Прости, я притворялся
- -
- 100%
- +
Ее реакция меня чрезвычайно покоробила. Реально не ожидал, что она так взбесится. И все бы ничего, но с тех пор Вика постоянно в каком-то напряженном ожидании. На прогулке мне даже страшно останавливаться, чтобы шнурок завязать. Каждый раз кажется, что Вика тут же бросится мне на шею с криком: «О да! Конечно, я выйду за тебя, Беркутов!»
– А куда ты поедешь? – очередной Викин вопрос застал меня врасплох.
– Что?
– Куда ты собираешься поехать? – переспросила она.
– В Сочи. – Я напустил на себя безразличный вид, полез в холодильник за молоком.
– Куда? – Викин голос моментально изменился, наполнился любопытством. – Вы что, хотите и в Сочи открыть пару магазинов?
– Может быть, – буркнул я и вернулся к кофемашине.
Вика отложила кисточку и уставилась на меня с неподдельным энтузиазмом.
– Беркутов, это все меняет. Я хочу с тобой в Сочи.
– Зачем? Я же туда не отдыхать еду. Работать.
– Ну и отлично! Пока ты будешь заниматься своими делами, я буду на пляже и на экскурсиях. – Вика распустила волосы и игриво улыбнулась. – А вечером я помогу тебе расслабиться после тяжелого трудового дня…
– Нет, солнце. Не надо. Ты будешь меня отвлекать.
– Да брось! Я уверена, что мы отлично проведем время. – Она встала из-за стола и подошла ко мне. Скользнула ладонями по спине.
И вот как сделать, чтобы она отстала, но не обиделась? Я почти завис, но в этот момент на выручку пришел смартфон. Он разразился бойкой, веселой трелью.
– Извини, – буркнул я и, подхватив смартфон с разделочного стола, вышел из кухни.
Звонила мама.
– Я уже переговорила с Матвеем, – поделилась она, как только я ответил на ее звонок. – Все нормально. Завтра утром он уже вылетит в Иркутск.
– Быстро вы…
– Я же говорила, что он не откажет! – торжествующе констатировала мама. – А сейчас я собираюсь сделать внушение твоему отцу. Напомню, как давно ты не был в отпуске.
– Не надо, мама, я сам. – Ее чрезмерная активность меня напрягла. —
Я сам все улажу, а ты отдыхай, сходи на массаж, к косметологу, встреться с подругами.
– Тебя что-то тревожит? – Мать моментально уловила мое недовольство.
– Я просто не люблю, когда у меня путаются под ногами.
– Понятно, – хмыкнула она. – Сам так сам. Только я еще отправила тебе ссылки на соцсети той девушки. Посмотришь?
– Обязательно.
Позади меня что-то грохнуло. Я оглянулся. В коридоре стояла смущенная Вика, поправляла торшер. Видимо, она зацепила его плечом.
– Ты чего? – спросил я нарочито безразлично.
– Я только спросить, – пробормотала Вика. – Может, хочешь омлет? Я могу пожарить.
– Нет, спасибо, Викусь. Я не голодный.
– Ладно, – сдавленно пискнула она и тут же вернулась на кухню.
Вот уж не думал, что она решится подслушивать. Неужели уже что-то заподозрила? Только этого мне и не хватало. К сожалению, я совсем не умею врать: как-то раньше не было надобности практиковаться в подобных умениях.
Перекинувшись еще парой фраз с мамой, я свернул беседу и вернулся к кофемашине. Вика стояла у окна и выглядела погруженной в свои мысли. Я понадеялся, что разговор о совместной поездке закрыт. Даже начал что-то насвистывать себе задорное.
Вот только стоило мне протянуть Вике чашку с кофе, как она снова уставилась на меня игриво.
– Так что, Беркутов, ты возьмешь меня с собой?
Трындец какой-то! Я еще в глаза не видел подружку брата, а уже поперли проблемы. И уже стыдно. Вика так мне доверяет во всем, а я…
Немного подумав, решил изобразить сноба, сказал:
– Викусь, ну что ты забыла в этом Сочи? Как будто не знаешь, что все наши курорты – большая помойка. Там же еще средневековые порядки, канализацию сливают в море…
Она задумалась, закусила губу, я же поспешил дополнить свой неумелый черный пиар рацпредложением:
– Солнышко, давай так договоримся: сейчас я быстро, без помех переделаю свои дела в Сочи, а потом мы вместе махнем на неделю в Черногорию? Или в Испанию. Куда тебе захочется.
– Обещаешь? – Вика сразу повеселела.
– Конечно.
Она встала со своего места, подошла ко мне и уселась на мои колени.
– Я буду скучать, – призналась она.
– Я тоже буду скучать. И очень сильно.
– Возможно, я даже буду флиртовать с другими мужчинами, – с улыбкой пригрозила Вика.
– Не страшно. Главное, знаешь, что?
– Что?
– Не делай ничего с лицом. Сюрприз, который ты мне устроила после моей прошлой командировки, меня не порадовал.
Она напряглась, конечно, но я не мог этого не сказать. В мою прошлую командировку Вика увеличила себе губы. Ей все довольно аккуратно сделали, но меня это не порадовало. Мне нравились ее прежние губы, к новым пришлось привыкать.
– Беркутов, ты хочешь меня обидеть?
– Нет, мне просто нравится твое лицо, и я не хочу, чтобы ты что-то в нем меняла.
Она ухмыльнулась.
– Не волнуйся: все, что я хотела сделать с лицом, я уже сделала.
– В смысле?
Вика, кажется, пожалела о сказанном. Впрочем, она умела быстро возвращать себе самообладание.
– Почему ты так удивлен? – спросила она с иронией. – Да, представь, я сделала несколько пластических операций. Сейчас их все делают.
– Почему ты раньше не рассказывала?
– В женщине должна быть загадка, не слышал? – Она игриво повела плечами.
Не знаю почему, но мне стало неприятно. Как будто от меня специально утаили довольно важную информацию.
– Как-нибудь покажешь детские фото? – спросил я, когда справился с замешательством. – Должен же я убедиться, что ты не родилась мальчиком.
– Вот еще! – Вика соскочила с моих колен и потрепала меня по волосам. – Томись в неизвестности.
– О’кей, – хмуро констатировал я. – И все же давай до конца обсудим мои тревоги. Приятно, конечно, что с лицом больше сюрпризов не будет. А вот что с телом? Я могу рассчитывать на то, что изменениям не подвергнется какая-то другая его часть? Например, грудь.
Вика притворно вздохнула и закатила глаза.
– Не волнуйся, Беркутов. Грудь я собираюсь делать после родов.
– После каких родов? – моментально занервничал я.
Она расхохоталась.
– Что, напугался? Расслабься. Это я так, просто рассуждаю. На будущее.
– Знаешь, милая, иногда не стоит далеко загадывать.
– Позволь с тобой не согласиться, – буркнула она и ушла в спальню – не то обиделась, не то просто устала от моего общества.
К девяти я отправился на работу. Вика поехала домой, сегодня она решила сделать себе выходной. В последнее время она частенько вот так, среди недели, отдыхала. А еще постоянно жаловалась, что ей осточертела сеть кондитерских, владелицей и директором которых она являлась.
– Продай эту свою сеть! – несколько раз предлагал я, но Вика тут же начинала ныть, что кондитерские – подарок отца, и папа не поймет, если она от них избавится.
Как хорошо, что у меня таких проблем нет! Я являюсь правой рукой отца, с двадцати лет вхожу в совет директоров созданной им торговой компании и ни разу не пожалел о том, чем занимаюсь. Я без ума от своей работы. Могу заниматься ей сутки напролет без всякой усталости.
Припарковавшись перед офисом, я не удержался и полез проверять присланные мамой ссылки. Почему-то вдруг захотелось узнать, как выглядит девчонка, охмурившая моего брата.
Сначала я открыл на айфоне страничку Пальмы в «Контакте». Фотографий там было много, но преобладали пейзажные. Морской берег, лысые кусты, скалы. Все довольно странное, словно проникнутое дурными предчувствиями. Интересно, эта Мия случайно не ку-ку? С Матвея станется запасть на сумасшедшую.
Я несколько раз прокрутил вниз. Наконец начали попадаться снимки каких-то девушек. Я, было дело, оживился, но, почитав комменты к фоткам, понял, что Мии на них нет.
Устав листать, отыскал страницу брата и только там наконец смог увидеть чертову девку, из-за которой мне придется тащиться в Сочи. На не слишком четком снимке брат обнимал «свою музу» за талию и выглядел счастливым идиотом. Глаза его буквально лучились.
А вот сама Мия оказалась обычной серой мышью, каких вокруг просто тысячи. Я даже ощутил укол разочарования. Взгляду совсем не за что было зацепиться: темно-русые волосы, собранные в хвостик, нос картошкой, невразумительного цвета глаза. Из достоинств у девушки, кажется, была лишь стройная фигурка. Впрочем, и она терялась за уродским, в цветочек, сарафаном.
М-да, похоже, в Сочи напряженка с девушками. В Москве Матвей в жизни бы не опустился до такой деревенщины.
Глава 2. Мия
Не люблю шопинг. Каждый раз тяну до последнего, но не иду в магазин. Папа ругается, говорит, что нужно уделять больше внимания внешнему виду – я же с людьми работаю. Ха-ха. Сам-то он не слишком жалует ни людей, ни магазины, но мне давать советы, конечно, горазд.
На днях прицепился как клещ: «Мия, ты же у меня красотка, почему ты не хочешь это подчеркнуть?». И не объяснить ему, что я до печенок ненавижу бесконечные примерки. Если бы не Настя, вызвавшаяся помочь мне обновить гардероб, я бы все лето ходила в старом сарафане. Да-да!
Настя – спец по шопингу. Ей достаточно лишь мельком взглянуть на платье, чтобы понять, пойдет оно мне или нет. Я так не умею и, наверное, уже не научусь. Отчасти это даже странно. И я, и Настя вроде занимаемся одни делом – учим детей рисовать, но она словно пришпилена к реальности, а я вечно где-то витаю. Мне ведь не только с одеждой тяжело, с мебелью я тоже не дружу. Вечно врезаюсь в столы и ушибаю мизинцы об тумбочки. Папа утверждает, что по моим синякам можно определить, что вокруг и с какими углами. Но мебель – это все же ерунда. А вот одежда…
Сегодня я и Настя провели в торговом центре всего три часа, но купили все-все, что мне нужно: и белье, и сарафаны, и две пары новых босоножек.
В качестве благодарности за помощь я решила угостить подругу кофе. На фудкорте было довольно свободно, так что мы без труда нашли себе столик. К любимому ореховому латте я взяла тирамису, а Настя – конфету ручной работы – крохотную такую корябушку из сухофруктов. Даже в отпуске подруга, не покладая рук, боролась с «лишними» килограммами. Пфф! Как будто они у нее есть.
Конфету Настя ела с несчастным лицом. У нее, в принципе, с момента нашей встречи настроение было не очень, но тут оно словно стало хуже. Так сказать, забилось в конвульсиях. Само собой, я не удержалась и спросила, с каких щей подруга такая потухшая. Настя пожала плечами и на пару минут сделала вид, что все нормально.
Я стала оглядывать людей вокруг и отпускать смешные замечания. Обычно Настя всегда ржет над моими шутками, но сегодня лишь натянуто улыбалась. Мое собственное настроение тоже покатилось под горку. Почему-то начало казаться, что Настя обиделась. И не на кого-нибудь, а именно на меня.
Я несколько раз перебрала в голове все, что сегодня говорила, но так и не поняла, чем могла задеть подругу. А потом у меня зазвонил телефон. Достав его из сумочки, я чуть замешкалась.
– Кто? – проявила неожиданное любопытство Настя.
– Матвей.
Она сразу переменилась в лице и подскочила на ноги.
– Я, пожалуй, схожу еще чего-нибудь возьму. Может, даже пончик.
Я хотела попросить, чтобы она и мне взяла вкусненького, но Настя уже унеслась прочь. И что это значит?
С трудом поборов дурные предчувствия, я прижала телефон к уху.
– Да?
– Мия? Привет! Как у тебя дела?
Я буркнула в ответ что-то невразумительное, и Матвей тут же обрушился на меня с пламенной речью:
– Слушай, выручай! Мне не к кому больше обратиться. Мне срочно нужно уехать на две недели, а за Борисом некому присмотреть. Ты не могла бы раз в день его проведывать? Так не хочется определять Борьку в гостиницу: он у меня еще тот мизантроп и нервничает, когда чужие рядом.
– А почему ты не попросишь Настю? – Я нашла взглядом напряженную спину подруги.
Матвей вздохнул.
– Мы расстались. Она тебе не говорила?
– Нет.
На несколько секунд повисла пауза, а потом Матвей решил соскользнуть с темы:
– У меня самолет завтра утром, так что мне надо скорей решить вопрос с Борей. Пожалуйста, скажи прямо сейчас, могу я на тебя рассчитывать или нет?
– Даже не знаю… – забубнила я. Не то, чтобы мне было трудно помочь, нет. Скорей, я разволновалась из-за подруги. Если между ней и Матвеем не все гладко, Настя обидится на меня за то, что я тут волонтерю.
– Мийчонок, я тебе заплачу за помощь. Ты не думай, что я бесплатно хочу тебя напрячь, – поспешно добавил Матвей.
Вот тут я почти оскорбилась.
– Не надо мне денег. Просто… Может, вы с Настей еще помиритесь?
– Нет, между нами все кончено. Это точно.
– Да ладно тебе! – Я как-то сама собой включила «психолога». – После ссоры обида всегда застилает глаза, но стоит эмоциям улечься…
Матвей не дал мне договорить:
– Мия, пожалуйста, выручай! Борис требует именно тебя.
Я прыснула смехом.
– Прямо так и требует?
– Конечно! Вот послушай, как орет.
Через пару секунд в трубке раздалось истошное мяуканье. Интересно, как Матвей его добился? Наступил Борьке на хвост?
Я закусила губу. Ну и как отказать этой веселой парочке? К тому же я просто обожаю кошек! Жаль, что у папы аллергия, и мы не можем завести себе одну. Хотя я нашла отдушину – прикармливаю соседских котов, что изредка забредают на наш участок.
– Он тебя убедил? – снова послышался в трубке голос Матвея.
– Ага, – согласилась я. – Убедил. Присмотрю за ним, не волнуйся. Только ты мне подробные инструкции составь, как и чем кормить.
– Обязательно. Ты сможешь приехать ко мне сегодня вечером? Часам к семи? Я передам тебе ключи от квартиры и все расскажу.
– Ладно, – ответила я, и мы тут же распрощались.
А потом на меня опять накатили сомнения: может, зря я согласилась? Как-то неловко помогать парню, который, возможно, обидел мою лучшую подругу.
Спустя минуту Настя вернулась к столу – еще мрачней, чем была, и с пустыми руками.
– Почему ты не сказала, что поцапалась с Матвеем? – тут же накинулась я. Мне не терпелось выяснить все-все об их ссоре.
Однако Настя проигнорировала мой интерес. Она только дернула плечом и изобразила лицом что-то непонятное.
– Насть, ну не томи! – взмолилась я. – Рассказывай, что у вас случилось.
Мне очень хотелось помирить подругу с ее парнем. Я прямо на дух не переношу, когда в моем окружении кто-то ссорится.
Настя сделала глоток кофе, а потом все же решилась на откровенность:
– Матвей, решил поставить наши отношения на паузу.
– Что? Зачем? У вас же вроде все хорошо было…
Глаза Насти сузились до крохотных щелочек.
– А то ты прямо и не догадываешься, почем он так поступил? – спросила она ядовитым тоном.
– Я? Конечно, не догадываюсь. Я же не экстрасенс.
– У него чувства к другой, – усмехнулась Настя, а я даже рот открыла от удивления.
– Ты уверена?
– Более чем. Фото этой другой он себе даже на рабочий стол ноутбука поставил. Я случайно увидела.
– Ничего себе! – У меня сердце сжалось от сочувствия к Насте. – Ты ее знаешь?
– О да, Мия, я ее очень хорошо знаю. Прямо как себя.
Меня в ту же секунду чуть не разорвало от любопытства.
– Серьезно? Боже мой! И кто она?
Бам! Это Настя с остервенением шмякнула на стол стакан кофе.
– А может, хватит изображать тут конченную идиотку? – рявкнула она.
Я растерялась. Почему она так смотрит? Как будто готова убить.
– Насть, я правда не понимаю, что у вас случилось, – поспешила заверить я. – Матвей мне ничего не сказал. Только за котом попросил присмотреть. И мне очень жаль, что у вас так вышло. Я бы хотела помочь, но…
– Не надо мне помогать, дорогая. Вот от тебя мне вообще ничего не надо больше. Не волнуйся, я как-нибудь справлюсь со своими чувствами. Но дружить… – Голос Насти чуть дрогнул. – Дружить мне с тобой, кажется, будет трудно. Зря я все-таки сегодня согласилась идти с тобой по магазинам. Я не святая. Мне это тяжело. Давай, наверное, пока некоторое время не будем общаться.
Ее слова так меня потрясли, что я на мгновение даже потеряла дар речи. А когда он вернулся, тут же затараторила:
– Насть, ты чего? Какая муха тебя укусила?
Подруга встала из-за стола и подхватила свой пакет.
– Пойду я, пожалуй, домой. А ты, давай, беги к своему Ромео, он, поди, уже заждался.
– Что? – Я тоже подскочила на ноги и схватила подругу за плечо. – Насть, ты что несешь? Какой еще Ромео?
– Я про Матвея, – с раздражением пояснила она. – Иди к нему. Теперь вам больше ничего не мешает быть вместе. Можете даже считать, что получили мое благословение.
Господи, что вообще происходит? Еще ни разу подруга не несла подобную околесицу. Может, у нее такая странная реакция на стресс? Или…
– Насть, ты принимала сегодня какие-нибудь препараты? Алкоголь?
Глаза Насти удивленно распахнулись.
– Да ладно? Ты, серьезно, не в курсе? – тихо выдохнула она. – Не может такого быть.
Она скинула мою руку и, снова сев за стол, сделала пару глотков кофе. Ее лицо немного повеселело, но я больше не лезла с вопросами. Пусть Настя сначала немного успокоится, а потом мы все проясним.
Она сделала еще глоток латте, а потом задвинула за ухо упавшую на лицо прядь.
– Неужели ты правда ничего не знаешь? – переспросила она. – Не могу в это поверить. Хотя ты же у нас такая… воздушная. Может, на самом деле, ничего не заметила.
– А что я должна была заметить? Что?
– То, что Матвей запал на тебя. – Настя всхлипнула.
У меня даже ноги подкосились.
– Насть, ну что ты такое говоришь? – пробормотала я. – Это даже не смешно. Он тебя любит, а я для него просто друг.
Она украдкой стерла пальцами навернувшиеся на глаза слезы и снова вскочила.
– Нет, я все же пойду. Извини, конечно, но мне сейчас надо побыть одной.
– Насть… – Я качнулась в ее сторону, но она так на меня посмотрела, что внутри все оборвалось.
– Пока, – сказала подруга через силу. – Я позвоню. Потом как-нибудь.
Она ушла, а я села за стол и схватилась за голову. Неужели подруга права, и Матвей, в самом деле, в меня влюбился? Какой ужас!
***
Закинув домой покупки, я решила идти к Матвею пешком. До его дома было не очень далеко, а мне требовалось проветриться. На душе скребли кошки.
Неужели Настя теперь не будет со мной дружить и общаться? Но ведь это не честно! Ее Матвей мне совсем не нужен, и я не делала ничего для того, чтобы он обратил на меня внимание. Или делала?
Я в страхе стала перебирать воспоминания, чтобы понять, не вела ли себя когда-нибудь провокационно.
Настя познакомилась с Матвеем месяца четыре назад. В «Тиндере». Это я ее подтолкнула там зарегистрироваться. Подруга у меня красивая, но скромная, потому с парнями ей не слишком-то везет. Они как бы есть, но поголовно – полные придурки и бабники.
Мы с Настей еще и работаем в таком месте, где приличные холостые мужчины, в принципе, не водятся, – в художественной школе. Хотя меня отсутствие холостяков в окружении никогда не угнетало, но то я. А Настя не такая, ей нужно внимание для того, чтобы цвести и пахнуть. Прошлой осенью с ней прямо депрессняк случился из-за дефицита нормальных кавалеров. И тогда я сказала ей: «Эй, двадцать первый век на дворе! Попробуй поискать хорошего парня в интернете».
Надо признаться, что сначала я даже немного пожалела о своем предложении. Первые пару недель к Насте в «Тиндере» лезли исключительно моральные уроды. Понаписали ей столько гадостей, что у подруги даже самооценка пошатнулась, а вера в человечество так вообще скончалась в страшных муках. Но потом Настя познакомилась с Матвеем, и все сразу стало хорошо. Он очень красиво за ней ухаживал: устраивал романтические ужины, осыпал ее подарками.
Настя от природы довольно бледная, и, когда хандрит, тут же обзаводится темными кругами вокруг глаз. А тут она прямо светиться начала. И загорела немного – Матвей постоянно возил ее на пикники. Вот только из-за последних мы с Настей совсем перестали видеться. На работе-то, конечно, встречались, но там разве поговоришь по душам? Нет.
Я ужасно скучала по подруге, а она, кажется, скучала по мне.
Как-то раз (уже март заканчивался) Настя позвонила и говорит:
– Мия, давай собирайся – ты едешь с нами на водопады!
Я открыла рот, чтобы отказаться (стремно это – быть третьим лишним на чужом свидании), но Настя стала бурчать, что обидится, если я не поеду. А еще она сказала, что Матвей возьмет с собой приятеля, и было бы неплохо нам понравиться друг другу. Тогда бы мы могли ездить куда-то вчетвером.
Обзаводиться персональным мужчиной мне не очень хотелось, а вот провести время с подругой я была не против. Потому и согласилась на поездку. А, видать, не стоило. Точно не стоило.
Приятель Матвея оказался довольно скучным малым, неспособным поддержать беседу. Он этой беседой, в принципе, не интересовался. Все время нашего пикника он лазал по окрестностям и щелкал фотоаппаратом. А вот Матвей произвел на меня приятное впечатление: начитан, галантен, умеет пошутить. И еще он очень интересно рассказывал о своей работе.
Как оказалось, Матвей зарабатывал на жизнь, снимая свадьбы и всякие футажи. Футажи – это такие короткие видеофрагменты, которые можно вставить в рекламный ролик или видеоклип. Их продают на специальных сайтах – видеостоках. Я вот раньше даже не задумывалась о том, как делают рекламу, потому слушала Матвея открыв рот.
Перекусив, мы решили немного прогуляться вдоль реки. Настя взяла меня за руку и потащила вперед (ей хотелось обсудить со мной кое-какие сплетни), а парни плелись сзади.
В какой-то момент Матвей нагнал нас и сказал:
– Девчонки, я все ломал голову, кого же вы мне напоминаете, а сейчас вдруг понял. Вы вдвоем как Белоснежка и Краснозорька из сказки.
– Точно! – с улыбкой согласилась Настя. – Я – Белоснежка, потому что беленькая, а Мия – Краснозорька. Осталось нам только медведя подыскать.
– Не надо медведя, – запротестовала я. – Он нас съест.
Матвей втиснулся между мной и подругой и приобнял нас обеих за плечи.
– А давайте я как-нибудь сниму вас вот так – вдвоем, – предложил он. – По-моему, выйдет круто.
Настя посмотрела на меня заискивающе. Ей ужасно хотелось быть полезной своему новому парню.
– Мия, соглашайся, – стала уговаривать она. – Повеселимся от души!
– Так я и не против, – закивала я. – Будет, кстати, забавно, если видео с нами купят для какой-нибудь рекламы. Например, йогуртов.
– Главное, чтобы нас не влепили в рекламу тампонов, – прыснула Настя. – Или ежедневок. В рекламе ежедневок постоянно какие-то девчонки вроде нас кружатся в хороводах.
– Нет, тампоны не страшно, – подхватила я. – А, помнишь, такая реклама была: «Это Вика. Она классная и еще не знает, что у нее сифилис». Вот в такой ролик точно попасть не хочется.
Настя скорчила смешную рожицу, а Матвей тут же выудил из кармана телефон и стал по календарю подбирать день для съемок.
Немного посовещавшись, мы решили снимать уже в следующую субботу. Впрочем, одним днем мы не ограничились. У Матвея постоянно возникали новые идеи, в воплощении которых я и Настя могли поучаствовать.
Мы стали встречаться для съемок регулярно, почти каждую неделю. Сделали серию футажей в кафе и на пляже, отсняли кучу видео на спортивных площадках и в парках.
Дважды Матвей предлагал мне деньги за съемку, но я отнекивалась. Мне было неудобно. Я же просто кривлялась перед камерой – за что мне платить? Вот только Матвей, наверное, не хотел оставаться в долгу передо мной. После съемок он частенько вез меня и Настю в ресторан или к себе, кормил всякими деликатесами.
Ох, лучше бы я брала у него деньги, а не таскалась по ресторанам! Хотя… Тогда я не чувствовала, что делаю что-то неправильное. Матвей держался со мной просто, по-дружески. Мне и в голову не приходило, что у него могут вспыхнуть ко мне какие-то чувства.
А, может, Настя ошиблась? Может, и нет ничего? Мало ли зачем Матвей поставил мое фото на рабочий стол: творческие люди такие непредсказуемые!
***
Матвей жил в красивом новом доме с огромными балконами. Окна его квартиры выходили на море. А еще в его доме был шикарный панорамный лифт. Оказавшись в нем, я, как обычно, приникла к стеклу. Вид из лифта открывался шикарный. Море блестело на солнце, словно чешуя пираний, а пальмы, растущие на улице, с высоты казались махонькими и смешными.
В лифте было чуток жарковато, и мои пальцы сами потянулись к верхней пуговке рубашки. Хотелось хоть немного ослабить ворот, но я тут же себя одернула. Вот так я, наверное, и влипаю в неприятности: здесь расстегнула пуговицу, там слишком кокетливо улыбнулась…
Выйдя из лифта, я постаралась напустить на себя деловой вид. Проблемы с подругой мне не нужны, так что впредь буду аккуратней. Буду держаться с Матвеем максимально отстраненно, чтобы он и не вздумал ко мне подкатывать. Все, что может нас с ним связывать, – это помощь Борьке.