Седина в бороду, Босс… вразнос!

ГЛАВА 8

Ирина

– Нет, так дело не пойдёт, – вваливаясь в Веркину квартиру, протянула я и, плюхнувшись на банкетку, проворчала: – Пора худеть. Надо же было так грохнуться. То ли выпила лишнего, то ли платье слишком узкое, или…

– Или я немного вмешалась, – вещая наши вещи, рассеянно пробормотала подруга, а я выпучила слегка опухшие глаза и наконец-то сообразила, кто спровоцировал моё падение.

– Верка, ну ты и!..

– А похудеть тебе действительно слегка не помешает, – резко меняя тему, намеренно перебила она и, похлопав ресницами, напомнила: – Ты всю дорогу ныла, что если бы не лишний вес, то…

– Так, я-то думала!.. А оно вон чё оказывается, – огрызнулась я и, отшвырнув на тумбу давно растаявшую примочку, раздобытую в клубе, скрестила руки на груди и насупилась.

Проигнорировав моё возмущение, Верка быстро разулась и, нацепив невозмутимое выражение лица, умотала на кухню. Вскоре раздалось шипение включённого чайника, шуршание и хлопок дверцы холодильника.

Скинув сапоги, я заглянула в кухню и, наблюдая за подругой, начала верещать:

– Ещё подруга называется! Верка, ты что не понимаешь?! Эта гнидища там с каким-то мужиком отиралась, и, если ты не поняла, это были не совсем деловые переговоры! Она Илье изменяет, а он не в курсе!

– Да неужели? – вскинув брови, мявкнула Вера. Швырнув мне пакет с замороженными овощами, кивнула на стул и, нахмурившись, рявкнула: – Сядь и успокойся!

Соседи наши вопли явно не оценили… По квартире разнеслась канонада дружной долбёжки по трубам, а мы с Веркой переглянулись и рассмеялись. Пришлось устраивать свою пятую точку на стул, а к подбитому носу прикладывать свежую примочку.

– Вот какого лысого овоща ты меня остановила? – проскулила я.

– Ну прости, – потирая пальцами виски, буркнула Вера и, пожав плечами, дополнила: – Просто действовала по ситуации.

– Подставить лучшей подруге подножку – просто верх изобретательности, – прорычала я и, вздохнув, мечтательно протянула: – Эх, я бы её…

– Дура, что ли? – покрутив пальцем у виска, подруга ещё и присвистнула и, не выдержав, снова заорала: – Ты мать, или не мать, твою мать?! Ир, ну ты мозги-то включи! Ну, засняли бы тебя дерущейся с какой-то курицей… Тебе проблем мало?! Думаешь, суд по определению места жительства детей скажет: «О да! Боевая бабёнка. Детей можно доверить только ей!» А потом все встанут и поаплодируют?

– Видео всё равно сняли, – вздохнув, пробурчала я, а Вера хмыкнула и потянулась к телефону.

Самое обидное, что коротких любительских видеороликов со мной в главной роли… ой, то есть с моей оттопыренной кверху попой, по сети разлетелось не меньше десятка. Все с издевательски-ржачными комментариями и нелепыми сравнениями, а также кучей лайков и репостов.

Среди беспардонных и популярных вариантов общественного мнения за первенство боролись фразы: «клячи на танцполе» и «пьяные курицы». И успокаивало меня лишь одно, – моего лица нигде видно не было и шанс, что меня узнают, стремился к нулю.

Лучше бы Агнию с её кавалером засняли. Так у меня появились бы неоспоримые доказательства, что девица, отнявшая у меня мужа, не просто слегка запуталась в чувствах, раздвигая ноги не только перед Ильёй. Берега попутала как минимум, а вот о максимуме её наглости и предприимчивости я даже думать боялась.

Но увы, пока мы с Верой барахтались на полу, пытаясь победить сместившийся центр тяжести, эта силиконовая шалава слиняла из поля зрения вместе со своим кавалером. Видела ли она меня, или просто помчалась начёсывать зудящее место, – кто знает.

После фееричного падения расспрашивать сотрудников или гостей клуба я не додумалась. Да и какой толк, если волна веселящегося народа сменялась по нескольку раз за ночь, а измотанные официантки, охранники, танцовщицы и бармены едва ли знали хотя бы друг друга.

Эх, жаль, что я не догадалась заснять эротическое выступление любовницы мужа, прежде чем ринуться уничтожать это патлатое недоразумение и… Стоп! Камеры!

Любое развлекательное заведение, включая ночные клубы, обычно были буквально напичканы системой видеонаблюдения. Оставалось обратиться к администрации клуба и потребовать драгоценный компромат.

Вот только предоставят ли? Угу, первым делом поржут, а потом отправят мечтать дальше.

Пока я размышляла, Верка достала из холодильника какой-то соус, нарезку сыра, хлеба и ветчины, и, сообразив пару бутербродов, заварила ароматный чай.

Мне срочно требовалась её помощь и совет, но как сформулировать свой безумный… я бы даже сказала заведомо провальный план, я пока не представляла. Оставалось давить на жалость и остатки совести.

– В итоге, что мы имеем? – задумчиво пробормотала Вера, будто мы, не сговариваясь, только что обмозговывали одно и то же.

– Нос разбитый, одна штука, – отшвырнув пакет с морожеными овощами, протянула я с укором, а Верка, глянув на мою покоцанную моську, округлила глаза и сунула в рот бутерброд.

– Угу, – глубокомысленно буркнула подруга.

– Коленки в хламину, – продолжив осмотр, я задрала измятый подол платья и, пришпилив Верку осуждающим взглядом, пророкотала: – Две штуки. Или два?

– Однохуйственно, – невозмутимо отозвалась она и, налив чай, подошла ближе.

И вот как раскопать её совесть и чувство вины? Подруга нажёвывала бутерброд, воняя колбасой и сыром, а я вдруг вспомнила, что весь день не жравши. Кроме алкоголя, конечно. А толку-то? Калорий дофига, башка гудит, а желудок всё равно урчит и ноет.

– Я тоже хочу, – проводив жадным взглядом блюдце с бутербродами, заканючила я, но Верка поставила передо мной только чай.

– Ты на диете, – отрезала она и, откусив смачный кусок, довольно замычала.

Зараза! Ещё и чавкать начала намеренно громко и аппетитно, для пущего эффекта закатив глаза.

– С чего ты взяла? – громко сглотнув, насупилась я и, смирившись с неизбежным, добавила: – Я как бы за, но давай с завтрашнего дня.

– Уже четыре часа, как завтра, – усмехнулась Вера, кивнув на настенные часы. Демонстративно утрамбовала остатки еды в рот и прошамкала: – А кто орал, что начинает новую жизнь и первым делом собирается похудеть?

– Понятия не имею, – фыркнула я и, придвинув к себе блюдце с одиноким бутербродом, попросила: – Вдарь мне промеж глаз, если ещё раз такую фигню ляпну.

– Считай, что уже свершилось, – хохотнула подруга, а я чуть не подавилась, вспомнив, что так и не оценила масштабы позорного падения.

Большая часть лица пульсировала от боли, нос почти не дышал, а из-за припухших глаз площадь обзора значительно сократилась.

– Всё настолько плохо? – промямлила я и, потрогав пальцами распухший нос, ойкнула, тут же добавив: – Зеркало дай, что ли.

– Ир, ты это… – пытаясь подобрать правильные слова, Верка замялась, но я отложила еду и, подскочив, рванула в прихожую к ближайшему зеркалу.

– Твою же мать! – вырвалось на автопилоте, когда я узрела результаты спонтанной вылазки.

Нос напоминал бесформенную картофелину, а всё пространство вокруг него, включая переносицу и глаза, покрывал сплошной синяк, по форме напоминающий бабочку. Большущую такую, сине-красно-фиолетовую бабочку.

Вот тебе и бумеранг, летящий на крыльях мести.

Заплывшие глазки смотрели с укором, но проанализировав ситуацию, я почти нашла решение своей проблемы. И не только своей…

ГЛАВА 9

Ирина

Видимо, всё же стоило хорошенько шибануться башкой, чтобы словить озарение. Вроде и не молилась, а лоб и нос расквасила знатно, да ещё и прилюдно. Чё уж теперь… Улыбаемся и машем, и пусть моё позорное падение останется наихудшим событием в жизни.

Верке сразу выкладывать свой гениальный план я не стала, но намекнула на вполне надёжный и рабочий вариант решения её проблем. Ну да, не должность мечты, но чем смогла, как говорится.

Ещё в начале развития своего бизнеса я хваталась за любую возможность застолбить денежную и очень востребованную нишу по всем фронтам. Тогда, много лет назад я сама контролировала все свои салоны. И тогда же лично столкнулась с очень интересной прослойкой клиентов, к которым полагался особый подход.

Наши услуги им требовались на постоянной основе, и платить они были готовы много больше, чем изначально гласил наш прайс, но!..

Бизнесмены, олигархи и мужики при высоких должностях не любили разъезжать по салонам и массажным кабинетам. Не желая выкраивать своё драгоценное время на всякие глупости, они разрывались между важными переговорами и вылазками к любовницам.

Обычно им мешала плотная занятость, боязнь подпортить репутацию или необходимость поддержания статуса вечно молодых и резвых, но к косметологу и массажисту не обращающихся. В общем, мои особые клиенты заказывали услуги только на дом.

Поначалу я отказывала, боясь непредсказуемых последствий, но со временем пересмотрела своё отношение и составила перечень услуг с выездом специалиста на любой адрес.

В список входили манипуляции, не требующие строгого врачебного контроля или процедуры с минимальными побочками. Маски, массажи, эпиляция, пилинг, ну и так по мелочи.

Для реализации плана я создала закрытый чат, куда добавляла только проверенных клиентов и надёжных специалистов, зарекомендовавших себя, как высококлассные профи, и умеющих держать язык за зубами.

Даже Илья не знал о моём левом заработке, а мне не пришлось тратиться на рекламу.

Профили клиентов в закрытом чате были сплошь анонимными, но они как-то умудрялись разнести новость среди своих друзей и партнёров, создавая мне постоянную клиентскую базу.

В чате регулярно появлялись жирные заказы, а мои специалисты, имеющие доступ к чату, могли выбирать заявку по очереди или в зависимости от специфики процедур и требований клиента.

Сама не заметила, как этот драгоценный во всех смыслах чат стал чуть ли не отдельным салоном. Клиенты были довольны, а сотрудники отстёгивали мне жирный процент и не уставали благодарить за возможность быстро и красиво подзаработать крупную сумму.

За порядком и соблюдением очерёдности в чате следила моя давняя подруга Катя. Миниатюрная блондинка с кукольной внешностью и волшебными руками, когда-то попросившаяся ко мне на работу.

В прошлом Катя, получившая медицинское и спортивное образование, работала тренером в большом центре подготовки спортсменов. Занималась в основном с детьми, но каким-то чудом там же познакомилась со своим будущим мужем. Спортсмен и красавчик не мог пройти мимо бесхозной Дюймовочки, и вскоре они поженились.

Наплевав на личную карьеру, Катька моталась с ним по спортивным сборам и соревнованиям в должности штатной массажистки. Восстанавливала парней после травм и тяжёлых выступлений, а вечерами выслушивала концерты жутко ревнивого благоверного.

Знаменитостью её муженёк не стал и особых достижений не добился, зато, как позже выяснилось, вполне заслуженно получил неоспоримое первенство в плане прыжков по койкам, нырянию в чужие трусы и марш-бросков от рогатых мужей.

Катька не верила слухам, пока не застала мужа на горяченьком. Поревела, поорала и простила, а потом собрала манатки и тихо свалила, пока он устанавливал новые рекорды.

Так, оставшись к тридцати годам без мужа, жилья, работы и детей, Катька пришла в мой салон. Взъерошенная, затюканная безденежьем и бесполезным самокопанием, но весьма упёртая и дерзкая. Ну как я могла её не взять? А тем более не сдружиться?

Давно поняла, что притягиваю особенных людей, а такими экземплярами не разбрасываются. За восемь лет нашей дружбы я поддерживала и помогала Кате лишь потому, что могла. Взамен ничего не просила, но теперь помощь требовалась мне.

Вот ей-то я и позвонила, как только Верка уползла в свою комнату отсыпаться после нашей до боли весёлой вылазки.

– Привет, Кать. Как дела? – воодушевлённо проворковала я и, закрывшись в ванной, устроилась на полу и приготовилась воплощать свой план в жизнь.

– М-м… А-а… Ирка, ты, что ли? – промычала подруга и, чертыхнувшись, заворчала: – Ну как, по-твоему, у меня дела в полшестого утра? Хочется послать тебя в пешее эротическое. Совсем сдурела в такую рань звонить?

– Катюха, выручай, – не видя смысла откладывать, простонала я и, всхлипнув, вывалила на подругу историю своих приключений и последних событий.

Катя слушала, не перебивая, но иногда вставляла крепкое словцо по теме. Судя по звукам на том конце трубки в процессе моего нытья, она успела выбраться из кровати, сделать зарядку, умыться, почистить зубы, причесаться, покормить кота, заварить кофе и что-то пожарить.

– Чувствую себя полной дурой, – завершив свою пламенную речь, я громко высморкалась и, прерывисто вздохнув, затихла.

– Козёл, – подытожила Катька и, соблазнительно почавкав, добавила: – План у тебя, конечно, грандиозный, но…

– Одной мне не справиться, – обречённо выдохнула я и, вздохнув, пожаловалась: – Если бы не Вера, даже не знаю… Пока я у неё, но времени в обрез и…

– Соберись, тряпка! – включив тренерский тон, рявкнула Катя и, поцокав языком, скомандовала: – Значит так! Ближайшие дни у меня всё битком, но послезавтра к вечеру заеду.

– Спасибо… – воодушевилась я, но подруга меня перебила.

– Сейчас скину тебе спортивную диету. Белки в приоритете, углеводы и жиры ограничиваем, но выбираем строго по списку. Пешие прогулки ежедневно, а если ты сожрёшь булку, я тебе твои булки…

– Поняла, – недослушав, выпалила я и, вспомнив особую технику любимого Катькиного массажа, невольно сжала вышеупомянутые булки.

– Вот и умничка. Королева красоты. Чемпионка преображения, – следуя своей манере, похвалила Катя и, спохватившись, вкрадчиво напомнила: – А что там с Верой? Ты про чат упомянула, но толком не объяснила.

– Ах да, – охнув, подхватила я и, оглянувшись на дверь, тихо попросила: – Прибереги для неё клиента пожирнее и девочек предупреди, что она первая в очереди на спецзаказ.

– Будет сделано, – отчеканила Катя и, помолчав, намекнула: – Ир, ты это… Только глупостей не натвори. Окей?

– Угу, – смутившись, буркнула я, понимая, что запланированную на следующий день глупость отменять не собираюсь.

ГЛАВА 10

Ирина

Поначалу моё предложение о нестандартной подработке Верка восприняла весьма скептически. Уговаривать я её не стала, но, наблюдая за безуспешными попытками подруги устроиться хоть куда-нибудь, понимала, что ей надо «дозреть».

Вариант, где придётся наминать телеса требовательному олигарху непременно на его территории, Вере показался чем-то неприличным. Спорить я даже не пыталась, но мы обе понимали, что шансов найти работу за три недели до Нового года практически нет. А учитывая её возраст и специализацию, мотаться по собеседованиям пришлось бы не один месяц.

На следующий день сразу же после завтрака Верка собралась, намарафетилась и, снабдив меня кремом от синяков, умотала на собеседование.

Нос меня больше почти не беспокоил, но припухлость, идущая в комплекте с хомячьими щеками, добавляла и без того округлой моське детскую няшность. Смешарик на выгуле. Да-да! Полное сходство, включая форму и неповторимую палитру.

Огромный синяк, переливающийся всеми оттенками синего, фиолетового и жёлтого, покрывал собой не только пострадавший шнобель, но и всё пространство вокруг глаз. Вот как так можно было клюнуть танцпол, чтобы заиметь на лице огромную бабочку-синяк?

Ой, я же забыла, кто «натыкал» меня носом, пытаясь отодрать от пола на глазах у ржущей толпы. И не страшно, что я была слегка в отключке, и поднять меня в одиночку Верка всё равно бы не смогла. Удивительно, что нос не сломала, а всего лишь расквасила.

Намеренно поддерживая в подруге чувство вины, я даже не пыталась замазывать тоналкой произведение искусства на пострадавшей роже. Так и порхала по Веркиной квартире немым укором в виде бабочки-мутанта. Подруга отводила взгляд, закусывала губу, а потом, хрюкнув, неизменно начинала ржать. Зараза!

Проводив Веру на собеседование, я побродила по квартире и, набравшись смелости, позвонила той, на чью помощь и содействие рассчитывала в первую очередь. Разговор вышел коротким, но через полчаса я уже открывала дверь долгожданной гостье.

– О-о, – уставившись на меня, выдохнула она и, покачав головой, выдала: – Илюша говорил, что ты совсем опустилась, а я не верила. За собой не следишь, буянишь, вон даже подралась с кем-то, а ещё… фу, это от тебя такое алкогольное амбре?

– Чего-о? Ксения Игоревна, – с укором протянула я и, одёрнув себя, расплылась в широкой улыбке и почти приветливо проворковала: – Ну что вы такое говорите? Поскользнулась, упала, потеряла сознание и… очнулась, а у меня вот это.

– А упала где? – войдя в прихожую, буркнула свекровь и, озираясь, усмехнулась: – Уж не в ночном ли клубе? Земля слухами полнится, знаешь ли. Как ты могла? Жена, дважды мать и…

– Вот именно, – не видя смысла тянуть кота за х… хвост, огрызнулась я и, скрестив руки на груди, напала в ответ: – Жена и мать, а ваш Илюша…

На последней фразе я исказила голос до противно скрипучего и, изобразив пальцами кавычки, прицыкнула языком.

– Ну загулял, – не растерялась свекровь и, не разуваясь, пошла на кухню, тараторя уже на ходу: – С кем не бывает? Порода у них такая? А ты, дорогуша, сама виновата!

– Кто?! Я-я?! – от возмущения я даже воздухом поперхнулась, а опухшие глаза-щёлки распахнулись на максимум, открывая ситуацию в новом свете. – Так вы на его стороне?! Он же!.. Она его обманула! Они мой бизнес отжали, а ещё машину и дом! А ещё!..

– Правильно Илюша сразу на меня всё записал, – огорошила свекровь и, похлопав дверцами шкафов и холодильника, скривилась: – С кем ты здесь ошиваешься? Тоже поди любовника завела? А строишь из себя… Тьфу. И давно это длится?

– То есть вы знали, что наш дом и машины куплены на мои деньги, но всё равно согласились?! – запоздало сообразив, что помогать мамаша Ильи мне не собирается, я могла только обвинять и нападать.

– А что тут такого? – она пожала плечами и, устроившись на стуле, манерно закинула ногу на ногу, вскинула рисованные брови и невозмутимо пояснила: – Он мужчина, глава семьи, а я его мать. Ты вечно по своим складам и салонам моталась, а покупкой, оформлением и документами занимался Илюша. Ну а я помогала.

– Это мошенничество! – взвизгнула я, а она криво усмехнулась.

– А ты попробуй докажи, тем более спустя столько лет. Кто поверит, что ты очухалась, лишь находясь на грани развода. И вот ещё что… – открыв свой клатч, свекровь вытащила телефон и, наведя на меня камеру, начала снимать и комментировать: – Собственно, всё оказалось, правда. Моя сноха проживает неизвестно где и с кем, дети не при ней, налицо признаки употребления алкоголя и агрессивного поведения.

На последней фразе я запоздало сообразила, что стою, сжав кулаки и возмущённо сопя, на мне позаимствованный у Веры халат, на голове неопрятный пучок, а на лице огромный синяк.

– Прекратите! – рявкнула я, невольно добавляя своему образу так называемого «агрессивного поведения».

Не ответив, Ксения Игоревна расплылась в коварной улыбке и, убрав телефон, тяжко вздохнула.

– Ирина, будь мудрой женщиной, – вкрадчиво произнесла свекровь, а я склонила голову набок и нахмурилась.

– Я позвала вас, чтобы поделиться проблемой, получить совет, поддержку, а вы… То есть вы мне не поможете?

Рассказывать свекрови все свои мотивы и цели нашей встречи я, естественно, не собиралась, мысленно радуясь, что могу раскусить всех причастных к моим проблемам и не строить напрасных иллюзий в будущем.

– Ну что ты, дорогая, – проворковала Ксения Игоревна и, приняв скорбный вид, добавила: – Помогу, конечно. Прекращай дурить и возвращайся домой. Илюша тебя простит, уж я с ним поговорю и обо всём, что здесь увидела, рассказывать не буду.

– Простит?! Хотите, чтобы я жила с предателем и вором? Надеетесь, что я закрою глаза на его измены и буду терпеть? – хохотнув, переспросила я и, покачав головой, прорычала: – Да ни за что. Только развод и справедливый раздел имущества.

– Ну как знаешь, – вздохнув, разочарованно произнесла Ксения Игоревна и, встав со стула, пошла к выходу. В дверном проёме обернулась и, смерив меня презрительным взглядом, предупредила: – Можешь и дальше строить из себя несчастную жертву, но учти, – детей мы у тебя тоже отберём.

– Пошла вон! – рявкнула я и, прищурившись решительно шагнула к свекрови.

Не знаю, что так на неё повлияло: мой воинственный вид, огромный синяк или оскал. А может, всё сразу. Взвизгнув, Ксения Игоревна вылетела из квартиры, но, прежде чем хлопнуть дверью, истерично заорала:

– Ненормальная! Ты ещё пожалеешь! Останешься с голым задом и без детей, ещё вспомнишь мои слова!

Слушая удаляющиеся шаги и приглушённое ворчание свекрови, я показала закрытой двери неприличную конструкцию из трёх пальцев и, усмехнувшись, фыркнула:

– Да пошла ты! Твои слова я не вспомню, а припомню. Не захотели по-хорошему, потом не жалуйтесь.

ГЛАВА 11

Ирина

Я честно пыталась решить вопрос полюбовно, но визит свекрови расставил все точки над i. Проболтавшись о своей осведомлённости по поводу моей вылазки в клуб, мамаша Ильи сдала себя с потрохами.

На позорных видео, гуляющих по сети, меня даже мать родная не узнала бы, хотя она-то мою задницу наблюдала с рождения.

Вывод напрашивался сам собой, – любовница мужа, сбегая с танцплощадки, всё же успела меня заметить. И, скорее всего, усвистала она с места преступления, боясь моего праведного гнева и, естественно, разоблачения перед Ильёй.