Развод. Найти! Догнать! Влюбить!

ГЛАВА 9

Есения

Папа сдержал своё слово. Из комнаты меня не выпускали, принося еду по часам и забирая почти нетронутые блюда назад. Служанка протискивалась в комнату мимо очередного охранника и, оставив поднос, молча уходила.

Я сильно похудела, но поняла это, лишь когда за три дня до свадьбы мне привезли на примерку несколько платьев. Они висели на мне бесформенным мешком, а мне было всё равно.

– Странный у вас жених, даже точный размер одежды не знает, – прицыкнув языком, фыркнула девушка, подкалывающая маленькими булавками излишки ткани по бокам.

– Да, странный, – едва слышно отозвалась я и, скосив взгляд на охранника, застывшего у двери бездушным изваянием, поморщилась.

– Я не успею ушить, – оглядев результаты примерки, проворчала девушка и, уперев руки в бока, предложила: – Может, всё же в салон? Ехать всего полчаса, но там мы подберём платье, не требующее больших переделок.

– Нельзя, – буркнул охранник и, отвернувшись лицом к двери, добавил: – Примеряйте остальные. Если не подойдёт, привезёте ещё партию.

Девушка смерила его широкую спину уничтожающим взглядом и, закатив глаза, покачала головой. Пригладила выбившиеся из причёски волосы и, обойдя меня по кругу, заворчала:

– Так можно весь салон перевезти? Мне бы понять, что нравится невесте, а что нет.

– Мне всё равно, – пожав плечами, буркнула я и, стягивая с себя очередное облако кружев, подсказала: – Не надо ушивать, привезите что-то со шнуровкой. Мне уже вас жалко, честное слово.

Девушка, которую привезли ещё ранним утром, нагруженную пакетами с нарядами, и которая скакала вокруг моей персоны уже не первый час, посмотрела на меня с сочувствием.

– А мне вас, – прошептала она и, оглянувшись на охранника, тихо уточнила: – Что-то не так?

– Всё не так, – накинув халат, прошептала я и, пытаясь не разреветься, закусила губу и мотнула головой: – Но вы мне ничем не поможете.

– Но я могу попытаться, – прошелестела она, но караулящий нас охранник, будто что-то почувствовал.

– Готово? Могу повернуться? – пророкотал он, а я вздрогнула.

Моя помощница показала его спине неприличную комбинацию из трёх пальцев, а вслух произнесла довольно жёстким тоном:

– Ещё нет! Ты что, давно голых девиц не видел? Вот пожалуюсь хозяину дома!..

Выудив следующее платье, продемонстрировала его мне и, повернув, указала на шнуровку, поясняя с протяжным вздохом:

– Вот это и ушивать не понадобиться, главное, чтобы модель понравилась. Классический прямой силуэт, атлас, верхний слой из тончайшего шифона, декорированного кружевом и вышивкой, цвет…

– Идеально, – перебив, выдохнула я и, коснувшись невесомой ткани, скривилась и пробормотала: – Если бы я выбирала моё идеальное платье, это было бы оно.

– Значит, решено? – уточнила девушка и, нахмурившись, робко предложила: – Примерим?

– Не надо, – пытаясь не разреветься, отозвалась я и, подумав, кивнула: – Решено. Пусть будет это, остальные аксессуары подберите сами. Не хочу больше в этом уча…

– О, а я, оказывается, очень даже вовремя, – в комнату без стука ворвался Макар, и мне пришлось резко отвернуться и промокнуть слезящиеся глаза.

Мы с братом не виделись уже несколько дней, и я даже думать забыла про его грандиозный план моего освобождения. И перестала надеяться… Что может сделать шестнадцатилетний парнишка против толпы охранников и решения отца? Ни-че-го…

Сотрудница свадебного салона унесла выбранное платье в гардеробную и начала паковать свои кружевные богатства, а я обернулась к брату и, косясь на охранника, вопросительно вздёрнула брови. Макар приложил палец к губам и, забравшись на мою кровать, улёгся на живот.

В руках он держал уже знакомую коробку, и я невольно напряглась. Охранник тоже заметил что-то странное и, даже шагнул к кровати, но Макар его опередил. Открыл коробку и, продемонстрировав мне комплект украшений, подаренный Рустамом, торжественно сообщил:

– Папа просил передать это тебе. Сказал, что эти цацки идеально подойдут к свадебному платью и фате.

– Не надо, – буркнула я и, плюхнувшись на кровать, скрестила руки на груди.

– Харэ выпендриваться, – огрызнулся Макар и, подавшись вперёд, обречённо добавил: – Всё решено, батя не отступит. Проще смириться и…

– Тебе надо, ты и смиряйся! – заорала я, и брат тут же слез в кровати и, отшвырнув коробку с украшениями, направился к двери.

– Между вами войнушка, а я крайний, – ворчал он себе под нос. Уже открыл дверь, но глянув на девушку, пакующую последнее платье, рявкнул на охранника: – А ты чего стоишь столбом?! Только пялиться умеешь?! Помоги ей и проводи до машины!

– Нельзя! – пророкотал тот, но Макар включил властного босса.

– Я сказал, помоги! А я Еську постерегу. Только давай шустрее, у меня своих дел по горло.

Охранник насупился, но всё же кивнул и, подхватив не пригодившийся свадебный скарб, вышел из комнаты. Консультант салона глянула на Макара, потом на меня и, помявшись, пообещала:

– Остальное подберу и привезу завтра, но… Если вдруг вам понадобиться что-то особенное, – последнее она произнесла с нажимом и округлила глаза, намекая на своё предложение помочь.

– Спасибо, сами разберёмся, – отбрил брат и, выпроводив девушку, захлопнул дверь.

Напряжённо прислушался и, кивнув, подбежал к кровати. Схватил коробку с украшениями и, сунув мне в руки, затараторил:

– Еська, у нас всего пара минут, так что слушай и не перебивай. В коробке под бархатной подкладкой подробные инструкции, немного налички и моя банковская карта. Продал, что смог, чуток занял или выклянчил у отца на хотелки и закинул всё это на счёт. Инструкцию прочти, вызубри и смой в унитаз. После того как выберешься, сними все деньги, а карту уничтожь.

– А паспорт? – округлив глаза, прошептала я.

– У отца в сейфе, но я попробую стащить его в день свадьбы, – отмахнулся Макар и, прицыкнув языком, раздражённо заворчал: – Просил же не перебивать. Ну вот, сбила с мысли. Так, что я забыл?.. Ах да! Собрал с помощью твоей подруги немного вещей, сумка в камере хранения на вокзале, номер ячейки и код замка в инструкции.

– А если?..

– Охрану беру на себя. Веди себя как обычно, то есть как послушная амёба, в ЗАГСе не истери, а как только подам сигнал…

В коридоре послышались гулкие шаги, и Макар замер, а потом резко отшатнулся, собираясь уйти. Я подскочила с кровати и, крепко обняв его, зашептала на ухо:

– Спасибо, братик.

– Когда-нибудь рассчитаешься, – севшим голосом произнёс он и, прежде чем дверь открылась, успел прошептать: – У ЗАГСа будет ждать чёрная тачка. Выбирай самую неприметную, – не ошибёшься.

ГЛАВА 10

Есения

Накануне свадьбы я почти не спала. Наверное, в сотый раз прокручивала в голове безумный план Макара и не могла поверить, что мне всё же удастся сбежать.

Слишком невероятно, слишком нелепо и спорно всё это представлялось. Мой храбрый братишка продумал всё до мелочей, но всегда было много «но» и «если», сводящих его усилия на нет. Я не представляла, как он собирался обезвредить или отвлечь охрану, ведь в плане об этом не было сказано ни слова.

Оставалось надеяться, что он справится, ведь от меня больше ничего не зависело.

В тусклом свете уличных фонарей поблёскивало висящее на специальной подставке платье. Отпаренное и готовое сыграть свою роль, но при одном лишь взгляде на это великолепие, меня начинало мутить от страха.

Самое страшное, что в случае провала, меня не ждало ничего хорошего. Рустам больше не появлялся и на свидания не звал, но своё отношение и намерения он успел показать на нашей единственной встрече.

Любит, но не привык быть слабым. Одержим мной, но никогда не примет во внимание мои желания. Я не ждала от него нежности, трепетного слепого обожания или терпеливых шагов по завоеванию моего сердца. Знала, что всё будет так, как он захочет, и после свадьбы ждать и сдерживаться он не собирался.

Жгучая боль разливалась где-то внутри… Боль и чувство одиночества, ведь самый важный мужчина в моей жизни меня не понял. Не захотел выслушать и не дал даже шанса на выбор.

Предательство отца сломало меня, но оно же и не оставило сомнений, – шансом я воспользуюсь, и, если получится сбежать, назад не вернусь.

За две недели он так ни разу и не зашёл в мою комнату. Иногда я видела из окна, как папа уезжает в офис, но сама на разговоре больше не настаивала. Остыла, занемела, простилась…

Бессонная ночь не прошла даром. Хотя я встала задолго до запланированного подъёма, по комнате бродила словно оживший манекен. По инерции приняла душ, промыла и высушила волосы, надела шикарное бельё и чулки, подобранные специально для важного события.

Накинув халат, подошла к зеркалу и, протирая тоником лицо и шею, бросила равнодушный взгляд на поблескивающие в шкатулке украшения. Брат легко убедил меня надеть подаренный Рустамом комплект. В своём плане написал коротко и ёмко.

«Еська, не дури. Цацки продашь, когда будет туго. К тому же женишок заценит, если ты явишься в ЗАГС в его подарке. Заценит и расслабиться, а дальше сама знаешь…»

Хах! Даже не поспоришь… Макар для своих лет поражал слишком логическими рассуждениями и решительными действиями, чего всегда не хватало мне. Может, и прав был Рустам, высказавшись, что наследником бизнеса должен стать мой братец, а не избалованная девица вроде меня.

Вскоре мне принесли завтрак, но я не смогла съесть ни крошки. Выпила немного кофе и почти обрадовалась, когда появилась стилистка, специально приглашённая отцом на дом.

Она долго колдовала над свадебным макияжем и причёской, шутливо ворча, что давно не видела таких синяков под глазами и настолько поникшую невесту. Я отзывалась рассеянно и улыбалась натянуто, и чаще невпопад, поэтому она перестала меня тормошить и продолжала работать молча.

Потом помогла мне надеть платье, украшения и, закрепив фату, отошла полюбоваться результатом.

– Вам нравится? Может что-то подправить или выпустить больше локонов? – не чувствуя отклика, поинтересовалась стилистка и, кивнув на высокое зеркало, предложила: – Взгляните. Вы просто настоящая принцесса.

– Запертая в замке дракона, – пробормотала я и, поймав недоумённый взгляд, отмахнулась: – Не обращайте внимания, я просто волнуюсь.

Пожалев поникшую девушку, я подошла к зеркалу и, покрутившись, улыбнулась. Восторг изображать не потребовалось, я и правда выглядела волшебно. Очень нежной, утончённой, непривычно воздушной. Даже слёзы навернулись, но я закусила губу и улыбнулась своему отражению.

Хотела бы я выйти замуж именно в таком образе, но не сегодня и не за того, кто почти два года претендовал на мою руку и сердце, даже не пытаясь завоевать.

В дверь робко постучали, и, взяв себя в руки, я подхватила с тумбочки изящные перчатки и, надев туфли, повернулась к стилистке.

– Спасибо. Мне очень нравится.

– Счастья вам, – пожелала она и, улыбнувшись, начала собирать свои инструменты и косметику.

В дверь постучали настойчивей, и, сделав глубокий вдох, я пошла к выходу. Ожидающий охранник указал рукой на лестницу и, отступив в сторону, пропустил меня вперёд.

Спускаясь на первый этаж, я стала свидетелем перепалки между папой и братом. Даже не сразу поняла в чём дело, но моё появление не заметили, поэтому спор набирал обороты уже при мне.

– Им запрещено! – рявкнул папа и, прицыкнув языком, проворчал: – А то ты не знаешь, какой сегодня день. Охрана должна быть трезвой и собранной.

– Пап, ну ты палку-то не перегибай! – орал брат и, помаячив какой-то банкой, фыркнул: – Это даже не алкоголь. Просто энергетик. Им до поздней ночи вокруг нас скакать, ни пожрать, ни посра…

– Макар! – перебил его отец и, возмущённо посопев, сменил гнев на милость. – Если не алкоголь, то ладно, но больше никакой самодеятельности. Скоро выезжать, а ты тут…

– Ой, Еська! – игнорируя папино ворчание, встрепенулся Макар и, подойдя ко мне, подал руку и, склонив голову, передразнил: – Мадам, позвольте проводить вас к машине.

– Клоун, – фыркнула я и, так и не глянув на папу, подыграла: – Ну ладно. Позволяю. Даже к алтарю разрешу повести.

– Есения, – севшим голосом позвал папа, но я не обернулась.

Вокруг нас поднялась суета, и неприятный эпизод смело ворохом коротких команд.

– Первая машина с охраной, потом невеста, мы замыкаем.

– Букет!.. Букет забыли!

– Где шампанское для ЗАГСа?

– Какого чёрта рация разрядилась?!

– Возьми запасную и не ори!

Игнорируя гвалт и суету, я шла к машине и чувствовала, как нарастает внутреннее напряжение, а вместе с ним и решимость. Мне не оставили выбора, и я собиралась сделать его сама.

Брат одобряюще сжимал мои пальцы, безмолвно поддерживая, но у машины нам пришлось разделиться.

ГЛАВА 11

Есения

Меня усадили на заднее сидение и, аккуратно разместив подол платья, закрыли дверь. Впереди сел водитель, рядом с ним брат, охрана и папа расселись в другие машины, и вскоре мы выехали с территории особняка.

Дорогу я почти не запомнила, мысленно прокручивая свои действия в предстоящем фарсе. Не истерить, быть покладистой, ждать сигнала… Легко сказать! Что за сигнал-то? Впилась обеспокоенным взглядом в брата, а он словно почувствовал. Обернулся, подмигнул и показал большой палец.

У загса нашу процессию уже ждали. Рустам в окружении нескольких друзей, отца, младшего брата и… не менее впечатляющего штата охраны. Макар просканировал эту толпу внимательным взглядом и, подхватив внушительный пакет, выскочил первым, напрочь забыв обо мне.

Рустам нашёл меня взглядом и дёрнулся помочь, но брат заступил ему дорогу и, что-то протараторив, оттеснил в сторону. Выбираясь из машины на подгибающихся ногах, я успела услышать их странный диалог.

– Привет! Я Макар, – пожимая руки жениху, его отцу и брату, разливался соловьём Макар и, выудив из пакета две бутылки шампанского и коробку с бокалами, предложил: – Мне отец не разрешил, говорит, ещё не дорос, вот я и притащил с собой.

– Нас ждут, – одёрнул его папа, но доброжелательность моего братца семейству Усмановых пришлась по душе.

– Почему бы не выпить за невесту, – рассмеялся Усманов старший и, похлопав Макара по плечу, похвалил: – Молодец. Партнёрские и семейные связи надо укреплять.

Мне бокал не предложили, хотя сейчас я не отказалась бы немного расслабиться. От страха и пульсирующего в висках напряжения меня буквально трясло, а губы онемели.

Но охранник отца указал мне на здание ЗАГСа и тихо произнес:

– Пойдёмте, я провожу вас в дамскую комнату.

В помещении, отведённом специально для невест, я пробыла минут десять. Поправлять макияж или причёску не стала, даже в зеркало не смотрелась. Бродила от окна к двери и обратно и ждала.

Что за знак? Когда уже пора? Где будет ждать машина? И что с паспортом?

Мысленно радовалась, что наши с Рустамом отцы не стали устраивать что-то вроде выкупа невесты и не пригласили на регистрацию кучу народа. Выглядело это странно, но избавляло меня от общения с другой роднёй и мучительного выжидания подходящего момента для побега.

Когда позвали в зал регистрации, меня уже не просто трясло. Зубы стучали, а голова кружилась. Торжественная музыка и речи регистраторши шли занудным, раздражающим фоном. Я ни разу не подняла глаза на жениха, зато всю церемонию ощущала его прожигающий взгляд.

Что-то отвечала, где-то расписывалась, а потом…

– А можно побыстрее? – вдруг пророкотал мой жених… нет, уже муж, и я вскинула удивлённый взгляд.

– Можете поцеловать невесту, – проблеяла женщина, пытаясь сохранить на лице подобие улыбки.

Рустам шагнул ко мне и, взявшись за края фаты, начал открывать моё лицо. Я зажмурилась, мечтая отключиться, и тут в торжественной тишине раздалось громкое урчание. Мой муж дёрнулся и, возмущённо засопев, прицыкнул языком.

Звук повторился, но теперь он раздавался сразу с нескольких сторон.

– Уведите мою жену в машину, я скоро вернусь, – распорядился Рустам и почти бегом направился к выходу.

Но не один… Несколько охранников, отец и семейство Усмановых тоже заторопились удалиться.

– Я это заберу. Не волнуйтесь, я брат невесты, – раздалось сбоку, а потом мне в руки сунули что-то… – Еська, держи свой паспорт. Прости, всех угостить пургеном не успел, так что у главного входа дежурят чужие охранники. Беги сестрёнка, остальным несколько минут будет не до тебя. Только давай через служебный вход.

Прижав паспорт к груди, я подхватила объёмный подол платья и, рванула к двери. Поиск нужной двери занял несколько минут, и когда я выскочила на задний двор, уставленный машинами, порядком запыхалась.

Там стояло всего несколько машин, но как подсказал брат, я выбрала самую неприметную. Чёрную, местами помятую, с заляпанными номерами и… дверь поддалась легко, и, скользнув на заднее сидение, я сдёрнула фату и сползла на пол, оказавшись в ворохе шифона почти по макушку.

Водительское место пустовало, и, не выдержав накопившегося напряжения, я тихо заплакала. Размазывая по лицу косметику и слёзы, вытянула шею и, заметив приближающегося мужчину, нырнула в укрытие и притихла.

Спаситель занял своё место и, что-то проворчав, швырнул на соседнее сидение увесистую папку. Ударил по рулю, выбивая из своей развалюхи жалобный сигнал клаксона, а потом замер и медленно обернулся.

Он меня не ждал! Выбирая машину, я ошиблась! Его недоумённый взгляд и сведённые на переносице брови не обещали мне спасения, но другого шанса просто не было!

– Простите, я не… – всхлипнула я и, бросив на здание ЗАГСа затравленный взгляд, жалобно попросила: – Поехали… ну, пожалуйста.

ГЛАВА 12

за неделю до свадьбы…

Егор

– Осипов, ты охренел? – заорал босс и, отшвырнув папку с проектом, над которым я работал почти месяц, скривился: – Это что?! Что, я тебя спрашиваю?! Ты издеваешься?!

– Вы разучились читать? – огрызнулся я и, сунув руки в карманы брюк, усмехнулся: – Хорошо, я напомню. Этот проект вы поручили мне месяц назад, потому что за него никто не хотел браться. Раньше подобная возможность мне только снилась. Ведь недостоин, да? Нет опыта? Я, сука, ночами не спал, подбирая решение, которое понравится придирчивому клиенту, каждый шаг согласовывал, выцепляя его там, где удобно ЕМУ. Завершил раньше оговорённого срока, а вы… Уже забыли, что обещали мне повышение, премию и…

– Не зарывайся Егорушка, – фыркнул этот мудак. Встав, подошёл вплотную и, скопировав мою позу, прищурился: – Наебать меня решил? Этот проект ещё два дня назад мне сдал Романов, вот его я и премирую, и повышение дам и…

– Ах он тварь! – чертыхнувшись, выдохнул я и, взъерошив отросшие патлы, криво усмехнулся: – Урою гада. А вам посоветовал бы сверить его наработки с моими, особенно по датам создания и редактирования. Но вы же этого не сделаете, верно?

– Это ты на что намекаешь? – заметно растерявшись, прищурился босс и, нахмурившись, выпалил: – Мишка никогда не крал идеи, а ты…

– А проверить и признать свою неправоту слабо? – выходя из себя, огрызнулся я, но его уже несло не в ту сторону.

– Осипов, ты как кость в горле, – проведя ребром ладони по шее, пожаловался он и, поджав губы, поделился: – Если бы не рекомендация хозяина компании, я никогда не взял бы тебя в штат, – это, во-первых. Во-вторых, он сам велел протащить тебя от самых низов до должности руководителя отдела, но без снисхождений и…

– Я знать не знаю вашего хозяина! – взревел я и, махнув рукой, пошёл к двери, бурча уже на ходу: – А ни пойти ли вам в одно влажное место. Надоело!

– Мы не договорили! – окликнул босс, но мой лимит терпения и усердия давно превратился в горстку пепла.

– Я увольняюсь! – рявкнул я и, обернувшись, посоветовал с нескрываемой издёвкой: – Можете чмокнуть своего благодетеля в ж…

По багровевшему лицу босса понял, что он прекрасно понял мою недосказанность, но, подкрепив свою смелую речь ещё и конструкцией из трёх пальцев, я хлобыстнул дверью, не позволив ему даже ответить.

Поймал на себе шокированный взгляд Танюши, нежно обожающей нашего босса, и, подмигнув, вышел из приёмной.

Хватит! Надоело! Полгода назад всё пошло не по плану. Контору, где я успешно трудился последние лет пять, внезапно поглотил более крупный игрок, и я тут же приступил к поиску новой работы. Поначалу не везло, а потом мне позвонили и предложили не особо шикарную должность, пообещав стремительный карьерный рост.

Рост я заметил. Количество нервных клеток уменьшилось, а проблемы росли как снежный ком. Тогда моё трудоустройство пояснили просто, – хотят сохранить часть старого и перспективного коллектива, дав шанс расти в более успешной среде.

Рассылка резюме результата не принесла, и я сдался. Хватался за любую работу и почти с боем получал мелкие проекты, в которых босс всегда находил недочёты и отдавал мои наработки своему любимчику, а по совместительству племяннику Мише.

Не знаю, вносил ли Мишка глобальные изменения в мои проекты, но премии и иные плюшки получал регулярно, параллельно подписывая итоговую документацию строительных объектов своим именем.

Злость подстёгивала найти доказательства кражи моих идей, но измотанные нервы вопили, что пора что-то менять.

В отдел заходить не стал, боясь не сдержаться. Потоптавшись у двери, резко развернулся и направился в курилку, намеренно давая себе время, чтобы немного остыть.

Гудящая вытяжка тянула горький дым, а у приоткрытого окна стоял Антон. Единственный, кого я с уверенностью мог назвать другом и с кем не боялся общаться на любые темы.

Тоха бросил на меня прищуренный взгляд, удивлённо вздёрнул брови и криво усмехнулся.

– Ты же бросил, – намекнул тихо и, протянув пачку сигарет, участливо поинтересовался: – Герман довёл? Только не говори, что к проекту придрался. Ты же его вдоль и поперёк на сто раз перепроверил.

– Я увольняюсь, – сократив ненужные подробности, буркнул я и, затянувшись, закашлялся.

Почти месяц, как я бросил, и вот опять… Тоха нахмурился и, не торопясь давить неуместными расспросами, поджал губы и протяжно вздохнул.

– И какие планы? – уточнил он, выдержав паузу, и, покачав головой, заворчал: – Тоже ушёл бы, но пока никак. Все свободные деньги трачу на мамино лечение. Хотя нет, вру. Трачу всё.

– Продам машину и попытаюсь замутить что-то своё, – пожав плечами, отозвался я и, сделав очередную затяжку, предложил: – Пойдёшь ко мне? Сразу больших заработков не обещаю, но…

– Пойду, – не раздумывая, кивнул он и, затушив окурок, протянул руку и строго дополнил: – Но только равноправным партнёром. Возьму кредит под залог своей квартиры и… Давно пора было, но в одиночку ссыкотно, а ты шаришь.

– Погоди ты с квартирой, – пробурчал я, но наш разговор прервал тот, кого последние несколько минут я намеренно избегал.

– Ну чё, Осипов… – вытряхивая из пачки сигарету и зажигалку, усмехнулся не вовремя появившийся Мишаня. Подошёл ближе и, смерив меня презрительным взглядом, царапнул по свежей ране: – Научил тебя Герман Фёдорович уму-разуму?

– Есть немного, – потупив взгляд, кивнул я и, размяв руку, многообещающе добавил: – Просил тебе передать кое-что.

Тоша прицыкнул языком и запоздало охнул, но мой кулак уже достиг цели. Мишаня выронил сигарету и, отшатнувшись, схватился за расквашенную морду.

– Ты!.. Ты-ы-ы! Ну всё, Осипов, готовься к большим проблемам! Я этого так не оставлю! Засужу!..

Я шагнул на него, но лишь пихнул плечом, огибая на пути к двери. Тоха рванул за мной, причитая уже на ходу:

– Нахрена ты об него руки марал? Этот не простит. Жди подлянку.

– Хах, всё что мог он уже сделал, но мне плевать, – отбрил я и, зайдя в наш кабинет, начал сгребать свои вещи в небольшую коробку. Поставил свой нехитрый скарб на соседский стол и, прежде чем выйти, попросил Антона: – Присмотри. Особенно за ноутбуком. Если Мишаня рыпнется, у меня для него будет особый сюрприз.

В отделе кадров меня мурыжили долго. Втирали про обязательную отработку и незакрытые проекты, но я упёрся рогом, заявив, что больше ни дня не останусь.

– Ну я не знаю, – развела руками сотрудница отдела кадров и, поправив на переносице модные очки, неуверенно дополнила: – Если Герман Фёдорович подпишет, то мы оформим, но он…

– Ща договорюсь, – перебив, пообещал я и, подхватив своё заявление, направился в кабинет директора.

В приёмной мне наперерез бросилась верная помощница Германа Фёдоровича. Раскинув руки, выпятила грудь и, округлив глаза, сбивчиво залепетала:

– Нельзя. У него Михаил и какой-то важный юрист… Срочная встреча. Нельзя, не пущу…

– Как же вы мне все дороги, – протянул я нараспев и, плюхнувшись на диванчик для посетителей, вкрадчиво предупредил: – Не уйду, пока не примет.