Хранитель памяти

Глава 3

Ксчастью, доставка записки сыну бывшего морского офицера прошла гладко. В конверте не оказалось никаких сюрпризов, только несколько любящих слов от отца к сыну – идеальное прощание.

Несмотря на успех миссии, отменивший необходимость в покупке дешевого вина, Зои проснулась наутро с ощущением усталости и тумана в голове. Непрочитанное сообщение Глена засело в сознании, и она почти всю ночь ворочалась с боку на бок, а образы бывшего мужа вторгались в мимолетный сон.

Теперь она сидела на двуспальной кровати, едва втиснутой в гостевую комнату. Выровняв дыхание, Зои потянулась за стаканом воды на прикроватном столике и сделала глоток. В ее снах все казалось таким реальным. Она читала книгу на пляже, когда подошли Глен и ее мать, Рут. Они сказали, что у них для нее сюрприз. После долгих аплодисментов и радостных возгласов появился Шон, сияя, как всегда, улыбкой. «Он ничуть не изменился», – подумала она, пока ее глаза блуждали по его лицу, впитывая образы золотистых волос и мальчишеского веснушчатого носа. Она поднялась на ноги, отчаянно желая заключить его в объятия. И только когда она встала, Шон попятился назад, исчезая в море. Зои кричала, умоляя его вернуться, и проснулась от собственного крика, с каплями пота на лбу, запутавшаяся в тенетах влажных простыней.

Она медленно вдохнула через нос и снова выдохнула, как учил психолог. Наконец успокоившись, Зои оделась и наполнила свою фляжку кофе. Спохватившись, она потянулась за ключами от машины, радуясь тому, что столь ранний приезд на работу гарантирует ей парковочное место.

Зои прикатила в хоспис на рассвете и воспользовалась моментом, чтобы оценить окружающий пейзаж. «Оукс» раскинулся в парковой зоне с широкими аллеями, усыпанными розовыми цветками вишни. Уютные лощины и укромные уголки создавали атмосферу уединенности, а густые живые изгороди, окаймлявшие сад, заглушали любой шум с дороги, так что пациенты хосписа чувствовали себя здесь как дома, хотя от собственного дома находились далеко. Таким она впервые увидела «Оукс» и сразу влюбилась в это место. Окидывая взглядом викторианскую виллу, она могла только надеяться, что Бен Таскер разделит те же чувства по приезде.

Выходя из машины, она поймала себя на том, что нервничает. Несмотря на то, что ее дни в качестве руководителя группы закончились, грядущее слияние хосписов, несомненно, означало перемены. Приветствуя кивком охранника и не обращая внимания на ударивший в нос запах хлорки, сопровождавший утреннюю уборку, Зои услышала, как кто-то окликнул ее по имени. Обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с директором хосписа Карен Хокинс. Хотя делопроизводство в хосписе было в значительной степени переведено в электронный формат, Карен в силу своей старомодности предпочитала бумагу. Вот и сейчас она держала в руках кучу папок, очки у нее сползли на кончик носа, и кардиган был застегнут сикось-накось. Глядя на нее, Зои расслабилась. Приземленная, ответственная и добрая, эта пожилая женщина всегда заставляла Зои чувствовать себя счастливой в ее обществе.

– Ты наконец-то сорвалась с крючка, – сказала Карен с усмешкой.

– Наконец-то, – подтвердила Зои, наслаждаясь чувством облегчения даже от этих слов.

– Я попрошу тебя провести полный инструктаж для Бена. У нас наверху для него приготовлена довольно напряженная программа с видеороликами по регламенту и тому подобным, – объясняла Карен, быстро шагая по коридору.

Зои старалась не отставать от директора.

– Я все сделаю.

– Не сомневаюсь, – произнесла Карен с акцентом, в котором Зои научилась распознавать аристократический шик Бата. – В общем, пока он не войдет в курс дела, ты присматривай тут за всем еще денек-другой. – Зои кивнула, когда Карен сделала паузу. – Однако есть еще кое-что, – продолжила директор. – Сегодня утром к нам прибудет довольно необычный пациент. Ты, конечно, знаешь Саймона Харпера, нового владельца хосписа. Так вот, он привозит к нам свою мать и просит тебя лично проследить за процессом.

– Меня? – У Зои перехватило дыхание. – Почему?

– Я полагаю, репутация работает на тебя. – Карен многозначительно улыбнулась. – Общеизвестно, что ты – лучшая медсестра в нашем хосписе, как известно и то, что ты снимаешь с себя мантию руководителя.

– Моей главной заботой всегда был уход за пациентами.

– Мы все это знаем и благодарны тебе, – мягко молвила Карен. – Потому-то люди и просят, чтобы именно ты присматривала за их умирающими матерями.

– Хорошо. – Зои вздохнула. Она знала, что должна быть польщена, но усталость брала свое, и голова шла кругом из-за снов, которые казались скорее реальными, чем воображаемыми. – Когда ее привозят?

– Утром, чуть позже. – Карен протянула Зои папку. – Здесь все ее данные. Сначала она будет дневной пациенткой.

– Мадлен Харпер, 74 года, опухоль головного мозга… – Зои бегло пролистывала историю болезни. – Ну надо же! Она ведь не так уж стара по нынешним меркам.

– Это да, – резко ответила Карен. – Ее ждут в девять, так я могу на тебя рассчитывать?

Зои едва успела кивнуть, как Карен уже зашагала прочь.

– И да, Зои. – Карен внезапно остановилась в коридоре. Зои подняла глаза. – Пожалуйста, позаботься о том, чтобы ты и персонал оказали радушный прием мистеру Таскеру.

– Конечно, – кивнула Зои. – Я уверена, Бен желает того же, чего желаем и все мы – создать лучшие условия для наших пациентов.

Карен разразилась лающим смехом.

– Может, и так, но имей в виду, что мистер Таскер вынашивает некоторые новаторские идеи в отношении этого отделения. Для меня как члена команды, отвечающей за этот чертов процесс слияния, было бы крайне важно, чтобы ты оказала ему и его идеям полную поддержку. – Карен отличалась властными манерами, так что ей невозможно было перечить. Однако она более тридцати лет сражалась на передовой как медсестра, и Зои относилась к ней с большим уважением, поэтому покорно кивнула. – Я знала, что могу на тебя положиться, – проговорила Карен с улыбкой. – В папке с историей болезни миссис Харпер найдешь несколько форм, которые нужно заполнить. Я была бы признательна, если бы ты сделала это как можно скорее и положила их в почту мистера Таскера.

– Хорошо.

Зои пролистала бумаги, обнаружив среди них вопросник о понимании роли медсестры, тест для определения стиля руководства, мини-анкеты о хобби и увлечениях с предложениями по личному вкладу в развитие хосписа. Зои пришла в ужас. Когда новый траблшутер успел напридумывать все это? Она уже собиралась высказаться, но Карен еще не закончила.

– Да, и не забудь освободить день четырнадцатого мая.

– Что? – Зои устремила на директора недоуменный взгляд.

– Четырнадцатое мая, – повторила Карен с некоторым нетерпением. – Это четверг. Мы устраиваем небольшое мероприятие в хосписе для персонала и друзей, чтобы поприветствовать наших новых владельцев. Приводи свою соседку.

Это прозвучало больше как приказ, чем приглашение.

– Ах, да.

– Превосходно, – просияла Карен. – Рада была повидать тебя, Зои.

С этими словами Карен направилась по коридору к своему кабинету, оставляя Зои с досье миссис Харпер. Пробравшись в пустующую комнату отдыха, Зои присела на краешек кресла с подголовником. Запустив руку в свой набитый до отказа рюкзак, она перебрала обычный хлам из геля для рук, масок для лица, букридера, мобильника и чистой футболки, пока не нащупала то, что искала. Достав пачку ярких открыток, она выбрала одну с вдохновляющим морским пейзажем. Развернув открытку, Зои занесла над ней черную шариковую ручку, на мгновение задумалась, а затем вывела аккуратным почерком:

Дорогая миссис Харпер,

Добро пожаловать в «Оукс». Я знаю, что впереди непростой путь, но все мы постараемся окружить вас заботой, чтобы вы ни в чем не нуждались, и всегда будем в вашем полном распоряжении.

Суважением,

Зои сунула открытку в конверт и направилась к кровати миссис Харпер. Аккуратно положив письмо на подушку, она поправила и без того идеально убранную постель и улыбнулась. Записка, возможно, не изменит диагноза миссис Харпер, но Зои надеялась, что этот маленький жест поможет ей понять, что все еще остается надежда, за которую стоит цепляться.

Глава 4

Несмотря на обещания Зои, ей не удалось встретиться с Беном Таскером во время своей смены. Как только она заступила на пост медсестры, к ней подскочила заместитель Карен, Мира, прижимая к груди устрашающую кипу документов.

– Ты можешь просмотреть это? – Дьявольская ухмылка расплылась по ее лицу цвета карамели.

– Что это? – Зои с сомнением оглядела листы формата А4, выпавшие из рук Миры.

– Бюджетные ведомости, в том числе и по твоей части, заказы и инвентарные описи. Карен хочет, чтобы Бен все начинал с нуля.

Зои выглядела ошеломленной.

– Ты шутишь?

Мира, женщина чуть старше Зои, застенчиво улыбнулась.

– Это не займет много времени. Не могла бы ты начать сразу после того, как устроишь миссис Харпер?

– Миссис Харпер уже здесь? – встрепенулась Зои. Проследив за взглядом Миры, она заметила пожилую женщину с густыми темными волосами, тронутыми сединой, а рядом с ней – нового владельца «Оукс» Саймона Харпера. На мгновение Зои испугалась. Она встречалась с мистером Харпером лишь однажды, и он запомнился ей как сильный и непреклонный человек крепкого телосложения с волевым подбородком. Однако теперь, когда мистер Харпер пытался уговорить свою мать сесть в инвалидное кресло, он выглядел как потерянный маленький мальчик, и Зои сочувствовала им обоим.

– Я еще не инвалид, мой дорогой, – ровный, твердый голос миссис Харпер разнесся по коридору, когда Зои приблизилась к ним. – Пожалуйста, не обращайся со мной так.

– Я всего лишь пытаюсь помочь! – взмолился мистер Харпер. – И делаю это для тебя.

– Нет, Саймон, – резко оборвала его миссис Харпер. – Ты делаешь это для себя. Не переписывай историю, притворяясь, что это не так.

Зои гостеприимно улыбнулась, стремясь прекратить ссору.

– Миссис Харпер, мистер Харпер. – Каждому из них она протянула правую руку для пожатия. – Рада приветствовать вас. Я – Зои. Вместе с другими медсестрами я буду присматривать за вами сегодня.

Пожилая женщина повернулась к Зои и одарила ее улыбкой, которая не коснулась бледно-серых глаз.

– Спасибо, милая. Я тоже хотела бы сказать, что мне приятно, но, честно говоря, кому охота оказаться в хосписе в конце своей жизни?

Зои подавила смешок, когда женщина с отвращением осмотрелась вокруг, задерживаясь взглядом на стенах цвета магнолии, которые остро нуждались в перекраске. Зои втайне восхищалась прямолинейными пациентами, они делали жизнь интереснее.

– Мама, пожалуйста! – снова взмолился мистер Харпер, и Зои догадалась, что он уже не раз слышал эту фразу.

Миссис Харпер подняла руки, сдаваясь.

– Ладно, я просто шучу. Это всего лишь один день, и я уверена, что мы с Зои отлично поладим.

Уловив намек на ободряющую улыбку, Зои приподняла уголки рта и повернулась к своему новому боссу:

– Конечно, поладим. Миссис Харпер, позвольте мне провести для вас небольшую экскурсию.

Выражение облегчения промелькнуло на лице мистера Харпера.

– Я заеду за тобой позже, мама.

С этими словами он наклонился, чтобы поцеловать мать в щеку, а затем быстро зашагал по коридору.

Миссис Харпер вздохнула.

– Я знаю, у него добрые намерения, но с тех пор, как мне поставили диагноз, он суетится вокруг меня, как старуха. Клянусь, это одна из причин, почему он захотел купить это место.

Зои обошла кресло сзади и вдохнула облако аромата Chanel No. 5. «Миссис Харпер явно не растеряла своей гордости», – подумала Зои, когда повезла свою новую подопечную в комнату отдыха.

– Почему это вызвало у него желание купить хоспис?

– Потому что, прежде чем здесь открыли хоспис, это быломоеродовое гнездо! – с оттенком запальчивости произнесла пожилая женщина. – Однако мой сын упустил из виду тот факт, что я ненавидела это место. – Она обернулась, чтобы посмотреть на Зои, когда они вошли в ярко освещенную комнату, теперь заполненную пациентами, которые вели беседы, читали или играли в карты. – Здесь была столовая. Моя мать закатывала сказочные вечеринки только для того, чтобы мой отец напивался и выставлял себя дураком. Это были не самые счастливые времена. Я уехала отсюда как только смогла.

Подталкивая инвалидное кресло к окну, Зои похлопала миссис Харпер по плечу, а затем налила ей чашку чая из чайника, стоявшего в другом конце комнаты. Вложив чашку в руки пожилой женщины, Зои села напротив.

– Тогда почему же ваш сын хотел, чтобы вы именно отсюда отправились в свой последний путь?

Миссис Харпер криво улыбнулась и поставила чашку на деревянный столик, разделявший их.

– Он думает, что для меня это будет похоже на возвращение домой. Только вот не помнит, как редко я привозила его сюда повидаться с бабушкой и дедушкой. А когда это случалось, мне всегда хотелось поскорее сбежать.

– Простите, – перебила ее Зои, – вы не хотите, чтобы я поговорила с ним?

Еще один смешок сорвался с губ миссис Харпер.

– Чтобы мой сын послушал кого-нибудь? Я так не думаю, милая, хотя ценю твое любезное предложение. У тебя есть дети?

Зои по привычке приготовилась отрицательно покачать головой, но что-то в поведении миссис Харпер вызвало у нее желание сказать правду.

– Да, мальчик.

– Что ж, если хочешь мой совет, не позволяй ему взрослеть, – глубокомысленно заметила миссис Харпер. – Когда сыновья вырастают, они становятся мужчинами, которых ты едва узнаёшь.

С этими словами миссис Харпер обратила сияющие глаза к окну, и Зои попыталась выбросить образ Шона из головы. Она не могла позволить своему прошлому взять верх над ее работой. Работа – единственное, что поддерживало ее на плаву.

На Зои свалилось так много дел, что она переложила заботу о миссис Харпер на Майлза до конца дня, и к шести часам вечера, когда смена закончилась, была более чем готова уйти домой. Выйдя из дверей хосписа, она завернула за угол. Убедившись, что ее никто не видит, она прислонилась к раскидистому дубу и громко застонала.

– Похоже, ваш день был почти таким же плохим, как и мой, – раздался низкий голос.

Она вздрогнула, чувствуя досаду и смущение оттого, что ее застали врасплох в столь сокровенный момент. Выглянув из-за дерева, она заметила высокого темнокожего мужчину, одетого в серый костюм с галстуком, свободно болтающимся на шее. Когда мужчина прислонился к стволу, скрестив ноги, она увидела, что он дымит сигарой, похоже, очень дорогой.

– Здесь нельзя курить, – отрезала она.

– Почему? – удивился мужчина, округляя губы и выпуская идеальное кольцо дыма. – В прошлый раз вроде разрешали курить на улице.

– Да, но это хоспис, – прошипела Зои, старательно отгоняя дым от лица. – Здесь не положено курить.

– Почему? Потому что все умирают? – Мужчина рассмеялся, и улыбка тронула его карие глаза. – Думаю, вряд ли курение что-то изменит.

– Нет, просто это неуважительно, – возразила Зои.

Она терпеть не могла такие споры. Иногда посетители «Оукс» приносили своим близким виски, вино и даже наркотики, чтобы облегчить их последние минуты, и все потому, что «это больше не имело значения». Зои презирала такое отношение. Дело не в том, что наркотики и выпивка могли навредить пациентам, речь шла об уважении. Зои окинула незнакомца хмурым взглядом и ощутила вспышку удовольствия, когда он бросил сигару на землю и затушил ее подошвой ботинка.

– Вы правы, извините, – произнес он с выражением раскаяния на лице. – Тяжелый день.

Зои кивнула.

– Да, у меня тоже.

– Я так понимаю, вы здесь медсестра, а не ординатор? – Мужчина жестом указал на ее униформу.

– И что же меня выдало? – поинтересовалась она саркастическим тоном, оглядывая темно-синие скрабы, которые никого не красили.

– Так вы здесь старшая? – не унимался он.

Она тряхнула головой, не скрывая нетерпения. Она устала и хотела пойти домой, чтобы выпить бокал вина.

– Нет.

– Вы уверены? – Мужчина приподнял бровь. – Вы как будто не в духе, и в том, как набросились на меня за курение, определенно был привкус начальственности.

– Я вовсе не набрасывалась на вас, – горячо запротестовала Зои. – Только попросила не курить на территории хосписа. Кто я такая, чтобы мешать вам в приближении собственной кончины?

– Резонно. – Мужчина ухмыльнулся. – Значит, даже несмотря на то, что эта сигара затушена, вы не будете возражать, если я закурю другую через несколько минут?

– Что бы вытамни делали, – Зои мотнула головой в сторону дороги, – мне на это наплевать.

– Вы, должно быть, пользуетесь успехом у пациентов, – с ухмылкой произнес мужчина. – Ваши манеры у постели больного просто очаровательны.

Закатив глаза, Зои сунула руки в карманы и направилась к парковке. У нее не было никакого желания продолжать этот бессмысленный разговор.

– Даже не попрощаетесь? – крикнул он вслед.

Зои подавила чувство досады и, добравшись до машины, чуть не бросилась внутрь. День начался плохо, а после разговора с миссис Харпер и вовсе покатился по наклонной. Она склонила голову на руль, закрыла глаза и наконец отдалась мыслям о сыне. Образы проносились в сознании, как кадры фильма при ускоренной перемотке. Шон строил замки из песка на пляже; хихикал, бесконечно просматривая мультик «История игрушек»; засыпал, живой и невредимый в своей постели. И тогда Зои дала волю слезам, которые копились в ней целый день. Благо мужчина с сигарой остался в парке и не мог этого видеть.

Глава 5

Придя на работу на следующее утро, Зои прокралась мимо поста медсестры, желая остаться незамеченной. Она хотела кое-что сделать до начала смены.

Подойдя к комнате Артура, она осторожно толкнула дверь и увидела, что он лежит в постели, тихонько похрапывая, а его жена Одри спит в кресле рядом с ним. Зои внимательно посмотрела на пару, обратив внимание на их переплетенные пальцы. Как бы Артур ни бахвалился, было ясно, что он обожает свою жену.

Стараясь не потревожить спящих супругов, Зои передвинула кувшин с водой и положила два конверта на прикроватный столик. Для Артура она выбрала один из своих любимых морских пейзажей, вложив в него несколько слов благодарности за ту радость, что он приносит ей каждый день. Письмо к Одри было написано на листке бледно-голубой бумаги, раскрашенной вручную. Зои купила его в ремесленной лавке: увидев серебристую падающую звезду, выбитую в верхней части страницы, она сразу поняла, что это идеальный вариант для того, кому нужно доброе слово, чтобы пережить трудную минуту.

Благополучно доставив записки, Зои вернулась на свое рабочее место и увидела Миру, примостившуюся на стуле. Ее глаза были прикованы к Instagram.

– Что ты здесь делаешь?

Мира подняла взгляд и улыбнулась.

– Бен попросил меня обновить наш аккаунт в Instagram, так что я загружаю фотографии и собираюсь запечатлеть подходящие моменты, пока мы готовим комнаты для приема новых пациентов.

Зои нахмурилась, заглядывая ей через плечо.

– Я не знала, что мы сегодня принимаем новых пациентов.

– Двоих переводят из Святой Марии, – поведала Мира. – Они были пациентами дневного стационара, но Бен договорился, чтобы они переехали сюда. Да, и миссис Кеннингтон умерла прошлой ночью.

– О, нет. – Зои опустила свой рюкзак на пол. – Она успела привести свои дела в порядок?

– Если ты имеешь в виду, записал ли кто-нибудь ее последние слова, то ответ – нет. – Мира слегка закатила глаза.

Зои подавила чувство досады. Миссис Кеннингтон поступила только вчера, а Зои была так занята, общаясь с миссис Харпер и разбираясь с документами для Бена, что не нашла времени поговорить с ней о прощальном послании и даже написать приветственную открытку.

– Послушай, не переживай ты так, она мирно ушла, – ласково произнесла Мира, увидев выражение лица Зои. – Рядом с ней была ее дочь.

– О, это хорошо. – Зои вздохнула. – Жаль, что я не успела хотя бы поприветствовать ее.

– Ты же не можешь разорваться.

– Нет, но я надеюсь, что теперь, когда у нас новый начальник, меня освободят от бумажной работы.

Мира ничего не сказала, оглядывая хоспис. Зои проследила за ее взглядом. Как обычно, в семь утра в заведении царило оживление: врачи совершали обход, пациенты сидели в постели и ловили каждое их слово. Другие проводили время в комнате отдыха, цепляясь за старые привычки: слушали радио за завтраком, читали газеты или копались в своих телефонах. В общем, ничто не выбивалось из повседневной рутины. Разве что в углу сидел мужчина в такой же темно-синей униформе, как у нее, но Зои не могла его узнать.

– Кто это там беседует с миссис Тейлор? – спросила она, когда мужчина издал утробный смех, который эхом разнесся по комнате.

– Это Бен Таскер. Разве ты не познакомилась с ним вчера?

Зои отрицательно покачала головой.

– Не удалось.

– Он славный, – тепло произнесла Мира. – Иди, представься.

Когда Бен снова рассмеялся, Зои поймала себя на том, что тоже улыбается. В этом звуке было что-то очень успокаивающее. Чувствовалось, что смех искренний, от души. Зои кивнула Мире и направилась в комнату отдыха, но тут Бен обернулся, что заставило ее резко остановиться. Дело в том, что Бен Таскер оказался тем самым мужчиной, которого она отчитала за курение прошлым вечером.

Когда их глаза встретились, она почувствовала, как ее щеки вспыхнули румянцем и кровь забурлила по венам. Она вела себя так грубо. Бен был новичком, да к тому же ее боссом! Ей придется извиниться. Заставляя себя шагать уверенно, Зои попыталась изобразить теплую улыбку, игнорируя ужас, нарастающий внизу живота.

Подойдя ближе, Зои внимательно посмотрела на него. Лысый, с блестящей темной кожей и манящими глазами цвета печенья, он мало походил на того, с кем она вчера скандалила.

– Зои Эванс, – нервно выдохнула она, протягивая руку. – Я думаю, мы не совсем удачно начали наше общение.

Бен заговорил не сразу. Он оглядел ее с ног до головы, затем улыбнулся и пожал ей руку.

– Вы имеете в виду – когда набросились на меня за то, что я выкурил праздничную сигару после первого дня на моей новой работе? – В его глазах плескалось озорство.

– Что-то вроде того. – Зои почувствовала себя неловко, когда отпустила его руку. – Я не знала, кто вы такой.

– А, – кивнул Бен, и уголки его рта дрогнули, – так вы кричите только на тех, кто не является вашим боссом?

– Все было не так. – Зои снова попыталась оправдаться, но Бен только улыбнулся.

– Не беспокойтесь. Давайте просто забудем об этом.

Зои испытала облегчение.

– Как вы, осваиваетесь на новом месте?

Бен кивнул, оглядывая комнату отдыха.

– Вполне. Все выглядит мило, но это отличается от моего последнего места работы.

– Как так? – не поняла Зои.

– Масштаб другой, пациентов больше, – объяснил Бен. – Предстоит серьезная работа, и у Харперов много планов.

– У вас, как я понимаю, тоже избыток идей.

Бен кивнул.

– Проблема в том, что никогда не задерживаешься в этой роли надолго, обычно от шести месяцев до года, поэтому успеваешь только внести какие-либо изменения, а вот пожинать плоды уже не удается.