Мертвая империя

Я кивнул ему и направился ко входу. Гости были одеты очень богато: несколько видов дорогой одежды, золотые украшения, приятный парфюм, девушки и женщины накрасились недешевой косметикой. Собирались разных возрастов и сословий, одиночки и семейные пары. Неужели в Риме такие пиры обыденны? Зайдя во дворец, я увидел зал, наполненный людьми, похожий на муравейник. Видимо, пир уже начался и был в самом разгаре. Гости разбивались по группкам, общались, пили вино, кушали, веселились. Но когда из тронного зала вышел император, то все постепенно стихли. Гонорий был одет в свой пурпурный халат, на подобии как у меня, увешан ювелирными украшениями и с блистательной короной на голове.

– Дорогие гости, я всех вас рад видеть! Признаюсь, у нас тяжелые времена. Но это не повод грустить дома. Наоборот, нужно подымать себе настроение всем вместе. Поэтому я вас здесь собрал!

В ответ гости громко зааплодировали и зашумели. Снова дождавшись тишины, Гонорий продолжил.

– У нас есть один интересный гость. Ветеран многих битв, спаситель Фабия Фабула Цезаря, опытный и талантливый стратег и воин. Квинт Лутаций! Иди же ко мне на обозрение гостям, друг мой.

Что? Почему он всем обо мне рассказывает? Неужели я стал настолько известен? Я в замешательстве. Подойдя к императору, я обернулся и увидел сотни глаз, рассматривающих меня с интересом. Среди них послышался нарастающий гул, явно обсуждающий меняю Мне и императору принесли по бокалу вина, разбавленного водой.

– Гости мои, так выпьем же за такого великого человека!

Гонорий начал осушать бокал, все остальные заликовали и последовали его примеру. Я тоже не стал выделяться и весьма быстро выпил все содержимое бокала.

– Продолжайте развлекаться. Всем приятного вечера!

Император махнул рукой толпе и, потянув меня за руку, отошел вместе со мной в сторону.

– Ну что же, Квинт, тебе нравится?

– Да, император. Пир пройдет на славу.

– Прекрасно. Ешь, пей, веселись, общайся. У тебя нет ограничений в этом месте. Если что я у себя.

Я кивнул Гонорию и, взяв большой бокал вина, нашел свободное место: огромный диван, заваленный такими же огромными подушками, и шелковое покрывало. Упав на диван, я принялся постепенно отпивать вино из бокала. Вокруг был шум: общались люди, звенели бокалы, стучала и билась посуда, слышен топот ног и смех гостей. Чтоб меня Сатурн… сколько здесь людей! Неужели в Риме считается нормальным такое устраивать? Я подобного никогда и нигде не видел. Столько веселья, радости, наслаждения. А ведь где-то на границе смерть, боль и слезы. Еще полгода назад я мог в любое мгновение быть убитым дикарем, жил в деревянном «штабе», следил со стены форма за порядком и ел все, что давали, а не то, что хотел. А теперь? Я в роскоши. Я в безопасности. Я в самой лучшей жизни, о таком мне даже и не снилось. Но к лучшему ли это? Роскошь развращает, абсолютная роскошь развращает абсолютно. Не потому ли наша цивилизация терпит бедствие? Раньше, когда наша власть ограничивалась одним лишь Апеннинским полуостровом, мы всегда были наготове, нам было не до веселья, мы были всегда в боях и сражениях. Воин перестанет биться, тогда, когда кубок с вином или мешочек с золотом станет тяжелее его оружия. Чем дальше и величественнее длится наша история, тем тяжелее становится мешочек и больше наполняется кубок. В тяжелые времена появляются талантливые люди. Но где сейчас этот человек? Почему он не пришел? Неужели это конец? Нашей цивилизации пришло время уступить свое место другим. Что делать? Мне кажется, что уже поздно что-то делать. Остается лишь смириться, принять все как есть. Люди, окружающие меня, и император беззаботно предаются веселью и похоти, им не до войн и политики. Они не могут или не хотят понять, что скоро всего этого не станет. Тот, кто займет наше место, пожжет наши поля и села, разрушит наши города и наследие, убьет наших близких и нас самих. Это будет скоро, ведь все катится в никуда, римский мир будет полностью уничтожен. Вокруг ты почувствуешь лишь смерть, почуешь в воздухе запах дыма и крови, услышишь стоны умирающих и страдающих. Варвары уже близко, и они не пощадят никого… От мыслей меня отвлекли две подошедшие римлянки: одна из них была блондинкой, высокого роста и пышной грудью. Вторая была с каштановым цветом волос, веснушчатая, среднего роста. Обеих объединяли определенные элементы: ровные, правильные черты лица, богато одеты с дорогими украшениями. Они выглядели весьма веселыми, с хорошим и, я бы сказал, кокетливым настроением.

– Это ты тот самый Квинт? Друг императора. Можем ли мы к тебе подсесть и с удовольствием провести время? Места вроде много, а вот желание…

Весьма неожиданно. Хочет, но стесняется, отводит свои зеленые глаза. Каштанка, так я назвал вторую, стоит чуть позади и делает безучастный вид, хотя тоже весьма заинтересована происходящим и самой беседой.

– Я был бы не против, красотки, присаживайтесь.

Римлянки скромно, но уверенно подсели ко мне, но смелой и разговорчивой из них двоих была блондинка.

– Вы знаете мое имя, но я не знаю ваши имена. Особенно твоей стеснительной подружки.

Каштанка немного покраснела и мило посмеялась.

– Ой, Квинт, извините. Меня зовут Ливия Друза. Прошу простить меня за мою невежливость.

– Ничего страшного. Разговаривайте со мной на «ты», милые дамы. А тебя как зовут? Расскажите о себе вообще.

После моей фразы они переглянулись и приветливо улыбнулись. Стеснительная каштанка стала более открытой и настроенной для разговора.

– А меня зовут Поппея Ульпия. Мы дочери богатых сенаторов. Наши родители остались дома, а мы пришли на праздник, ведь почти никогда их не пропускаем. Квинт, а это правда, что ты разгромил тысячи варваров своей рукой лично?

– Кто же тебе такое сказал? Не тысячи, но очень много.

Ульпия мягко поводила ладонью по моей руке

– Какая сильная рука. Мне кажется, что она сразила десятки тысяч варваров

Неожиданно. Она так очарованно смотрит на мою руку и гладит ее. А этот взгляд. Он такой голодный…

– Тебе настолько сильно нравится, Ульпия?

Очнувшись, она резко одернула руку от меня и, засмущавшись, покраснела.

– Ой, прости, Квинт. Не знаю, чего это я так.

– Ничего страшного. Не хотите вина?

Обе девушки оживленно закивали, и я достал еще пару бокалов с большой бутылкой вина, которая стояла возле дивана. Я налил в них вино и наполнил свой бокал тоже. Девушки взяли бокалы. Каштановая Ливия явно оживилась.

– За новое знакомство, полагаю?

– Да, почему бы и нет.

После этого мы осушили треть бокала. Девушки постепенно раскрепощались, на лицах начала появляться пьяная улыбка.

– Прекрасное вино.

– Не менее прекрасное как ты, Ульпия.

В глазах Ульпии после моей фразы блеснул огонек. Она, прикусив губу, провела пальцами по моему предплечью.

– Спасибо за комплимент, Квинт, очень приятно.

Какое-то время мы все вместе пили и разговаривали, они рассказывали о жизни в Риме и Лации, а я о своих походах и битвах. И, что самое интересное, обе оказывали мне знаки внимания, хотя Поппея Ульпия была явно более активной. В один момент Ливия отошла к важным знакомым, а я с Ульпией остался наедине. Поппея взяла в руки бокал и подняла его напротив наших лиц.

– Ты также прозрачен как этот бокал, Квинт. Я прекрасно вижу тебя насквозь. В том числе и то, чего ты хочешь.

– А ты самоуверенна. Хочешь ли ты?

– Невероятно хочу. Здесь есть личная комната моей семьи, которая сейчас пустует. Идем туда за мной.

Ульпия встала и, мягко взяв меня за руку, повела за собой. По пути встречались толпы людей, небольшие группки, одиночки, которые так же развлекались и пили. Мероприятие начинает набирать обороты, люди в пьяном угаре и сексуальной похоти забывают о своих бедах, но ведь это все временно. Опомнившись, все проблемы к ним вернутся. Что тогда? Снова пить и трахаться? И так по кругу? Почему бы просто не решить проблемы? Именно поэтому Империя падает прямиком в пропасть. Кубки переполнены, вино переливается через края; карманы и мешки полны золота, оно высыпается на землю; воевать никто не хочет, ведь с таким богатством даже смерть вызовет отвращение. Защищать ни стены города, ни границы уже некому. Поппея повела меня в красиво обустроенную комнатку. Весьма просторное и украшенное роскошью помещение дополняла большая кровать. Ульпия нежно положила руки на мои плечи и прижалась губами к уху.

– Сделай это. Не щади меня.

Этой фразы было достаточно, чтобы разжечь во мне пламя похоти. Я вцепился губами ей в шею и руками в ягодицы. Ульпия обвила мою спину руками и приоткрыла рот, издавая тихие стоны. Я задрал ее платье до живота и, приподняв ее за бедра, посадил на тумбочку. Спустив платье с плеч, я взял в ладонь ее ровную, упругую грудь. Чувствуя ее дыхание, я вошел к нее и начал постепенно разгоняться, заставляя стонать громче и громче. В самый разгар в дверь кто-то постучал.

– Чтоб меня, ну кто там!?

– Успокойся, Квинт, все нормально.

Ульпия подошла к двери и что-то спросила. Получив ответ, она открыла дверь и в комнату вошла Ливия.

– Не спеши, Квинт. Ты не пуГайся. Просто нам с Ливией вдвоем как-то привычнее. Или ты против, чтобы она составила нам компанию? Все же мне кажется, что нет.

Ульпия все также полуголая, повела Ливию к кровати. Она подмигнула мне и поманила пальцем за собой. Дойдя до кровати, Ульпия легла на нее спиной и притянула к себе Ливию. Они слились в страстном поцелуе, водя по телам друг друга руками.

– Ну же, Квинт, – Ливия повернула ко мне голову, – ты так и останешься стоять, не принимая участие?

Она задрала платье и шлепнула себя по ягодицам. Безусловно, так просто стоять и смотреть я не мог, надо было вмешаться. Я, шлепнув ее по ягодицам и схватившись руками за бедра, вошел в нее и начал иметь как дешевых проституток. Звуки их поцелуев смешивались со стонами Ливии. Я трахал их по очереди, стоны разрывали комнату, дыхание заполонило помещение воздухом. Это продолжалось весьма долго, ведь когда мы вышли из комнаты, была уже глубокая ночь, а в зале половина гостей была пьяна. Ливия и Ульпия вышли уставшие, весело обсуждая что-то свое. Мы разошлись в разные стороны. Они были хороши, но только на раз. Я рад, что больше не буду иметь с ними дел. Мысленно попрощавшись с гостями и императором, я вышел из дворца и пошел по ночному Риму, наслаждаясь холодным воздухом и стуком калиг о брусчатку. Как же этот город прекрасен. Он – результат многовекового труда римской цивилизации. О, эти статуи, храмы, виллы, стены. Как они все великолепны! Лицо нашего народа, сердце нашей нации, символ нашей власти, сосредоточие всего нашего культурного потенциала. И это все в одном лишь городе. Почему никто из жителей ей не бережет и не ценит? Римляне веселятся на пирах, праздниках, но когда нагрянет беда, то никто из них не возьмется за оружие и не встанет на стену, чтобы защитить свой город. Даже сам император в опасности. Его гвардия – это алчные, скупые и жадные лицемеры. Тот, кто предложит больше – будет императором. Все катится в пропасть… Чтобы быстрее дойти до дома, я решил скоротать путь через переулки. Богатый район постепенно сменился бедным, дома стали более обветшалыми и старыми. Казалось бы, Рим – великий город, но даже в нем есть сильный контраст между богатыми и бедными районами. Мертвенная тишина царит в округе, если не считать лай собак и карканье ворон где-то вдалеке. Но неожиданно, зайдя в очередной переулок, я встретил молодую римлянку и двух бандитов, которые прижали ее к стене, приставив нож к горлу. Она была крайне напугана, но, боясь расправы, не стала кричать. Однако, увидев меня, она оживилась и закричала, прося о помощи. Бандит ударил ее ладонью по лицу, после чего они вдвоем обратили внимание на меня.

– Это кто у нас по ночам не спит? Еще и чужие секреты подслушиваешь. Очень нехорошо, надо решить этот вопрос.

Бандит покрутил в руках нож и устремился на меня. Но он не знал, что мой верный пугио всегда со мной. Глупец замахнулся, но я схватил его руку и, вытащив из-под одежды клинок, нанес серию ударов в живот и грудь. Дабы не потерять преимущество, я быстро подбежал ко второму разбойнику и полоснул пугио по шее. Оба злодея замертво упали и утонули в луже собственной крови. Я вытер пугио об одежду одного из них и спрятал его обратно под тогу. Девушка была крайне напугана: она закрылась руками и вжалась в стену, а на мои прикосновения отвечала дрожью и плаксивым стоном.

– Все хорошо, они тебя не обидят. Посмотри на меня, красавица. Как тебя зовут? Меня Квинт Лутаций

– Меня зовут… Феодосия.

– Откуда ты? Я живу в Субуре, недалеко отсюда.

– У меня нет дома, до недавнего времени я была рабыней, но хозяин распустил меня и остальных рабов.

– Так ты не римлянка?

– Нет, я гречанка, из Вифинии. Еще до распада Империи схватили в плен бандиты и продали в рабство.

– Ужасная судьба. Но со мной тебе ничего не грозит. Пойдем ко мне в инсулу. Надо же где-то жить.

Феодосия расслабилась и уже не была так сильно напугана. Ее глаза все еще были влажные, но она шла на контакт и не боялась меня.

– Если ты правда можешь взять меня к себе, то я буду очень признательна.

Я приобнял свою новую знакомую, пытаясь успокоить. У нее появился румянец на щеках.

– Идем со мной. Ты в безопасности.

Я решил выйти на большую дорогу, где светло и ходят патрули. Феодосия была спокойна и охотно разговаривала со мной на различные темы: о себе, своем прошлом, мыслях, планах на будущее.

Болтая по пути, мы дошли до моего дома. Я просто валился с ног от усталости. Мне даже не хотелось раздеваться, только лишь спать. Но надо было как-то разместить Феодосию.

– У меня в небольшом доме лишь двухместная кровать и диван. Я буду спать на нем, а ты ложись на кровать. Согласна?

– Согласна, но не проще будет лечь вдвоем на одной кровати?

– Ну… почему бы и нет.

Весьма неожиданное предложение, да и я не против, но мне хватило тех двух римлянок на пиру. Однако ради удобства я согласился. Упав на кровать, я тут же начал засыпать. Феодосия тоже легла почти сразу, я почувствовал ее присутствие. День был необычным, никогда не видел такой огромный пир. Рим – город роскоши, но это станет его бичом, что разрушит мегаполис. Искренне надеюсь, что меня эта обстановка не погубит. Все, больше не могу. Пора закончить этот день…

Спустя месяцЦентральная Италия, Лаций, Рим.Ранняя весна.

В тот день пир продолжался еще три дня. Император крайне рад моему присутствию в Риме, но мне надо командовать. Месяц легион сидит без меня. Я и Феодосия живем вместе до сих пор и думаем о бракосочетании. Гонорий не очень рад этому, ведь она вольноотпущенница, но я не обращаю внимания, для меня это не имеет значения. Но мое ли все это? Не воин ли я? Не полководец? Возможно, это время для меня прошло, и пора отдыхать. А военная служба – это прошлое и забытое. Но так ли все должно быть? Не знаю. Но именно этот день из всего месяца пребывания в Риме примечателен: произошло сразу несколько событий. Я, после совещания у главнокомандующего, сидел на диване, был ранний вечер. Феодосия как раз вернулась с приема у лекаря: ее уже достаточно долго мутит и тошнит, чем мы очень обеспокоены.

– Добрый вечер, моя радость. Что же сказал врач? Ты больна?

– Добрый, Квинт. О нет, все совсем не так, как казалось. У меня для тебя хорошие новости. Я беременна, дорогой.

О, могущественный Юпитер, ты решил наградить меня! У меня будет ребенок! Я и подумать не мог, что этот день настанет. Я упал на колени перед Феодосией и прижался головой к животу.

– Я правда очень счастлив! Кого ты хотела бы первым?

– Мне не важно, но если мальчик, то хочу, чтобы он был похож на тебя.

Мы вдвоем мило посмеялись, и я встал, впившись губами в ее губы. О, это теплое чувство; возле меня мое продолжение, мое второе «Я». Так продолжалось бы и дальше, но нашу идиллию прервал злосчастный стук в дверь.

– Чтоб меня! Посиди на диване, Феодосия, я скоро.

Я встал и пошел к двери, настроенный побить стучавшего. Как назло, он продолжал стучать еще и еще, что очень раздражало. Открыв дверь, я схватил человека за воротник и замахнулся для удара. Маленький человечек от испуга закрылся руками и закричал.

– От императора! Срочное послание от императора! Цезарь Август срочно требует явиться к нему во дворец. Ему очень нужна твоя помощь, он ждет тебя.

– Что он хочет?

– Я не знаю, просто сказал позвать. Что мне передать ему?

– Передай, что я сейчас приду.

Посланник кивнул и убежал обратно в сторону дворца. Я закрыл дверь и повернулся к Феодосии, чтобы все рассказать, но она меня опередила.

– Я все слышала. Иди же к нему скорее. Он твой начальник, не заставляй его ждать, милый. А вот я тебя подожду.

– Столько, сколько нужно?

– Да. Столько, сколько нужно.

Я поцеловал ее на прощание, накинул тогу и быстрым шагом направился ко дворцу. Что же ему срочное нужно? Почти месяц я жил без него, его просьб и задач. Самому интересно что он хочет. Я достаточно быстро добрался до дворца. Выяснив, что Гонорий у себя в покоях, я устремился к нему. Перед тем, как зайти, я постучался. Получив согласие, я вошел в его великолепные покои. Они очень были похожи по стилю на ту комнату, где я отымел Ульпию и Ливию.

– Император, я нужен тебе?

– Да, Квинт. Я нуждаюсь в твоих навыках и талантах.

Гонорий сидел на кровати и выглядел очень мрачно и потерянно.

– Только ты сможешь это сделать, Лутаций. У нас катастрофа. Британия почти ушла из-под контроля имперской власти. Подлые римские мятежники, предатели перебили гарнизон города Эбурак и основали свое мятежное государство. Думаешь все? О нет, они продолжили завоевание острова. За нами осталось лишь южное побережье. Бери свой легион, который находится в Лугдуне,и отправляйтесь в Лондиниум. Я знаю, что ты воевал в составе девятого легиона в Британии. Я полагаюсь на твой опыт и природный талант.

– Я сделаю это, Цезарь. Но у меня невеста беременна…

– Та самая Феодосия? Ладно, я обеспечу ее всем необходимым. Не переживай и смело собирайся скорее в путь. Спаси нашу былую славу, Квинт.

Я кивнул и на протянутую руку ответил рукопожатием. Покинув в спешке дворец, я быстро пришел домой. Чтоб меня, Марс, зачем же еще война!? Я только обжился: дом, богатство, невеста, дети. Почему именно сейчас? Придя домой, Феодосия сидела на диване и вязала маленькую одежду.

– Ты чего не спишь то? Уже ночь на улице.

– Куда ж я без тебя. Обещала ведь, что дождусь.

– Ждать придется долго, радость моя. Ранним утром я собираюсь в Лондиний. Гонорий меня и мой легион отправил воевать в мятежную Британию.

– Я все равно буду ждать столько, сколько нужно, дорогой. Раз вставать рано, то пойдем в кровать, надо выспаться.

Я согласился и взял ее на руки, от чего она из-за неожиданности взвизгнула, но почти сразу засмеялась. Дойдя до кровати, я аккуратно уложил ее на спину и разместился сверху, впившись губами в ее шею и плечи.

– Ах ты! Тебе же рано вставать завтра, извращенец.

– Ничего страшного, ради тебя я готов не спать хоть всю ночь.

Мы слились в страстном поцелуе, а я одновременно провел рукой по бедрам, задирая платье вверх до пояса. В ответ она заползла рукой мне под тогу и начала ласкать тело.

– Я знаю, чего мы хотим. Давай сделаем…

Я снял платье с ее плеч и схватился рукой за грудь, а второй рукой раздвинул ногу и вошел внутрь. Постепенно ускоряясь, увеличивалась и скорость ее стонов и дыхания. Я мягко обхватил рукой ее горло и впился в губы. Чуть позже я перевернул ее на живот и, шлепая по ягодицам, имел как дешевую гетеру. Меня заводили ее стоны и эмоции.

Спустив все на ее спину, я достал лежащее в шкафу полотенце и вытер сперму.

– Я так полагаю, мы идем спать, Квинт?

– Сделать то, что мы больше всего любим? Конечно да.

Феодосия мило усмехнулась и притянула к себе, укрыв одеялом.

– Я люблю тебя, дорогая.

– И я тебя тоже, мой воин. У тебя все получится, ты принесешь мир в эту несчастную Империю. Буду тебя ждать… Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, моя жизнь.

Без нее будет тяжело, но что поделать. Еще и ребенок скоро. Чтоб меня, Боги, почему вы так со мной? Почему именно в этот момент? Она еще так мило спит. Феодосия, я очень привязался к тебе и привык, мне будет не хватать тебя и твоего тепла в дальних походах, особенно там, на краю земли…

Глава IV: «Снова здравствуй, Британия!»

Перед отправкой на остров Британия, Рим.

398 год нашей эры, поздняя зима.

Утром я проснулся бодрым и готовым к действиям. Феодосия мило спала, я не стал ее будить. Тем более еще одного прощания я не хотел бы. Встав с кровати, я умылся и одел подаренные императором доспехи. Сидят и выглядят прекрасно, вроде и по качеству хороши. Взяв наградное оружие со стойки, я тихо вышел из дома и, пошел не спеша ко дворцу императора. Воздух был прохладным, что было весьма приятно. Чувствовалось приближение весны и тепла. Жаль, что я не встречу их в Риме. Войдя во дворец, я увидел, что император уже бодрствует, а с ним находится еще какой-то юноша.

– Ave, мой Цезарь.

– Доброе утро, Квинт. Забыл сказать, что тебе в помощь и ученики идет Марк Сципион Цезарь – мой дальний родственник и младший брат Фабия Фабула Цезаря, того, кого ты спас из плена в Бетике.

– Хорошо, Гонорий. Я обучу его всему, что знаю и умею.

Неожиданно из-за колонн вышли четверо палатинцев, которые держали в руках спату и скутум.

– Вы что здесь делаете? Я давал приказ оставаться перед входом во дворец. Вон отсюда!

Гвардейцы только лишь рассмеялись над молодым императором и окружили нас.

– Ты нам никто, ты бессилен, ты не способен править. Если сам не сложишь корону и не отдашь начальнику гвардии, то мы сделаем это сами!

Очередное покушение на императора. Но в этот раз серьезнее и организованнее. Дождались, пока он будет один, без посетителей, без стражи. Но не учли меня и Марка Сципиона. Если бы не я, то Гонорий был бы уже убит. Я не стал долго ждать и, резко достав спату, полоснул по горлу лезвием рядом стоящего гвардейца. Кровь фонтаном хлынула из открытой раны, забрызгивая пол и окружающих. Второй палатинец замахнулся и направился на меня спату, но я остановил его своим клинком. Мы застыли в одной позе, после чего я ногой ударил ему по скутуму, из-за чего он потерял равновесие и прокрутился, оказавшись ко мне спиной. Я схватил его сзади за плечо и отрубил руку, а следующим ударом вонзил в шею спату. Внезапно подошедший ко мне сзади палатинец ударил скутумом по спине. Сильная боль мгновенно разошлась почти по всему телу, а сам я упал на одно колено перед вторым трупом. Fellator! Какая боль! Гвардеец уже вознес спату над головой для удара. Неужели конец? В самом прекрасном дворце великого города? Красиво звучит, но вот так погибать не хочется. Однако вопреки моим ожиданиям, гвардейца вазой по голове ударил Марк Сципион. Палатинца перекосило, а я поймал момент и ударил его по голени, из-за чего тот упал на одно колено. Я встал как можно быстрее и, схватив его голову двумя руками, свернул шею. Последний палатинец уверенно пошел на меня, пытаясь ударить в бок, но я отбил его маневр спатой и, размахнувшись, ударил спатой по голове. Шлем и зубы разлетелись в стороны от такого удара. Я нанес добивающий удар в шею и отрубил голову.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.