Красный кефир
- -
- 100%
- +
– Что дальше? – спросила я у своих спутников.
Ваал указал на три огромные трубы, из которых извергались клубы дыма.
– Этим вечером мы поведем «ищеек» на завод. Устроим небольшую экскурсию.
Я лязгнула зубами и осмотрела свои синие руки, похожие на щупальца осьминога. Мой живот округлился, грудь обвисла, на ногах появились привычные когти. Оперение на голове дрожало под порывами ветра.
– Что-то не так? – спросил Ваал.
Он знал о моей невероятной интуиции. Владыка не зря остановил свой выбор именно на нас троих. Ваал был воином и стратегом. Листида славилась безумной жестокостью. Она наводила на людей такой страх, что иногда превращала их в камень. Я обладала мудростью и предвидением.
– Когда губитель душ открыл портал, в него должны были войти семь демонов. Одного из них постигла неудача. Я имею в виду того, кто пытался воплотиться в теле пожилой женщины. Перенос закончился отторжением. Началась обильная потеря крови. Судя по всему, он вернулся обратно в чертоги владыки. Еще один сородич вошел в тело Хорька. Результат воплощения не ясен. Парень был невменяемым. Нам нужно узнать о его дальнейшей судьбе. В этом мире каждый демон на счету. Но самую большую тревогу у меня вызывают два остальных существа. Они оказались мутантами. Мы не знаем, как это отразилось на внедрении. В худшем варианте нас будет только трое. То есть, мы лишимся большей части силы нашего владыки. Впервые в истории миссию по захвату мира начинают три демона, а не семь и не шестнадцать. Это тревожит меня.
– Не печалься. У нас уже есть опыт. Мы устрашим мир такой одержимостью, от которой не будет защиты.
Выстрелы смолки. Наверное, у отверженных милиционеров закончили патроны. На дороге рядом с горевшим домом остановилась машина «скорой помощи». Я видела, как свора «ищеек» вытащила из кабины медицинскую сестру и водителя. Женщина звала на помощь. Затем ее крик оборвался на пронзительной ноте. Врач заперся в фургоне. Я могла предсказать, что он сейчас звонил на станцию и выкрикивал в мобильный телефон последние слова. Пара «ищеек» в форме пожарных выламывала топорами ветхие двери фургона.
– Мы разделимся на три группы, – сказал Ваал. – Ты отправишься на железнодорожный вокзал. Я поведу основную часть «ищеек» на завод. Это увеличит нашу численность. Листида начнет продвигаться дальше по окраинам города. Утром встретимся здесь и оценим ситуацию.
– Когда, по-твоему, они подключат армию?
– Возможно, уже завтра утром. Но к тому времени мы переместимся в центр и захватим этот город.
– Тогда за дело.
Листида издала зов. Почти полсотни ищеек помчались в указанном направлении. Ее маленькая армия двигалась к спальному микрорайону, где возвышались кирпичные пятиэтажки и бетонные девятиэтажные здания.
– Счастливой охоты, сестра.
Ваал прокричал приказ, поделив оставшихся слуг на две части. Он повел свою группу к заводу. Я с усмешкой посмотрела на трубы, чадящие дымом. Скоро они перестанут загрязнять атмосферу. Пусть это будет нашим вкладом в экологию города.
Моей целью был вокзал, который находился в полутора километрах. В окружении группы «ищеек» я вышла к железнодорожным путям и двинулась вдоль насыпи. Наверное, со стороны мы выглядели, как шутовское воинство, состоявшее из полуодетых людей. Хотя среди нас были милиционеры, пожарные, рабочие свалки в синей и зеленой форме. Мои слуги вынюхивали воздух. Те, кто присоединился к нам недавно, бормотали невразумительные фразы. Дети бежали впереди. Колонну замыкали инвалиды – хромые, в колясках и на костылях.
Я почувствовала отзвуки нараставшей силы. Листида пополняла массу нашего ядра. Если прежде мы трое могли переварить лишь пару дюжин душ, то сейчас, когда численность слуг достигла нескольких сотен, поток воздействия бурлил как мощная река. А если бы план владыки удался, и нас было бы шесть или семь! Мы поглотили бы этот город за сутки! Через месяц масса собранных душ позволила бы открыть портал, и к нам устремились бы тысячи демонов!
Во мне поднималась эйфория. Увидев догонявший нас поезд, я выпустил из себя поток силы, и он вернулся ко мне жаркой волной. Состав проехал мимо. Он уже тормозил, подъезжая к станции. Пассажиры у окон махали нам рукам. Через мгновение раздался скрежет тормозов. Еще через минуту двери поезда открылись. Кто-то из новых «ищеек» спрыгивал со ступеней на насыпь и бежал навстречу, горя желанием приблизиться ко мне и войти в шлейф моего присутствия. Другие расправлялись с «отверженными», крики которых доносились из купе. Над нашими головами пролетел вертолет. Я коснулась его щупальцем силы. Машина резко пошла вниз и упала на пути рядом с пироном. Взрыва не было – только части хвоста пробили бреши в толпе людей, встречавших поезд.
Я видела, как на вокзале началась паника. Кого-то уже втянуло в поток демонической силы. Две женщины и их дети набросились на рослого мужчину, и он отбивался от них, сначала деликатно, затем с испуганным ошеломлением, и далее, с неистовством раненой жертвы. Повсюду звучали истеричные крики. Моя эйфория все больше наполнялась сексуальным возбуждением. Когда я вошла в здание вокзала, там, на бетонном полу, среди кровавого месива, оставшегося от «отверженных», извивались десятки людей, поглощенных неодолимой страстью. К ним присоединялись все новые и новые «ищейки». Наступал миг экзальтации. Крики ужаса и боли сменились стонами и томным рычанием. Я оттолкнула наглого подростка, схватившего меня за грудь, и направилась к выходу. За широкими ступенями простиралась привокзальная площадь, и дальше начиналась деловая часть города. Стоянка такси пустовала. За деревьями в сквере прятались фигуры автоматчиков. На обоих концах проспекта стояли «бэтээры». Я потянулась к ним лучами силы, но снайперские выстрелы пробили мое тело в трех местах. Мне пришлось вернуться в здание вокзала.
Нас, бессмертных, пули не пугали. Другое дело, если бы меня убили в момент спячки, когда я находилась бы в человеческом теле. В прошлый раз нас так и изгнали из этого мира. Мне не помог даже статус графини. Интересно, когда они додумаются до создания военных отрядов из числа «отверженных»?
Разбрызгивая синюю кровь и переступая через спаривавшиеся тела «ищеек», я вышла на пирон. Прямо у дверей с выбитыми стеклами располагалось несколько телефонных автоматов. Один из них зазвонил. Я сняла трубку и услышала мужской голос.
– Это ваш создатель. Я руковожу проектом, который превратил вас в тех, кем вы сейчас являетесь. Немедленно возвращайтесь в институт. Берите любую машину и приезжайте. На размышления и дорогу вам дается ровно три часа. В случае неповиновения или промедления мы приступим к вашей ликвидации…
– Ты наш создатель? – спросила я. – Невероятно! Похоже, ты не понимаешь, с кем имеешь дело. Мы вернемся за тобой. Это я тебе обещаю. Но позже. Потому что сейчас я сыта.
– Еще раз советую подумать! Если понадобится, мы не пожалеем город! Он полностью окружен войсками!
– А что его жалеть. Скоро весь мир будет нашим…
Я рассмеялась и повесила трубку на крюк. Надо же! Создатель! Сколько их было, и все на проверку оказывались жалкими самозванцами. А я хотела бы встретиться со своим создателем. Хотела бы задать ему несколько честных вопросов. Мой взгляд задержался на трубах завода. Они больше не дымили. Возможно, в цехах еще продолжались стычки между «ищейками» и «отверженными», но нас это больше не заботило. Я знала, что Ваал объединился с Листидой. Они вели свою армию через жилые массивы окраин. Мне нужно было прорваться в деловую часть города.
На пике общей эйфории я подняла «ищеек» и погнала их на площадь. Рядом со мной шел профессор, с высоким лбом, в приспущенных штанах. За ним едва поспевала цыганка, полчаса назад гадавшая по рукам провинциальных простаков. Разорванная одежда лишь частично прикрывала ее тело. Перед ней ковыляла старая украинка, торговавшая в скверике семечками. Еще левее шагали азербайджанцы, привезшие в город груз арбузов. Еврейская семья, узбекские женщины в платках, татары. Я дала им истинное равенство и дружбу народов. Они стали единым целым – ядром великой силы. Мы шли, чтобы забрать этот мир у тех, кто делил людей на нации и расы. У тех порождал вражду по любому поводу, по любому маломальскому различию.
Град пуль мгновенно выкосил первые ряды. На бетонные плиты падали дети, мужчины и женщины. Но с каждым шагом мы перемещали центр влияния все дальше и дальше. Двадцать метров – и первая цепь автоматчиков примкнула к нам. Два метких выстрела почти оторвали мне руку. Шальная пуля пробила череп. Но демона ведь пулей не убьешь. Раны тут же затягивались. Тело восстанавливало прежнюю форму. Еще тридцать метров, и огонь «бэтээров» угас. Солдаты выбирались из люков и направлялись к нам. Часть их падала под огнем своих бывших товарищей. Из зданий банка и двух магазинов выходили сотни «ищеек». Они выкрикивали бредовые фразы и вынюхивали свежую плоть. Рядом с ними разрывались газовые гранаты. Люди корчились в судорогах и в приступах рвоты. Тем не менее, мы продолжали продвигаться вперед. Снайперы упорно дырявили меня и убивали тех, кто шагал передо мной. Я поздно заметила приближение военного вертолета, поэтому он, перед тем как врезаться в офисное здание, успел выпустить в нас два снаряда. На какое-то время я потеряла конечности и большую часть тела, затем процесс регенерации завершился, и пространство вокруг меня, заваленное человеческими останками, заполнилось новыми «ищейками».
Я знала, что власти приступили к эвакуации населения. Всего в трех километрах в районе стадиона скопилось несколько тысяч людей. Они ожидали погрузки в автобусы. Их запах страха овевал меня, словно прохладный ветер. Это была неплохая цель. Я велела поймать двух-трех «отверженных». К сожалению, «ищейки» после посева теряли профессиональные качества. Их активность сводилась к трем видам деятельности: они могли генерировать общее поле, уничтожать «чужаков» и предаваться плотским удовольствиям. А я нуждалась в транспорте и в водителях. Первым ко мне подвели перепуганного юношу, с отъеденным ухом. Я потребовала, чтобы он отвез меня к стадиону. Парень упрямо покачал головой. Толпа растерзала его в мгновение ока. Увидев эту расправу, двое других «отверженных» мужчин послушно согласились доставить нас куда угодно. Я приказала сорока «ищейкам» забраться в два военных грузовика. Остальным поручалась «зачистка» района.
Моего водителя трясло от ужаса. Он с большим трудом завел двигатель и направил машину вдоль сквера. Я слышала стук его зубов и чувствовала запах мочи. Мне даже пришлось пообещать ему, что я лично позабочусь о его судьбе, и что он будет отпущен на все четыре стороны. Когда мы подъехали к перекрестку и начали сворачивать с проспекта на одну из боковых улиц, я вздрогнула, увидев впереди молодого человека. Он походил на служителя инквизиции – та же одежда, тот же капюшон, скрывавший лицо. Парень вытянул руку, призывая нас остановиться.
– Дави его, – велела я водителю.
Но внезапно улица перед нами захлопнулась. Несколько зданий в ее начале, казалось, повернулись на невидимых осях, и мы остановились в двух метрах от стены дома. Непрерывная цепь зданий тянулась на сотни метров влево и вправо. Троллейбусные провода уходили в бетонный монолит.
– Быстро на соседнюю улицу! – закричала я.
Увы, мы опоздали. Как только машина подъезжала к поворотам, боковые улицы захлопывались, образуя полукруглую стену из многоэтажных строений. Двери зданий сжимались в узкие щели, через которые не пролез бы и ребенок. Окна и витрины сокращались в нити, выгибая решетки наружу. Я впервые видела такое. Этот парень в капюшоне изменял структуру пространства. Насколько мне было известно, никто в этом мире не имел подобных технологий. Он окружал привокзальную площадь не только домами, но и невесть откуда взявшимися холмами. Территория сквера превратилась в отвесный склон, тянувшийся к вокзалу. Мы с трудом успели проскочить ворота транспортного терминала. Прямо за нами земля взлетела вверх и застыла в виде десятиметрового вала. На боковой поверхности этой вертикальной стены торчали скамейки, кусты и будка общественного туалета. Из открывшихся дверей вниз стекала грязно-желтая жижа.
Едва мы выехали на грунтовую дорогу, идущую вдоль насыпи железнодорожных путей, ландшафт начал меняться. Я взглянула в боковое зеркало и увидела в конце пирона фигуру, облаченную в наряд инквизитора. В мгновение ока он приблизился к нам на триста-четыреста метров. Он преследовал меня!
– Вперед! – приказала я водителю. – Во что бы то ни стало!
Дорога перед нами начала изгибаться вверх. Мы свернули направо и юзом выехали на железнодорожную насыпь, которая уже превращалась в стену. Шпалы взлетели вверх, рельсы звонко лопнули и впились в небо четырьмя двузубыми вилами. Долю секунды мы мчались по узкой кромке, слева от которой был отвесный обрыв, а справа – пологий съезд в расставленную ловушку. Инквизитор хотел окружить меня неприступными стенами. Рано или поздно мне пришлось бы перейти в человеческое тело, и тогда они произвели бы его ликвидацию, тем самым выбросив меня из их мира.
– Налево! – рявкнула я. – Не бойся! Есть вещи хуже смерти!
Водитель испуганно взглянул на меня, затем со стоном повернул руль влево. Грузовик взлетел в воздух. Под нами в метрах десяти промелькнула полоска дороги.
4. Хакеры сновидений (лог Льва Андреевича Ермолова)
Услышав хриплый нечеловеческий хохот и последовавшие за ним короткие гудки, генерал, с гримасой недовольства, отключил селекторную связь.
– Мы должны вернуть их в институт, – сказал он, обращаясь к собравшимся руководителям отделов. – В принципе, проект идет удачно. Меня впечатлила эффективность заражения. Если эту адскую виагру разместить в Америке, Китае и Европе, вопрос о власти над миром будет решен окончательно. Но нам нужна надежная защита. Мы должны понять, почему одна четверть людей не поддается воздействию «грибниц». В чем причина такого иммунитета? Можем ли мы создать антидот от этой заразы и привить наземные и воздушные войска, которые во время сексуальной эпидемии будут охранять границы нашей страны?
– Вполне возможно, что иммунитет зависит от группы крови, – робко произнес начальник медицинской экспертизы.
Его лишь два часа назад назначили руководителем второго отдела. Предшественник трагически погиб – точнее, был съеден зараженными сотрудниками. Новичок еще не знал, как вести себя на таких собраниях, иначе бы он просто молчал или кратко отвечал на заданные вопросы.
– Товарищ генерал, – доложил адъютант. – Они штурмуют привокзальную площадь!
– Вы можете вывести картинку на демонстрационный экран? – спросил наш босс.
Свет в зале померк, и на большом экране появилась городская площадь. Из здания железнодорожного вокзала выходили люди. Об их необычности свидетельствовала даже одежда. У некоторых она была разорвана, у других – частично отсутствовала. Автоматчики открыли огонь. По ступеням покатились тела. Кровавая бойня.
– А вот и она! – возбужденно прокомментировал генерал. – Какая синяя!
Снайперы упорно расстреливали «грибницу», вырывая из ее необычного тела алые клочья плоти. Рядом падали люди. Те, кто получал ранения, продолжали идти вперед, словно были одержимы нечеловеческой силой.
– Почему ее внешность так радикально изменилась? – спросил генерал.
– Наши сканеры утверждают, что она попеременно меняет облик, – ответил начальник информационного отдела. – То есть, превращается вот в эту тварь или возвращается к прежнему виду. Два других ее компаньона подвержены аналогичным метаморфозам.
«Грибница» напоминала какое-то адское существо. Она имела птичью голову, раздувшееся человеческое тело и струсиные ноги. Сила ее воздействия уже накрыла автоматчиков и солдат в бронетехнике. Бросая оружие, они присоединялись к толпе, окружавшей синее чудовище.
– Вертолет! – вскричал генерал. – Сейчас мы посмотрим, насколько она прочна!
Боевой вертолет выпустил две ракеты, а затем, попав в наведенное поле «грибницы», потерял управление и врезался в офисное здание. Тело твари разлетелось на куски, но через пару секунд восстановило форму. Люди, которые выходили на улицы из ближайших домов, быстро восполнили поредевшую толпу вокруг демонического существа.
– Потрясающая жизнеспособность! – похвалил генерал. – Но ведь ее можно убить? Вы говорили, что в случае необходимости проблем с ликвидацией не будет.
Один из руководителей проекта «Лилит» поспешно поднялся со стула.
– Когда она вновь примет человеческий вид, ее тело потеряет магические способности, – сказал он. – В том числе и защиту. Ее можно будет отравить, утопить, застрелить…
– Понятно, – оборвал его генерал. – Смотрите! Она уничтожила кольцо оцепления. Какие дополнительные меры вы предприняли для локализации заражения?
– Мы готовим население к эвакуации, – доложил военком города. – Задействованы силы армии, МЧС и милиции. В настоящий момент на пункте сбора сконцентрировано до двух тысяч человек. При прорыве второго кольца блокады мы приступим к транспортировке горожан на полигон мотострелков. Я распорядился утроить количество снайперов…
– Вы, что, ослепли? – рявкнул генерал. – Ваши пули ее не берут! Какой толк от дополнительных снайперов? Лучше скажите, что вы будете делать, если она захватит ваш пункт сбора? Две тысячи человек! Неужели нам придется ликвидировать все население города?
– Я думаю, до этого не дойдет, – ответил военком.
– А если дойдет?
– Не нужно вешать на меня собак, товарищ генерал. Это ваша «грибница». Ответственность за последствия эксперимента ложится только на вас, а не на армию и силы, отданные в мое подчинение.
Генерал усмехнулся и повернулся ко мне.
– Лев Андреевич, вы уверены в ваших хакерах сновидений? Они уже на месте?
Я приподнялся и утвердительно кивнул головой.
– По нашей договоренности, Ноде загонит «грибниц» в ловушку. Насколько мне известно, эти существа не могут летать и проходить сквозь стены. Поэтому, оказавшись в западне, они со временем истощат свои ресурсы и вернутся в первоначальный человеческий облик. После этого мы переместим их в институт и продолжим проект «Лилит».
– А как он загонит их в ловушку? – спросил генерал.
– Мы скоро все увидим своими глазами, – дипломатично ответил я. – Судя по всему, «грибница» решила воспользоваться автотранспортом. Если она направится к пункту сбора, об эвакуации горожан можно будет забыть.
Военком побледнел и торопливо отошел в угол кабинета. Достав из кармана мобильный телефон, он начал отдавать необходимые распоряжения. Мы наблюдали за тем, как группа зараженных людей карабкалась в два военных грузовика. Примерно сорок пассажиров. В основном работники банка, продавцы и покупатели двух крупных универсамов. Наверное, «грибница» почувствовала скопление горожан у стадиона. Инфицирование такого количества людей могло превратить спасательную операцию в нечто противоположное – в тотальную «зачистку» города.
Чуть позже оператор подключился к видеокамере, установленной на одной из боковых улиц. Предполагалось, что грузовик с «грибницей» свернет туда и направится к стадиону. Мы увидели, как на одной из стен появилось темное пятно, которое сгустилось и приобрело очертания человеческой фигуры.
– Это Ноде, – тихо прокомментировал я.
Когда грузовик подъехал к перекрестку, юноша взмахнул рукой и изогнул пространство. Несколько домов в начале улице развернулись на торцах, соединились друг с другом и, перекрыв собой дорогу, образовали монолитную преграду. Ноде тут же исчез из виду.
– Куда он пропал? – спросил генерал. – Оператор! Переключите нас на вертолет. Мне обещали съемку с воздуха.
Видеокамера, установленная на вертолете, показала нам почти фантастическое зрелище. Ноде стоял на крыше многоэтажного здания. Используя свою так называемую «сетевую» магию, он замыкал привокзальную площадь кольцом из зданий и холмов. Он менял конфигурацию строений и черты ландшафта. Но, судя по всему, «грибница» обладала предвидением. Она больше не пыталась прорваться за периметр возведенных стен. Ее машина развернулась к вокзалу. Заднюю часть второго грузовика заклинило в цепи домов – там, где проспект упирался в колонны городского музея.
– Как он это делает? – вскричал генерал. – Я глазам своим не верю!
Поскольку его взгляд был направлен на меня, мне пришлось дать небольшое пояснение.
– Среди хакеров сновидений Ноде считается не только посредником Сети, но и ее воплощением в человеческом теле. Фактически, он находится в другом срезе реальности, и мы видим лишь отклики нашего мира на какие-то процессы, происходящие в общем сетевом пространстве.
– Спасибо за ясный и понятный ответ. Похоже, вы тоже находитесь в другом срезе реальности. Я так понимаю, что он неуязвим для наших снайперов?
– Мы можем проверить это после того, как он выполнит свою работу, – предложил начальник аналитического отдела.
Везучий человек. Когда волна заражений захлестнула изолятор и казармы, полковник находился в медицинском корпусе – в непосредственной близости от опасной зоны. Ему и трем охранникам удалось выбраться на крышу здания и заблокировать люки чердачных помещений. По какой-то еще невыясненной причине они обладали иммунитетом на воздействие «грибниц». Всю ночь они сталкивали вниз инфицированных людей, которые с тупым упорством карабкались к ним по длинной спасательной лестнице. По словам полковника, их было больше тридцати. Нанося удары по рукам, телам и лицам, он сломал два пальца на правой ноге. Сейчас, несмотря на внушительные дозы успокоительных средств, он по-прежнему пребывал в возбужденном и воинственном настроении.
На экране шла погоня. Ноде перемещался с невероятной скоростью. Он преследовал машину, перекрывая пути отхода – точнее, создавая полукруг из холмов с крутыми склонами. В финале грузовик оказался на высоком гребне земляного вала, затем сорвался с него, упал с большой высоты на обочину проселочной дороги и затерялся в зеленом подлеске. Когда видеокамера вернулась к искореженным железнодорожным путям, Ноде снова куда-то исчез.
– Проклятье! – взревел генерал. – Они снова потеряли его! И где «грибница»? Направьте отряды на место падения машины!
В кабинете началась небольшая суматоха. Начальники отделов наставляли помощников, те быстро сновали взад и вперед от кресел к связистам и обратно.
– Я хочу знать, где находятся остальные беглецы! – продолжал яриться босс. – Что они делают? Каков их прогресс?
В конечном счете, заседание было прервано. Все получили должный нагоняй и весомые стимулы к активным действиям. Когда я направился к выходу, генерал поманил меня пальцем.
– Лев Андреевич, задержитесь. Я хотел бы расспросить вас о хакерах сновидений. Меня впечатлили их возможности. Особенно, перемещения и искривление пространства. Почему эти парни не работают на нас? И откуда взялось называние их группы? Неужели они взламывают сны других людей?
Я сел рядом с ним, и мы закурили. Он тоже был фанатом трубок – причем, предпочитал ту же марку табака. Это сближало нас. Фактически, мы даже дружили, с учетом субординации и других специфических ограничений. Можно сказать, что я входил в ближайшее окружение генерала.
– Да, они могут проникать в чужие сновидения. Однако название, насколько мне известно, появилось от желания взломать программу снов. Эта группа представляет собой техномагическое сообщество исследователей. Они рассматривают феномены мира, как программы, патчи, крэки или триксы. Они программируют «шлюзы» в потоках событий, оперируют найденной матрицей причинно-следственных законов и считают, что нашей истинной средой обитания является Сеть. Соответственно, в сфере контролируемых сновидений ими создана методология осознанного вхождения в сюжеты снов, а также способы настройки нагвальных сдвигов. Иначе говоря, эти парни эксплуатируют процесс сна особым образом, превращая его в многофункциональный магический механизм. С его помощью они добывают знания, перемещаются на дальние расстояния, исцеляют болезни и выполняют действия, которые наука упрямо объявляет невозможными. Их техника сложения событий вообще не имеет аналогов в истории человечества. Она выглядит настолько простой, что вызывает усмешки у некомпетентных интерпретаторов. С другой стороны, она настолько сложна, что ведет к краеугольным камням всего мироздания. Хакеры сновидений могут телепортироваться. Вы сами видели, что они способны искривлять пространство. Вполне понятно, что подобные знания вызвали активный интерес у правящих элит.
– Могу себе представить, – проворчал генерал.
– С самого начала наши властные структуры применили к хакерам не «пряник», а «кнут». На них оказывалось сильное давление – шантаж, угрозы, убийства и похищения. Такие меры заставили хакеров уйти в подполье. В качестве мести они выложили часть своих материалов в интернетовской сети. Открытый доступ к их разработкам породил молодежное движение, которое поначалу называлось «хакерос», а затем «ХС-2.0» – то есть, второе поколение хакеров сновидений. Спецслужбы и подчиненные им оккультные и эзотерические секты не раз пытались опорочить эту группу. Они громили и закрывали сайты, на которых размещалась информация о хакерах. Они высмеивали и извращали представленные материалы хакеров, приписывали себе их открытия, но толку от плагиата и сайтовских взломов не было. Всегда находились люди, которые указывали на факты воровства. Талантливая молодежь выявляла следы взломов и прослеживала их до исполнителей и заказчиков.