Ты очаровала моё сердце
- -
- 100%
- +
Через полчаса я спустилась вниз, на первый этаж большого дома, принадлежащего родителям моего отца. В просторном зале дедушка Раджив сидел на диване и читал газету. Я подошла ближе к нему. Попыталась немного прокашляться, чтобы привлечь его внимание.
– Джей Махадев! – бодро произнёс дедушка, отложив газету и сняв очки.
Сложив обе ладони, я повторила его индуистское приветствие с упоминанием одного из имён бога Шивы.
– Как дела? – спросил дедушка Раджив.
– Хорошо. Спасибо! А где все? – ответила я. Оглядевшись по сторонам, не обнаружила больше никого. Редкий случай, когда в индийском доме всего лишь один человек.
– Они собираются ехать в храм. Твой дядя уже на улице, с машиной возится. Его жена и дочь после завтрака пошли наверх, чтобы взять кое-какие вещи в дорогу.
– Вы поедете в храм?
Я чуть было не сказала дедушке «ты», но в последнюю секунду вспомнила, что даже мой отец обращался к своему папе только на «вы», значит, для внучки, тем более, приемлемо общение исключительно на «вы».
– Нет. В машине нет места. Да, и стар я для поездок.
– Понятно.
Дедушка Раджив похлопал по дивану, приглашая меня присесть. Наконец-то! Я уже утомилась стоять, наблюдая за ним сверху вниз. Но без разрешения не могла себе этого позволить. Всё-таки это мой первый день в Индии. И ещё я помнила, что говорили мне родители. Я должна предстать для всех индийских родственников скромной, очаровательной девушкой, послушной и милой. Я почти такой и была. Да, именно почти. Иногда во мне пробуждался дикий зверёк, готовый крушить всё вокруг. Главное, чтобы они не разбудили во мне это животное. Иначе моя репутация, да и всей нашей семьи, некрасиво утонет.
– Мира, ты встала! Пора, девочка. Мы все тебя ждём, – услышала я грубоватый и правильно поставленный голос. Я резко повернулась.
На пороге кухни показалась бабушка Рекха. Её тёмные волосы, местами рыжеватые из-за окраски хной и поблёскивающие благодаря солнечным лучам, вползающим через открытые окна, были стянуты в тугой пучок, на котором изящно спадала заколка из цветков жасмина. Рубинового оттенка сари превосходно обнимало стройную фигуру бабушки и почти сливалось с бронзовой кожей. Несколько пар браслетов приятно звенели и дерзко мерцали на запястьях. Я подошла ближе и заметила пирсинг в её левой ноздре, а также массивные золотые серьги в виде колокольчиков. Я соединила обе ладони и поклонилась.
– Намасте! – воскликнула я. Думаю, моему отцу понравилось бы моё поведение. Пока что я делаю всё в рамках традиций. Если не считать мелкого спора с кузиной. Кроме того, всё норм.
– Джей Матаджи! – сказала бабушка Рекха и притянула меня к себе.
Неужели она хочет меня обнять?
Рекха Бакши крепко прижала меня к себе и поцеловала в щёку.
– Я скучала по тебе. Ты так похожа на моего Анкита. Мой сын – мой Бог, – проговорила она.
И, правда, внешность бывает обманчивой. Бабушка выглядела такой неприступной и жёсткой, а оказалась самой тёплой родственницей в настоящую минуту. Надеюсь, ничто не испортит наших отношений. Надо стараться. Это сложная работа – следить за каждым своим шагом, чтобы не совершить непростительную ошибку. Похоже, расслабиться здесь нет возможности. А я так рассчитывала хоть на малейшее продолжение каникул.
– Я тоже скучала по вам, по всем, – произнесла я предельно вежливо.
– Мира, ты можешь говорить со мной на «ты». Я разрешаю. Это он не любит близкие связи и предпочитает слышать в отношении себя лишь «вы», – она указала на дедушку, который вновь погрузился в чтение газеты.
Похоже, что дедушке Радживу гораздо интереснее изучать мир по буквам на серой бумаге, чем познакомиться поближе с внучкой. Ну что ж! Мама предупреждала меня, что у дедушки непростой характер.
– Спасибо, бабушка! Я рада с тобой встретиться.
– И я, моя рани.
Рекха Бакши назвала меня королевой. За моими плечами пошевелились крылья. Наверное, скоро я взлечу. Бабушка определённо мне понравилась.
– Пойдём пить чай, – добавила она и махнула рукой, приглашая пойти вслед за ней в кухню.
На столе стояла тарелка с похой – блюдом из рисовых хлопьев с луком и специями. Любимый индийский завтрак.
– Садись и ешь, а я сейчас налью тебе чаю, – сказала бабушка.
Я тут же схватилась за ложку и начала есть. Боже, это так вкусно!
Бабушка Рекха налила из ковшика чай масала с молоком в мою чашку. В тарелке осталось немного похи, но мне не терпелось попробовать бабушкин чай. Во-первых, потому что, по словам моего отца, он бесподобный, а, во-вторых, потому что он приготовлен из молока буйволицы. Я плеснула немного чая в блюдце и отпила. Восхитительно!
– Оу! Наша Мира пьёт индийский чай, – послышался позади голос Видьи.
– Ага, – ответила я.
– Нага, – усмехнулась кузина.
– Девочки, не забывайтесь, – вставила бабушка Рекха.
Я подмигнула двоюродной сестре. В кухню вошла мать Видьи, Сунидхи Бакши.
– Доброе утро! – сказала я.
– Джей Махадев, – ответила женщина, сощурив глаза.
Да уж. Здесь не привыкли говорить «доброе утро» или «добрый день». Обычно приветствием выступают имена многочисленных индуистских богов. Надо не забывать об этом.
– Как прошла твоя первая ночь в Индии? – спросила тётя Сунидхи.
– Хорошо, спасибо. Только рано утром какой-то шум разбудил меня. На крыше что-то грохотало, – вспомнила я.
– Да. Сегодня обезьяны бегали по крыше, а соседка Кьяти гоняла их, стучала палкой под крышей веранды, – проговорила Сунидхи Бакши и улыбнулась.
– Понятно. А обезьянки могут забежать в дом? – спросила я.
– Конечно. Они очень любят лепёшки роти. Стоит мне оставить открытой дверь, как они тут же заглядывают в надежде полакомиться, – пояснила бабушка Рекха.
Я попыталась улыбнуться. Не хотела бы я войти в кухню и случайно встретиться с обезьянкой. Не знаю, откуда у меня такой сильный страх животных и насекомых. То есть я знаю, что частично от мамы. Но у меня он в миллионы раз громаднее. Только надо стараться не показывать его, потому что твоя слабость для другого человека может стать силой. А я не желала оказаться в ряду побеждённых. Ни за что.
На улице душный воздух тут же схватил меня, как котёнка за шкирку. Я начала часто дышать. Непривычный климат немного напрягал. Хотя сейчас раннее утро. Всего лишь восемь часов, а ощущение, будто крепкий послеобеденный зной. Мы подошли к бирюзово-перламутровому автомобилю, за рулём которого уже сидел Сону Бакши, брат моего отца. Тётя Сунидхи села рядом с мужем. А я вместе с кузиной и бабушкой разместилась на заднем сиденье. Я вновь произнесла: «Джей Махадев». Так я поздоровалась с Сону-кака, то есть с дядей Сону. Потому что обращение «кака» после имени означает на гуджарати «дядя».
– Махадев. Махадев, – повторил задумчиво Сону Бакши и начал заводить машину.
Через несколько минут мне стало гораздо легче дышать. В машине работал кондиционер. Вскоре я почувствовала слишком сильный холод. К счастью, я взяла с собой кофточку с длинными рукавами и на пуговицах. Порывшись в пакете, я достала её и тут же накинула на плечи. Так теплее и гораздо комфортнее. Я уткнула свой взгляд в окно и принялась наблюдать за жизнью индийского города.
Глава седьмая
Песчаные холмы по обеим сторонам дороги казались сказочными. На самых верхушках этих канареечного цвета гор росли деревья и высокие кустарники. Мы уже давным-давно выехали за пределы города Гандинагар, который знаменит во всём штате Гуджарат не только тем, что является его столицей, но и своей роскошной зеленью. Здесь были невероятные деревья с оранжевыми, фиолетовыми, розовыми цветами. Все оттенки зелёного мелькали перед глазами постоянно. Я вдруг только сейчас поняла, как удивительна индийская природа. Бесконечное солнце позволяло расти всевозможным кустарникам и цветам, экзотическим фруктам и овощам круглый год. Меня охватило чувство, что я попала в какой-то волшебный цветочный и фруктовый мир, наполненный силой многовековых традиций, долгих молитв, потрясающих трав, которые делали этот свет уникальным, непохожим на то, что я видела в своём городе, в котором прожила семнадцать лет. Моё лето продолжалось в сентябре на гуджаратской земле. Вспомнив про одноклассников, которые томились в это время на первых уроках в русской школе, я сладко улыбнулась. Ну что ж! Каждый получает то, что он заслуживает. Конечно, я приехала сюда не просто так, чтобы отдыхать, навестить родственников. Моя задача – достойно выступить на танцевальном фестивале «Наваратри». Этого ждёт мой отец и его друг, профессиональный хореограф, с которым сегодня вечером мне предстоит познакомиться. Но сейчас, когда на улице раннее утро, очаровывающее всё вокруг дикой жарой, и я еду в храм, то понимаю, что не хочу никуда спешить. Не надо торопиться завершить этот день и поскорее попасть в следующий. Нет. Лучше остановить эти минуты, не смотреть на часы, а позволить себе быть в настоящем, жить в моменте, который разворачивается прямо в данную секунду. Мои неожиданные каникулы захватили воображение.
– Приехали, – объявил дядя Сону и остановил машину.
Поток моих космических мыслей тут же застыл. Я вылезла из автомобиля. За мной последовала Видья и бабушка Рекха. Оглядевшись вокруг, я обнаружила впереди светло-бежевый храм, построенный в необычном архитектурном стиле. Старинное здание находилось посреди живописного места, в котором причудливо соединились другие постройки храмового комплекса, отель и река с огромным парком. Это больше было похоже на загадочный замок.
– Мира, ты ничего не забыла? – услышала я позади себя голос тёти Сунидхи.
Я обернулась и увидела, что Сунидхи-каки, то есть тётя Сунидхи, потому что «каки» означает на гуджарати «тётя» по отцовской линии, накидывает на голову край своего болотного сари. То же самое проделывала бабушка Рекха. Моя кузина замотала вокруг шеи малиновый с синими узорами длинный индийский шарф, который называется дупатта. Ох, точно! Женщинам и девушкам в храм можно заходить только с покрытой головой. Я вернулась к машине и вытащила из пакета любимый оранжевый шарфик, на котором пестрели коричневые олени. Спустя минуту я надела шарф на голову и обернула вокруг шеи, чтобы не спадал.
– Шабаш, – произнесла бабушка Рекха. Я улыбнулась. Она сказала мне «молодец» на гуджарати. Когда мои индийские родственники говорили медленно, то я легко понимала, о чём речь. Но когда слова сыпались быстро, как макароны в кастрюлю с кипящей водой, то я чувствовала себя такой одинокой. Не то, чтобы я с трудом вспоминала хинди и гуджарати, всё-таки дома с папой я часто практиковалась в этих языках, с детства знала. Только одно дело – разговаривать с отцом наедине и совсем другое – общаться в незнакомой обстановке. Моя индийская семья всегда была для меня на расстоянии. Редкие видеозвонки, сообщения по праздникам – очень разные вещи в отличие от присутствия в реальной жизни. Поскольку сейчас я здесь, надо ловить момент, чтобы познакомиться ближе, узнать друг друга лучше. Хотя инициатива должна быть не только с моей стороны. Они все тоже обязаны сделать шаги ко мне, чтобы я могла почувствовать себя одной из них, а не просто полукровкой, как меня дразнила детвора в мой прошлый приезд.
– О чём задумалась? – спросила Видья, когда мы подошли к узкому проходу, огороженному с обеих сторон забором, выкрашенным в синюю краску, на котором изящно возвышались золотые шары. Женщины и мужчины приближались к входу в храм через разные проходы. Я заметила, как дядя Сону уже поднимался по лестнице.
– Я впервые здесь, – просто ответила я.
Я не могла поделиться с кузиной тем, что творилось в моей голове. Главное – не проболтаться про Серёжу, про Рию. Когда в девичьем сердце слишком много секретов – это опасно, потому что однажды ты всё равно не выдержишь и выплюнешь всё, что накипело за последнее время. У меня была привычка – каждый день после уроков, когда я приходила домой, я всем произошедшим делилась с мамой. Папа даже съязвил по этому поводу, что в моём животе ничего не держится, вся информация выходит наружу. Это правда. Мне так хотелось с кем-нибудь поговорить, желательно с ровесником, с человеком примерно моего возраста и мироощущения, который понимает, что меня волнует или у которого тоже есть кое-какие тайны. Своей лучшей школьной подруге у меня не было времени и возможности рассказать. А здесь, в Индии надо дорожить репутацией и хорошо подумать прежде, чем ляпнуть то, что не должны услышать чужие уши.
Кузина натянула шарф на голову. Мы подошли к ступеням и сняли обувь. Я посмотрела на босые ноги Видьи. Она уверенно зашагала впереди меня по холодному мраморному полу. А я облегчённо подумала: «Хорошо, что я надела носки». Я поспешила за двоюродной сестрой. Пару раз я обернулась взглянуть на свои серебристые мокасины. Надеюсь, когда вернусь, моя любимая обувь будет меня ждать.
У входа в храм Джакшани Матаджи перед ещё одной маленькой лестницей, над которой приподнималась белая арка с вычерченными красными гуджаратскими словами, висел длинный позолоченный колокол. Бабушка Рекха ударила в него и позвала меня. Я подошла.
– Подумай о хорошем и ударь в колокол. Боги услышат твоё появление, – сказала бабушка.
– Улыбнись. Я тебя сфоткаю, – тихо произнесла Видья и навела на меня камеру смартфона.
Я сделала то, что от меня просили. Колокольный звон на мгновение оглушил меня. Вот это я размахнулась! Сама не ожидала собственных богатырских сил. Несколько человек, которые шли впереди, оглянулись. Наверное, хотели узнать, кто здесь такой дерзкий или благочестивый. Не знаю, правильно я поступила или нет, но мне надоело переживать за каждый свой поступок. Как умею, так и буду себя вести. Они же часть моей семьи и поэтому должны помогать мне не чувствовать себя здесь иностранкой. Я тоже ношу индийскую фамилию. Мой папа – настоящий индиец. Я Мира Бакши. Так что самое разумное – быть естественной, просто быть собой. По крайней мере, я хотела бы быть собой, не оглядываться на других и не повторять, что они делают, только потому, что иные считают это верным. Мне надоели правила, которыми меня окружили. Не выполнишь это, значит, будет скандал. Скажи то, потому что все так говорят. Но я хочу делать по-своему. Ведь это моя жизнь. Так зачем мне проживать чью-то другую историю? Мне надо создавать свою. Да, спорить здесь нельзя. Короче, если что-то будет совсем против моих принципов, то точно не буду подчиняться. И пусть думают обо мне, что хотят.
Тётя Сунидхи и бабушка Рекха стояли у серебряного алтаря с изображением Джакшани, верной сестры, которая прославилась тем, что стала настоящим воином пустыни и боролась до конца с армией врагов после гибели братьев и сестёр. Сейчас храм Джакшани Матаджи считается святым местом силы. Жители деревни Садра, в которой расположен этот храм, рассказывали о чудесах Джакшани, будто видели её поздней ночью на берегу реки Сабармати. Возможно, это всего лишь легенда. Но преданные индийцы продолжают поклоняться Джакшани Матаджи и надеются однажды тоже заметить её колесницу, которая, судя по индийскому фольклору, движется по ночному небу во время фестиваля «Наваратри».
Помолившись, тётя и бабушка уступили место мне и Видье. Я сложила ладони вместе и поклонилась. Украдкой посмотрела на кузину. Она прикрыла глаза. Её губы едва заметно шевелились. Похоже, Видья горячо молилась о чём-то. Через несколько минут она взглянула на меня. В уголках её глаз блестели слёзы.
Когда мы вышли на улицу и решили немного прогуляться по территории всего храмового комплекса, кузина неожиданно взяла меня за руку.
– Я молилась о своём женихе, – сказала Видья Бакши.
– Это хорошо. А как его зовут? – проговорила я.
– Не могу произнести его имя. Для его же безопасности. Ты знаешь, что в индийской среде непринято обращаться по именам, особенно к мужу. Но скоро ты сможешь его увидеть. Я имею в виду, что я познакомлю тебя с моим будущим мужем. Он придёт на мой день рождения. В конце сентября. Я рада, что ты впервые проведёшь этот день со мной.
– Да. Мне тоже очень приятно быть здесь на твой день рождения. А какой подарок ты хотела бы получить?
– Провести день со своей семьёй, разрезать торт, испачкаться в нём – это лучший подарок. Больше не надо ничего.
– Может быть, ты хотела бы что-нибудь запоминающееся получить в этот день?
– Нет. Быть вместе со всеми. Этого хватит. Мне будет только девятнадцать. Жених мой ровесник. Но, кажется, я писала тебе об этом ещё год назад. Именно сегодня, ровно год назад, состоялась моя помолвка. А через два года будет свадьба, когда нам исполнится двадцать один, – проговорила Видья и от волнения прижала ладони к щекам. – Я так счастлива.
– Я рада за тебя. Теперь ты бхаби. Невестка. Это круто. Клёвый статус, – сказала я и спросила. – Ты любишь его?
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.