Обречённая. Вирус любви
- -
- 100%
- +
– Блинчик с вишней и кофе, – буркнула подруга и, проводив его взглядом, резко сменила тему: – А куда вы в отпуск планируете? К морю, в горы или?..
– Марин, о каком диагнозе ты говорила? – медленно, почти по слогам произнесла я и, постукивая пальцами по столу, прищурилась.
– Забудь, – отмахнулась подруга и, нервно хмыкнув, покраснела: – Видимо, я что-то перепутала. Просто сегодня распределяла по картам результаты исследований и наткнулась на данные одной девушки.
– И-и? – начиная нервничать, поторопила я и, гулко сглотнув, добавила: – При чём здесь я?
– Представь, она твоя тёзка. Причём полная тёзка, – улыбнулась Маринка и, загибая пальцы, затараторила: – Фамилия, имя, отчество, дата рождения. Абсолютное совпадение. Обалдеть просто! Вот я и подумала, что это ты, но раз это не ты, то… Прости, я дура. Стыдно до ужаса.
– И что там у этой девушки не так? – затаив дыхание, уточнила я, а Маринка отмахнулась.
– Да ерунда всё это. Ты же и в клинике нашей, наверное, ни разу не была, а я уже такое себе надумала. Там онкология в последней стадии, то есть шансов почти нет. Вот я идиотка. Уф, гора с плеч. Так что там с отпуском? Куда поедите? Как круто! Я так за тебя рада, ты даже не представляешь.
Ёрзая на стуле, Маринка без умолка тараторила и, блуждая рассеянным взглядом по залу кафе, теребила прядь волос.
А я падала в бездну… Слушая беззаботное щебетание подруги, я словно находилась под толщей воды. Оглохшая и ошарашенная. Страшно узнавать такое, а особенно страшно, когда не ждёшь таких новостей.
Делиться с Маринкой своим секретом я не стала. Да и пока не хотела верить, что всё настолько серьёзно. Ведь он бы позвонил. Не мог не позвонить! Или примчался бы.
Взять себя в руки оказалось невероятно сложно, но я всё же усмехнулась и, взглянув на подошедшего официанта, спокойно приняла свой заказ.
– Бывает же, – выдавила охрипшим голосом и, покачав головой, намекнула: – А разве можно вот так выдавать информацию, содержащую личные данные и врачебную тайну? Часто так делаешь?
– Вика, ну ты серьёзно? – манерно оскорбилась Маринка и, надув губы, пробурчала: – Мы же подруги, и я действительно была настолько шокирована совпадением, что решила поделиться.
– А кто у вас сообщает такие диагнозы? – ковыряя вилкой салат, уточнила я и, помявшись, дополнила: – Ты сама обзваниваешь или врач?
– Врач, конечно, – посмотрев на меня с недоумением, фыркнула Марина и, закатив глаза, вздохнула: – Не представляю, какого это. Как подумаю, просто бр-р, мурашки по коже.
– А если бы это был мой диагноз? – отодвинув тарелку, спросила я, а подруга нахмурилась.
– Но не твой же. К тому же… Ой, всё! Уже жалею, что рассказала. Ты ляпнула про свадьбу, а я от растерянности сморозила глупость. Забудь.
Ещё примерно полчаса мы изображали дружескую беседу, но обе чувствовали себя неуютно. Свои причины я знала, но почему так нервничает Маринка, понять так и не смогла.
Вскоре внезапно вспомнив про неотложные дела, подруга поспешно попрощалась и, чмокнув меня в щеку, упорхнула.
Выйдя из кафе, я поёжилась от вечерней прохлады и, рассеянно оглядевшись, решила пройтись до дома пешком. Всего двадцать минут прогулки, но для меня они были бесценны. Теперь бесценны…
Маринка не могла знать о моём визите в клинику, ведь в тот день на смене была другая сотрудница.
В начале весны я сильно простудилась, но начальник считал, что пропускать работу имеют право только покойники. Выполняя его срочные поручения, я ползала с температурой и, пытаясь не упасть, пила таблетки буквально горстями.
Температура отступила быстро, а вот противный кашель мучил меня не одну неделю. А потом случился первый приступ. Проснувшись ночью, я поняла, что задыхаюсь, а в лёгких всё булькает и хрипит. К врачу обращаться было некогда, а ночной кошмар быстро забылся. До следующего приступа. А потом ещё одного.
Месяц я убеждала себя, что скоро всё пройдёт. Утренний кофе заменила на травяной чай, а в сумочке на постоянной основе поселились мятные леденцы.
Тревогу забил Ромка. Застав очередной приступ, убедил меня пройти хотя бы флюорографию и даже договорился о процедуре в мой выходной день. А когда мы приехали в клинику, где работал Рома, он уговорил меня сдать ещё несколько анализов и пройти пару исследований, пообещав всё оплатить.
Я решила, почему бы и нет, а теперь… Почему не сказал? Ведь он же знает. Не может не знать!
Подходя к дому, я всё же не выдержала. Набрав номер любимого, остановилась и, слушая длинные гудки, зажмурилась.
– Пусть это будет ошибка, пожалуйста, – прошептала в пустоту и тут же услышала родной голос.
– Вика, у тебя что-то срочное? – не поздоровавшись, спросил Рома и, прерывисто вздохнув, добавил: – Прости, я чуток занят.
На заднем фоне приглушённо играла музыка и слышался смех и чья-то болтовня, но меня не особо волновало, почему он врёт, что занят. К своему ужасу, сразу же поняла, что задать главный вопрос просто не смогу.
– Я соскучилась, – прошептала тихо, а Рома снова вздохнул.
– Я тоже, малыш, но мне надо готовиться к конференции. Начальница бушует, и я должен… – его слова звучали так фальшиво, что я невольно скривилась.
– Надеюсь, в отпуске хоть немного отдохнёшь, – намекнула я, но Рома вдруг замолчал.
– Прости, не получится, – после небольшой паузы, пробормотал он, а я всё поняла.
– Сейчас или вообще? – чувствуя, как глаза заволакивает слезами, подсказала я услужливо.
– Заявление не подписали, – проигнорировав мой намёк, пожаловался Рома.
– Если хочешь что-то мне сказать, говори, – надавила я, а он раздражённо выдохнул.
– Вика, это моё будущее, моя карьера. Понимаешь?
– И-и? А как же МЫ?
– Мне нужен небольшой перерыв. Прости, – протараторил Рома и, не прощаясь, бросил трубку.
ГЛАВА 6
Виктория
Никогда! Рома никогда не вёл себя так отстранённо и холодно. До этого момента…
Всегда звонил первым, беспокоился, если я долго не отвечала, вечерами слал сообщения романтического содержания, желал сладких снов, доброго утра, или хороших выходных, если был занят. Присылал цветы, сладости и маленькие сюрпризы.
Через три месяца наших отношений предложил переехать к нему, но я не хотела торопить события. Даже случайно обнаруженное кольцо повергло меня сначала в панику, а потом уже появилась радостное предвкушение.
А теперь ему требовался перерыв. Серьёзно? Накануне запланированного отпуска, незадолго до предложения руки и сердца, в самый разгар наших отношений. Перерыв?
Впервые он оправдался работой, при этом ни словом не обмолвился о моём диагнозе. Пожалуй, впервые соврал, явно находясь вне дома. Бросил трубку, оставив меня одну в самый странный и страшный момент моей жизни.
Я не винила его за ложь и слабость, даже мысленно поблагодарила за жестокий жизненный урок.
А вернувшись домой, впала в состояние ступора. Привычно выполняла домашние дела, зачем-то готовила, заваривала чай, мыла посуду, готовила одежду на завтрашний день, чистила обувь, перебирала материалы для предстоящего проекта. Но!..
Всё это проходило как в тумане. Без мыслей, без чувств, без эмоций. За пару часов до сна я по привычке смотрела вебинары по журналистике, но информацию почти не запоминала. Делала пометки в блокноте, а потом смотрела на свои каракули и не могла понять смысл происходящего.
Да и зачем? Ведь я обречена! Как там сказала Маринка?.. Шансов почти нет? Так зачем я буду тратить свою жизнь на привычную рутину, давно не приносящую радость.
Налив ванну, щедро добавила пены и, достав из холодильника давно початую бутылку вина, осталась наедине со своими тараканами.
Странно… Слёз не было, как и сожалений. А смысл?
Лёжа в горячей воде, я прислушивалась к сигналам собственного тела и ничего не ощущала. Не было боли, не было слабости или чего-то странного. Разве так должен чувствовать себя человек, заболевший онкологией? Или это норма и затишье перед стремительным ухудшением.
Вода давно остыла, а я сидела, глядя в одну точку, крутила в пальцах ножку бокала и думала, думала, думала.
Может это глупая ошибка, невероятное совпадение, или Маринка перепутала карточки, вклеивая анализы. Маловероятно, но в кафе она вела себя крайне странно. Да и позвала она меня на встречу внезапно и без особого повода. Будто боялась поверить в то, что узнала и пыталась убедиться или что-то выяснить.
Перед сном я перелопатила несколько тематических сайтов, читая о симптомах, методах лечения, прогнозах и шансах на выздоровление, но информации было так много, и часть из них казалась немного противоречивой.
Так и уснула не смирившись. Осознать такое, значит принять неизбежность, а я не была к этому готова.
А утром первым делом позвонила в клинику…
– Доброе утро, клиника диагностики и… – затараторила девушка, но я её перебила.
– Доброе. Хочу узнать результаты анализов и обследований, – отчеканила я и, прерывисто вздохнув, продиктовала свои данные.
– Минуточку, – попросила девушка и, поклацав по кнопкам, что-то промычала. Перебросилась с кем-то парой фраз, а потом робко произнесла: – Номер полиса повторите, пожалуйста.
Я медленно повторила нужную информацию, и на том конце трубки повисла тишина.
– Ещё минуточку, – пролепетала девушка и, скорее всего, прикрыв трубку рукой, приглушённо спросила: – Это она? Да точно она… И что мне сказать?
– А можно побыстрее? – начиная нервничать, поторопила я, но ещё несколько секунд меня будто не слышали.
– Извините, ещё не все результаты поступили, – заметно заикаясь, выдавила моя собеседница и, не дав мне вставить и слова, предложила: – Могу записать вас к вашему лечащему врачу, как раз есть окошко на завтра. Уверена, к тому времени все анализы будут готовы. В десять утра вас устроит?
– Вы не поняли, – раздражённо процедила я и, стиснув переносицу, настойчиво повторила: – Мне нужны результаты, а если понадобится, к доктору я запишусь позже.
– Но вам рекомендован повторный визит, – промямлила девица и, вздохнув, осторожно предложила: – Либо я могу направить результаты на вашу электронную почту.
– Направляйте, – согласилась я и, помолчав, добавила: – И на приём всё же запишите.
– Да, секундочку, – обрадовалась она и, пощёлкав кнопками, сообщила разочарованным тоном: – Простите, свободное окошко только что заняли.
– Понятно, – буркнула я, мысленно радуясь, что весомого повода посмотреть Роме в глаза у меня не осталось.
Я не собиралась ему навязываться и, апеллируя статусом почти бывшей девушки, пользоваться его положением и возможностями. Не хотела видеть жалость, вину и страх в глазах того, кто совсем недавно клялся мне в любви.
– При необходимости вы можете записаться онлайн, – напоследок подсказала сотрудница клиники и, вежливо попрощавшись, завершила звонок.
Решив не устраивать панику раньше времени, я отправилась в ванную комнату. Умылась, привела себя в порядок, потом отправилась в кухню и, поставив турку на плиту, полезла в шкаф за упаковкой кофе. И чуть не выронила её из рук, когда в кармане пискнул телефон, оповещая о входящем сообщении.
Дрожащими руками отмерила кофе, сахар, залила водой, достала из холодильника сливки и, решив, что зря загоняюсь, вытащила из кармана телефон. Уведомление сообщало о новом электронном письме, и я тут же перешла в приложение.
Не знаю, врала ли сотрудница клиники, просто ища повод не сообщать информацию лично, но в письме, поступившем на электронку, содержался весь перечень результатов, включая предварительное заключение врача.
Приговор, подписанный лично Ромой, не оставлял мне шансов на иллюзии, и на фоне этого сбежавший кофе уже не казался чем-то непоправимым.
ГЛАВА 7
Денис
Ромка легко выдал мне все явки, пароли, даты и контакты. Так легко, будто сбрасывал тяжкий груз, не особо заботясь, как я буду разбираться и что предприму.
Едва сдерживался, чтобы не набить ему морду, и впервые понял, что друзьями мы больше не будем. Да и были ли, большой вопрос.
Это как у девушек, – рядом должна быть некрасивая или жутко зажатая подруга, на фоне которой ты кажешься намного выигрышнее и привлекательней. Вот и Ромка явно держал меня в близком окружении, козыряя своей неотразимостью и успешностью.
Я же ботан, трудоголик и зануда, а он красавчик, душа компании и покоритель женских сердец. Раньше я не обижался и даже подыгрывал его экспромтам, а теперь…
Последней каплей стало его отношение к обречённой девушке, которую, с его же слов он любил и долго добивался. Вот только относился он к ней, как к очередному кубку, полученному за изматывающую гонку. А если в кубке трещина, смысл за него бороться. Лучше добить, а осколки замести под коврик.
Я пока даже не представлял, как инициировать встречу с Викторией, а главное – какие слова подобрать, чтобы убедить её, что ещё есть шанс. Вечерами штудировал литературу по каверзной теме и всё больше убеждался в безвыходности и собственной беспомощности.
Шанс, несомненно, был, но для этого Вике требовалось срочное дообследование, серьёзная терапия и месяцы упорной борьбы. Операция в её случае была более опасной и травматичной, чем другие методы, особенно учитывая появление метастаз.
Но она всё ещё не знала о своём диагнозе, а Ромка пробил очередное дно беспринципности.
– Нет, скажите, что все окна расписаны до конца месяца, – стоя у стойки администратора, распорядился он и, подумав, добавил: – А в следующем месяце планируется поездка на конференцию.
– Но там такое… – прикрывая трубку рукой, девушка округлила глаза и покачала головой, пытаясь обрисовать сложность случая.
– Мест нет, – процедил Ромка и, сведя брови на переносице, сознался: – Она к нам попала не по направлению. К тому же обследование было оплачено мной. Направьте к другому врачу.
– Согласилась получить результаты на почту, – положив трубку, отчиталась администратор и, поджав губы, дополнила: – Но я вынуждена сообщить Карине Петровне об отказе в приёме с вашей стороны без веских причин. Сами понимаете, что это может повлечь…
– С врагиней я как-нибудь сам разберусь! – гаркнул Рома и, хлопнув рукой по стойке, предупреждающе пророкотал: – Занимайтесь своей работой и не смейте спорить с врачами.
– Козёл, – пробормотала девушка и, схватив трубку, затараторила: – Клиника диагностики и… Да, конечно. Минуточку. Ваша запись подтверждена, хорошего дня. До свидания.
Ромка смерил её прищуренным взглядом и, поджав губы, прерывисто выдохнул. Развернувшись, потопал к лестнице, а я достал из нагрудного кармана визитку и положил на стойку.
– Продублируй результаты его пациентки мне на почту, – попросил тихо и, глянув на бейджик, добавил: – И знаешь, Катя, давай это останется между нами. С меня шоколадка.
– Той самой пациентки? – вздёрнув брови, переспросила она и, сдержанно улыбнувшись, кивнула.
Друга догнал в несколько шагов и, прицыкнув языком, прорычал:
– Ну ты и гад, Рома.
– А ты белый и пушистый, – огрызнулся он и, глянув на наручные часы, напомнил: – Я тебе отпуск уступил, путёвку подарил. Наслаждайся.
– Ты не гад, – покачав головой, вздохнул я и, сворачивая к своему кабинету, бросил через плечо: – Ты мудак.
Ни в какой отпуск я, естественно, не собирался. Мне предстояло встретиться с Викой, осторожно преподнести ей страшную информацию, а перед этим найти по своим каналам лучшего специалиста по онкологии, договориться с ним о срочном приёме, и сдать обречённую девушку с рук на руки.
На словах это звучало легко и почти просто, но я понятия не имел, как устроить встречу, кем представиться, и каким образом вывалить на неё кошмарные новости.
«Здравствуйте, вы выиграли лечение в лучшей клинике столицы, специализирующейся на запущенных случаях онкологии. А ещё мне приснилось, что как раз вам сейчас это жизненно необходимо. Сюрприз!»
Звучит, как бред! Как страшный розыгрыш. Как нелепая подстава.
Но первым делом меня ждал непростой разговор с Кариной. Остановившись перед своим кабинетом, я немного завис в собственных сомнениях, но, решив не откладывать неизбежные разборки, отправился в крыло управляющего персонала.
Постучав, заглянул в кабинет и, оценив настроение врагини, смело вошёл. Пялясь в телефон, Каринка листала что-то на экране и, бросив на меня мимолётный взгляд, расплылась в широкой улыбке.
– Денис, хорошо, что зашёл, – защебетала она и, потянувшись, похвасталась: – Билеты уже оплачены, так что можешь собирать чемодан.
– У меня ещё два рабочих дня, – напомнил я и, присев на один из стульев, со вздохом перешёл к главному: – Я хотел с тобой поговорить. Во-первых, этот отпуск сейчас не…
– Даже не начинай, – в голосе Карины мгновенно прорезались строгие нотки.
Резко встав, она подошла и, не спрашивая, водрузила свою пятую точку мне на колени. Приобняв, прошлась пальчиками по лацкану пиджака и, взъерошив мои волосы, сменила гнев на милость.
– Ну чего ты такой несговорчивый? Отдохнём, побудем вдвоём. Солнце, пляж, коктейли и…
– Ох уж эти коктейли, – пробурчал я и, поёжившись от её прикосновений, попробовал второй заход: – Карин, ну какой отпуск, а? Скоро конференция, а я, между прочим, готовился.
– На конференцию отправим Романа, – не задумываясь, отозвалась Карина и, нахмурившись, предложила: – Отдай ему свои наработки, пусть блеснёт умом. А тебе я за это выплачу премию.
– А не жирно ли ему блистать за чужой счёт? – огрызнулся я и, кивнув на дверь, напомнил: – Сама говорила, он косячит на каждом шагу.
– Вот и пусть реабилитируется, – закатив глаза, фыркнула врагиня и тут же намекнула более прозрачно: – А я тебе выплачу жи-и-ирную премию. Такую, чтобы на крутую тачку хватило. Ну или на свадьбу с размахом.
Похлопав ресницами, Карина покраснела и закусила нижнюю губу, а мне резко поплохело. Можно было не тратить время на предположения, чью именно свадьбу она имела в виду, но спорить или переубеждать я не стал. Себе дороже…
Прикинувшись покладистым тюфяком, я многозначительно хмыкнул и, пользуясь игривым настроением начальницы, перешёл ко второму, не менее важному вопросу.
– Карин, посоветуй лучшего онколога, – попросил, пытаясь отцепить от лацкана наглые ручонки.
– Зачем? – её глаза округлились. Подскочив с моих коленей, Карина скрестила руки на груди и, поджав губы, поинтересовалась: – Кто-то из близких заболел? Так почему к нам не запишешь?
– К кому? К Ромке? Нет уж, спасибо, – хохотнул я и, выставив руки ладонями вперёд, соврал: – Никто не заболел. Мне для научной работы нужна консультация.
– Да ты ж мой трудоголик, – смягчилась Карина и, постучав пальцем по губе, кивнула: – Есть такой. Один из лучших. Сейчас дам контакты.
ГЛАВА 8
Виктория
Первым я испытала отрицание. У меня же ничего не болит, температуры или слабости нет. Лицо бледное, но это моя привычная особенность, вполне объяснимая влиянием долгой зимы и затяжной весны.
Не может быть! Это какая-то ошибка! Такое не могло случиться со мной! Не сейчас и не вот так!
Ведь позади тяжёлый период перехода от беззаботного студенчества к поиску себя, а в настоящем стабильная работа, устоявшаяся жизнь, любимый человек, скромная квартирка почти в центре.
Да, съёмная, но я старательно копила, откладывая большую часть дохода. Мечтала через пару лет взять ипотеку и обрести свой угол. Хваталась за любую возможность подработать, забывая о себе. Стремилась выделиться, проявить свой потенциал, стать незаменимой.
А что теперь? Выходит, Маринка была права? Получается, я не имею права осуждать Рому и надеяться на что-то лучшее. Выше головы не прыгнешь, да? А ниже плинтуса? Примерно на два метра под землю? Не хочу! Я не готова! Это ошибка!
Внутренне закипая, я машинально собиралась на работу, не особо контролируя свои действия. Отшвырнув, любимые, но давно затёртые джинсы и безразмерный свитер, я открыла дверцы шкафа и, перебрав немногочисленные вешалки, решительно вытащила сразу две обновки.
Чёрная юбка-карандаш из ткани, имитирующей кожу, и блузка с длинным рукавом и воротником-стойкой из мокрого шёлка глубокого винного цвета. Эта красота висела в шкафу, кажется, уже целый год, и даже бирки всё ещё были на месте.
Помню, как, таская меня по очередным распродажам, Маринка буквально заставила прикупить эти шмотки. Ещё шутила, что у каждой лохушки должно быть нечто подобное на «всякий случай». Я тогда обиделась, но виду не подала. Спустила на обновки треть зарплаты, а, придя домой, сунула их в дальний угол шкафа и благополучно забыла.
Разглядывая непривычные для моего стиля вещи, теперь я думала, что «особый случай» могу и не дождаться, так почему бы не начать прямо сейчас. К образу нашлись и колготки в мелкую сетку с плотной стрелкой сзади, а вместо кроссовок, я достала лёгкие ботиночки с острым носом и небольшим каблучком.
Облачаясь в выбранный наряд, боялась, что не влезу, но оказалось, что узкая юбка сидит идеально, даже слегка свободно, а яркая блузка выгодно оттеняет мои каштановые волосы.
Вместо рюкзака нашла небольшую сумку, а любимую кожанку заменила на стильный пиджачок, зауженный в талии. Из отражения на меня смотрела незнакомая девушка. Немного отречённая, но красивая и невероятно женственная.
Губы я накрасила ярче, чем обычно, глаза тоже подвела и в кои-то веки накрасила ресницы, а волосы собрала в высокий пучок, оставив на висках и затылке несколько вьющихся прядей.
Завтракать совсем не хотелось, и я вышла из дома намного раньше обычного. По дороге купила стаканчик кофе и, решив прогуляться, отправилась пешком, срезая путь через парки и дворы.
Вдыхая запах кофе и цветущих яблонь, щурилась на солнце, не торопясь доставать тёмные очки. Цвета казались ярче, звуки громче, смех и лепет детей, играющих во дворах, цеплял внутри какие-то струны, вынуждая вздрагивать и оборачиваться.
Понимая, что немного опаздываю, я не ускоряла шаг, не неслась сломя голову и не паниковала. Впервые мне стало плевать на возможный выговор или даже увольнение. Я наслаждалась…
На пропускном пункте бизнес-центра, где располагался головной офис, меня остановили, придирчиво осмотрели и допросили с притворным пристрастием. Выглядела я необычно, а парни просто нашли повод пофлиртовать.
Я даже нашла ресурсы, чтобы отшутиться и выдавить подобие улыбки. Поднявшись на нужный этаж, процокала на каблуках в конец коридора, не пытаясь приглушить раздражающий звук.
Смело вошла в приёмную и, кивнув заметно опешившей секретарше, направилась в кабинет директора, откуда слышались звуки перепалки, привычные для утренних летучек.
– Нет, так не пойдёт! До конца месяца надо найти дополнительных клиентов на рекламу! – орал босс. Хлопнув рукой по столу, поднял на меня прищуренный взгляд и, найдя удобную мишень для срыва, пророкотал: – А кому не хватает работы, и опоздание вошло в привычку, могу подкинуть заданий.
– Извините, – буркнула я и, заняв своё место, достала блокнот. Закинула ногу на ногу и, почувствовав всеобщее внимание, вздохнула: – Продолжайте, я же извинилась. Надеюсь, ничего важного не пропустила?
– Да всё как обычно, – протянула моя заклятая подружка Рита и, окинув меня удивлённым взглядом, процедила: – А вот мы, кажется, чего-то не знаем. Ты чего так расфуфырилась?
– Беру пример с первых красавиц коллектива, – огрызнулась я и, потеряв интерес к этой провокаторше, перевела взгляд на побагровевшего босса.
– Так вот… – протянул Игорь Леонидович и, подумав, вернулся к прерванной теме: – Показатели ни к чёрту. У вас всего неделя, чтобы выправить ситуацию. Если не справитесь, потом не жалуйтесь, что вместо майских шашлыков проведёте все выходные в офисе.
Дальше последовал привычный разбор полётов, в котором я обычно не участвовала, ведь мои обязанности сводились к давно отработанной рутине. Пока босс бухтел, махал кнутом и раздавал скудные пряники, я рисовала на полях блокнота, почти не вникая в суть происходящего.
– Тори, ты оглохла?! Хоть мяукни для имитации участия! – выдёргивая меня из состояния стагнации, вдруг рявкнул Игорь Леонидович, а я вздрогнула и, обведя рассеянным взглядом хихикающих коллег, нахмурилась.
– Я Виктория, – поправила спокойно и, скрестив руки на груди, отклонилась на спинку стула и невозмутимо пояснила: – Для близких и друзей можно просто Вика.
Не знаю, почему раньше допускала хамское отношение и искажённое имя, от которого меня корёжило. Молчала, терпела, считала неважной мелочью. Улыбалась, кивала… Была удобной.
– Виктория, – сквозь зубы пророкотал босс и, постукивая пальцами по столу, медленно произнёс: – Повторяю для тех, кто витал в облаках. Через неделю едешь с Максимом на мероприятие по высадке деревьев в новой аллее. Нарядись, как сегодня, возьми пару интервью, а Макс сделает панорамную съёмку и несколько групповых фото.