Пес войны: Становление. Испытание. Воин духа

Стройная, спортивного вида русоволосая женщина сидела так, словно готова была в любой момент сорваться с места и бежать. Чуть вздёрнутый нос, узкие губы с бледной помадой и огромные серые глаза, оттенённые длинными пушистыми ресницами.

Секретарша сообщила Сторму о прибытии Араба. Спустя минуту директор вышел в приёмную. Бросив взгляд на даму в кресле, директор шагнул к Арабу и, протянув ему руку, с усталой улыбкой произнёс:

– Слава богу, вы всё-таки пришли. Позвольте представить вам доктора Ширли Макгрегор. Это ей предстоит проводить все столь нужные нам исследования. Доктор Макгрегор, это Араб. К сожалению, его настоящего имени не знает никто. Он командир группы и тот, кто будет обеспечивать вашу безопасность на протяжении всей экспедиции. Агента Кларк вы уже знаете, – добавил он, указывая на вошедшую в приёмную агентессу.

Как и профессорша, агентесса была на полголовы выше Араба. Разница заключалась в том, что агент Кларк хорошо знала, с кем имеет дело, и не пыталась смотреть на него свысока. В отличие от неё, доктор Макгрегор одарила седого презрительным, высокомерным взглядом и, развернувшись к директору, спросила:

– Интересно, как хромой старик может обеспечить мою безопасность?

– Хромой старик? – с интересом переспросил Араб, сделав директору знак не вмешиваться. – А каким, по-вашему, должен быть человек, обеспечивающий вашу безопасность?

– Сильным, здоровым, молодым агентом, способным справиться с любой опасной ситуацией, – неопределённо пожала плечами профессорша.

Усмехнувшись в ответ, Араб достал из кармана медную монету, имевшую хождение на континенте в давние времена, и, протянув её женщине, улыбнулся:

– Проверьте, она настоящая?

Презрительно хмыкнув, она взяла монету в руки и, повертев её в пальцах, вернула обратно.

– Советская монета достоинством в пять копеек. Была изъята из оборота в конце восьмидесятых, начале девяностых годов. Сплав достаточно прочный, чтобы противостоять быстрому износу. Вам назвать пропорциональный состав?

– Не стоит. Всё правильно. Тем более что меня интересует не состав монеты, а её целостность.

– Монета настоящая. Без подвохов, – высокомерно кивнула профессорша.

– Отлично, – улыбнулся Араб. – Надеюсь, этот агент отвечает вашим требованиям к командиру группы? – спросил он, указывая на громилу из службы внутренней безопасности.

Стоявший в дверях агент мог стать образцом военного. Около двух метров ростом, с широкими, как у быка, плечами и огромными руками. Протянув ему монету, Араб вежливо попросил:

– Дружище, если вас не затруднит, сложите её пополам. Пальцами.

Растерянно посмотрев на директора, агент взял в руки монету и, положив её между указательным и средним пальцами правой руки, попытался выгнуть большим. Мощные мышцы агента вздулись от напряжения, почти разорвав рукав сшитого на заказ костюма. Но монета оказала достойное сопротивление.

Удивлённо хмыкнув, агент удвоил усилия, но так ничего и не добился. Монета не желала сгибаться. Громила даже вспотел от усердия, вкладывая в такое простое действие огромные усилия. Наконец, сообразив, что просто не может выполнить просьбу Араба, он вернул монету, смущённо пожав плечами.

– Не получилось, – с улыбкой констатировал Араб. – А теперь это попробую сделать я.

– Оконфузиться не боитесь? Такие усилия могут закончиться грыжей, – не удержалась от шпильки профессорша.

Ответив ей ироничной усмешкой, Араб демонстративно положил монету так же, как до этого делал агент, и, глубоко вздохнув, одним плавным движением согнул её под углом в девяносто градусов. Протянув монету профессорше, Араб чуть подмигнул стоявшей рядом агенту Кларк и наставительно произнёс:

– Далеко не всегда сила должна выпирать из всех частей тела. Чаще она важнее вот здесь, – сказал он, указывая пальцем себе на грудь.

– Мисс Макгрегор, должен вам сказать, что этот человек побывал без малого почти в сотне переделок и всегда умудрялся вернуться, выполнив задание. Араб не работает на агентство постоянно. Но иногда выполняет для нас некоторые поручения.

– Так он наёмник? Ещё не лучше, – презрительно фыркнула профессорша.

– Этот человек – лучшее, что у нас есть, – ответил директор с неожиданной злостью. – Если вас не устраивает такой расклад, можете возвращаться в свой занюханный институт, а на ваше место мы найдём другого кандидата. Благо яйцеголовых у нас в стране хватает.

– Вы обещали мне перевод в любой институт мира, если я смогу помочь вам решить вашу проблему, – мрачно отозвалась профессорша.

– Верно. А это значит, что вы обязаны подчиняться условиям, в которых будут проводиться исследования. Или вы подчиняетесь, или можете уходить. О режиме секретности вас уже предупредили.

– Хорошо. Раз у вас нет ничего лучше, я вынуждена подчиниться обстоятельствам. Но это не значит, что мной будет командовать какой-то наёмник.

– Командиром группы назначен он. А это значит, что вы будете делать то, что вам прикажут. Во всяком случае, в том, что касается прохождения маршрута. В научных изысканиях все козыри будут у вас. Это всё.

– Проклятье! Неужели нельзя было найти хотя бы кадрового военного?

– Что вы имеете против наёмников, доктор? Откуда вдруг такой негатив? – неожиданно спросил Араб. – Или это прямое неприятие меня лично?

– Не знаю, – мрачно ответила она. – Просто вы не произвели на меня впечатление надёжного, сильного человека. Обычный мужчина, каких двенадцать на дюжину.

– Кажется, я начинаю понимать. Вы просто боитесь и подсознательно ищете того, за кого могли бы спрятаться. Скажите, это первый ваш выход в джунгли?

– Да, – нехотя призналась она.

– Понятно. Могу вас успокоить. От цивилизации мы оторвёмся только на самом острове. Всё остальное время нас будут вести радары и спутник.

– Уже легче, – вздохнула Ширли и, зябко передёрнув плечами, уселась поглубже в кресло.

Поглядев на неё мрачным взглядом, агент Кларк хмыкнула и, чуть пожав плечами, бросила только одно слово:

– Штафирка.

– Не стоит так резко, Салли, – тихо сказал Араб, чуть качнув головой.

– Простите, сэр, но мне трудно понять вашу терпимость. Ведь вы умудрились стать живой легендой всех спецслужб, – пожала плечами агентесса.

– Бросьте. Таких легенд, как я, сотни, – усмехнулся Араб.

– Итак, – прервал их беседу директор, – завтра, в десять утра, вы должны быть на аэродроме. Каждого из вас заберут из дома и привезут прямо к трапу самолёта. Вещей с собой можете взять только необходимый минимум. Сменное бельё, предметы личной гигиены, лекарства, если таковыми пользуетесь. Всё остальное получите на нашей базе. Оружием вас обеспечат там же. И ещё, Араб, давайте обойдёмся без вашего большого набора колюще-режущих предметов.

– Хорошо, я возьму только малый набор, – усмехнулся он в ответ.

– Он ещё и потрошитель? – не удержалась Макгрегор.

– Учите историю, профессор. Оружие с пороховым зарядом было изобретено не так давно. До этого человечество успешно уничтожало само себя при помощи обычного заточенного железа, – усмехнулся Араб. – А кроме того, клинок не требует перезарядки, не перегревается и не клинит. Он просто делает своё дело.

– К тому же ещё и философ, – не сдержала иронии Ширли.

– Похоже, поездочка обещает быть весёлой, – усмехнулся Араб, поворачиваясь к директору.

Удручённо разведя руками, тот поморщился и, вздохнув, ответил:

– Я же говорил, что это наш последний шанс.

– Что вы имеете в виду? – тут же встрепенулась Ширли.

– Ничего особенного, – отмахнулся директор. – Нас здорово поджимают сроки. Вот и всё.

Усмехнувшись про себя артистизму, с которым директор выдал эту ложь, Араб попрощался и отправился домой. Взяв такси, он назвал адрес и задумчиво уставился в стекло. Через полчаса он вошёл в свой первый и единственный собственный дом и, отложив трость, устало опустился в кресло.

В десять ноль пять утра военно-транспортный самолёт ВВС вырулил на взлётную полосу и, запустив двигатели, начал разбег. Сидевшие на жёстких металлических сиденьях члены группы мрачно переглянулись и приготовились к долгому полёту.

В том, что этот полёт окажется долгим, никто из них не сомневался. И дело тут было вовсе не во времени, которое им предстояло провести в воздухе. Уже сразу после взлёта профессор Макгрегор принялась ныть, что сиденья жёсткие, что в самолёте не предусмотрены элементарные удобства, что ей хочется пить, и ещё два десятка всяких «что».

Первой её нытья не выдержала агент Кларк. Резко повернувшись к профессору, она сжала крепкий кулачок и, поднеся его к профессорскому носу, яростно прошипела:

– Или ты сейчас заткнёшься, или я тебе челюсть сломаю. Работать не помешает, а болтать попусту не будешь.

– Салли, не надо, – остановил её Араб ровным, совершенно спокойным голосом.

– При всём уважении, командир, но терпеть этот скулёж всю дорогу я физически не смогу, – мрачно отозвалась Кларк, бросив на профессора испепеляющий взгляд.

– Попробуйте просто уснуть, – с улыбкой посоветовал Араб.

– Под это нытьё? – фыркнула Салли.

– Отключитесь. Думайте о чём-нибудь приятном. Вас это тоже касается, профессор. Не стоит так сильно зацикливаться на собственной персоне. Поверьте, вы не самое большое светило в научном мире. Попробуйте быть немного проще.

– Ну вот что: не вам судить, какое я светило и какое место занимаю в науке. Что вы вообще знаете о науке? – взвилась от возмущения Ширли.

– О науке – не много, – легко согласился Араб, – но я достаточно много знаю о людях. В моём деле это жизненно необходимо. Расслабьтесь. Всё не так плохо, как кажется.

– Я действительно хочу пить, – ответила Ширли неожиданно жалобным голосом.

– Это не проблема, – усмехнулся Араб, доставая из своего видавшего виды рюкзака пластиковую бутылку.

– Что это? – настороженно спросила Ширли, с подозрением поглядывая на жидкость странного цвета.

– Крепкий чёрный чай. Без сахара и без всяких добавок. Отлично утоляет жажду. Попробуйте. Кстати, когда окажемся в джунглях, не вздумайте пить местную воду, предварительно не вскипятив её. Это может быть смертельно опасно. И вообще, не стесняйтесь задавать вопросы. Если, конечно, хотите дожить до старости.

– Лучше бы это была диетическая кола, – вздохнула Ширли, сделав глоток из бутылки.

– А вы знаете, что любимый вами напиток изобрели случайно, создавая средство для чистки унитазов? – усмехнулся в ответ Араб. – А чай буддисты считают деревом, выросшим из век Будды.

– Что это ещё за ерунда? – удивлённо спросила Ширли.

– Это легенда. В некоторых странах Юго-Восточной Азии Будду называли неистовым варваром в одной сандалии. Однажды во время медитации он неожиданно для себя уснул. И, проснувшись, вырвал себе веки за то, что они посмели закрыться, обманув его. В том месте, куда он отбросил часть своей плоти, выросло чайное де рево.

– Я не слышала этой легенды, – пожала плечами Ширли.

– Восточная философия – наука гуманитарная. А вы – любитель цифр. В этом-то и проблема, – с улыбкой пожал плечами Араб.

Убрав бутылку в рюкзак, он откинулся на стену и прикрыл глаза. Увидев, что командир группы собирается вздремнуть, профессор Макгрегор возмущённо фыркнула и, развернувшись к нему всем корпусом, открыла рот, чтобы выдать очередную порцию возмущения.

Уловив её движение, Араб тут же открыл глаза и с чуть слышным раздражением спросил:

– Вам нужно что-то ещё, профессор?

– Я не понимаю, как вы можете спать в полёте? Разве вам не известно, что статистика падений самолётов…

– Послушайте, Ширли. Я понимаю, что вы – абсолютно гражданский человек, что вы – чистейший продукт своего века и своей страны, но ваше занудство превосходит все параметры стервозности даже по десятибалльной шкале. Чего вы от нас хотите? Чтобы мы всю дорогу сидели рядом с вами и, так же как и вы, сходили с ума от беспокойства? Поверьте, толку от этого не будет. Если этой калоше суждено грохнуться, она грохнется, и ничего тут не изменишь. Так что перестаньте гнусить и попытайтесь последовать нашему примеру. Попробуйте уснуть. В воздухе мы проведём почти двенадцать часов. Не стоит изводить себя столько времени.

– Двенадцать часов? – поражённо переспросила Ширли. – Да я с ума сойду за такое время!

– Вы так боитесь летать? – удивился Араб.

– Очень, – нехотя призналась она.

В ответ на это, агент Кларк издала презрительное фырканье. Удручённо покачав головой, Араб только развёл руками:

– Зачем же вы скрыли это от директора Сторма? Не сомневаюсь, он понял бы вас и подобрал бы вам замену.

– Я должна вырваться из своего института, – мрачно ответила Ширли, – а он обещал устроить мне перевод в любое научное заведение страны, если всё получится.

– Ну если обещал, то сделает, – кивнул в ответ Араб. – Его слову верить можно. Но это не значит, что вы можете отравлять жизнь всем, идущим рядом с вами. Чего ещё вы боитесь?

– Змей, пауков, летучих мышей, крыс, – принялась перечислять Ширли.

– О, боже! – взвыла агент Кларк. – И с таким набором фобий ты решилась участвовать в экспедиции?! Какой осёл тебя рекомендовал?! Ты хоть понимаешь, что ставишь всё дело под удар?!

– Спокойно, Кларк. Теперь уже ничего не исправишь, но по возвращении мне придётся сказать директору пару ласковых, – мрачно пообещал Араб.

– Это, конечно, здорово, но нашу проблему не решает, – пожала плечами Кларк.

– Я же сказал: будем использовать то, что есть под рукой.

– Это вы обо мне? – возмутилась Ширли.

– Не обо мне же, – фыркнула в ответ Кларк.

– Ну знаете ли, это уже слишком! Вы не имеете права меня так оскорблять! – подскочила Ширли вместе с сиденьем.

– Знаете, профессор, наше путешествие только началось, а вы уже мне изрядно надоели. Сядьте и помолчите. Сейчас ваши знания никому не нужны, поэтому просто помолчите, – резко ответил Араб.

– Короче говоря, заткнись, – перевела его слова на обычный язык агент Кларк.

Переведя взгляд с неё на Араба, Ширли вновь попыталась возмутиться, но, увидев, что оба спутника закрыли глаза и слушать её не собираются, обиженно замолчала. Эта блаженная тишина длилась весь перелёт до Манилы.

На авиабазу, неподалёку от столицы, самолёт приземлился во второй половине дня. Несмотря на долгий полёт и смену часовых поясов, Араб и Кларк чувствовали себя прекрасно, чего нельзя было сказать о профессоре. Злая, усталая и от этого ещё более раздражительная Ширли Макгрегор в таком состоянии больше всего напоминала разозлённую кошку: шипела, плевалась и бросалась на всё, что появлялось в поле её зрения.

От банальной драки группу спасло только то, что Ширли прекрасно понимала: физически ей с попутчиками не совладать. Но это не мешало ей изрыгать потоки яда и ненависти. Рот прекрасной профессорши не закрывался ни на минуту.

Шагая по бетонным плитам аэродрома, она без умолку поливала злобными высказываниями всё, что видела. Её раздражало буквально всё. То, что ей пришлось идти пешком до административного здания аэродрома, то, что стояла жара, то, что ей самой пришлось нести свои вещи. И так далее и тому подобное.

Первым весь удар её недовольства пришлось принять на себя агенту, обеспечивавшему их встречу. Бедолага не успел открыть рот, как Ширли набросилась на него с обвинениями в некомпетентности, халатности и ещё двух десятках других грехов.

Растерявшись от такого наскока, мужчина удивлённо переводил взгляд с неё на Араба и обратно. Наконец, устав слушать весь этот бред, Араб ловко ткнул Ширли напряжённым пальцем в ямку между ключицами, заставив замолчать, и, не дожидаясь продолжения, вступил в разговор:

– Приношу свои извинения за некоторую несдержанность профессора. Ей пришлось пережить несколько неприятных часов в самолёте. Она боится летать. А теперь, когда мы во всём разобрались, у меня есть несколько вопросов.

– Я вас слушаю, сэр, – с благодарной улыбкой кивнул агент.

– Вам передали список необходимого?

– Всё уже готово. Катер полностью загружен. Включая оружие. Должен признать, вы очень предусмотрительны. Судя по тому набору, что вы заказали, вам уже приходилось бывать в наших местах.

– И не раз, – усмехнулся в ответ Араб.

– Отплытие назначено на раннее утро. Катер стоит на частном причале. Два агента дежурят там круглосуточно.

– Очень хорошо. Давайте отправим наших дам в отель, а мы с вами съездим на катер. Я должен проверить качество экипировки.

– Но, сэр, всё сделано именно так, как вы сказали, – попытался возмутиться агент.

– Не сомневаюсь, дружище, но я привык контролировать всё на начальном этапе операции. Потом что-то менять – проблематично, – усмехнулся в ответ Араб.

– Как скажете, сэр, – удручённо вздохнул агент.

– Похоже, у вас были другие планы на вечер, – неожиданно догадался Араб.

Удивлённо посмотрев на него, агент молча кивнул. Усмехнувшись в ответ, Араб тихо, так, чтобы не слышали остальные, проговорил:

– Давайте сделаем так. Вы отвезёте меня на катер и представите своим людям. Я займусь экипировкой, а вы – своими делами. Скажите только, где вы забронировали нам номера. До отеля я доберусь сам.

– Сэр, вы уверены… – растерялся агент.

– Я уверен, старина. Можете не сомневаться. В крайнем случае меня проводит один из ваших парней с катера, – усмехнулся он.

– Сэр, я даже не знаю, что сказать. Дело в том, что…

– Дружище, не нужно мне ничего объяснять. Мы просто теряем время. И поверьте, что сообщать мистеру Сторму о нашем маленьком секрете я не собираюсь. Поехали, – скомандовал Араб, и агент покорно направился к выходу из здания.

Остальные члены группы и все вещи уже были отправлены в отель. Усевшись в открытый джип, агент уверенно погнал машину в сторону порта. Спустя двадцать минут они остановились у причала, перед входом на который висела табличка, гласящая, что это частная собственность.

С усмешкой посмотрев на этот изыск цивилизации, Араб только покачал головой и направился следом за агентом. Катер, предоставленный агентством для этой операции, оказался не самой дорогой, но достаточно быстрой и вместительной посудиной. Два стосильных мотора обеспечивали ему впечатляющие ходовые качества.

Добравшись наконец до приготовленного оружия, Араб принялся ловко передёргивать затворы и проверять упругость спусковых механизмов. Убедившись, что всё работает безотказно, он проверил аптечку и, мрачно посмотрев на кучу научного оборудования, со вздохом произнёс:

– Оружие в порядке, катер заправлен, аптечка полна, а в остальном барахле я ни черта не смыслю. Пусть разбирается тот, кому это нужно.

– При таком раскладе я ещё успею отвезти вас в отель, сэр, – радостно усмехнулся агент.

– Поехали, дружище. Здесь нам больше делать нечего, – задумчиво кивнул Араб и выбрался на причал.

Уже через сорок минут он своими глазами увидел, что может сотворить с целым отелем одна раздражённая женщина. Узнав, что он вернулся, Ширли и Салли наперегонки кинулись жаловаться друг на друга, буквально ворвавшись к нему в номер. Устало посмотрев на свою команду, Араб молча закрыл дверь и, развернувшись, произнёс только одно слово:

– Заткнитесь.

По этой команде обе дружно замолчали. Окинув их долгим взглядом, он негромко произнёс:

– Вы специально делаете всё, чтобы сорвать операцию?

– Почему? – растерянно переглянулись обе.

– Вы поставили на уши весь отель. Но при этом нам завтра с утра нужно будет уезжать. Как по-вашему, какой вопрос зададут себе местные власти? Почему трое иностранцев приехали на один день, а потом бесследно исчезли, но их никто не ищет. Ведь забирать нас будут в море, транспортом военно-морских сил.

– А почему вы не сказали об этом раньше? – попыталась возмутиться Ширли.

– Да, чёрт вас побери, мне и в голову не могло прийти, что вы умудритесь вывести из себя весь персонал отеля! – неожиданно рявкнул в ответ Араб. – В общем, так. С этой минуты вы сидите в своём номере тихо, как мышка. В противном случае я выхожу на связь с директором и требую вашей немедленной замены. Всё, что вы хотите заказать, вы сначала должны согласовать со мной. И – ни звука!

– Вы не посмеете сделать это, – попыталась возмутиться Ширли.

– Откровенно говоря, я готов сделать это прямо сейчас, не дожидаясь вашего очередного прокола, – жёстко ответил Араб.

Профессорша потерянно замолчала, сообразив, что это уже не шутка и её мечта может ускользнуть от неё только по одному звонку этого странного человека. Одарив его мрачным взглядом, она ответила:

– Хорошо. Я останусь в номере.

– Чудесно, – удовлетворённо кивнул Араб.

– А почему вы не поехали в отель с нами? – тут же спросила она, и Салли застонала, страдальчески закатив глаза.

– Я должен был проверить экипировку. Кстати, вы могли бы съездить со мной, чтобы проверить работоспособность своего оборудования. Я в этом ничего не понимаю, и если что-то откажет, это будет целиком ваша вина.

Испуганно вздрогнув, Ширли посмотрела на него и неожиданно расплакалась. Удивлённо переглянувшись с Салли, Араб подошёл к самозабвенно ревущему профессору и, неловко погладив её по плечу, тихо спросил:

– Ширли, что это с вами? У вас что-то случилось?

Отрицательно помотав головой, та продолжала реветь. Неопределённо пожав плечами, Араб вздохнул и, повернувшись к Салли, попросил её принести воды. Кое-как успокоив рассопливившуюся женщину, он устало посоветовал:

– Отправляйтесь к себе, примите душ и ложитесь спать. Завтра с утра мы отправимся на остров. Вам потребуется много сил и свежая голова. Отдохните.

Продолжая всхлипывать, Ширли кивнула и, поднявшись, поплелась к себе в номер. Сделав Салли знак присмотреть за ней, Араб тяжело опустился в кресло. Эта поездка давалась ему намного тяжелее, чем он планировал. Профессорша обладала феноменальной способностью вызывать ненависть окружающих в первые же три минуты своего появления в любом обществе.

Но насладиться покоем ему не дали. Раздался тихий стук в дверь, и на пороге появилась смущённая Салли. Пройдя в номер, она немного потопталась у его кресла и, решившись, спросила:

– Командир, может, спустимся в ресторан и пообедаем? Откровенно говоря, я умираю с голоду.

– Согласен. Я и сам проголодался. Но, может, нам стоит позвать с собой нашу зануду? – с улыбкой спросил он.

– Не думаю, что она пойдёт. Я заказала ей обед в номер. Блюда она выбирала сама, – быстро добавила Салли, заметив, что он собирается что-то сказать.

Махнув рукой, он поднялся и решительно направился в коридор. Выбрав столик, они сделали заказ и с удовольствием принялись за еду. Уплетая поданные блюда, он незаметно наблюдал за Салли. Девушка ела быстро, но очень аккуратно и с явным удовольствием. На неё было приятно смотреть. Она явно не относилась к той категории женщин, которые страдали из-за каждой съеденной калории.

Дождавшись десерта, он глотнул кофе и, бросив на Салли прямой, чуть насмешливый взгляд, сказал:

– Ну теперь вы можете задавать свои вопросы.

– Это так заметно? – спросила она.

– Что именно?

– Что я хочу вас о чём-то спросить?

– Заметно, – спокойно кивнул Араб. – Не напрягайтесь и не расстраивайтесь. Я много лет подряд работаю с самыми разными людьми и давно уже научился многое понимать без слов.

– Вы действительно опасный соперник, – буркнула Салли.

– Я пёс войны, девочка. А война – не самое простое занятие. Так о чём вы хотели меня спросить?

– Как вы стали наёмником?

– А разве вы не читали моё досье?

– Читала. Но там только сухие факты. Хотя, должна признаться, даже они производят впечатление.

– В моей стране принята всеобщая воинская обязанность. До армии я долго занимался восточными единоборствами и отбывать срочную службу попал в спецназ. После службы, вернувшись в гражданскую жизнь, я неожиданно понял, что не могу вписаться в неё. Работы нет, жить негде, денег тем более нет. А всё, что я умею по-настоящему, это драться и воевать. Пришлось податься в наёмники.

– Но почему именно пёс войны? И вообще, в чём разница?

– Разница? – задумчиво переспросил Араб. – Разница в том, что серые гуси берутся за любую работу. Боевые операции, локальные конфликты, охрана, диверсия. Всё, что угодно, лишь бы платили. А псы войны – это, можно сказать, элита наёмников. В основном они работают в одиночку. Каждый из псов войны – это серьёзная боевая единица. Но бывают случаи, когда они собираются в один небольшой, но очень серьёзный, отряд. Они берутся только за такую работу, где требуется военная сила. Они участвуют в войнах, но никогда не возьмутся за охрану или совершение отдельной диверсии. Приняв предложение какого-то правительства, они будут работать, пока им платят. Не меняя условий контракта.

– И всё? Разница только в этом? – разочарованно протянула Салли.

– А вы на что надеялись? Что мы работаем бесплатно? Или что мы эдакие Робин Гуды, которые отбирают у богатых и раздают бедным? Нет, девочка. Мы прежде всего наёмники. И ничего романтического в этом нет. Всё ради денег.