- -
- 100%
- +
– А здесь свежо. Даже кондиционер не нужен, – сказала Алина Шестакова.
Майя резко обернулась. Позади неё стояла одногруппница по курсам «Машинопись и основы делопроизводства». Алина сильно тёрла ладонями открытые руки повыше локтей.
– Мне холодно, – добавила Шестакова.
– Да. Здесь не жарко, – шепнула Майя Савельева.
– Девочки! Вот этот стеллаж, – позвала Ираида Степановна Молокоедова.
Майя и Алина быстро подошли к Ираиде Степановне. Её правая тонкая рука сжимала ручку так сильно, отчего та начала немного блестеть от пота. Худощавая женщина указывала ручкой на четвёртую полку высокого стеллажа.
– На последней полке лежат папки с документами за 1959 год. Вы должны найти среди этих папок только ту, которая начинается на букву «П». К нам обратилась женщина по фамилии Петрова. Для оформления пенсии ей нужна справка о том, в каком году была переименована область, потому что в паспорте указана другая область. Когда она родилась, та территория носила иное название, – произнесла громко Ираида Степановна. Эхо прозвучало ещё чуть-чуть после того, как Молокоедова замолчала.
– Но фамилия Петрова такая распространённая. Как мы найдём нужную? – спросила Майя.
– Смотрите инициалы и проверяйте по дате рождения. Вот вам в помощь эта информация, – сказала Ираида Степановна и протянула листок.
Савельева взяла бумажку и вместе с Алиной Шестаковой мельком просмотрела.
– Чтобы достать оттуда все папки, пользуйтесь лестницей. Только будьте осторожны. Одна из вас пусть придерживает лестницу. Уж больно она старая, ветхая, – заметила Молокоедова. – Мне пора возвращаться в кабинет.
Ираида Степановна шла по направлению тонкой полоски канареечного света, пытавшегося проникнуть в приоткрытую и частично обветшалую дверь подвала. Девушки следили за худощавой женщиной. Приглушённая лампочка покачивалась над их головами. Тёплый и одновременно депрессивный желтоватый свет не давал возможности хорошо разглядеть что-либо.
– Ираида Степановна! – окликнула Майя.
Молокоедова замерла на пороге. По её лицу скользнул солнечный поцелуй. Тощая женщина прищурила глаза.
– Здесь почти ничего нельзя прочитать. Мало света. Слишком темно, чтобы разобрать, что в этих папках. К тому же на старых документах практически исчезнувшие чернила, – сказала Майя Савельева.
– А в подвале и не надо ничего читать. Ваша задача найти все папки на букву «П» за 1959 год и принести их в кабинет. Там будете искать нужного человека и информацию, – пояснила Ираида Степановна.
– Хорошо, – ответила Алина Шестакова.
– Но почему мы сами должны таскать такие тяжёлые папки? Мы на практике машинописи и основ делопроизводства. Так почему нас заставляют носить тяжести? Разве это правильно? – возмущённо прошептала Майя.
– Но ведь мы всё-таки работаем с документами. Это архив. Здесь такие правила, – возразила Алина.
– Мы учимся в УПК на секретаря-машинистку. А что обычно делает машинистка? Печатает на пишущей машинке служебные документы. Для чего мы учили, как правильно оформлять документацию? – начала сердиться Савельева.
– Тсс. Вдруг она услышит, как ты тут возмущаешься, – тихо сказала Шестакова и дёрнула Майю за футболку.
– Ладно. Я стараюсь быть спокойной. Но я люблю справедливость во всём. И мне не нравится, когда эксплуатируют подростковый труд. По идее клиенты обращаются к ним за какой-нибудь справкой, так они сами ищут в архивных папках и составляют документ по требованию. А раз сейчас практиканты под боком, то почему бы не припахать их и не заставить надрываться. Мы девушки. И нам нельзя поднимать тяжёлое, – произнесла Майя.
– Ты права. Но мы всего лишь практикантки. И должны делать то, что нам говорят, – грустно вздохнула Алина.
– Да-да. Ну что ж. Давай поскорее найдём эти папки и вернёмся в кабинет.
– Да. Потому что здесь чересчур прохладно. Хочу выйти на солнечный свет и согреться. Только, Майя, держи лестницу крепче.
– Я держу. Не волнуйся, Алин.
Когда ноги Алины Шестаковой остановились на пятой ступеньке, она задержала дыхание. Боялась пошевелиться, чтобы от её малейшего движения лестница не сломалась. Через полчаса шесть громоздких папок, на которых была приклеена пожелтевшая бумажка с буквой «П», лежало на бетонном полу. Девушки присели на корточки. Посмотрели на папки, а потом встретились глазами друг с другом.
– Ты подумала о том же, о чём и я. Мне кажется, – проговорила Майя Савельева.
– Ага. Нести через весь подвал, внутренний дворик администрации, а затем ещё и на третий этаж. Круто, – Алина Шестакова хлопнула в ладони.
Этот звук, словно взлетел вверх и ударился об потолок. Сердца обеих забились сильнее. Майя выпрямилась.
– Пошли, – сказала Савельева и взяла папку в руки. – Блин, и, правда, неподъёмная.
Шестакова последовала её примеру. Несколько метров между стеллажами, и девушки подошли к выходу. Но дверь внезапно захлопнулась. Жаркий июньский ветер изо всей силы поспособствовал этому.
– Только этого нам не хватало. Остаться в мерзком, влажном подвале… – не договорив, вспыхнула Майя и, выставив вперёд папку, толкнула дверь.
– А можно поаккуратнее? – попросил парень. Он стоял прямо на пороге и едва успел уклониться от внезапно открывшейся двери.
Майя Савельева сделала пару шагов назад. Алина Шестакова вышла вперёд и окинула взором юношу.
– Помощь нужна? – поинтересовался парень.
– Ещё как, – ответила с улыбкой Алина.
Парень взял папку из её рук и произнёс:
– Меня зовут Илья. Я на практике здесь. Мне сказали, что вам надо помочь с коробками документов.
– Да. Папки такие старые и такие тяжёлые. Просто жуть, – сказала Алина. – А тебе не тяжело нести?
– Я же мужчина. Мне нормально, – проговорил Илья, внимательно разглядывая Шестакову.
– Я Алина. А это моя одногруппница по УПК Майя, – пояснила Алина Шестакова.
Голубые глаза молодого человека остановились на лице Майи. Савельева слегка затрепетала от этого таинственного взгляда, словно кто-то из морских глубин следил за ней.
– А мне ты не хочешь помочь? – спросила Майя, стараясь не встречаться глазами с Ильёй, больше не встречаться.
– Ой, прости. Задумался. Давай твою папку тоже, – медленно произнёс Илья.
Савельева передала ему папку и быстро отдёрнула руки, как от чего-то горячего и опасного. «Слава Богу! Наши пальцы не коснулись. Хотя. Да, именно хотя. Может быть, я хотела, чтобы дотронулись», – промелькнула мысль в голове Майи.
– Я скоро вернусь. Это отнесу, – весело сказал Илья.
Девушки снова вошли в подвал.
– А этот Илья ничего себе, такой милый мальчик, – сказала еле слышно Алина Шестакова.
– Что в нём милого? – спросила Майя, проводя указательным пальцем по листам бумаги, торчавшим из папки. Внезапно она слегка вскрикнула и отдёрнула палец от страниц.
– Майя? – удивлённо посмотрела Алина и догадалась. – А-а-а. Ты порезалась о бумагу. Такое бывает.
Савельева кивнула и, задрав немного край футболки, прижала палец к обратной стороне ткани, чтобы остановить появившуюся кровь и боль.
– Ну как? Покажи палец, – проговорила Шестакова.
– Всё нормально. Сейчас станет легче. У меня часто такое случается. Потому что бумага – мой важный инструмент. Я ведь рисую почти каждый день, – пояснила Майя.
– Но всё-таки необходимо обработать перекисью водорода или хлоргексидином. Нужно сказать Ираиде Степановне, – заметила Алина.
– Всё в порядке. Не стоит ничего говорить, – ответила Майя Савельева.
– Как хочешь, – пожала плечами Алина и взяла папку в руки. – Надо отнести всех этих бумажных Петровых в кабинет.
– Что это у вас? Стриптиз в подвале? – с насмешкой в голосе произнёс Илья. Он уже вернулся и очень тихо наблюдал за девушками.
– Это почему же? – обиделась Майя. Тут до неё дошло, что её футболка всё ещё немного задрана. Хотя царапина больше не ныла. Савельева быстро поправила футболку и, схватив папку с документами, направилась к выходу.
На пороге она оглянулась и крикнула:
– Пора работать. Вы идёте?
– Да. Сейчас, – ответила Алина.
Илья улыбнулся и взял последнюю папку.
Практиканты вошли в здание администрации.
– Алин, давай свою папку. Я донесу, – негромко сказал Илья.
Майя Савельева шла впереди и всё слышала. «Почему он помогает Шестаковой? Почему не спрашивает меня? Почему?» – думала девушка, останавливаясь на каждой площадке между этажами.
Дверь в кабинет была распахнута. Пухлая фигура Татьяны Вадимовны суетилась возле стола. Она помогала Ираиде Степановне с какими-то бумагами.
– Проходите, ребята, – окликнула Татьяна Вадимовна, заметив, что подростки с папками в руках неуверенно стоят на пороге.
Старые пыльные папки заняли собою весь длинный шоколадный стол возле шкафа.
– Ираида Степановна, я могу идти? – спросил Илья, осторожно поглядывая на Алину.
На секунду Молокоедова отвлеклась от работы и посмотрела на молодых людей.
– Да. Илья, ты можешь идти вниз, к охраннику. Если ещё что-нибудь будет нужно, мы позовём тебя, – ответила Ираида Степановна и поинтересовалась. – Кстати, девчата, вы уже познакомились? Это Илья Воронов. Тоже на практике. Илья, эти девочки, Алина и Майя, будущие машинистки.
– Мы уже познакомились, – сказал Илья.
– Ну и славно, – проговорила Молокоедова и уткнулась в бумаги.
Илья Воронов в нерешительности потоптался на месте у порога.
– Ещё увидимся. Я пойду, – сказал парень и подмигнул Алине. Шестакова смутилась, но всё-таки тоже моргнула.
Майя Савельева обиженно прикусила кончик губы. «Если ему понравилась Алина, тогда зачем он смотрел на меня так странно в подвале? Не может ему понравится Шестакова. Нет. Или может?» – вопросы, словно кирпичи, возводили большую стену в её сердце.
Глава восьмая
Когда Илья Воронов закрыл дверь кабинета, Майя и Алина сели за шоколадный стол. Им предстояло просмотреть все принесённые папки из подвала и найти необходимый документ. То и дело заглядывая в бумажку с информацией, которую дала Ираида Степановна, девушки принялись изучать старые архивные листы. Через десять минут раздался стук. И сердце Майи помчалось в ускоренном темпе: «А вдруг это Илья вернулся?». Савельева склонилась над папкой, не решаясь взглянуть на вошедшего. Но когда до неё донеслись знакомые голоса, она резко подняла голову. У двери стояли Альбина Щитова и Ира Яковлева. «Як и щит. Всегда вместе. Всегда рядом. Эти ужасные девчонки здесь или мне это снится», – мысли Майи, как муравьи, ринулись в разные стороны, будто кто-то страшный напал на родной муравейник. Спустя секунду Савельева почувствовала, как Алина Шестакова легонько толкнула её локтем. Майя посмотрела на одногруппницу. «Пришли мстить», – шепнула Алина.
– Здравствуйте! А мы к вам на практику, – сказала Ира Яковлева, немного нечётко выговаривая букву «р». Казалось, пуговица на её узкой блузке бледно-розового цвета вот-вот раскроется и будет полностью видна пышная грудь в чёрном бюстгальтере.
– Здравствуйте! А у нас уже есть практикантки, – ответила Ираида Степановна, оторвавшись от бумаг.
– Мы тоже будем проходить у вас практику. Лидия Михайловна Зубкова сказала, что так можно, – произнесла Альбина Щитова, став рядом со своей лучшей подругой.
– Странная ситуация. Сколько раз обсуждали этот вопрос, что на практику присылать по два человека, а потом, через две недели, другая пара практикантов будет сменяться, – нахмурилась Молокоедова.
– Ираида Степановна, а может быть, так даже лучше. Больше помощников, особенно сейчас, когда на нашем этаже ремонт и скоро надо будет переносить все документы, – проговорила Татьяна Вадимовна. В Ире Яковлевой она обнаружила родственную душу, вернее, родственную фигуру, такую же пухлую, да и с похожими предпочтениями в выборе одежды. Чёрный лифчик под просвечивающейся тканью блузки стал своего рода решающим символом в борьбе за место на практике. Оригинальный офисный стиль маленького города.
– Но… Татьяна Вадимовна, разве… – начала Ираида Степановна.
– Всё замечательно. Девочки, давайте ваши документы, – перебила её Татьяна Вадимовна.
«Ха! Девочки. Скорее всего, они уже давно не девочки», – подумала Майя, внимательно разглядывая Щитову и Яковлеву.
Альбина подошла к столу и передала договор на практику. Ира встала позади неё и, заглянув через плечо подружки, положила свой листок. Внезапно сумка выпала из рук Щитовой, и она наклонилась, чтобы поднять. Рваные джинсы с низкой талией вмиг продемонстрировали кружевные стринги красного цвета.
– Здесь открывается чудесный вид, – прошептала Алина Шестакова, еле сдерживая смех.
– Тихо, – ущипнула её Савельева.
«Як и щит» обернулись на шёпот.
– Привет! – смело произнесла Майя.
– Привет, – плохо выговаривая «р», ответила Ира.
– Значит, вы знакомы и вас не надо представлять друг другу? – спросила Татьяна Вадимовна.
– Угу. Мы в одной группе на машинописи, – пояснила Альбина Щитова, подтягивая одной рукой джинсы на пояснице.
– Хорошо. Идёмте со мной. Надо, чтобы начальник архивного отдела подписала ваш договор, – сказала Ираида Степановна, вставая со стула.
Через минуту Молокоедова с новоиспечёнными практикантками вышла из кабинета. Шестакова тут же вскочила из-за шоколадного стола и подбежала к Татьяне Вадимовне.
– Татьяна Вадимовна, можно мы с Майей будем проходить практику отдельно от этих девчонок. Пожалуйста! – протараторила Алина.
– Но почему? Что случилось? – пухлая фигура Татьяны Вадимовны заёрзала на стуле. Она не любила просьбы, потому что никогда не могла отказать.
– У них особенная репутация. Было бы очень хорошо, если бы мы не пересекались с ними здесь, сидели в разных местах, в разное время, – сказала Шестакова.
– Ох! Чудное поколение сейчас. Не дети, а маленькие взрослые с телефонами. Всё знают. Репутация. А с виду вполне хорошие девочки, – пробормотала Татьяна Вадимовна и наконец-то встала. Её мозг больше часа без кофе не мог соображать. Женщина включила электрический чайник.
Алина продолжала стоять возле стола Татьяны Вадимовны. Майя кивнула ей. Затем помахала рукой, что пора возвращаться на место. Но упрямство в Шестаковой село на первое место.
– Татьяна Вадимовна, вы поговорите об этом с Ираидой Степановной, чтобы мы были заняты разными видами деятельности и не встречались, – снова попросила Алина.
Чайник зашипел и автоматически выключился. Татьяна Вадимовна налила кипяток в большую белую кружку. Запах кофе взлетел до потолка. Ноздри Савельевой затанцевали от недовольства. Несколько звонких ударов ложечкой. Горячий глоток. Татьяна Вадимовна улыбнулась.
– Хорошо. Я придумаю что-нибудь, – ответила она.
– Спасибо! – сказала Алина Шестакова и села на стул рядом с Майей.
– Я нашла Петрову, – негромко объявила Савельева и показала указательным пальцем запись на старой бумаге.
– Ура! – воскликнула Шестакова.
Дверь кабинета распахнулась, и Ираида Степановна на секунду застыла на пороге от торжественного крика «ура».
– Это ещё что? Вы в офисе, а не на улице. Соблюдайте этикет, – произнесла худощавая женщина и направилась к своему столу.
– Ираида Степановна, мы нашли нужного человека, – проговорила Майя.
Молокоедова оглянулась.
– Правда?
Девушки утвердительно закивали.
Ираида Степановна мгновенно оказалась у шоколадного стола. Внимательно перечитала свою записку и сравнила с данными в папке за 1959 год.
– Просто невероятно. Молодцы! Девочки, вы так быстро выполнили работу. Спасибо вам! – сказала Молокоедова и, забрав папку, села за свой стол.
В кабинет вернулись Альбина Щитова и Ира Яковлева. Майя на мгновение задумалась: «Что-то её лицо мне кого-то напоминает». И тут она вспомнила. Её будто пронзило иглой. Да. Ощущение, будто укололи именно иголкой безымянный палец, к тому же так больно, словно и, правда, брали кровь для анализа. Майя Савельева погрузилась в воспоминания почти десятилетней давности.
Октябрь сиял чудесными разноцветными листьями. Середина осени погружала в сказку каждого, кто верил в волшебство. Маленькая Майя, конечно, верила. Семилетняя первоклассница только-только оставила позади себя первый месяц учебного года. Новая школьная жизнь захватывала в свой прекрасный плен. Майя шла по дороге после школы к своей маме, которая работала продавцом в продуктовом магазине. Зинаиде Петровне Савельевой не с кем было оставить младшую дочь после школы, поэтому она, показав несколько раз простой маршрут до магазина, приучила Майю приходить после школы к ней на работу, а не сидеть одной дома. Однажды Майя знакомой тропинкой направлялась к маме в магазин. Возле небольшой посадки рос огромный дуб. Его необхватный ствол всегда привлекал внимание Майи. Девочка начала рисовать с трёх лет, но именно в семь она почувствовала в себе потрясающее желание запечатлевать окружающий мир. Дуб оказался первым серьёзным объектом на детском рисунке. Савельева влюбилась в живопись, в дерево, которое всегда встречало её шуршанием листьев. Она понимала в этом звуке приветствие, одобрение, поддержку самой природы. Майя никогда не проходила мимо дерева. Обычно она всегда подходила к этому дубу, осторожно гладила кору и шептала стволу свои школьные новости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.