Капкан для медведя

ГЛАВА 9

Лена

Несмотря на абсурдность ситуации, в крови бурлил адреналин. Я была жутко зла на родителей, и, кстати, не только на своих. Уже привычно оправдывала Сашу, особенно вспоминая своё детство и влияние семьи на все аспекты жизни, включая выбор профессии.

Я привыкла слушаться и быть хорошей девочкой. Родители вечно работали, а за мной, своеобразно воюя, по очереди следили бабушки. Воюя, потому что на воспитание они имели диаметрально противоположные взгляды и подходы, которые самоотверженно и старательно на мне же и оттачивали.

Бабушка по маминой линии придерживалась строгой аристократичности, прививая, а порой и навязывая мне такую же линию поведения. Послушание, вежливость, дозированное высокомерие, воспитанность и уважение к старшим являлось основой её методики по превращению меня в маленькую леди. Надо ли уточнять, что телевизор был под запретом, книги мы читали только из списка одобренной классики, а в подкорку мне терпеливо втиралась идея гарантированного и обязательно счастливого замужества с непременно достойным кандидатом, которого одобрят, а, возможно, и выберут родители.

Папина мама при обсуждении или упоминании методов сватьи смешно закатывала глаза и фыркала. Её позиция характеризовалась одним словом – вседозволенность. Поэтому оставаясь вдвоём, мы пекли что-то вредное и вкусное, смотрели комедии, слушали рок и часто ходили в кафе мороженого. Моя личная Мэри Поппинс со знанием дела предрекала, что я вырасту красивой, раскрепощённой и весёлой девушку. Обещала головокружительную, наполненную приключениями и большими возможностями жизнь, а путь к сердцу мужчины с её слов был прост и понятен уже не первое столетие.

Когда бабушки почти случайно пересекались в одном месте, неизбежно следовал скандал, или как они это называли – конструктивный диалог. Меня, как марионетку дёргали из крайности в крайность, таскали по разным кружкам, назло друг другу меняли образ, причёску, откармливали или срочно сажали на диету, записывали на вокал, танцы, плавание, кулинарные курсы и много чего ещё. Но! Бабушек я любила…

Возможно, из-за скрытого чувства вины, родители закрывали глаза на эти баталии и эксперименты, буфером и объектом в которых всегда была я. Второго ребёнка они так и не родили, поэтому когда с разницей всего два года не стало обеих бабушек, папу и маму словно перемкнуло.

На тот момент мне было лет четырнадцать. Нескладный, долговязый подросток, так и не научившийся выражать своё мнение и распознавать нужное направление. На фоне своей нестабильности я была абсолютно не готова к обрушившейся на меня гиперопеке, своеобразной любви и резко закрученным гайкам. Всё это оправдывалось исключительно заботой. А я ведь привыкла слушаться…

Первой моей реакцией на Сашину просьбу было возмущение, обида, злость, но потом… Захотелось взбрыкнуть и хоть раз поступить не так, как от меня ожидали. Немного отомстить родителям и поставить зарвавшегося мужчину на место. Доказать, что я самостоятельная единица, способная принимать важные решения, планировать свою жизнь и выбирать профессию, увлечения и мужа. В предстоящем бунте Саша виделся скорей соратником, чем врагом.

А ещё… Я абсолютно наивно, практически по-детски полагала, что Саша оценит мою маленькую революцию по достоинству и посмотрим на меня другими глазами. Заметит мой характер, зауважает, проникнется и… Бурная фантазия уже вовсю развлекалась, продумывая детали интерьера нашего семейного гнёздышка и выбирая имена детям.

Наивная-я-я…

Всю последующую неделю мы с Сашей демонстрировали довольным родителям развитие наших отношений. Каждый вечер куда-то уезжали, и неважно, что в итоге проводили время порознь. Регулярно публиковали в соцсетях совместные фотографии с вполне двусмысленными подписями и намёками. Но всё это время для близких друзей Саши я оставалась просто кузиной, а остальным он не торопился что-то объяснять.

Порядком удивив свою строгую начальницу, я взяла все ближайшие свободные смены, включая ночные. Наряжаясь дома в лучшие, обычно рекомендованные мамой наряды, я переодевалась в Сашиной машине и приезжала на работу в привычно сером и неприметном образе.

Мой условный жених, каждый раз доставив меня до больницы, тут же исчезал, не считая нужным сообщить, куда едет и не особо интересуясь моими планами на вечер, да и жизнью в целом. Всё изменилось в день вечеринки в честь его дня рождения.

Под это дело Сашины друзья арендовали большой коттедж за городом с расчётом, что в такую глушь посторонние, а вернее родители именинника точно не поедут. Я почти по-хозяйски хлопотала на просторной кухне, управляя командой службы кейтеринга, а мужчины в спешном порядке украшали гостиную.

К моменту предполагаемого приезда Саши в коттедже собралось столько незнакомого мне народа, что меня невольно оттеснили на задний план. Я собственно и не возражала. Убедившись, что закуски и горячее готово к подаче, а напитки охлаждены, отправилась наверх переодеться.

Платье на этот раз я выбрала сама. Оглаживая чёрную, мерцающую мелкими блёстками ткань на бёдрах, довольно улыбнулась своему отражению. Длинное, на тонких лямках, с манящим, но вполне приличным декольте, выгодно подчёркивающим ложбинку, полуоткрытая спина, кокетливый вырез от бедра на юбке, – это платье делало меня чуть стройней и загадочней.

Волосы я подняла в высокую причёску, открыв шею и выпустив пару прядей для лёгкой небрежности. Добавила к образу объёмные серьги и кулон и, немного освежив макияж, нанесла духи. В этот день я собиралась повеселиться, даже если Саша не оценит мои старания.

Вышла из комнаты с лёгкой улыбкой на лице и, спускаясь по лестнице, машинально обвела собравшихся гостей рассеянным взглядом. А следом… Я видела, как в коттедж под свист, хлопки и улюлюканье вошёл Саша, а следом за ним появилась Карина под руку с высоким качком.

А я почти о ней забыла… Но… Видимо, сюрприз всё же удался?

Захотелось сбежать в комнату, откуда я только что вышла, а потом под шумок покинуть эту вечеринку, на которой я явно была лишней. Но меня заметил Саша. Подмигнул, приглашая жестом подойти и, повернувшись к спутнику Карины, произнёс:

– Егор, знакомься, это Лена – моя кузина. Надеюсь, вы подружитесь.

ГЛАВА 10

Лена

Настроение резко упало… Наблюдать за тем, как Саша, не смущаясь, бросает хищные взгляды на Карину, абсолютно игнорируя при этом меня, оказалось мучительным занятием.

Поначалу я, имитируя бурную деятельность, суетилась с закусками, но сотрудники службы кейтеринга начали посматривать в мою сторону с нескрываемым удивлением. Чтобы отвлечься и немного расслабиться, незаметно для самой себя выпила пару бокалов шампанского. Ну, или не пару…

Вскоре и вовсе удалилась из гостинной. Захватив из комнаты палантин, накинула его на плечи, и вышла на застеклённую террасу, расположенную с торцевой части коттеджа чтобы немного освежиться. Здесь музыка звучала совсем приглушённо, а мне как раз это и требовалось. Нечаянно спугнула целующуюся пару, но, видимо, выражение моего лица сейчас было способно не только распугать, но и разжалобить кого угодно.

Парочка, сбивчиво бормоча извинения, быстро сбежала, а я подошла к приоткрытым створкам раздвижных дверей и раскрыла их шире. Придвинула плетёное кресло и, устроившись поудобнее, закуталась в палантин, ёжась вовсе не от вечерней прохлады.

Хотелось вдоволь пореветь. С надрывом, с подвыванием, но вот что странно. Я не понимала причины своей ломки и унылого настроения. Логичных поводов просто не было.

Во-первых, Саша мне не принадлежал. Так, поманили, словно леденцом и не дали. Сам не дался… Во-вторых, странная история с дерзкой и красивой девушкой Кариной, похоже, началась очень давно. Их явно связывала не только первая влюблённость девочки-подростка или неприязнь из-за ссоры Саши со старшим братом этой девушки. От них на расстоянии разило энергией противостояния, диким притяжением и незавершённостью чего-то большого и значимого.

А в-третьих, и это, пожалуй, был самый весомый пункт – Саша был не тем мужчиной. Ну то есть я не оценивала его внешние данные или характер. Скорее весь образ, полное впечатление, щедро усугубленное его хамством, бесцеремонностью и цинизмом. Раньше с таким я бы даже общаться не стала. Сейчас меня дико бесила моя беспомощность и сам факт, что я могла влюбиться в такого мужчину, который недостоин даже моего… да ничего не достоин. Не мой… Не для меня… Но перестать о нём думать никак не получалось.

Не удержавшись, я всё же всхлипнула. Закусила губу, машинально задержав дыхание, но слёзы всё же поползли по щекам, противно щекоча и напоминая о той самой слабости. За спиной раздались шаги, и я невольно замерла, надеясь, что в полумраке террасы меня не заметят.

– Скучаешь? – раздался хриплый голос, а я, вздёрнув подбородок, раздражённо выдохнула.

В собравшейся компании я никого не знала настолько близко, чтобы поделиться своими переживаниями и поплакаться в жилетку. Но этого человека сейчас хотелось видеть меньше всего. А тем более общаться…

– А вам за сестрой следить не надо? – вопреки его фамильярности, я обратилась на вы, мысленно надеясь, что он верно поймёт мой намёк и тактично удалится.

Но где тактичность и где Егор? Ха! Этот качок весь вечер вёл себя возмутительно нагло, начиная с момента, когда Саша представил нас друг другу.

Этот мужчина, учитывая его брутальный образ и впечатляющие габариты, внешне выглядел намного эффектнее Саши. Похоже, он давно привык быть в центре внимания и, понимая это, вёл себя с девушками немного бесцеремонно. Вру! Очень бесцеремонно.

Демонстративно оценив мою фигуру, он присвистнул и, поиграв бровями, отпустил пошлую шутку про неравнозначный обмен сёстрами. Карина возмущённо фыркнула, Саша поржал, толпа поддержала, а я сразу же ушла и старалась не пересекаться с этим альфа-самцом на выгуле. Сейчас, несмотря на мой завуалированный посыл, Егор не ушёл.

– За кем? – переспросил, криво усмехнувшись и, достав пачку сигарет, протянул мне с вопросом: – Куришь?

– Да, – соврала я и, выудив одну сигарету, смерила мужчину равнодушным взглядом. – А вы? Разве спортсмены курят?

– Нет, не курят, – отозвался он и, хмыкнув, добавил: – Так я и не спортсмен.

Щёлкнул зажигалкой, помогая мне прикурить. Отказываться стало как-то поздно, поэтому вспомнив свой первый студенческий опыт, я поднесла сигарету к губам, но затягиваться не стала. Егор, встав в дверном проёме, сделал пару глубоких затяжек и, скосив на меня взгляд, напомнил:

– Так за кем я, по-твоему, следить должен?

– За сестрой, – пожала я плечами, тут же прозрачно намекая: – А то обидит её кто-нибудь, ненароком, а вы ему потом голову оторвёте.

– Хах! Каринка, что ли? Она сама кому хочешь голову откусит. Выдра наглая.

– Не слишком ты, похоже, сестру любишь, – протянула я с притворным укором.

– Она мне никто. Сводная проблема… – скривился Егор и, покачав головой, сознался: – Сам бы давно пришиб, но…

– Так сильно достала? – хихикнув, уточнила я, продолжая мучить сигарету.

– Не то слово, – мужчина смешно закатил глаза и, прищурившись, проворчал: – Это несколько лет назад она была как невинный одуван, сор придорожный, а теперь…

– Да мне по фигу, – огрызнулась я, но сообразив, что спалилась, поспешила сменить тему: – А вы с Сашей, значит, помирились, да?

– Ну да, – кивнул Егор и, затушив окурок, зачем-то дополнил: – Из-за Каринки же тогда… Теперь моя очередь ему мозги сношать.

– Сколько можно?.. – простонала я и, встав с кресла, попыталась уйти.

Егор заступил мне путь и, склонив голову набок, улыбнулся. Медленно скользнул липким взглядом по моему декольте, талии, бёдрам, ногам и, шагнув ближе, проурчал:

– Неспроста тебя Санёк всё это время прятал. Боялся, что я тебя к рукам приберу. Но ничего… завтра он уедет и…

– Завтра? – не сдержавшись охнула я и, отстранившись, пробормотала: – Мне пора… пропусти.

– Завтра укатит в свой Питер. Хотя он бы мне и тут не помешал. Лена, пойдёшь со мной на свидание?

ГЛАВА 11

Лена

С Егором мы неожиданно сдружились. На свидание согласилась больше из вредности, и чтобы лишний раз подразнить Сашу, но…

Уже через день поняла, что плевать он хотел на всё, что со мной происходит. Где я? С кем я? Под кем я? Ему просто всё равно. Он уехал, даже не позвонив и не попрощавшись.

Родители загадочно улыбались, а мама так вообще, не особо церемонясь, в первый же вечер за ужином начала расспрашивать о наших с Сашей планах на будущее. Боясь ляпнуть лишнее, я включила режим стесняшки и с темы филигранно съехала, вот только для мамы это оказалось сродни красной тряпки для быка. В ход пошли темы свадеб, детей и выбора места жительства, а созвоны с потенциальной будущей сватьей стали чуть ли не ежедневными.

Наши с Сашей мамы, сговорившись, похоже, всё решили без нас и за нас. Зная мамин характер, смирилась и вмешиваться не торопилась, мысленно надеясь, что Саша сам найдёт выход из этого тупика. Мне-то бояться было нечего. Никто не грозился лишить меня бизнеса, не обещал долю в компании и поддержку в открытии своего дела.

От навязчивых мыслей о Саше я по-прежнему старалась отвлечься работой. Забыть его всё не удавалось, а позвонить или написать не давали остатки гордости и затаённая обида. В итоге я убедила себя, что этот неприятный опыт мне был послан с определённой целью. Вот только какой именно сообразить никак не могла.

Уже почти успокоилась, как внезапно начал названивать Егор. Первый раз я отказалась от встречи, но он перезвонил через день. Я опять отказалась, сославшись на занятость, но он перезвонил снова. И снова, и снова… Не выдержав, я всё же решила поставить жирную точку.

– Егор, я никуда с тобой не пойду, – встав из-за стола, прошипела в трубку и, заметив мамин интерес, направилась в свою комнату.

– Да брось, – этот непробиваемый мужчина, похоже, не собирался сдаваться. – Лен, пойдём в кино. Ну чего ты ломаешься?

– Егор, послушай… – пытаясь сдержать раздражение, начала я, но в дверь заглянула мама.

– Леночка, а десерт? – особый повод влезть в мой разговор, а тем более в мою комнату маме не требовался, поэтому она, как всегда, прикрывалась темой еды.

– Не хочу, – буркнула я, но мама бесцеремонно зашла в комнату и, скрестив руки на груди, нахмурилась, продолжая буравить меня осуждающим взглядом.

– Лена, кто это? Что за Егор? А Саша его знает?

Егор хохотнул в трубку, видимо, услышав мамин допрос, а я, закатив глаза, покачала головой. Понимая, что поговорить спокойно мне не дадут, и моя неуёмная родительница уже сделала неверные выводы, я решилась на открытый бунт. Прошла к гардеробной и, сняв с вешалки ветровку и сумку, направилась к двери, скомандовав в трубку:

– Адрес кафе пришлю сообщением. Встретимся через полчаса.

Егор манерно мурлыкнул «окей» и, не прощаясь, тут же сбросил вызов. Сунула телефон в сумку и, поспешно обуваясь, обернулась в сторону следующей по пятам мамы.

– Лена, куда ты? А Саша в курсе? Не думаю, что ему это понравится, – с укором продолжила напирать мама.

– Мам, мне пора, – отмахнулась я и, кивнув на настенные часы, напомнила: – У меня смена. Ты забыла?

– До смены ещё полтора часа, – возразила она, но, недослушав, я поспешила выскочить из дома, застёгивая ветровку уже на ходу.

До кафе прогулялась пешком. Особо не торопилась, предполагая, что наш разговор займёт максимум пять минут. Я собиралась отшить Егора без лишних отступлений и церемоний.

Цель его настойчивости немного удивляла. В день нашего знакомства мужчина вовсе не показался влюблённым с первого взгляда. На вечеринке в честь дня рождения Саши мы с Егором пару раз вместе танцевали, немного поболтали ни о чём, но на этом всё. Он танцевал и флиртовал с другими девушками и абсолютно этого не скрывал.

Поначалу я даже решила, что его приглашение на свидание было озвучено скорей из жалости. Или… У меня была ещё одна версия, но об этом я собиралась спросить его лично.

Подходя к кафе, издалека заметила ожидающего меня Егора. Он стоял у припаркованной машины и, опершись о капот, задумчиво курил. Взгляд строго в пол, сдвинутые на переносице брови, напряжённое выражение лица. На меня он вскинул взгляд, когда я подошла совсем близко.

– Привет, красотка, – беззаботная на первый раз фраза прозвучала как-то грустно.

– Привет, – отозвалась я и, не желая откладывать, с нажимом произнесла: – Надо поговорить.

– Идём, – он кивнул на главный вход в кафе, но я покачала головой.

– Нет, я спешу. Смена в больнице, а мне ещё надо успеть…

– Я подвезу, – перебив, улыбнулся Егор, но я решила долго не тянуть.

– Вы поспорили? – выпалила решительно и, тщательно отслеживая его эмоции, дополнила вопрос деталями: – Вы с Сашей поспорили? На что? Секс? Любовь? Что на кону?

– Лен, ты чего? Какой спор? – глаза Егора смешно округлились, а брови взметнулись чуть ли не до линии роста волос.

– Тогда чем ты объяснишь свой внезапный интерес к моей персоне и эту настойчивость? – покраснев, я поморщилась от неприятных воспоминаний и, отведя взгляд, проворчала: – Я же только на перепихон гожусь. Разве нет?

– Кто такое сказал? – вот теперь Егор был зол, а его голос больше напоминал рычание.

– Неважно, – отмахнулась я, но он не позволил закрыть тему.

– Лена, ответь мне, – склонив голову набок, Егор прищурился, а мне вдруг показалось, что я нахожусь на допросе у опытного дознавателя.

– Тебя это не касается. Мне пора…

– Это Сашка, да? Так и знал, что никакая ты ему не сестра, но он же гадёныш как собака на сене. Каринке житья не даёт и тебя, похоже, про запас держит.

– Ты мстишь Саше? – охнула я, начиная понимать, что одна из моих догадок оказалась очень близка к правде.

– На него мне плевать, – огрызнулся Егор и, мотнув головой, откинул непослушную чёлку со лба.

– Дай угадаю, – пролепетала я задушено и, закусив губу, осторожно уточнила: – Карина, да? Ты её любишь?

– Идём, я всё расскажу. Лен, мне правда нужна твоя помощь.

ГЛАВА 12

Лена

Я не могла отказать ему в помощи. История сложных взаимоотношений Егора и своенравной Карины потрясла и в каком-то смысле сблизила меня с этим противоречивым мужчиной. Теперь я знала, что у Саши не было шансов, но сообщать ему об этом не собиралась.

С момента отъезда моего недо-жениха прошёл почти месяц, а он так ни разу и не позвонил. Зато наши родители регулярно созванивались и обсуждали последние новости. Мама тут же сообщала мне горячие подробности, даже не уточняя, интересно ли мне всё это.

Со слов мамы Саша вовсю занимался расширением бизнеса, что, по её мнению, непременно обозначало подготовку к семейной жизни. Естественно, со мной… Мне стоило больших усилий не сорваться и не вывалить на неё правду о «милом мальчике Саше» и его ко мне реальном отношении. Но тянула с разоблачением и сдерживалась я не просто так…

Теперь у меня была веская причина вести себя как самая примерная и послушная дочь. Овдовевшая папина старшая сестра в скором времени планировала переехать в Крым, поближе к сыну, но жилплощадь в самом центре Москвы продавать не торопилась. На моё предложение пожить какое-то время в её квартире тётка отреагировала вполне одобрительно. Оставалось сообщить родителям, а их реакция сейчас напрямую зависела от настроения, ретроградного Меркурия и, как ни странно, от Сашиного одобрения.

Ну то есть я собиралась просить у него ответную услугу, а если откажется, то попросту бессовестно шантажировать. Тётка уже вовсю готовила документы и собирала вещи, поэтому я не спешила. Родителям планировала сообщить о переезде буквально накануне, намеренно избегая затяжного периода маминых нотаций и папиных манипуляций.

Но внезапно ситуацию подпортил Егор. В порыве благодарности или просто на фоне приятных изменений в личной жизни, этот непрошибаемый субъект начал выражать свою признательность демонстративными и вполне конкретными методами.

– Леночка, мне это не нравится, – с пол-оборота завелась мама, едва я утром спустилась по лестнице.

– Прости… Я опаздываю, – застёгивая куртку, прогундосила я и, глянув на часы, протараторила: – Позавтракаю на работе.

– Я не о том, что ты стала хуже питаться, – поджав губы, она смерила меня дотошным взглядом и, скрестив руки на груди, прищурилась. – Может, объяснишь?

– Ма-а-ам, – я закатила глаза и, зашнуровав кроссовки, выпрямилась. Отзеркалила её позу и, надув губы, поддразнила: – Я объясню, но… только если ты мне объяснишь, что именно я должна объяснить.

– Не груби матери, – давно отработанный приём сработал и фитиль маминой сдержанности заискрил. Тряхнув тугими кудряшками короткой стрижки, мама вздёрнула подбородок и, указав рукой на окно гостиной, предъявила: – Этот мужчина… Егор, верно? Что он опять здесь забыл?

– Вариант, что он просто мой друг, ты не рассматриваешь? – хмыкнула я, но, заметив, как мама буквально побагровела, поспешила сбавить обороты: – Мам, ну что ты опять начинаешь? Он просто иногда подвозит меня на работу?

– Просто мимо проезжал? – не скрывая в голосе щедрой нотки издёвки, фыркнула мама.

– Нет, – честно отозвалась я и, протяжно вздохнув, терпеливо пояснила: – Он по утрам ездит в спортзал, который находится буквально через дорогу от моей работы.

– Я не думаю, что Саша это одоб…

– Как раз Саша нас и познакомил, – перебив, выдохнула я и, чмокнув в щеку пышущую гневом родительницу, улыбнулась: – Всё, я побежала, а то опоздаю.

– Лена, мы недоговорили, – раздалось в спину, но я быстро выскочила из дома и, захлопнув дверь, сбежала по ступенькам.

– Привет, Афродита, – выйдя из машины, Егор помахал рукой и, выудив из-за спины алую розу на длинном стебле, расплылся в улыбке.

– Егор-р-р, – намеренно прорычала последнюю букву и, прицыкнув языком, обернулась. Заметила в окне гостиной наблюдающую за нами маму и, покачав головой, заворчала: – Ну ты специально, что ли? Я же просила…

– Лен, не нуди, – взяв под локоть, Егор отконвоировал меня к машине и, открыв дверь, придержал за руку, пока я садилась. Хлопнул дверцей и, отсалютовав моей маме, продефилировал к водительскому месту.

Когда он вырулил на дорогу, я уже кипела праведным гневом. Отвернувшись, буравила взглядом окно, покрывающееся мелкими каплями дождя и, надув губы, громко сопела.

– Ну, чего надулась? – подначил Егор и, кивнув на дорогу, проговорил: – Ждал бы за углом, ты бы вся промокла, а так…

– Ты же понимаешь, о чём я, – вспылила я и, сжав переносицу пальцами, пробормотала, будто сама себе: – Она же теперь мне всю плешь проест. А если папе пожалуется, то…

– Ты помогла мне, я помогаю тебе, – безапелляционно отрезал Егор, а я, охнув от такой бесцеремонности, округлила глаза.

– Помог, нечего сказать. Спасибо!

– Всегда пожалуйста, – невозмутимо проурчал он и, затормозив у светофора, скосил на меня сканирующий взгляд.

– Чего? – насупилась я, ожидая очередного подвоха.

– Лен, ты, похоже, не понимаешь, да? – его тон из привычно насмешливого, стал серьёзным, а между бровей залегла глубокая складка. – Нельзя же так. Тебе уже не восемнадцать и…

– Я в курсе, но это не твоё…

– Тебе комфортно в тисках, которые создали для тебя твои родители? – вопрос оказался настолько неожиданным, что я зависла. Егор выдержал паузу и, подмигнув, пообещал: – Я научу тебя различать добрые намерения и реальную заботу.

– Как ты можешь судить? – прорычала я, встав в оборонительную позицию, скорее всего, по инерции.

– Я не сужу, – возразил Егор и, подняв вверх палец, поправил: – Констатирую. Я не знаю твоих родителей, но то, что я вижу – это не… Они… просто…

– Просто они меня любят, – уверенно подытожила я.

– За что? – усмехнувшись, уточнил Егор, а я снова зависла.

– Ну, это же очевидно, – пробормотала растерянно и, встретив выжидающий взгляд друга, наугад перечислила: – Я умная, красивая, всегда хорошо училась, всесторонне развивалась, а ещё я добрая, умею готовить, помогаю маме и…

– Понятно, – как-то понуро протянул Егор и, скосив на меня прищуренный взгляд, поинтересовался: – А ты родителей любишь? Хотя о чём я?.. Конечно же, любишь. Тогда ответь, за что?

– Как за что? – я посмотрела на него, как на ненормального и, хмыкнув, пояснила: – Они же родители. Родные люди, понимаешь?