановке, Аня заметила, что у нее трясутся руки. Она смутилась и торопливо сунула их в карманы. Задумчивая рассеянность сыграла с ней злую шутку: выскакивая из маршрутки, Аня треснулась головой о верх дверного проема.

– Ой! – На глазах у Ани выступили слезы. – Что ж такое-то?

Она потрогала ушибленное место – на пальцах осталась кровь. Кое-как протерев руку платком, Аня торопливо заковыляла к дому. Казалось, стоит задержаться на улице – и снова произойдет какая-нибудь гадость.

Когда Аня повернула к своему подъезду и достала ключи, мерзкий колючий снег неожиданно превратился в не менее противный дождь. Аня застыла на месте, задрала голову к свинцовому небу. «Ну наконец-то! – выдохнула она с каким-то болезненным облегчением. – Наконец-то апрель вспомнил, что он весна! Всего неделю потерпеть – и пойдет трава. Одуванчики». Сильный ветер превращал струи дождя в плети, но Аня смело подставляла им лицо.

***

В квартиру Аня ввалилась полная мрачной решимости. Начхать, что говорят о ее поездке в Сочи другие люди, – думала она, переодеваясь в теплый байковый халат и колготы. Ей не нужно их одобрение. Она все равно отправится на юг и разыщет родственников отца.

Перед уходом из дома Аня развесила домашнюю одежду на батарее, и теперь, надев ее, испытала чувство давно забытого уюта. От нагретой одежды даже на душе стало теплей.

Аня включила старенький, купленный задолго до смерти папы ноутбук, и пока он медленно загружался, решила выпить чаю. В холодильнике ее дожидались чебуреки, купленные давеча в кулинарии. Аня выложила их из пакета на тарелку и отправила в микроволновку – печь тихо загудела.

«Мне нужен план, – стала размышлять Аня, украдкой таращась на пирожки, вращающиеся в пятне света. – Переезд в Сочи кажется чем-то невероятным, какой-то грандиозной задачей. Нужно разбить эту задачу на маленькие шаги, чтобы не было так страшно».

Она вспомнила про чай, заглянула в чайник. Тот был пуст, и ждать, когда он закипит, Ане не хотелось. Она налила воды в маленький ковшик и поставила его на плиту.

«В первую очередь, надо уволиться с работы. Я давно об этом мечтала».

Печь звякнула. Аня нашла прихватку и переставила раскалившуюся тарелку с чебуреками из микроволновки на стол. От тарелки шел густой ароматный пар. Она не удержалась и укусила один из чебуреков – из кулечка золотистого теста брызнул горячий сок.

«Как только мне подпишут заявление на увольнение, тут же куплю билет в Сочи. Да, точно! Так и сделаю».

Аня вдруг почувствовала страшный голод. Она стала торопливо откусывать от чебурека огромные куски и проглатывала их, почти не жуя.

«Получу трудовую – и сразу на поезд. И как только найду комнату в Сочи, займусь поисками папиных родственников. А через пару недель, когда немного освоюсь в городе, пойду работать. В школу или детский центр».

Ковшик забулькал. Аня с трудом оторвалась от вкусного пирожка и сделала себе чаю. Когда она взялась за кружку, недавно купленную в супермаркете, тут же обожгла пальцы. Со старой чашкой такого не бывало: у той были толстые стенки, и она никогда не раскалялась от кипятка. Аня со злостью отодвинула от себя новую кружку и вдруг вся сжалась. А каково это – жить на съемной квартире? Среди чужих вещей?

Аня никогда не уезжала из города. Ни разу не ночевала вне дома. Родители не разрешали ей оставаться на ночь у подруг и ходить в поход с одноклассниками. Да Аня и сама не хотела: она всегда тяжело привыкала к новым вещам. Вряд ли бы у нее получилось заснуть на чужом, непривычно пахнущем диване.

– Но ведь другие люди как-то привыкают к съемному жилью! – вслух напомнила себе Аня. – Многие годами в нем живут, и ничего. Значит, и я смогу, – последнее предложение прозвучало как-то неуверенно.

Внутренний голос плеснул масла в огонь: «А может, ну его – этот Сочи? Не лучше ли оставаться дома и никуда не ездить? Съемные квартиры – рассадник всякой заразы. Неизвестно, кто в них жил раньше. Может, прежний квартирант сидел на игле или болел туберкулезом? Может, у него грибок был?»

Аня сжала голову руками и прошептала с почти мамиными интонациями:

– Аня, хватит себя накручивать. Ты сильная, ты справишься. И все совсем не так ужасно, как кажется издалека.

Она вернулась в свою комнату. В окно многообещающе стучал дождь.

– Поливай-поливай, – довольно пробормотала Аня, садясь за компьютер и запуская браузер.

Немного подумав, Аня набрала в строке поиска: «Как снять жилье в Сочи». Выбрав несколько ссылок, погрузилась в чтение.

Через сорок минут ее страх перед съемными квартирами вырос раз в десять. Сердце бешено застучало. Форумы пестрели историями о том, как, пытаясь найти кров, люди теряли деньги. Многие жаловались, что в Сочи почти невозможно найти квартиру от собственника. Что объявления в газетах и на сайтах, где написано, что сдают хозяева, – всего лишь приманка, и, когда ты звонишь по указанному телефону, трубку снимает риелтор. А южный риелтор обязательно стрясет с тебя десяток тысяч за свою работу. И подсунет тебе липовые адреса, по которым давно ничего не сдают.

Завсегдатаи форумов описывали и другие способы обмана. К примеру, звонишь по телефону, указанному в объявлении, выложенному пять минут назад, а тебе говорят: «К сожалению, эту квартиру уже сдали. Но я могу предложить вам почти такую же. Правда, в полтора раза дороже». И за свои услуги риелтор требует сумму равную месячной стоимости аренды. Хорошо, хоть платить ему надо лишь после заселения. Хотя нередко оказывается, что хозяин квартиры и агент в сговоре: и через месяц под каким-нибудь надуманным предлогом бедного арендатора выставляют на улицу. А квартира снова сдается.

Аня заметалась по комнате. «У меня ничего не получится. У меня же на лице написано, что я наивная тетеря. Со своей «везучестью» я обязательно нарвусь на какой-нибудь лохотрон и останусь без денег».

Из-за сквозняка в комнате «запело» окно. Неприятно. Тоскливо.

Аня поводила вдоль окошка рукой – у самого подоконника ладонь обдало ледяным холодом. Она заклеила найденное место скотчем, и окно замолкло. Аня выглянула на улицу. Зимний пейзаж стремительно превращался в болото: раскисающий черный снег, мутная жижа, комья грязи. Аня тут же ощутила новый прилив решимости: Сочи стоит того, чтобы рискнуть.

Она вернулась за стол и приготовила листок и ручку. «Не буду гнаться за дешевизной, чтобы не нарваться на мошенников. Лучше обращусь в какое-нибудь крупное агентство недвижимости. Пусть придется раскошелиться на услуги риелтора, зато меня не обманут».

Аня стала изучать сайты риелторских контор, чтобы определить, сколько денег потребуется на первое время. Здесь ее тоже ожидало весьма неприятное открытие. Цены на комнаты, предлагаемые приличными агентствами, оказались выше ее месячной зарплаты. К тому же выяснилось, что, арендуя жилье, нужно заплатить сразу за два месяца вперед. Аня мысленно сложила двойную плату и гонорар агента и зажмурилась: сумма получилась внушительная. От разочарования захотелось разрыдаться. После смерти мамы Аня откладывала деньги, которые раньше тратила на сиделку, но эти накопления не покрывали сумму, нужную на комнату.

Аня с сомнением оглядела старую мебель. Продать ей нечего. Может, сдать одну из комнат?

Она представила, как в доме родителей хозяйничают чужие люди, и сразу почувствовала дурноту. Ничего не попишешь, придется еще месяцев пять таскаться на работу в магазин, пока не накопится на поездку. Все внутри у Ани сжалось от тоски. Эх, а она-то размечталась: море, цветущие деревья, любимое дело…

Ей резко стало холодно. Воздух в комнате запах сыростью. Аня достала из шкафа плед и завернулась в него. Плед сшила мама, и Ане почему-то казалось, что даже после многочисленных стирок он хранит ее запах.

Мамины руки многие называли золотыми. Сколько Аня себя помнила, мать работала на дому: шила вечерние и свадебные платья, а в свободное от заказов время (оно случалось совсем не часто) вышивала. Вот и плед для дочери она расшила подсолнухами. Аня с нежностью погладила один из красивых желтых цветов.

«Я же могу на лето устроиться в детский лагерь! – внезапно вспомнила она. – Ведь на море множество лагерей. Жилье мне предоставят, а по выходным я смогу искать родных».

С замирающим сердцем Аня метнулась обратно к ноутбуку и через «Гугл» нашла «Хедхантер». Задала параметры поиска: «Сочи», «работа с проживанием», «вожатый». Скрестила пальцы.

«Вакансий не найдено», – мигнув, сообщил «Хедхантер». Она торопливо открыла «Суперджоб» и сделала аналогичный запрос. Но и там ничего не нашлось. Аня проверила еще пару сайтов. Безрезультатно.

Аня окончательно сникла, переползла со стула на диван и свернулась клубочком. Почему ей никогда и нигде не везет?

Незаметно она задремала.

***

Проснулась будто от толчка, посреди ночи. В голове стучало: «Как мама? Надо проверить».

Аня резко села. Тусклый свет от фонаря, проникающий в окно, едва-едва освещал комнату. Аня оглянулась в растерянности: где это она? Воздух вокруг показался промозглым, полуподвальным. Она нащупала подлокотник дивана – пальцы моментально узнали обивку, и от души отлегло: она дома, в своей комнате.

«Почему я здесь, а не с мамой?» – Аня попыталась вспомнить, что было вечером, но спросонья мысли путались.

Потом ее будто током ударило: «Мама там одна. Вдруг что-то случилось?» Она откинула плед и, сломя голову, бросилась в комнату родителей.

В прихожей стояла густая тьма. Аня налетела на закрытую дверь и ойкнула от боли. Сон как рукой сняло, в голове ожили обрывки воспоминаний о последних месяцах.

– Нет, нет, – отказалась верить им Аня. – Это был кошмар. С мамой все хорошо. Она скоро поправится.

Она медленно повернула ручку двери. Послышался легкий щелчок, из комнаты пахнуло спертым, пропахшим пылью и лекарствами воздухом. Аня нащупала выключатель на стене. Вспыхнувший яркий свет заставил зажмуриться.

– Мама, – без всякой надежды позвала Аня, не открывая глаз.

Ей хотелось удержаться в той реальности, где мама была еще жива, но граница между сном и явью полностью восстановилась. Веки задрожали.

– Мамочка… – Аня опустилась на колени и наконец открыла глаза.

Все было как раньше. Слева от входа – на полках шведской стенки – поблескивали хрустальные бокалы. Прямо под выключателем, на маленьком деревянном столике, пылился телевизор, заваленный стопкой книг. Напротив него, у противоположной стены сиротливо прижимались друг к другу старая швейная машинка «Зингер» с ножным приводом и продавленный диван. Только место у окна пустовало: не было кровати, на которой умерла мама. Кровать – единственная вещь, которую Аня смогла выбросить после похорон.

Аня опрокинулась на старый персидский ковер и зарыдала.

***

«Какая все-таки непрактичная обивка: только дотронешься – уже пятно, – думала Аня, сидя на корточках перед диваном красивого персикового цвета. – Мы в салоне-то замучились чистить этот персик, а дома ему каждый вечер придется устраивать спа-салон».

Аня торопливо прошлась щеткой по нежной на ощупь боковине со следами чьих-то пальцев. За спиной кто-то захихикал. Аня оглянулась. Рядом с соседним диваном (бело-черным) стояли парень и девушка, поглядывали друг на друга влюблено и о чем-то шептались. «Такие счастливые!» – с завистью подумала Аня, поднимаясь на ноги. Она решительно шагнула к паре.

– Вам что-нибудь подсказать?

Влюбленные тут же стушевались, инстинктивно взялись за руки, словно ища друг у друга поддержки.

– Нет-нет, мы пока просто смотрим, – ответили они почти одновременно.

Аня заметила у них обручальные кольца и тут же предупредила:

– У нас есть скидка для молодоженов. Чтобы получить ее, просто покажите на кассе свидетельство о браке.

Смущенно улыбаясь, парень и девушка попятились к выходу. «Красивая пара, – констатировала Анна, провожая их взглядом. – И очень похожи друг на друга. Говорят, это хорошая примета».

– Аня, подойди сюда! – с недоброй интонацией окликнул ее знакомый голос.

Аню передернуло. Под ложечкой моментально заныло: как пить дать, сейчас будет очередной нагоняй. Она сделала глубокий вдох и только потом повернулась. Рядом со стойкой кассира, сложив руки на груди, ее дожидалась Кристина – дочь хозяина мебельного салона, числившаяся у них администратором торгового зала. Кристина наведывалась в магазин лишь изредка. И, по-видимому, только для того, чтобы сорвать на подчиненных плохое настроение.

Аня засеменила к начальнице:

– Да, Кристина Дмитриевна?

– Может, хватит уже изображать вселенскую скорбь? – дочка хозяина смотрела на нее с легкой брезгливостью. – У тебя такой вид, как будто ты сейчас зарыдаешь. Всех покупателей нам распугала.

Аня покрылась пятнами.