Миллиард причин. Няня особого значения

ГЛАВА 6

Лика

– Откуда у вас мой рюкзак? – похолодев, выдавила я, а тётя Тася криво усмехнулась.

– Что, уже и сама не помнишь, с кем таскалась? – покачав головой, заворчала она и, швырнув мне рюкзак, добавила: – Собирай вещи, и чтобы через час комната была свободна. А где твоя подружка? Её шмотки тоже забирай.

– Но мы же… – открыв рот, промямлила я и, нахмурившись, покачала головой: – Не имеете права.

– Ишь какая умная нашлась, – пробухтела она и, ткнув пальцем в потолок, отчеканила: – Ничего не знаю. Распоряжение сверху поступило.

– Это из-за?.. Но почему?

Я просто не могла поверить, что мажоры, оскорблённые нашим отказом, успели не только заехать в общежитие и навредить нашей репутации, но и добились нашего выселения. Помня подробности их вечеринки, была уверена, что хорошо, если они хотя бы проснулись.

– На вашем этаже ремонт планируется, – прерывая мои размышления, поделилась тётя Тася и, загибая пальцы, деловито перечислила: – Будут белить, красить, двери и окна менять, а ещё кухню и учебку обновить хотят. Бригаду уже наняли, ждём материалы.

– Но это же… почему нас не предупредили заранее? – возмутилась я и, мысленно одёрнув себя, попыталась зайти с другой стороны: – Да и не проблема это. Мы даже поможем, а строительный шум не помешает.

– Не положено, – отрезала она и, кивнув на турникет, поторопила: – Идём быстрее. Чего встала? Проконтролирую, чтобы ты ничего не спёрла.

Спорить с ней было бесполезно, но я всё же собиралась сходить в деканат и выяснить, нельзя ли нам временно перебраться в комнату на другом этаже. Большинство студентов на летний период разъезжались по домам, и таких, как мы с Майей оставалось немного.

Пока поднимались на нужный этаж, я обшарила свой рюкзак. К моему удивлению, все вещи, включая телефон, банковские карты, наличка и документы, оказались на месте. Тот, кто привёз мои вещи, даже не забыл запихнуть в рюкзак мои шорты и футболку.

Поначалу понадеялась, что конфликт исчерпан, а парни, протрезвев, поняли свою ошибку и осознали, что вели себя по-свински. При таком раскладе о работе можно было не переживать, и мы с Майей могли снять квартиру уже сейчас.

Мои наивные надежды развеялись прахом, стоило переступить порог нашей комнаты. От шока и неожиданности я даже попятилась, но тётя Тася отпихнула меня в сторону и, ворвавшись в комнату, охнула и схватилась за сердце.

Дверцы шкафов были распахнуты, полки комода выдвинуты, вещи, книги, косметика и бельё валялись на полу. На подоконнике красовалась пепельница, полная окурков, а из-под кровати виднелись пустые бутылки от коньяка, водки и шампанского.

– Вот так скромницы, – округлив глаза, проблеяла тётя Тася и, уперев руки в бока, заорала: – Примерные ученицы и отличницы, да?! А это что?! Совсем обнаглели!

– Это не наше, – прикрыв дверь, прошептала я и, закусив нижнюю губу, присела на корточки, осматривая последствия погрома.

– Все вы так говорите! Строите из себя непонятно что, а на деле шалавы обыкновенные! – лицо коменданши аж побагровело, а изо рта летели слюни. Прищурившись, она склонилась и, рассмотрев что-то на полу, выругалась: – И мужиков сюда водили? Когда только успеваете?!

Предметом, привлёкшим её внимание, оказалась пачка презервативов, но удивляться и злиться было поздно. Я уже поняла, что оправдания не помогут, а, возможно, сделают только хуже.

– Я всё уберу, – смиренно пообещала я и, собирая с пола наши с Майей вещи, осторожно поинтересовалась: – А посторонних в общежитии не было? Вы сами говорили про бригаду ремонтников и…

– Что ты себе позволяешь?! – рявкнула тётя Тася и, скрестив руки на необъятной груди, вздёрнула подбородок и отчеканила: – Я никого не пускаю, кроме студентов и сотрудников.

– Ну, может, вы просто не заметили или куда-то отходили? – тщательно подбирая слова, я попыталась намекнуть на особые обстоятельства, но заметила под кроватью кое-что ещё, и слова мигом испарились.

– Выметайся! – дойдя до определённой кондиции, эта тётка переставала слушать и слышать, и приступала к стандартным угрозам: – Вот сообщу в деканат, вылетите не только из общежития, но и с учёбы!

– Не надо, – попросила я и, достав свою сумку, начала торопливо скидывать вещи.

– Полчаса тебе на сборы, – подытожила тётя Тася и, возмущённо фыркнув, вышла из комнаты.

Её ворчание слышалось далеко по коридору и, наверное, даже на других этажах, но меня это уже не особо волновало. Заперев дверь на замок, я быстро переоделась и приступила к ликвидации разгрома.

Найдя чемодан Майи и пакет с пакетами, принялась собирать наши пожитки и паковать почти вперемежку. Страшную находку сунула в задний карман джинсов, а бутылки, окурки и другую атрибутику разгульной жизни распихала по пакетам.

Личных вещей у нас было не так уж и много, и я управилась быстро, а остаток выделенного на сборы времени потратила на тщательный осмотр. Не хотелось оставлять хоть что-то, из-за чего мне пришлось бы вернуться.

Примостив сумку на чемодан, я увешалась пакетами и, окинув комнату расстроенным взглядом, пошла к двери. В коридоре уже ждала техничка. Молча забрав ключи, она отправилась проверять матрасы, подушки и остальное казённое имущество, а я спустилась вниз.

С тётей Тасей даже не попрощалась, но, болтая с кем-то по телефону, она и сама сделала вид, что не заметила мой уход.

Оказавшись на улице, я оставила чемодан и сумку у ближайшей лавочки и, дотащив пакеты с мусором до контейнеров, выбросила почти все улики. Вернувшись к вещам, хотела сесть, чтобы обдумать дальнейшие действия, но совсем рядом раздался настойчивый сигнал, хлопнула дверь машины, а потом меня окликнули по имени.

ГЛАВА 7

Лика

Заметив приближающегося ко мне Алика, я не выдержала и позорно разревелась. Просто села на лавочку и, закрыв лицо руками, расплакалась. Меня душила обида и страх, что выселением из общежития наши с Майей проблемы не закончатся.

Алик подошёл ближе и, прерывисто вздохнув, подхватил наши вещи. Молчком перетаскал весь наш скарб в багажник своей машины и, вернувшись, присел передо мной на корточки.

– Выгнали? – уточнил сочувствующим тоном и, прицыкнув языком, проворчал: – Этого стоило ожидать.

– Они всю комнату перевернули, вещи раскидали, нагадили и… – всхлипывая и заикаясь, провыла я и, выудив из кармана странный пакетик, добавила: – Ещё и подкинули какую-то гадость. Вот, а я…

– Дура! Надо было в унитаз спустить, – рявкнул Алик и, забрав страшную находку, подхватил меня под локоть и строго скомандовал: – Идём. Нечего тут высиживать, пока шестёрки не нагрянули.

– Шестёрки? – я даже плакать перестала и, послушно переставляя ноги, повторила: – Какие шестёрки?

– А ты думаешь, эти золотые мальчики сами в вашей комнате развлекались? – пророкотал Алик и, открыв дверь своей тачки, подпихнул меня, подтверждая свою версию ещё и на словах: – Видимо, сильно оскорбились, вот и мстят. Общага – это мелочи, хотя… Хорошо, что ты нашла эту гадость сама, а не кто-то другой. Тогда у вас были бы проблемы посерьёзнее.

Обойдя машину вокруг, Алик огляделся и, достав пакетик, распотрошил его и развеял содержимое в траву у обочины. Ещё раз осмотрелся и, отряхнув руки, сел за руль и тут же завёл мотор.

– Нам теперь надо квартиру искать, – шмыгнув носом, пробормотала я, а Алик усмехнулся, но тактично промолчал.

Проехав совсем немного, мы свернули на парковку небольшого кафе. Повернувшись ко мне, Алик нахмурился и, достав из бардачка пачку одноразовых платочков, сунул их мне в руки.

– Не понимаю, как можно быть такими, кхм-м… гадами, – высморкавшись, прогундела я и, откинув козырёк, посмотрела в зеркальце и со вздохом дополнила: – Ну хоть рюкзак, деньги и телефон вернули.

– Дай сюда, – попросил Алик и, забрав у меня рюкзак, вывалил содержимое прямо на колени.

– Эй! Зачем? – возмутилась я, растерянно наблюдая, как он перебирает мой скромный скарб.

– Проверяю, – буркнул он и, осматривая каждую вещь, начал откладывать на приборную панель.

– Да всё на месте, я сразу проверила, – фыркнула я, но он показал мне какую-то деталь, больше похожую на необычную пуговицу, и нахмурился.

– Твоё? – уточнил, крутя вещицу в руках, а я закусила губу и мотнула головой.

– Нет, такого у меня не было. И что это? На флешку вроде не похоже и…

– Ясно, – перебил Алик и, открыв окно, вышвырнул находку подальше. Осмотрел мой телефон и, протянув, потребовал: – Звони вашему боссу, только включи запись разговора и поставь на громкую связь.

Не представляла, как буду общаться с боссом, которого видела всего пару раз и жутко боялась. Первым делом набрала номер администратора, работающего во вчерашнюю смену. Именно он вызвал нас с Майей на внеочередную подработку, пообещав хорошую надбавку.

– Доброе утро, Даниил Сергеевич, – стараясь звучать невозмутимо, поздоровалась я, но на том конце трубки раздался протяжный вздох.

– Кому доброе, а кто-то уволен без выплаты расчёта, – пророкотал он и, посопев в трубку, с укором добавил: – Вам трудно потерпеть было? Гости с гонором и со связями, а вы устроили выступление феминисток.

– Потерпеть?! – вскрикнула я и, нахмурившись, отчеканила: – Что мы, по-вашему, должны были терпеть? Насилие? Издевательства? Угрозы?

– Ну накрутила претензий, – одёрнул Даниил Сергеевич и, вместо того чтобы уточнить, что, собственно, произошло, продолжил сыпать обвинениями: – Таких гостей расстроили. Куры безмозглые. Строите из себя непонятно что, а по факту только цену набиваете.

– Да как вы можете такое говорить? – возмутилась я и, пытаясь говорить спокойнее, вкрадчиво напомнила: – Мы устраивались официантками и ублажать залётных мажоров не подписывались. И что значит без выплаты? Не имеете права!

– Вот как заговорила, – пророкотал администратор и, тихо рассмеявшись, намекнул: – Думаете, теперь так просто отделаетесь? Нет, дорогуша. У нас жалоба о нападении, оскорблениях и порче имущества. Ты толкнула клиента, и он упал и поранился. К тому же при падении, повредил зеркало своей машины. Ты хоть понимаешь, во сколько обойдётся ремонт машины и возмещение морального вреда?

– Но мы же не…

– Нам не нужны скандалы и потеря репутации, – недослушав, отчеканил Даниил Сергеевич. – Кстати, тех копеек, что вам должны были выплатить, даже на сотую часть возмещения ущерба не хватит. И ещё… Ни в одно приличное кафе или ресторан вас не возьмут, так что…

– Мы обратимся в полицию, – в отчаянии пригрозила я, но опять услышала издевательский смех.

– В полицию? Ну-ну… Удачи! Так и вижу, как вас раскатывают в суде в тонкий блинчик. Не позорьтесь и… Попытаетесь создать клиентам проблемы, последствия до конца жизни не разгребёте.

– Последствия? – прошипела я и, прерывисто вздохнув, отчеканила: – Да они уже нагадили! Нас из общаги выгнали, а вы нас без денег хотите оставить. Куда нам идти, если даже на квартиру денег не хватит.

– О-о, – хмыкнув, протянул Даниил Сергеевич и, помолчав, добавил: – Это уже не мои проблемы. Мальчики оскорбились, и что они с вами сделают, остаётся только догадываться. Были бы посговорчивей, сейчас уже куда-нибудь на Мальдивы летели бы.

– Вы нас продали? – осознав, что Алик был прав, спросила я, а Даниил Сергеевич расхохотался и бросил трубку.

Слушая короткие гудки, я пялилась на потемневший экран телефона не меньше минуты. Просто в голове не укладывалось, что нас не просто сделали крайними, но и открыли условную охоту, заменив сорвавшееся развлечение более изощрённым и мерзким квестом.

– И что нам теперь делать? – подняв затуманенный слезами взгляд, пролепетала я.

Подумав, Алик ударил кулаком по рулю и, взъерошив волосы, предложил:

– Пойдём в кафе, надо всё обдумать.

ГЛАВА 8

Лика

В кафе я идти отказалась… Голова гудела от роя беспокойных мыслей, и посиделки за чашечкой кофе на пике лавины проблем были бы неуместны.

Спорить и уговаривать Алик не стал. Вздохнув, завёл мотор и, выехав с парковки, включил музыку и несколько минут вёл машину, сосредоточив всё своё внимание только на дороге. Пользуясь передышкой, я залезла на сайт с вакансиями и попыталась отвлечь себя поиском работы.

Каждое лето мы с Майей оставались в общежитии и до начала нового учебного года работали, пытаясь подкопить денег на канцтовары, одежду и обувь на следующий сезон. Каким-то чудом поступить нам удалось на бюджет, но в остальном затрат было много.

Так, после первого курса я скопила денег на инструменты и расходные материалы, прошла ускоренный курс маникюра и в течение учебного года зарабатывала неплохие деньги на своих же сокурсницах.

Даже постоянной клиентурой обросла, быстро прославившись аккуратностью исполнения и оригинальными орнаментами, которые рисовала сама, не используя стандартные трафареты и штампы. За этой эксклюзивностью ко мне и шли, но цены я не задирала.

Летом поток клиенток резко иссякал, и я делала выбор в пользу стабильных и высокооплачиваемых вариантов.

Майя со своих первых накоплений приобрела небольшой, но вполне мощный ноутбук и с осени второго года обучения подрабатывала, выполняя курсовые и дипломные проекты.

Мы старательно учились и крутились как могли, потому что финансовой помощи ждать было попросту неоткуда. Майя буквально сбежала от безвольной матери и отчима, считавшего, что всё на что годится его падчерица, – это нянчить сводных братьев и сестру, готовить и убираться по дому. Вот такая удобная и бесплатная прислуга…

А я?.. О существовании и местонахождении отца я мало что знала, мама умерла от пневмонии, когда мне было двенадцать. Её родная сестра забрала меня к себе, но родной в доме тётки я так и не стала. Две её дочери шпыняли меня, ревнуя и обвиняя в краже ресурсов и внимания.

Вниманием, а тем более любовью, эмоции тётки назвать было крайне сложно. Она терпела меня и не более того. А я что я могла?

Первый год было невероятно тяжело, а потом я поняла, что моё будущее зависит только от меня. Из троечницы постепенно трансформировалась в круглую отличницу, и моё упорство с лихвой окупилось, когда я с лёгкостью поступила на бюджет.

Мечтала, что тётя будет гордиться мной, но она лишь пожелала счастливого будущего, намекнув, что больше меня не ждёт.

Уезжала я с одним чемоданом и небольшой суммой налички. Выделив мне эту подачку, тётя сухо пояснила, что и так слишком потратилась на меня, а моя мама ничего, кроме долгов, не оставила. Больше я не появлялась в доме тётки…

– Какую работу вы ищете? – заметив, чем именно я занимаюсь, уточнил Алик, а я вскинула рассеянный взгляд и пожала плечами.

– Да любую, лишь бы хорошо платили и не предъявляли непонятных требований.

– То есть? – вздёрнув брови, удивился Алик и, помявшись, спросил: – В клубе, я так понимаю, вы проработали недолго?

– Пару недель, – не понимая, к чему он клонит, отозвалась я и, убрав телефон, всё же поинтересовалась: – А при чём здесь клуб?

– К такому поведению клиентов вы готовы не были, – скорее констатируя, чем уточняя, пробурчал Алик и, смерив меня прищуренным взглядом, пожал плечами: – Просто, прежде чем предложить помощь, хочу понимать, на что вы рассчитываете. На что готовы и…

– Не стриптиз и не интим, – покраснев, перебила я строгим тоном и, скрестив руки на груди, упрекнула: – Не знаю, что вы там себе решили, но…

– Да погоди ты, – одёрнул меня Алик и, тихо рассмеявшись, беззлобно заметил: – Нарвались на неприятности, теперь во всех врагов будете видеть?

– Я вас совсем не знаю, – напомнила я и, прицыкнув языком, проворчала: – С чего вдруг такая забота и участие?

– Всё равно не поверишь, – помрачнев, произнёс Алик и, поджав губы, отвёл взгляд.

Открыв окно, высунул руку и, уставившись на дорогу, надолго замолчал. Объяснил называется? И что теперь? Уже начинать бояться или благодарить и поклоняться?

Даже пожалела о поспешных выводах и несвоевременной болтливости. Мысленно перебирая, какую помощь Алик имел в виду, и как теперь это выяснить, аж вся извелась, но до самого дома наш загадочный спаситель не проронил ни слова. Обиделся, что ли?

Вернувшись в особняк, мы застали сестёр в гостиной. Судя по выражениям их лиц и напряжённой обстановке, разговаривали они не о погоде.

– То есть матери сообщать не будешь? – хмурясь, поинтересовалась Эля.

– Зачем? – отозвалась Майя и, потерев виски, покачала головой: – Ну уж нет. Мало того что выслушаю долгую и занудную лекцию о безответственности, так ещё придётся ехать к ним на всё лето.

– Зато спрячешься, – закатив глаза, фыркнула Эля, тут же добавив: – А к осени те мажоры о вас забудут.

– Не забудут, – проходя в гостиную, вмешался Алик и, сунув руки в карманы джинсов, сдержанно пояснил: – Они открыли сезон охоты, и теперь это дело принципа.

– Алик, ну откуда такая уверенность? – не скрывая раздражения, произнесла Эля и, заметив в прихожей сумку и чемодан, округлила глаза. – А это что? Зачем столько шмоток?

Обернувшись, Майя тоже поняла, что я взяла много больше, чем просто «парочку вещей» и, заподозрив неладное, подскочила с дивана.

– Лика, в чём дело? – побледнев, выдавила подруга, а я развела руками.

– Алик оказался прав, эти гады не успокоятся. Из общаги нас выгнали, работы тоже больше нет, и на выплату зарплаты можно не рассчитывать.

– Но что нам делать? – я видела, что Майя готова разрыдаться, поэтому пока не стала рассказывать про подброшенные наркотики и жучок.

Ей понадобилось несколько минут, чтобы осознать услышанное, а главное – принять тот факт, что мы в полной жо… Решив не мешать, Алик ушёл в сторону кухни, но в разговор неожиданно вмешалась Эля.

– Ну чего вы раскисли? Не всё так плохо, как кажется.

– Возможно, – кивнула я и, насупившись, прозрачно намекнула: – Но запись, которую ты благополучно удалила, нам сейчас очень помогла бы.

– Ну простите, я не специально, – изображая глубокое раскаяние, скуксилась Элька. Ненадолго задумалась и, окинув нас странным, будто придирчивым взглядом, торжественно сообщила: – Я виновата, я и помогу. Будет вам и жильё, и работа, и безопасность. В общем, план такой…

ГЛАВА 9

Лика

– Не нравится мне твоя идея, – уже, наверное, в сотый раз проворчал Алик и, покосившись на Майю, дополнил: – Мало им проблем, ты ещё предлагаешь ехать в другой город и работать не кем-нибудь, а…

– А что плохого в карьере модели? – перебив, фыркнула Эля. Встав, покрутилась вокруг своей оси и, уперев руки в бока, похвасталась: – Да на мне сейчас шмоток и косметики на сумму с их месячную зарплату. Платят хорошо, работа не пыльная, опять же статус соответствующий.

– Сказал бы я, что за статус ты им навязать пытаешься, – пробормотал Алик и, покачав головой, уточнил: – Тебе за вербовку там, случайно, не доплачивают? И с чего ты решила, что их возьмут? Потратят время, силы и последние деньги на переезд. Ну приведёшь ты их в агентство, а там откажут. Что тогда?

– И нас ты спросила, хотим ли мы быть моделями? – подхватила Майя, но Эля её замечание намеренно проигнорировала.

– Возьмут, конечно, – со знанием дела выдала она и, смерив нас придирчивым взглядом, добавила: – Лику так точно. Стройная блондинка с голубыми глазами и…

– А я? – поддавшись на провокацию, обиженно протянула Майя, а я пихнула её локтем, пытаясь притормозить разгулявшиеся фантазии подруги.