Оператор. Тайна заброшенного арсенала
- -
- 100%
- +
– Держите меня в курсе, – напоследок бросил следователь и быстро зашагал к ожидающему его служебному автомобилю.
Вздохнув, Кира вновь принялась за работу. И все же ее не отпускало чувство глубокого внутреннего беспокойства. Девушка привыкла доверять своей остро развитой интуиции, граничащей с ясновидением. И сейчас она была, как никогда, уверена, что в ее видении явно содержалась подсказка, разгадав которую, можно было бы прийти к пониманию того, что произошло здесь и сегодня.
***
О своих уникальных способностях Кира предпочитала особо не распространяться. Дар интуита возник у нее еще в детстве, после того, как она еще ребенком едва не утонула в ледяном озере.
Был март месяц, и дети играли после школы в парке, по очереди скатываясь с невысокого пригорка прямо к прибрежной озерной кромке. Кира не рассчитала и разогналась, сидя на скользкой пластмассовой ледянке, чуть сильнее, чем нужно, и в одно мгновение вылетела на хрупкий, подтаявший лед, треснувший под ее весом. Девочка отчаянно забарахталась в обжигающе холодной воде, с каждой секундой все больше погружаясь под лед. Другие дети испуганно замерли; кто-то закричал, зовя на помощь взрослых. Последнее, что Кира запомнила перед тем, как окончательно потерять сознание, был сомкнувшийся над ее головой стальной панцирь воды с плавающим на его поверхности ледяным крошевом.
Киру спасли, вытащив из ледяного плена и быстро доставив в местную больницу. Однако девочка успела наглотаться воды и едва не задохнулась. Через некоторое время у Киры начались мучительные головные боли.
Родители несколько месяцев таскали ее по врачам, однако те лишь разводили руками: сканирование головного мозга не выявило никаких аномалий – девочка была абсолютно здорова. Затем, к несказанной радости родителей, внезапные приступы мигрени неожиданно прошли. Зато Кира начала рассказывать, что иногда видит странные картинки. Родственники отмахивались, считая ее фантазеркой, а одноклассники ехидно поддразнивали. Впрочем, спуску им девочка никогда не давала. Дело даже как-то раз дошло до драки.
Кира уверяла, что видела у себя в голове отца соседского мальчишки, объятого огнем. Парень разозлился: да как эта малышня смеет придумывать такие гадости, – и полез на Киру с кулаками. Та не растерялась и дала драчуну достойный отпор. Кстати, с тех пор девушка заработала искривление носовой перегородки, а выправить дефект Кире как-то не приходило в голову.
Самое удивительное в этой истории было то, что видение девочки нашло свое реальное подтверждение. Отец драчуна действительно получил серьезные ожоги во время большого пожара, случившегося в тот злополучный день на территории складского комплекса, где он работал. С тех пор Киру начали сторониться, а местные бабки, часами просиживающие на лавке у подъезда, провожали девочку осуждающими взглядами и перешептывались за ее спиной, называя дьявольским отродьем. Дошло до того, что родители Киры были вынуждены переехать в другой район и перевести дочь в новую школу.
Приобретенный дар тяготил девочку. Предчувствия, а иногда и принимающие четкую форму образы проникали в ее сознание помимо воли и не поддавались разумному объяснению. Со временем Кира научилась скрывать эту невероятную способность от других людей, а внезапные озарения, помогающие ей отлично выполнять свою работу, оправдывала профессиональным чутьем.
Именно по этой причине Кира не могла поделиться с коллегами тем, что она увидела на месте дорожной аварии, прикоснувшись к телу мертвеца.
Вернувшись в лабораторию и приступив к сортировке собранных образцов материалов и улик, судмедэксперт не удержалась и позвонила следователю. Ей не терпелось узнать, удалось ли оперативникам получить в аэропорте сведения о пассажире, чей посадочный талон она нашла среди окровавленных останков.
Авдеев ответил не сразу, и, судя по всему, пребывал в крайне взвинченном состоянии. Он подтвердил, что владельцем авиабилета Иркутск-Москва оказался Сергеенко Александр Иванович, доктор медико-биологических наук, признанный специалист в области микробиологии и вирусологии.
Видение Киру не обмануло – погибший и в самом деле оказался ученым медиком, и это сильно испугало девушку. Она едва не выронила мобильник из руки. Перед ее глазами до сих пор стояла картина, как человек в белом халате держит у себя в руках флакон с непонятным содержимым. Судорожно вздохнув, она продолжила разговор со следователем.
Авдеев срывающимся от волнения голосом и по большому секрету сообщил Кире, что ученый вот уже два года как уволился с прежнего места работы, по месту регистрации не проживает. Родственники погибшего, которым удалось дозвониться, были ошарашены страшной новостью. Его бывшая жена сообщила, что доктор Сергеенко внезапно собрался и переехал в другой город – якобы в Сибирь, где ему предложили интересную перспективную должность. С тех пор он пропал. На связь ученый не выходил, его мобильный телефон был заблокирован, а электронный почтовый ящик забит спамом. При этом женщина подтвердила, что на ее счет регулярно поступали от его имени денежные переводы в виде алиментов на содержание их с бывшим мужем общего сына. И нужно сказать – весьма солидные суммы.
– Интересная штука получается, – поделился своими соображениями следователь. – Гражданин Сергеенко на два года пропадает в неизвестном направлении, сказав родным, что устроился на новую работу. При этом, что это за место, и чем он там будет заниматься, держит в строжайшем секрете. А сегодня утром он, никого не предупредив, неожиданно прилетает в Москву и бросается под колеса грузовика. Мне все это не нравится все больше и больше. Я срочно отправил к бывшей супруге Сергеенко человека, чтобы получить биоматериал для проведения генетической экспертизы. Если подтвердится, что наш труп и исчезнувший доктор Сергеенко – один и тот же человек, то я буду вынужден доложить об этом, куда следует, – выдал нервозную тираду Авдеев и отключился от связи.
Кира всерьез задумалась. Не требовалось быть провидцем, чтобы сделать из только что услышанного очевидные выводы. Доктор Сергеенко занимался секретными лабораторными исследованиями – только этим можно было объяснить факт его внезапного исчезновения и полную анонимность. Однако на кого он работал, и почему решил покончить с собой столь кошмарным способом?
Для начала Кира решила погуглить информацию о личности ученого в интернете. Усевшись за компьютер, она ввела в строку поискового запроса его имя и принялась за чтение.
Как и предполагалось, интернет выдал весьма скудные данные о докторе Сергеенко. Специалист-вирусолог, принимавший активное участие в разработке вакцин, борющихся с различными заболеваниями, в том числе вызванными вирусами гриппа. Кира нашла пару опубликованных им статей на профессиональные темы.
Несмотря на достаточно глубокие знания в области медицины, судмедэксперт с некоторым трудом вникала в приведенные в статьях химические формулы. Продираясь сквозь дебри медицинских и научных терминов, девушка сделала вывод, что Сергеенко всерьез увлекался изучением новых штаммов, а также прикладным применением их способности к быстрому внедрению в клетки, как возможных переносчиков генетической информации.
Одна из статей привлекла особое внимание Киры. В ней доктор Сергеенко высказывал передовое научное предположение о том, что, используя вирус, условно, как транспортного агента, можно внедрить в мозг человека новый генетический материал РНК, который впоследствии при распространении вируса достроится, сформировав ДНК, и фактически перепрограммирует мозговые клетки. Ученый считал, что таким способом наука сможет победить множество заболеваний, включая болезнь Альцгеймера, деменцию, аутизм.
Дочитав до конца, Кира в ужасе уставилась в светящийся монитор компьютера. Печатные буквы расплывались у нее перед глазами, хаотично перемешиваясь, а затем выстроившись в четкую картинку аэрозольного баллончика в руках доктора Сергеенко.
– Неужели у него получилось? – благоговейно прошептала Кира, запустив пальцы в копну коротких, чуть вьющихся волос, подстриженных в форме симметричного каре.
Глава 3
На следующее утро судмедэксперт приступила к исследованиям.
Вскрытие трупа было назначено на три часа дня. Следователь Авдеев позвонил и сообщил, что будет присутствовать. Кроме того, в лабораторию уже доставили зубную щетку доктора Сергеенко, хранившуюся у его бывшей жены, а также образец слюны его сына, как ближайшего родственника. Кира незамедлительно отправила образцы для тестирования. Впрочем, она была почти на сто процентов уверена в результате, который получит.
Проведенные экспертом анализы не выявили наличия в теле погибшего следов наркотических или иных химических препаратов, влияющих на человеческое сознание. Сергеенко – а Кира про себя называла неопознанный труп именно так – в момент своей гибели должен был находиться в полном сознании и осознавать, что делает.
Девушка как раз начала писать первичный отчет о результатах исследований, когда в помещение, протопав, вошел следователь Авдеев.
– Привет! Какие у нас успехи? – довольно бодро поинтересовался он у судмедэксперта.
– Данные ДНК-тестирования мы получим не раньше следующего утра, – безучастно пожала плечами Кира. – Посмотрим, что покажет вскрытие.
С этими словами девушка поднялась со своего места и направилась в прозекторскую. Авдеев, надев на себя бахилы и медицинский халат, проследовал за ней.
Доверившись своему инстинкту, Кира намеренно нарушила протокол вскрытия, сразу же начав с черепной коробки мертвеца. Осторожно вынув мозг, эксперт внимательно осмотрела его и вскоре обнаружила новообразование в районе лобной доли.
– Глядите сюда, – подозвала она Авдеева поближе. – У нашего подопечного была опухоль головного мозга. Возможно, именно этим и объясняется его странное поведение на дороге. Чтобы было понятно – эта часть головного мозга отвечает за речь и координацию движений. Кроме того, именно в лобной доле происходят процессы мышления и логики, а также контроль поведения. Соответственно, даже незначительное изменение структуры мозга может вызвать неадекватное поведение его хозяина, – пояснила свои предположения судмедэксперт.
Девушка, соблюдая максимальную осторожность, взяла образец ткани для исследования. Затем она завершила обязательную процедуру, заключив, что на запястьях погибшего обнаружены слабые следы в виде синяков.
– Предполагаю, что этот человек вырывался, а его пытались насильно удержать в тот момент, когда он выпрыгнул из автомобиля, – высказала свое мнение эксперт. – Больше ничего необычного я не обнаружила. Подробный отчет о вскрытии пришлю завтра.
Облегченно вздохнув, Авдеев коротко попрощался с девушкой и мигом выскочил из прозекторской, а Кира направилась прямиком в лабораторию и уселась за микроскопом. Выставив максимальное увеличение, она принялась рассматривать срез ткани. Результат ее исследования поверг девушку в шок.
На клеточном уровне в образце мозговой ткани судмедэксперт обнаружила скопление сферических структур, сплошь усеянных сложными хвостовыми отростками. Мозг мертвеца был полностью поражен этими микрочастицами.
Отшатнувшись от микроскопа, девушка встала из-за стола и слегка подрагивающей рукой схватилась за телефон. Выбрав из списка номер начальника экспертного бюро, она нажала на вызов.
– У меня чрезвычайная ситуация, – срывающимся от волнения голосом сообщила Кира. – При проведении посмертного исследования неопознанного трупа я случайно выявила в его тканях неизвестный штамм вируса.
***
Домой Кира смогла попасть лишь спустя сутки. Сделанный ею звонок произвел эффект разорвавшейся бомбы.
Буквально через полчаса в здании появились люди в костюмах биологической защиты. Помещения лаборатории и прозекторской срочно были изолированы. Останки трупа были помещены в герметичный контейнер и вывезены в неизвестном направлении, а саму Киру и совершенно несчастного следователя Авдеева, не успевшего покинуть здание экспертного бюро, подвергли довольно унизительной процедуре обеззараживания, а затем всю ночь продержали в карантине, взяв кучу анализов. Отпустили их только под утро – злых и не выспавшихся – взяв подписку о неразглашении государственной тайны, из чего Кира сделала вывод, что к делу подключилось ФСБ.
Добравшись до квартиры, Кира долго стояла под обжигающе горячим душем, а затем без сил упала на неразобранную постель и уснула. Из состояния забытья ее вырвал настойчивый телефонный звонок. Девушка с трудом поднялась на кровати и потянулась к разрывающемуся мобильнику.
Звонил ее начальник. Он сообщил, что лаборатория опечатана, а все данные исследований по погибшему мужчине изъяты.
– Не знаю, куда ты опять вляпалась, – ядовито произнес начальник Киры, – но думаю, что будет лучше, если ты срочно возьмешь отпуск, этак на месяц, пока все не утихнет.
– И что я буду в этом отпуске делать? – возмущенно фыркнула девушка.
– А вот это уже твое сугубо личное дело, – гоготнул начальник. – Скажи спасибо, что после такого шоу, которое ты нам устроила, тебя не попросили «по собственному желанию».
– Это несправедливо! – воскликнула девушка. – Не я же этого мертвяка заразила.
– Это ты расскажешь органам, – язвительно откликнулся начальник. – Представители ФСБ уже наводили о тебе справки. Так что не затягивай: завтра утром зайдешь в кадры и подпишешь заявление на отпуск.
На этой оптимистической ноте разговор с шефом был закончен. Разочарованно застонав, Кира плюхнулась обратно на кровать. Самым обидным в этой истории для нее было даже не то, что теперь в бюро к ней относятся, как к какой-то парии, а то, что у нее отобрали любимую работу.
Приступ жалости к себе прошел минут через пять, и Кира отправилась на кухню. Вынув из шкафчика бутылку сухого красного вина, она откупорила пробку и щедро плеснула его себе в бокал. Сделав пару глотков, девушка застыла на месте, задумавшись.
– А, к черту все! – в сердцах произнесла она вслух. – Поеду в гости к родителям, а потом – рвану на море.
Правда, вместо этого она уже через несколько минут звонила коллеге в соседнюю лабораторию, куда отправила для сравнительного анализа образцы ДНК трупа и доктора Сергеенко. Тот, пусть и крайне неохотно, но подтвердил – образцы идентичны.
Бросать это дело девушка была не намерена. К тому же сейчас она была уже абсолютно уверена в том, что погибший доктор Сергеенко по неизвестной причине протестировал на себе собственное изобретение. Кира отчетливо помнила свое видение: Сергеенко кого-то или чего-то смертельно боялся. А учитывая внезапное появление доктора в Москве, следовало предположить, что он, уже будучи зараженным, намеренно покинул лабораторию, в которой был произведен вирус.
В голове роилось множество догадок и предположений. Что, если доктор Сергеенко, запоздало осознав, что он натворил, решил покончить с собой, чтобы не допустить распространения вируса? Но куда делся флакон, который привиделся Кире? Неужели ученый успел передать его тем, кто находился в серебристом седане?
Кире настоятельно требовалось поделиться с кем-нибудь своими подозрениями, и она, не колеблясь, набрала номер знакомого следователя Авдеева.
Тот пребывал в удрученном состоянии.
– Представляешь, меня отстранили от дела, а все собранные материалы конфисковали, – обиженным тоном заявил он девушке.
– А меня вообще в отпуск отправили, – подхватила Кира.
– Это мы еще легко отделались, – мрачно пробурчал Авдеев. – Впрочем, я даже рад. На мне еще два нераскрытых дела висит, так что и без этой безумной истории будет, чем на досуге заняться.
– А у меня эта авария не выходит из головы. Ну не мог опытный специалист-вирусолог добровольно вынести вирус из опытной лаборатории. Он же понимал все последствия. Что, если его заставили? Получается, что кто-то очень хотел заполучить новейшее изобретение, а наш ученый должен был его передать, но вырвался и бросился под КАМАЗ.
– Оно тебе нужно, Кира?! – довольно резко оборвал девушку Авдеев. – Пускай теперь этими версиями ФСБ занимается: биологические угрозы, террористические акты… Весь интернет забит статьями про зараженных комаров-убийц на Украине. Может быть, это дело из той же серии. А мы расследуем уголовные преступления.
– Наверное, ты прав. И все же … – Кира задумчиво прикусила нижнюю губу и нажала отбой связи.
***
На следующий день судмедэксперт заехала на работу, чтобы оформить свой принудительный отпуск. Не отгулянных дней у Киры за несколько лет накопилось предостаточно. Сказать по правде, это был её первый полноценный отпуск за все пять лет, что она работала в экспертном бюро. Раньше все время находились какие-то неотложные дела, начальство регулярно требовало повысить раскрываемость, и судмедэксперт давно привыкла жить и работать в состоянии цейтнота.
Не успела девушка пройти через проходную, предъявив свой служебный пропуск, как ее тут же вызвали в кабинет к начальству. Поднявшись на лифте на пятый этаж, Кира решительно рванула на себя ручку двери кабинета и зашла внутрь. Там ее уже ждали.
– А вот и наша Кира! – наигранно бодрым тоном пробасил директор, не вставая из-за письменного стола, обратившись к сидящему напротив подтянутому сухопарому мужчине средних лет в темном деловом костюме. – Между прочим, один из лучших судмедэкспертов нашего ведомства, – ввернул немного саморекламы начальник бюро.
Полуобернувшись, мужчина коротко кивнул и сухо представился девушке. Уже через пару минут выяснилось, что он является действующим сотрудником ФСБ и специально приехал, чтобы допросить эксперта о недавнем происшествии в лаборатории. Кире он сразу же не понравился. Допрос мужчина вел в агрессивной манере, постоянно подчеркивая, что не слишком доверяет словам девушки, чем естественно вызвал ее глухое раздражение.
Судмедэксперт без утайки рассказала особисту все, с чем она столкнулась в ходе короткого расследования гибели доктора Сергеенко. Мужчину особенно интересовало то, каким образом Кире удалось обнаружить следы присутствия вируса в тканях мертвеца. Заметив, что особист не слишком разбирается в медицинской терминологии, девушка попыталась объяснить все максимально понятным для обывателя языком.
Допрос длился уже несколько часов. Кире смертельно надоело отвечать на одни и те же, по ее мнению, дурацкие и бессмысленные вопросы, и она взорвалась.
– Послушайте! Может быть Вы, наконец, прекратите разговаривать со мной, как с подозреваемой?! Вы вообще хоть что-нибудь понимаете из того, что я Вам объясняю? Что Вы в принципе знаете о вирусах, о скорости их распространения и способах передачи?
– Вот Вы мне и объясните, – бесстрастно парировал особист.
– Я уже все рассказала, что знала. А если Вы ни черта не разбираетесь в этой сфере, то это Ваши проблемы, – окончательно вышла из себя Кира. – И если у Вас нет ко мне новых вопросов, то я считаю, что наш допрос окончен.
С этими словами девушка, раскрасневшись от гнева, встала со своего стула и, подхватив свою сумку, направилась вон из кабинета.
– Подождите, Кира! – неожиданно мягко окликнул ее особист.
Эксперт круто развернулась и остановилась в дверях, упрямо скрестив руки на груди.
– А Вы, оказывается, горячая штучка! – усмехнулся мужчина в темном костюме. – Оставайтесь на связи во время отпуска. Возможно, нам еще понадобится Ваше профессиональное мнение, – заключил он в завершение разговора, заговорщицки подмигнув девушке.
***
Выйдя из здания бюро на улицу, Кира остановилась в раздумьях. Садиться в машину, разогревшуюся на солнцепеке, как раскаленная сковородка, желания не возникало, и девушка решила прогуляться до ближайшего киоска с мороженым. Купив после недолгих колебаний вафельный стаканчик, она с удовольствием откусила от него кусочек, смакуя во рту вкус холодного пломбира.
Делать было решительно нечего, и Кира, оглядевшись, направилась к пустующей уличной лавочке. Усевшись, она продолжила уплетать мороженое, лениво разглядывая шагающих мимо неё прохожих, спешащих куда-то по своим делам. В этот момент заиграла знакомая мелодия входящего звонка ее мобильника.
Девушка посмотрела на экран, на котором высветился незнакомый номер. Кира решила не отвечать, однако телефон продолжал настойчиво трезвонить. В результате любопытство все же перевесило, и эксперт подняла трубку.
Все тот же неприятный тип, который только что ее допрашивал, для проформы извинился за беспокойство и тут же перешел к интересующему его вопросу.
– Я проанализировал нашу с Вами беседу, – произнес мужчина сугубо деловым тоном. – И у меня возник к Вам еще один очень важный вопрос. Как Вы считаете, обнаруженный вирус может привести к летальному исходу?
– Как и любой другой вирус, – недоуменно ответила девушка. – Мы же пока не знаем, как именно он действует. Подозреваю, что именно этот штамм спровоцировал развитие опухоли в лобной доле мозга доктора Сергеенко. Одно могу сказать с уверенностью: если бы доктор Сергеенко не покончил с собой, то вскоре он все равно бы умер, но гораздо более мучительно.
Глава 4
Срочное совещание в известном здании на Лубянке проводилось в закрытом режиме. Случайная авария на трассе из Шереметьево в Москву странным образом привела к неожиданным и пугающим последствиям.
Внезапная гибель ученого, который, как выяснилось, работал в строго засекреченной военной лаборатории, расположенной в Сибири, вызывала переполох в определенных кругах. Подозревалась, как минимум, утечка совершенно секретной информации.
– Что нам известно на данный момент? – начал совещание руководитель незамедлительно созданного оперативного штаба – один из заместителей директора ФСБ.
– Труп опознан. Личность доктора Сергеенко Александра Ивановича подтверждена, – доложил полковник Михеев – тот самый мужчина в темном костюме, который за несколько часов до совещания допрашивал судмедэксперта, проводившую вскрытие. – Тело передано для исследований нашим специалистам, однако они пока затрудняются с выводами. Обнаруженный в тканях мозга вирус явно модифицирован, и какую потенциальную угрозу он представляет, оперативно установить невозможно.
– Вы связались с военным ведомством?
– Безусловно. Пришлось надавить, и они признали, что Сергеенко подписал трехгодичный контракт, согласно которому он не имеет право покидать территорию режимной военной части. Согласитесь, при таких обстоятельствах то, что его тело было обнаружено в Подмосковье, выглядит более чем подозрительно.
– И как коллеги это объясняют?
– Якобы они связались с командиром секретной части, и он доложил, что все работает в штатном режиме, никто территорию не покидал. А когда я припёр военных к стенке и сообщил, что мы нашли мертвого Сергеенко за тысячи километров от базы, то показания неожиданно изменились. Теперь они утверждают, что я несу фантастический бред, потому что Александр Иванович скоропостижно скончался неделю тому назад от острого сердечного приступа и был похоронен на территории базы. Возникает ряд закономерных вопросов. Как и почему ученый оказался в Подмосковье? И зачем военные нам лгут?
– Возможно, просто не хотят выносить сор из избы, – недовольно наморщил лоб руководитель. – В любом случае, они обязаны предоставить нам информацию о том, какие исследования проводятся на этой загадочной базе. Нужно срочно установить, чем именно заражен наш покойник, и представляет ли обнаруженный в нем вирус биологическую опасность.
– В этом как раз и заключается проблема, – с нескрываемой досадой заявил полковник Михеев. – Мы уже направили официальный запрос, чтобы наших сотрудников пропустили на территорию базы для проведения следственных мероприятий. Однако военные категорически отказываются сотрудничать, используя все бюрократические проволочки, чтобы затянуть с получением разрешения на допуск.
– Куда они денутся – все равно запустят, – весомо прогудел пожилой седовласый генерал, сидящий справа от руководителя.
– Ясен перец! Вот только драгоценное время будет потеряно, а все улики исчезнут, – раздраженно оборвал его полковник Михеев. – Вы же прекрасно знаете, что по оперативной информации российскими секретными разработками давно интересуются западные спецслужбы. И мы не можем исключать гипотетической вероятности того, что кто-то из них причастен ко всей этой истории. Мало того, что доктор Сергеенко сам по себе являлся живым носителем новейшего вируса. Так что ему мешало заодно прихватить с собой и засекреченную информацию? Кроме того, мы понятия не имеем, с чем столкнулись, но однозначно в военной лаборатории вряд ли занимаются производством аспирина. Скорее всего, этот вирус изобретен, как оружие массового поражения, и если существует хотя бы малейшая возможность того, что он попал в чужие руки, то это становится реальной угрозой национальной безопасности.
– Полковник, Вы подозреваете, что Сергеенко был предателем? – спросил его напрямик заместитель директора ФСБ, впившись суровым немигающим взглядом в лицо Михееву.