Теория Безумца

Мадам Бернард

В том, что произошло с Натаном Бернардом, не было ничего странного, невероятного или непредсказуемого. История разведки знает множество случаев, когда приходилось доказывать правдивость легенды.

Описание прошлой жизни разведчика-нелегала должно быть безупречно и достоверно. Основываться на убедительной биографии, подтверждённой документами. Подготовка легенды – работа ювелирная и кропотливая. Зависит от времени пребывания нелегала за границей.

Фокса готовили к длительной работе. Его биография разрабатывалась с многократной степенью обоснованности и была рассчитана на полную легализацию и гарантию безопасности, при самой углубленной проверке правоохранительными или контрразведывательными органами противника.

Выверенная до мельчайших подробностей история жизни Натана Бернарда жила в голове Виктора своей жизнью. Он так часто прокручивал её в мыслях, что она давно стала реальностью, срослась с сутью и превратилась в часть его прошлого.

Наступил случай крайнего форс-мажора. В поединке сошлись Макс Фельт – опытнейший знаток политического сыска, готовый вылезти из кожи, чтобы вылепить шпиона именно из Натана Бернарда. Для «вечного зама» игра стоила карьеры. Для советского разведчика – Виктора Витальевича Звонцова на карту было поставлено всё – жизнь, любимая женщина и вечное сиротство сына.

***

Аэропорт Хитроу.

– Ну что же, господин Бернард, показывайте дорогу домой, – сказал Макс Фельт, когда формальности по прилёту были завершены.

В Дублин предстоял путь на поезде, пароме и такси.

Чем меньше времени оставалось до встречи с «тётей», тем больше Виктора охватывало волнение. Он ни разу не видел её «в живую». Только по фотографии. Это было давно. «Серьёзный просчёт!» – думал Виктор. Но сожалеть о чём-то было поздно!

В поезде, после ужина, Макс Фельт, продолжил допрос:

– Расскажите о вашем детстве, Бернард.

Собеседник собрался с мыслями, улыбнулся, что-то припоминая, и начал рассказ:

– Мне было четыре года, когда погибли родители. От пережитого ужаса я перестал говорить. Бабушка забрала меня к себе. Несколько месяцев я молчал. Помню, как часами сидел, забившись в уголок с фотокарточкой мамы. Ничего не просил, никуда не бежал, не озорничал. Бабушка пыталась со мной играть, но мне никто, кроме мамы, был не нужен. Я отворачивался.

Однажды, это было на Рождество, была наряжена красивая большая ёлка. Пришли знакомые, вместе с детьми. «Зайчики» и «снежинки» водили хороводы, танцевали, а потом устроили спектакль. На импровизированной сцене шло ожесточённое сражение с «волком». Ребятишки переживали. Охали, закрывали глаза. Ещё секунда и «зайчонок» мог оказаться в лапах хищника. Я не выдержал и, во весь дух, закричал: «Уходи в лес, серый волк! Ты– плохой!» Все обрадовались, захлопали в ладоши, принялись поздравлять и обнимать меня. «Волк» ретировался, а я с тех пор начал говорить…

– Занимательный эпизод. Рассказано, как по писаному! – ёрничал Макс Фельт, – Бернард, знаете, в чём ваш неоспоримый плюс, в отличие от меня?

– Нет, – честно признался собеседник.

– Никто не может ни подтвердить эту историю, ни опровергнуть!.. Много ещё таких историй в запасе? – запальчиво спросил следователь.

– Да, пожалуй…Только напрасно вы прибедняетесь. В вашей колоде козырей значительно больше, – вздохнул подозреваемый.

– Неужели? И где же они, позвольте Вас спросить? – удивился следователь.

– Вы в праве не верить ни одному моему слову, – произнёс Натан Бернард.

***

– Здравствуй, родной Дублин! – произнёс подозреваемый, когда, они, наконец, сошли с парома и сели в такси.

– Держитесь левее, в конце квартала поверните налево, на углу O’Connell Street, – обратился он к таксисту, – пожалуйста, притормозите у шляпного магазина господина О’Брайена. Здесь всегда много машин, но парковка удобная и просторная.

– Далее, господа, продолжим путь пешком на Grafton Street, по ней запрещён проезд, – пояснил Натан Бернард, – идти совсем не много, всего пару кварталов.

По всему было видно, что у подозреваемого хорошее настроение: он улыбался, был в приподнятом расположении духа, в отличие от своих конвойных, которые выглядели, в конец, измотанными и злыми.

– Позвольте, на несколько минут, побыть вашим гидом. Этот шляпный бутик когда-то открыла Коко Шанель, – гордо представил витрину магазина Натан Бернард. Взглянул на Макса Фельта, лукаво подмигнул и спросил, – если не возражаете, сэр, могу позабавить вас занимательной историей из своего золотого «запаса».

– Валяйте, – недовольно бросил следователь, у которого, всё больше, портилось настроение.

– С началом войны, Коко Шанель была вынуждена закрыть модный дом и все свои магазины в Европе. Её племянник был призван в армию и попал в немецкий плен. Чтобы вызволить его, Коко Шанель обратилась к своему давнему клиенту «шляпного салона» – атташе немецкого посольства, – с энтузиазмом начал рассказывать Натан Бернард, но вдруг остановился и замолчал.

Прямо на него, во весь тротуар, распахнув руки, двигался человек, в спортивном костюме футбольного клуба «Кардифф-сити», с эмблемой на груди, в форме ласточки.

– Привет, Рыжий! Каким красавцем ты стал! А был нескладным и долговязым очкариком! – воскликнул он, – Натан, ты что не узнал меня? Я – Дилан, твой одноклассник!

– Булка! Привет! – «вспомнил» школьного товарища Натан Бернард и назвал его первым словом, пришедшим в голову.

Макс Фельт напрягся и внимательно наблюдал за мизансценой.

– Как ты, дружище? У тебя семья, дети? – радостно воскликнул Натан Бернард.

– Да, я женат на Софи. Помнишь, мою соседку? У нас уже двое детей! – сообщил Дилан, – Приходи вечером в паб, на углу! Теперь это моё заведение!

– Поздравляю! Мечты сбываются! Постараюсь заглянуть к тебе! – по – свойски ответил Натан, – Но, если не получится, не обижайся, старина! Рад встрече!

– Не прощаюсь! Пока! Вечером – жду! – ответил «Булка».

Друзья пожали друг другу руки и разошлись – каждый своей дорогой.

Макс Фельт был раздавлен. Неделю тому назад, когда тётушка отказала ему в визите, он попросил горничную Эльзу назвать кого-нибудь из старых знакомых Натана Бернарда. Женщина произнесла фамилию и адрес Дилана. Макс Фельт встретился с ним и попросил опознать старого школьного товарища. Дилан согласился.

Сыщик был убеждён, что одноклассник подтвердит, что Натан Бернард выдаёт себя за другого человека.

Чтобы не выказать досаду, Макс Фельт попросил Натана Бернарда продолжить рассказ про Коко Шанель.

Они продолжили путь.

– Коко Шанель вытащила своего племянника из плена, но для этого ей пришлось стать любовницей «спасителя» и немецким агентом. Она поставляла немцам инсайдерскую информацию из Франции. На её счету более десятка успешно выполненных шпионских миссий. Магазинчик, который я указал, в начале пути, был открыт ею, когда знаменитая кутюрье искала встречи с Уинстоном Черчиллем. Она должна была убедить премьер – министра Англии согласиться на англо – германские переговоры. Эта операция называлась «Модная шляпка» и была под контролем начальника шестого управления разведки рейха Вальтера Шеленберга. Черчилль принял предложение Коко Шанель. Но посетить магазин не смог– подхватил простуду и заболел. Англо – германские переговоры не состоялись. Но магазин остался и даже сохранил своё прежнее название – «Модная шляпка»! – завершил повествование Натан Бернард.

– Вам бы книги писать! – желчно констатировал Макс Фельт.

– Напрасно иронизируете! Не отрицаю такую возможность, сэр! – согласился Натан Бернард. Указал дом в глубине сада и добавил, – Мы пришли. Вот он – дом моего детства.

Они приблизились к двухэтажному старинному особняку. В углу террасы, за круглым столом, укутав ноги в плед, сидели дамы. Обе, приблизительно, одного почтенного возраста.

Глядя на них, Виктор пытался вычислить: «Кто из них тётя?» Он неспеша шёл по дорожке, ведущей к дому. Сыщики, намеренно, держались поодаль.

Натан не сводил глаз с обеих женщин. Ему показалось, что они увидели его. Одна из них повернула голову в сторону дорожки, по которой он шёл и прислушалась к шороху щебня.

– Моя милая тётя! Элизабет! – негромко позвал Натан Бернард и увидел, как она, услышав его голос, вздрогнула, подняла руки, встала, сделала несколько шагов, по направлению к звуку и оказалась в объятиях племянника. Из невидящих глаз её струились слёзы.

Фиаско

Такого удара Макс Фельт не испытывал никогда! Грандиозное расследование, с которым было связано столько надежд, оказалось полным провалом… Слава, должность, награда – всё рухнуло в небытие. Ему грозила если не отставка, то точно – понижение в должности. Полгода работы! Уйма денег на перелёты, гостиницы, содержание оперативной группы – всё выброшено впустую. Гора родила мышь. Доказана аксиома: непричастность к шпионской деятельности заслуженного американского гражданина. Заместитель директора ФБР печально смотрел на тлеющие дрова в камине и думал, как выбираться из профессионального пике, в которое он загнал сам себя.

Глаза печально блуждали по стеллажам и полкам комнаты, которую ему милостиво предоставила мадам Бернард, не пожелавшая отпустить «коллег» «милого мальчика» в гостиницу. Взгляд остановился на толстом альбоме с фотографиями.

Макс Фельт привстал с кресла, дотянулся до полки, взял увесистый том и, перекладывая листы, принялся рассматривать старые пожелтевшие снимки. Возникли эпизоды детства Натана Бернарда. Беззаботный и счастливый малыш с родителями на отдыхе в Ницце. Первый школьный день. Повзрослевший мальчик с тётей и бабушкой. Натану Бернарду – восемь лет. Последнее фото, где ему 12 лет, было совсем плохого качества. Размытое, с засвеченным пятном, оно было датировано 03 июля 1948 года. «Где его снимки в подростковом возрасте и юности?» – заинтересовался Макс Фельт и принялся методично осматривать стеллаж, в поисках более поздних карточек.

Вошёл Натан Бернард и увидел, что книги, открытки, письма, старательно перевязанные тесёмочками разного цвета, альбомы, картинки – всё валялось на полу, на столе, в креслах.

– Потрудитесь объяснить, что здесь происходит? – спросил он.

– Продолжаю заниматься расследованием вашей причастности к шпионской деятельности в НАТО, – бодро ответил неугомонный следователь.

– Завтра в 09 утра истекает срок моего задержания. До сих пор я не получил внятного объяснения причин моего ареста. Потрудитесь объяснить почему, без санкции прокурора, вы устроили погром в доме женщины, имевшей неосторожность принять вас у себя? – произнёс Натан Бернард.

– Я выполняю служебный долг. Занимаюсь поиском улик, – пафосно продолжил следователь.

– Вы не Родине служите, Фельт, а удовлетворяете личные амбиции! За неимением доказательств, пытаетесь их сфабриковать! Обвинения в мой адрес – плод вашего больного воображения. Мечтаете прославиться? Я, пожалуй, вам в этом помогу! Приложу усилия к рассекречиванию и опубликованию военных документов о вашей «доблестной» службе во Вьетнаме, – продолжал Натан Бернард, –

– Вы возглавляли отряд специального назначения «Тигр». В целях устрашения партизан, пускали в ход грязные и жестокие методы. Применяли зверские пытки. Отрезали задержанным уши и делали из них ожерелья. Детей, женщин и стариков прогоняли по минным полям. Вы являетесь тем самым высокопоставленным американским офицером, который был главарём банды убийц полицейских и членов их семей в Сайгоне. Без суда и следствия вы лично расстреляли начальника местной полиции за то, что он яко бы покрывал мирных жителей, предоставивших укрытие партизанам. Но вот незадача! Видеозапись с эпизодом как вы приставили револьвер и пустили пулю в висок вьетнамскому полицейскому, заснял на камеру военный американский корреспондент. Вы организовали погоню и убили его. Но это ничего не дало. Он успел передать плёнку. В архиве Министерства Обороны США, по долгу службы, я видел эти документы, фотографии и видеоматериалы. Их копии – у меня. Можете быть уверены, что они немедленно будут достоянием прессы, если вы немедленно не оставите меня и мою семью в покое.

Макс Фельт, опустив голову, сидел на полу, среди разбросанных книг.

– Держитесь подальше от меня, иначе сами окажетесь на электрическом стуле за преступления против человечности, – хладнокровно произнёс Натан Бернард и продолжил, как ни в чём ни, бывало, –

–Да! Я зашёл, чтобы передать просьбу тётушки! Она приглашает вас на вечерний чай. Пожалуйте к столу, господин заместитель директора ФБР!

Утром Макс Фельт покинул дом.

Больше они не виделись никогда.

***

Джон Эдгар Гувер скончался 02 мая 1972 года, в возрасте 77 лет, при невыясненных обстоятельствах. После его смерти, законодатели изменили закон и ограничили пребывание на должности директора ФБР максимальным сроком в 10 лет.

Президент Ричард Никсон назначил директором ФБР человека из своей команды. Макс Фельт продолжал служить заместителем директора ФБР. Вышел в отставку. Прожил долгую жизнь. Скончался в возрасте 95 лет.

За несколько месяцев до смерти, он сделал громкое признание, что являлся организатором Уотергейтского скандала36. Это он, под псевдонимом «Глубокая глотка» сообщал журналистам газеты «Вашингтон пост» компрометирующие материалы с прослушкой, которые привели к импичменту президента США Ричарда Никсона37.

До сих пор не доказана причастность Никсона к прослушиванию оппонентов.

Макс Фельт создавал видимость, что расследует Уотергейт. Делал вид, что разыскивает сам себя, как «предателя», а потом долгие годы скрывал свою постыдную роль осведомителя СМИ в Уотергейтского скандале.

Он сделал попытку разыграть карту мира и проиграл. Вошёл в историю под позорной кличкой «Глубокая глотка».

Беспорядки в Копенгагене

20 декабря 1967 года.

Шесть суток длились беспорядки в Копенгагене, которые начались после того, как в крупнейшем датском издании IMC были опубликованы сведения об экологическом ущербе, нанесенном Гренландии военным проектом США. В центре скандала фигурировало название – «Ледяной червь». Статья, со ссылкой на анонимные источники патриотических сил Королевства, приводила убедительные данные об атомных испытаниях и строительстве американцами ледяных тоннелей и площадок для размещения межконтинентальных ядерных ракет в Гренландии.

Около посольства США в Дании собрался многотысячный митинг. Персонал посольства не мог покинуть стены учреждения. На его территорию летели палки, камни. На улице стояли люди с лозунгами, на которых были написаны требования к США – убираться с территории Королевства. Пестрели надписи: «Ледяной червь не пройдёт!», «Руки прочь от Дании!», «Ледяному червю – Нет!» На одном из плакатов был изображён гигантский пресмыкающийся, который душил статую Свободы.

Были разбиты витрины, выломаны двери, только в одном Копенгагене было сожжено 19 машин. Было арестовано 1500 человек. Задержания произошли в Копенгагене, Орхусе, Рингстеде, Слагелсе и других городах.

Беспорядки спровоцировало жестокое избиение 65-летнего Эдварда Томпсона, жителя столицы Гренландии, который трое суток простоял около ворот посольства США с лозунгом «Янки, руки прочь от Гренландии!» В начале, полиция мирно пыталась уговорить его уйти. Но пожилой человек был непреклонен. Правоохранители затеяли обыск его автомобиля. Для датской полиции это обычная практика – обыскивать людей и машины. За Томпсона вступились прохожие и завязалась драка.

Правоохранители арестовали всех, оказавших сопротивление, включая 13 -летнего ребенка.

Многие считают, что инцидент этот стал последней каплей, переполнившей чашу терпения датчан.

Протестующие совершали поджоги, строили баррикады, чтобы уклоняться от прямых столкновений с полицией.

Против размещения ядерных ракет в акватории Гренландии выступила общественность острова, во главе с муниципалитетом.

Копенгаген поддержал Арктический регион массовыми экологическими демонстрациями. На защиту биоресурсов острова встали профсоюзы, объединения, организации, физические лица. Они направили премьер – министру Дании и в ООН Меморандум с требованиями выдворить США из Гренландии и запретить полёты бомбардировщиков с ядерными зарядами над территорией объединённого Королевства.

Меморандум был подкреплен снимками массовой гибели животных. Научными и практическими исследованиями региона, доказывающими масштабное загрязнение радиоактивными, химическими и биологическими отходами. Сейсмологические данные свидетельствовали о подземных ядерные испытаниях, которые приводили к регулярным землетрясениям и цунами в северной Атлантике. Меморандум содержал вывод, что размах климатических и природных катаклизмов ещё предстоит оценить.

***

Правительство Дании объявило протест США против хранения ядерного оружия на территории Королевства. Посол США был вызван в МИД, чтобы принять ноту протеста, но полиция Копенгагена не могла обеспечить ему безопасность. Общение свелось к телефонным переговорам.

Дания предъявила США отсутствие своего разрешения на размещение ядерного оружия в Гренландии.

Вашингтон выразил обеспокоенность происходящим в Дании и отозвал посла из Копенгагена для консультаций.

Проблематика вопроса оказалась выше компетенции Госдепартамента и была передана на рассмотрение Совету Национальной Безопасности (СНБ).

Чтобы обеспечить полноту сбора всей необходимой информации по протесту Датского Соединённого Королевства и выработать оптимальное решение, СНБ привлёк к обсуждению Пентагон.

Закрытие проектов

Роберту Макнамара был передан пакет документов из СНБ. После рассмотрения протеста и меморандума Дании, он вызвал начальника штаба Армии США генерала Гарольда Кейта Джонсона.

На аудиенции у Министра обороны, ничего не подозревающий генерал зачитал отчёт о статусе проекта «Ледяной червь». После чего, Роберт Макнамара обратился к подчинённому:

– Гарольд, ежемесячно ты докладывал мне о ходе реализации «Ледяного червя»: сколько проложено тоннелей, построено площадок, темпы отставания от графика, опережение плана… Почему ты держал меня вне ведения, что перемещение ледяного щита в Гренландии, вызванное глобальным потеплением, превышает расчетные значения? О том, что «Ледяной червь» базируется на шаткой ледниковой структуре? Атомные испытания ведутся без учёта тектонических разломов? Почему я узнаю об этом из Меморандума Дании, а не от тебя лично?

Гарольд Джонсон молчал. Сказать ему было нечего. Когда началась деформация стен тоннелей и под угрозой оказался реактор атомной электростанции в Гренландии, он дал команду пригласить геофизиков, чтобы разобраться в причинах подвижности ледников. Хотя было очевидно, что увеличение температуры – прямое следствие ядерных испытаний.

Поддержание в рабочем состоянии объектов подо льдом, ежедневная подрезка и удаление подтаявших структур приводили к перелопачиванию миллионов тонн льда, отвлекали силы и технику. Но не это было самым страшным. Исследователи обнаружили, что последствия глобального потепления привели к утончению ледяного пласта. На поверхность начали выплывать радиоактивные и химические отходы, которые привели к массовой гибели животных и отравлению местности…

– Что же вы молчите, генерал? Где ваша уверенность, когда наступило время отвечать? – сурово спросил Роберт Макнамара, – После того, как на передний план вышел «Хромированный купол» и резко вырос статус ВВС, штаб Армии придумал свой проект – «Ледяной червь». Долгое время вы умышленно замалчивали, что на леднике не проводилась очистка отходов. Вам плевать на экологию, деньги американских налогоплательщиков, в прямом смысле, замороженных во льдах. Вас интересовало только одно – сумма финансирования проекта. Генерал, вы утратили оказанное доверие и отстранены от занимаемой должности! Вся документация о проекте «Ледяной червь» будет изъята и передана в департамент собственного расследования Пентагона.

***

На закрытом заседании СНБ Роберт Макнамара привёл положительные итоги по проектам «Ледяной червь» и «Хромированный купол» для обороноспособности США. Доложил, что их успешная реализация позволила на протяжении десяти лет эффективно сдерживать СССР.

Министр обороны США заявил, что самый главный минус этих проектов заключается в том, что они располагаются на территории Дании. Приходится постоянно договариваться, и зависеть от милости другого государства.

Большая часть совещательных голосов СНБ была отдана за закрытие «Ледяного червя».

С «Хромированным куполом» было решено подождать, но количество полетов с ядерным арсеналом на борту – сократить.

***

Администрация Президента США ответила на протест Датского Соединённого Королевства, что Вашингтон действовал «добросовестно», а вина за развёртывание военных баз с ядерным потенциалом на территории Гренландии целиком и полностью лежит… на правительстве Дании.

В 1957 году американский посол осведомился у Премьер-министра Дании, обязана ли американская сторона уведомлять правительство Королевства, о размещении ядерного оружия на военной базе Туле. Премьер-министр ответил, что «поскольку американское правительство не видит каких-либо проблем в данном вопросе, то и он также не нуждается в комментариях со стороны американского правительства».

Вашингтон расценил ответ официального лица Дании, как согласие на размещение ядерного оружия.

США заявили, что, выполняя политическую волю Королевства Дании, приступили к сворачиванию военных проектов в Гренландии. Но учитывая военную доктрину Европейской безопасности, Вашингтон будет продолжать полёты бомбардировщиков с ядерными бомбами, с приземлением на авиабазе Туле.

В канцелярии правительства Дании нашли копию письма премьер-министра, на которое ссылались американцы и признали их убедительными.

Копенгаген был вынужден согласиться на условия США.

***

21 января 1968 года бомбардировщик ВВС США, с водородными бомбами на борту, вылетел на очередное патрулирование.

Запасной пилот решил создать себе дополнительное удобство во время многочасового полёта и положил под сиденье поролоновую подушку. В полёте она упала на вентиляционное отверстие системы отопления. После дозаправки самолёта в воздухе в кабине стало холодно и был включен обогрев. От горячего воздуха подушка воспламенилась, вспыхнула обшивка, пожар мгновенно распространился по салону, потушить его не удалось. Экипаж катапультировался.

Неуправляемый самолёт упал недалеко от авиабазы Туле. Ядерного взрыва не последовало, но гигантская площадь была заражена радиоактивными компонентами.

Инцидент было невозможно скрыть.

После этой катастрофы, Европа окончательно запретила полёты В-52 над Европой.

Проект «Хромированный купол» был закрыт.

На грани провала

В кабинет Аристова вошёл Фролов. Глядя на сияющее лицо подчинённого, начальник понял, что он принёс хорошие новости.

– Слушаю, тебя, Сергей Иванович! – произнёс полковник.

– Нам удалось локализовать расследование в отношении агента Фокса и направить ФБР в ложном направлении, – начал Фролов и замолчал, ожидая от руководства согласия погрузиться в детали.

– Рассказывай! – с нетерпением поторопил его Аристов.

– Мы были готовы отбить Фокса у ФБР в случае, если что-то пойдёт не так. В Дублине, на пути следования к дому мадам Бернард, нами была организована «случайная встреча» с «бывшим одноклассником» Натана Бернарда – Диланом. Фокс моментально включился в игру, как только увидел, что на «школьном товарище» надет спортивный костюм футбольного клуба «Кардифф-сити».

– Какая была реакция у Макса Фельта? – поинтересовался Аристов.

– Он был удивлен, шокирован и обескуражен. Кульминация была достигнута, когда мадам Бернард, со слезами, бросилась на шею к «племяннику» – на сыщика было жалко смотреть, – ответил Фролов, – После этого, казалось, можно было спокойно выдохнуть. Но не тут-то было! Макс Фельт не был бы заместителем ФБР, если бы опустил руки! Несмотря на явное фиаско, он продолжал искать улики в доме мадам Бернард. Начал осматривать альбомы с домашними фотографиями. Для него, опытного следователя, не составило большого труда обратить внимание на отсутствие фотокарточек с Натаном Бернардом в подростковом и юношеском возрасте.

– Принималось же решение сфабриковать фото и вложить их в альбомы! – удивился Аристов.

– Так точно, товарищ полковник! Принималось! Но на последнем этапе мы отказались от этой затеи. Слишком много факторов нужно было учесть и всё равно, спектральный анализ показал бы подделку. Мы пошли другим путём. Через агента Эльзу снабдили Фокса документами, подтверждающими военные преступления Макса Фельта в Сайгоне, которые мы получили у наших вьетнамских друзей. Макс Фельт отказался от своих дальнейших происков и отпустил Натана Бернарда, только после того, как был припёрт к стенке компроматом.