- -
- 100%
- +
– Это заколка! Тише ты, не кричи. Крыску напугаешь.
– Что? – я невольно нахмурилась.
– Заколка, гляди, опля! – и в своём стремлении продемонстрировать мне сие чудо, прицепил её к себе на волосы.
Я и крыса, сидевшая на полу, лишь склонили головы набок, а он продолжал кривляться. Мне потребовалось пару секунд, чтобы прийти в себя, сделать соответствующий вывод и озвучить его:
– Заколка, значит! И как она оказалась на моей голове? Это ты её прицепил?
– Да, то есть, нет. Видимо, ты её вчера в ванной взяла и не заметила.
– Погоди, погоди, ты хочешь сказать, что вчера я сама надела её себе на голову… – размеренным тоном произнесла я и фыркнула, – Я что, по-твоему, была не в себе?
Он пожал плечами.
– Как она вообще оказалась в моей ванной?
Он снова пожал плечами.
– Не знаю, Саш.
И весело предложил, меняя тему разговора:
– Может, всё-таки пойдём позавтракаем, ты успокоишься…
Я выдохнула. Одевшись потеплее, я спустилась вниз и села за стол, пока Виталик раскладывал им же приготовленные чудесные оладьи. «Мечта, а не парень!» – вспомнила я запоздало. Крысе тоже дали маленький кусочек.
– Виталик, а ты не поможешь снег почистить? Нас так скоро засыплет, – я вяло улыбнулась, но ему хватило и этого.
– Конечно! – бодро кивнул наш зелёный оптимист. Пока мой друг очищал дорожки от непроходимых сугробов, выросших за ночь, я включила телевизор и поудобнее устроилась на диване. Новости – о, отлично, давайте посмотрим, что в мире делается.
Глава 2. Хозяин крысы
«Специальный репортаж»:
– У бизнесмена и мецената Синицына похитили его любимого питомца. Ранним утром четверга трое неизвестных на одном из мероприятий, которое посетил меценат, вынесли клетку с животным. Эта крыса уже несколько лет является членом его семьи. На шее зверька присутствовал ошейник с редким бриллиантом. Как считает сам господин Синицын, украли её с целью шантажа.
– Вот дела! – я вскочила с дивана и размеренным шагом прошла к двери, за которой зима распахнула свои объятия, продолжая наметать сугробы, и то, что Виталий уже расчистил, мгновенно засыпало белым покрывалом. Сняв куртку с крючка и высунувшись наружу, я прикрыла лицо от ветра и подозвала его:
– Подойди сюда!
Виталик поставил лопату у ближайшей стены и подоспел ко мне.
– Ты чего хотела? Я ещё не закончил, – весело поинтересовался он, вытирая рукавом пот со лба.
– Только что в новостях говорили про твою находку, якобы она принадлежит некоему господину Синицыну.
– Что? Синицыну, тому самому? – мой друг вытянул лицо и почесал затылок.
– Ты с ним знаком?
– Лично – нет! Но у моего бати есть друг, а у того ещё один. Вот они должны быть знакомы! Следовательно, надо её вернуть, – подвёл итог Виталик.
Зайдя в дом, он отряхнулся, разделся и обнял меня за плечи:
– Ну что, пойдём чай попьём?
– Пойдём, – улыбнулась я.
Как же всё-таки было классно в его компании, хорошо и спокойно. Мы уселись друг напротив друга, в тепле и уюте пили чай с вареньем, уплетая тульский пряник, и завороженно наблюдали за тем, как пурга сменилась крупным, частым снегом, который игриво танцевал в воздухе. Это ли не счастье?
– Виталик, а что делать-то будем? Раз теперь известно, что эта крыса принадлежит тому Синицыну, тогда ты завтра её и вернёшь? – спросила я как бы невзначай.
– Верну! – выдохнул он и с грустной улыбкой добавил. – Но, если честно, я к ней так привык, что уже и отдавать не хочется.
– Сашка, – раздался с улицы подвыпивший мужской голос. – Сашка!
– Кто это? – Виталий встревоженно нахмурился.
– Да сосед, дядя Коля. Денег пришёл одолжить на выпивку.
Пришлось подняться с нагретого места и вновь отправиться на улицу. Во дворе, как и предполагалось, стоял сосед с щенячьим выражением лица.
– Сашенька, так плохо, одолжи, пожалуйста, денег. Трактор мой сломался, остался я без работы.
– Дядя Коль, вот что с вами поделать? – вздохнула я.
Получив пару бумажных купюр, он радостно развернулся и, напевая себе под нос разухабистую песню, ушёл восвояси. Я постояла ещё немного на крыльце, провожая его глазами и вдыхая морозный воздух, но внезапно на противоположной стороне заснеженной дороги моё внимание привлёк чёрный и явно недешёвый внедорожник. Таких машин ни у кого из местных не было, время пять вечера, на улице уже темно. «Нет, конечно, всё бывает. Может быть, это к участковому приехали?» – поделилась я своими предположениями сама с собой и, подождав немного, решила через некоторое время обязательно проверить наличие тачки у ворот соседа номер два. А пока пойду отдохну. Усталости я не чувствовала, но спать мне хотелось страшно. «Старость не в радость», – промелькнуло в голове.
Зайдя в дом, я застала весёлую картину, как здоровый мужик играл с крысой. Он прыгал и скакал перед ней, а та спокойно сидела и, не шевелясь и лишь одаривая безразличным взглядом этого ненормального. Ну говорят же, что крысы очень умные. Видимо, даже умнее человека с двумя высшими образованиями.
– Ну что, одолжила бедолаге денег? – осведомился мой друг.
– Да, – коротко ответила я, не вдаваясь в подробности.
– А чего такая напряжённая?
– Я? – выразительно вскинула бровь. – Всё нормально, просто задумалась.
Прежде чем бить тревогу, для начала надо убедиться в своих опасениях. Пройдя на кухню, я приступила к приготовлению трапезы: достала из холодильника стейк форели, предварительно замаринованный, и полной грудью вдохнула его пьянящий аромат.
– Что у нас на ужин?
– Всё как мы любим: овощи и рыба на гриле и никакого мяса.
– Отлично! – воскликнул Виталий и насыпал корм своей серой подружке.
После сытного ужина мы расположились у камина, разлив вино по бокалам. Виталик сидел с крысой на колене, а я перелистывала страницы книги. Чуть погодя я вымыла посуду, и каждый пошёл заниматься своими делами. Друг мой направился наверх, сказал, что устал, а я выключила весь свет на первом этаже, отыскала в старом шкафу старый дедовский бинокль и подобралась к окну. Увы, мои подозрения оказались ненапрасными. У машины стоял детина, лысый и здоровый, курил и пристально глядел на наши окна. Понаблюдав минут десять и сделав вывод, что человек в машине двое, я включила лампочки, проверила все замки, схватила кочергу и стала ждать. Отчаянная женщина.
– Александра, – крикнул Виталик сверху, чем вывел меня из ступора, заставив вздрогнуть. – Мы тут с крысулей новый трюк разучили, она такая умная, – умилялся на втором этаже мой товарищ. – А ещё я тут паучка обнаружил, – продолжал вещать он. – Такой милый! – восхищению не было предела. Минуты шли, и я решила подняться к нему.
– Ой, – испугался он. – Я больше не буду!
– Что? – не сразу поняла я.
– Ну ты это, кочергу-то положи!
– А-а-а, – протянула я. – Так это не для тебя. Я пришла тебя обрадовать, ты только к окну не беги. За домом следят. Тебя, по ходу дела, вычислили.
Отчётливо послышался скрип шагов по снегу. Виталик замер вместе со мной: эти двое проникли на нашу территорию и теперь шарятся на участке, обследуя его, но в дом ломиться пока не собираются. «Вот же балда», – ругалась я на себя за то, что не приглушила свет, когда уходила. Теперь бы понять, где они, с какой стороны. Я и Виталик аккуратно спускались, стараясь не шуметь на лестнице, но в старых домах это казалось попросту невозможным. Затаившись словно большие мыши, мы задержались на нижней ступеньке – перед лестницей как раз была гостиная с моим любимым окном. Хорошо, что в своё время мой папа подсуетился и понатыкал выключатели и розетки везде, где надо и не надо. Убедившись, что за большим стеклом никого нет, я щёлкнула по рубильнику, и гостиная погрузилась во мрак. Как только мы добрались до пола, не говоря друг другу ни слова, опустились на четвереньки и поползли дальше. Если бы нас увидел кто-нибудь из знакомых, то принял бы за больных на всю голову. Надо отдать должное Виталику, он был собран и крайне сосредоточен, чем вселял в меня уверенность в завтрашнем дне. Сейчас мы сбагрим эту красотку с длинным хвостом и чёрными глазищами и всё вернётся на свои места. Мой товарищ по несчастью отправится домой, где его непременно уже заждались, а я останусь одна, размышлять о смысле жизни…
Но с продолжения этой прекрасной мысли меня сбил вопль, доносившийся не иначе как с моего газона, заметённого снегом. Вскочив с колен на ноги, мы рванули к входной двери и следом перед нами открылась прямо-таки знаменитая картина Шишкина из девятнадцатого века. Пейзажи различались незначительно: на самом холсте было утро, тогда как у нас наступил вечер, и вместо медвежат на сломанном дереве сидели два мужика, а внизу стоял наш сосед-тракторист, поддатый и с охотничьим ружьём. Рядом с ним его мохнатый и огромный пёс, ньюфаундленд, настоящий зверь, напоминающий мишку. Ничего себе, дядя Коля даёт! А самое смешное в этой ситуации то, что эта парочка здоровяков реально перепугались, раз умудрились забраться на большую, наполовину упавшую сосну.
Завидев нас, Вадик – так звали пса – подал голос и побежал к нам навстречу, а дядя Коля в этот момент продолжал стоять с ружьём как постовой.
– Николай Николаевич, а что тут происходит? – включила я дурочку.
– Да вот, заметил, как они к тебе на участок без приглашения влезли. Я вызвал Георгиевича, сейчас подъедет и определим их куда следует.
Ай да дядя Коля, ай да молодец!
– Кто это хоть такие, вы у них спросили?
– Мы за крысой, вот к нему, – подал голос один из них с дерева. – Если он её сейчас нам вернёт, то ему, за кражу, ничего не будет, – для убедительности он ещё и дёрнул подбородком.
– Не отдам я вам ничего, откуда я знаю, что вы от господина Синицына! Вдруг вы от конкурентов. Я завтра лично передам эту красавицу в руки хозяину.
– Красавицу, – второй глупо захихикал, сидя на том же дереве.
– А ну цыц! – рявкнул дядя Коля.
– Мужик, слышь, опусти ружьё! – вякнул первый с дерева.
– Э, нет, ребятки, сейчас участковый приедет, тогда и разберёмся. А пока сидите.
– Так холодно же, – тщетно попытались возразить господа, которые влезли без приглашения, посягнув на чужую собственность и на нашу жизнь! Если бы не бдительность дяди Коли, нас бы уже вместе с крыской запихнули в машину и увезли в неизвестном направлении по неизвестному адресу. Сквозь огромные наметённые красавицей зимой сугробы к моему забору пробирался сосед-участковый. Неторопливо оценив обстановку, он направился к дереву, где и сидели два приятеля, стуча зубами. Мороз крепчал.
– Ну что, люди добрые, спускайтесь! – серьёзным тоном произнёс Георгиевич.
– Пусть он сначала отойдёт, и собаку свою тоже заберёт! – мужчина с дерева указал пальцем на хмурого дядю Колю и Вадика, который не сдавал свои позиции, твёрдо упираясь передними лапами в ствол и высунутым языком ловя падающие снежинки.
– Николаевич, отходи. Ну ты, шут старый, напугал несчастных! – рассмеялся участковый. Скатившись со сломанной старой сосны, двое из ларца предстали перед Георгиевичем. – Итак, господа, прошу за мной, – он распахнул заднюю дверь своей колымаги и усадил их туда.
– Эй, командир, – хотел было протестовать один из них. – Может, договоримся?
– В отделении! Поехали, – бросил Георгиевич тому, кто был за рулём, и драндулет УАЗ покатил по ухабистой дороге. Как только все четверо скрылись из виду, я бросилась на шею дяде Коле и, расцеловав его, поблагодарила за наше спасение, сунув ему в дряхлый карман ещё немного денег. Потрепав пса Вадика за ухом и распрощавшись с соседом, мы с Виталием вернулись в дом. Он, до сих пор молчавший, посмотрел на меня ошалевшим взглядом и спросил:
– Они что, меня подозревают? – наконец до него дошло!
– По ходу дела, да! Не переживай, скорее всего, ты оказался не в то время и не в том месте. Это же в четверг было, когда ты подобрал это несчастное создание.
Виталик кивнул, а я, не теряя времени, открыла ноутбук и забила в поисковике «Синицын, мероприятия». Вылезло то, что я, собственно, и ожидала увидеть.
– Во-первых, он везде ходил с этой крысой. Правда, она всегда была у него на поводке. Во-вторых, в тот день он был на банкете в честь открытия галереи современного искусства, и крыса была без поводка. Взгляни на это, – пару кликов, и на экране высветился адрес самой галереи.
– Вот, пожалуйста! Ты же её здесь нашёл? – уточнила я у Виталика. Взбодрившись и повеселев, он приблизился ко мне и кивнул:
– Тут спортивный клуб недалеко, куда я заниматься езжу.
– А значит, никакой ты не вор.
– Сашка! Молодец, спасибо! Завтра поеду и верну её хозяину.
Ночь пролетела, как птица над гнездом. Я и не заметила, как уже пора было вставать. Потянувшись, я нехотя поднялась, размялась ещё разок и подошла к окну. Снег закончился, и с неба, кое-где пытаясь пробиться через мрачные тучи, выглядывали лучи морозного солнца. Я вышла в коридор, доковыляла до комнаты Виталика, чтобы хорошенько растолкать его, и отправилась готовить завтрак. Пожарив яичницу, сварив ароматный кофе и сделав суперсэндвич, я села за стол. На терпкий аромат подтянулся и мой друг, а за ним по пятам бежала дрессированная крыса.
– Доброе утро! Как спалось? – воскликнула я.
– Доброе! – зевнул Виталик и приуныл. – Сегодня поеду и отдам тебя, моя Уси-Пуси, – и поцеловал её.
– Фу, Виталик, ну не за столом же!
– Да ладно тебе, я её сегодня отвезу, и конец, мы её больше не увидим, – с глубокой тоской в голосе захныкал он. Перекусив, молодой человек с поникшей головой пошёл одеваться.
– Ладно, Санька. Пожелай мне удачи!
И исчез за дверью. Я осталась одна, и чувство уныния поглотило меня. За пару дней я успела привыкнуть к обществу Виталика и его драгоценной подружки. Я так мечтала о тишине, в которой могла бы почитать и подумать. А теперь даже не могла просто-напросто сосредоточиться. Не теряя времени, я приняла решение немедленно поехать в город вслед за Виталиком и, наспех собравшись, выскочила из дома. Хорошо хоть друг мой догадался расчистить дорогу к гаражу, иначе я не смогла бы выехать. Едва сев за руль, я поставила громкость на музыку, чтобы помочь себе немного расслабиться.
Иногда бывает такое состояние, когда всё не так – обязательно кто-нибудь палки в колёса вставлять начнёт, преграды и препятствия на пути, и когда надо быть внимательнее, тебя всегда что-то отвлекает и немного злит. Сегодня как раз такой день! Большинство автолюбителей перестраивались прямо перед мордой моей машины без поворотников, некоторые из них вовсе еле-еле давили на газ, никуда не торопясь. Это кошмар! Не знаю, как я смогла добраться до города без происшествий. Выскользнув из водительского кресла, я поднялась домой к отцу. Я была вымотана и не в себе конкретно. Пробки, бывалые лихачи-таксисты, вечно несущиеся наперерез, снежные заносы на дороге выжали из меня последние силы. А отца дома не оказалось, но зато в его квартире находилась новая его пассия. С огромной грудью и пухлыми губами, блондинка в белой папиной рубашке.
– Добрый день, а Вы к кому? – сладко пропела она свой вопрос. Мне внезапно захотелось немного с ней поиграться.
– А Денис дома?
Блондинка удивлённо вскинула одну бровь, затем другую.
– А Вы кто?
– Я? – об этом я толком не подумала и выдала ей то, что первое в голову пришло: – Жена!
Какая глупость. Пока у красотки восстанавливалась её отвисшая челюсть, я поторопилась добавить:
– Бывшая. Так он дома?
– Нет, его нет! Он отошёл, – ответила она, когда к ней вернулся дар речи.
– Разрешите подождать!
Не дожидаясь ответа, я вломилась в квартиру. Блондинка от такой наглости опешила, но, быстренько собравшись, пролепетала:
– Ну и наглость. Я вообще Вам не разрешала тут оставаться.
– Милая, что значит не разрешала! Это что, Ваша квартира?
Та, сощурив глаза, резко развернулась, сбросив на ходу рубашку и обнажив свои толстые ягодицы, и демонстративно скрылась в соседней комнате. Видимо, поспешила одеться. Сейчас уйдёт, но предварительно позвонит моему отцу и поведает ему, какой он всё-таки козёл. Или не позвонит, гордость взыграет. Дверь за ней закрылась с громким хлопком. Я с любопытством подошла к окну. Блондинка благополучно села в такси, я же помахала ей рукой и налила себе чай, ожидая моего любимого папеньку. Он не заставил себя долго ждать, влетев в квартиру со словами:
– Сюзанна, ты где? Твой котик вернулся и кое-что тебе принёс в клювике.
«Фу! Как пошло, – скривилась я. – И при чём здесь клювик? Откуда он у котика?»
– Кисонька моя, мяу-мяу, фыр-фыр. Ну где-ты, выходи, или ты приготовила мне сюрприз, и в комнате меня голенькая ждёшь. Сюзанна! – не унимался он, подняв с пола белую рубашку, которую скинула его кошечка, трусливо убежав отсюда, а затем повернулся и увидел меня. От улыбки не осталось и следа, на лице возникла гримаса глубочайшего удивления. – Саня, ты что тут делаешь? Что ты наговорила Сюзанне? И где она?
– Привет. Чай у тебя невкусный. Я сказала ей, что я твоя жена. Бывшая.
– Зачем? – вскрикнул отец и театрально схватился за макушку, должно быть, представляя, что на его лысине по-прежнему растут волосы.
– Папуль, ты как всегда! В своём репертуаре. Ну прости, случайно вырвалось, я не хотела. Просто она такая смешная.
– Ну Сашка! – и обнял меня. – Это ты меня прости, дурака старого. Ты сама знаешь, я без женщин не могу, как мамы не стало твоей, так я как с цепи сорвался… А ведь раньше я был однолюбом, любил только одну женщину, единственную и неповторимую…
– Ладно, пап, вернётся твоя Сюзанна. Я вот что приехала. Ты с Синицыным знаком?
– Ты имеешь в виду Олега Синицына, у которого недавно украли крысу?
– Да, именно его. Так знаком или нет?
– Нет! – ответил он спустя несколько секунд молчания. – Но знаю, кто мог бы!
– Да, интересно кто?
– Не суть важно, знакомый один.
– Пап, узнай, пожалуйста, позарез нужен адрес Синицына! В интернете нет никакой информации. Легче вычислить, где президент живёт, чем этот, как его, Синицын. Он кто такой хоть?
– Знаю не больше, чем ты. Говорят, очень закрытый человек. Его даже почти никто не видел. Дела за него ведут приближённые люди.
После небольшой паузы продолжил:
– А зачем тебе?
– Надо, – отмахнулась я.
– Не скажешь – не узнаю! – вредничал папа. Скорее всего, в отместку за свою блондинку. В холодильнике нашёлся тортик трёхдневной давности, так что мы разлили кипятка по кружкам и сели чаёвничать. Услышав историю целиком, он присвистнул:
– Во дела! Виталик хорош, ничего не меняется! – хохотнув, отец смилостивился и взял телефон в руки. – Ладно, коли такое дело, давай позвоню.
И испарился в своём кабинете. Поглощая торт в одиночестве, я решила не отставать от него и набрала моему другу.
– Виталик, привет. Ты как, добрался?
– Привет. Что, соскучилась? – подавив смешок, спросил он. – Я уже к дому подъезжаю.
– Я, короче, тоже вернулась. У папы сижу.
– Да ладно! – в динамике прозвучал смех. – Так я и знал, не сможешь надолго без нас остаться, скучно тебе будет.
– Не смешно! Я что звоню-то: я попросила папу узнать адрес господина Синицына. Так что смотри, я еду с тобой.
Слышно было, что Виталик на том конце провода явно не ожидал такой подставы от меня. Только промычал что-то нечленораздельное и повесил трубку.
Вернулся папенька и вручил мне записанный на клочке бумаги адрес бизнесмена.
– Пап, а что не по СМС? – удивилась я.
– Так надо! – пояснил папа и сделал загадочное лицо. – Я тебе помог, теперь твоя очередь. Вот номер, набери Сюзанне и попроси прощения! Сделай так, чтобы она вернулась. Пожалуйста! – взмолился он.
– Эх, папа, папа!
Делать нечего, пришлось звонить и извиняться перед этой шваброй. Поговорив с ней, я отправилась к себе на квартиру. Однако там меня поджидал неприятный сюрприз.
– Ты что тут делаешь? Я не хочу тебя видеть. После того, что ты сделал, как только у тебя хватает наглости сюда заявляться?
– Послушай, Александра… Я правда и правда очень перед тобой виноват. Прошло три недели, пожалуйста, давай поговорим…
– Не хочу я с тобой говорить! – отрезала я и убежала к себе в подъезд. Он за мной не последовал. Ну и правильно, не готова я его выслушивать.
Переступив порог квартиры, я поняла, что здесь просто необходимо проветрить – запах был такой, будто у меня тут жили кошки, множество кошек, и они описали все углы. Я скинула на ходу кроссовки и прошлась по комнатам, чтобы запустить сюда морозный воздух улиц. Начинало темнеть. В чём была, в том и легла, и в уставшие мысли пробрался Паша. Поговорить он хотел, размечтался. Обидел, а потом «давай поговорим»! Слёзы полились рекой, оставляя мокрые пятна на подушке. Стало так себя жаль. Милая, красивая, успешная девушка, относительно молодая ещё. Паша всё это надломил, и теперь я была сплошь закомплексованной. На этой ноте я и провалилась в сон. Снились мне Паша с Машей, которые занимались сексом в папином кабинете в его отсутствие у меня на глазах; проплывали образы Виталика и крысы, и меня самой, сидевшей на подоконнике с закрытыми глазами и бокалом вина. Видимо, запивала тоску.
«Милые мои девочки, ни одна особь мужского пола не заслуживает ни одной нашей драгоценной слезинки».
Утром я проснулась с испариной на лбу. За окном порхал снег, прям как в тот день на даче, такой же крупный и белый, он искрился в лучах раннего зимнего солнца. Отогнав остатки сна, я умылась холодной водой и переоделась. Пока завтракала, созвонилась с Виталиком. Мы договорились встретиться, поэтому он сейчас спешил ко мне. Пока я собиралась и выходила во двор, машина успела прогреться. Виталик пересел ко мне на пассажирское сидение, и мы поехали. Путь предстоял неблизкий: господин Синицын жил за городом – в экологически чистом районе. С учётом дороги и пробок мы добирались туда часа два. Крыска сидела на коленях у Виталика в небольшой переноске и с интересом смотрела вперёд на дорогу, где проносились леса и поля. Припарковав авто у ворот, мы дружно выглянули из него. Огромные литые ворота и толпа мордоворотов. Провоцировать их не стоило, так что мы залезли обратно.
– Возможно, стоило ему сначала позвонить! – выдвинула я версию происходящего. Виталик повернулся ко мне и кивнул:
– Надо было, из головы только совсем вылетело.
Мордовороты постепенно окружали нашу машину. Открыв окно, я пропищала испуганно-дрожащим голосом, что мы к господину Синицыну.
– Вам назначено? – грозно спросил амбал.
– Не-е-т, – заикаясь, протянула я, сердце моё было готово вырваться из груди. В разговор влез Виталий:
– Эй, мужики, мы с сюрпризом к господину Синицыну. Я думаю, ему понравится.
И помахал перед их лицами крысой в переноске. И тут произошло то, что уж точно никто не ожидал – ни я, ни он. Серьёзные парни в тёмных костюмах и очках, которые, видимо, никогда не снимали, даже в душе, начали падать на колени перед своей госпожой крысой. Они склонили головы, и секунды спустя без лишних слов пропустили нас дальше. Пришлось преодолеть целый километр до того дворца, где проживал непосредственно господин Синицын. Интересно, чем он занимается, что у него такой дом. Бросив взгляд в зеркало заднего вида, я заметила чёрный тонированный внедорожник, который нас сопровождал. Видимо, крыса и правда была дорога всем обитателям этого поместья, что даже челядь перед ней преклонялась. Добравшись до крыльца, мы вышли из машины. Крыску Виталик крепко держал в руках.
– Потерпи, моя красавица, – сложив губки бантиком, твердил он ей. Я невольно покосилась на него. Нет, конечно, он всегда был немного чудаковатым, но чтобы вот так беззаветно. Чёрный внедорожник остановился, оттуда вывалились два громилы. Подойдя к нам, они также отдали поклон крысе и, не произнося ни слова, открыли нам дверь. Внутри дворец был круче, чем у королевы Великобритании. Огромные расписные потолки, низкие большие люстры с канделябрами, основные цвета убранства дома – это золото в сочетании с белым мрамором. Везде стояли статуи, а стены были увешаны картинами. Видимо, он коллекционер. Кругом итальянская мебель с плавными линиями и резьбой. Шикарно, одним словом. Только вот где же сам хозяин этого великолепия? Везде пусто. Да и дворецкого не наблюдается— в этом дворце.
Из гостиной раздался мужской голос. Повернувшись на звук, мы убедились, что за нашими спинами никого не было, и уже было пошли дальше, как вдруг снова услышали:
– Стойте, куда же вы!
«Ничего себе, дворец с привидениями!» – подумала я и вместе с Виталиком сдала назад, в просторную гостевую. Здесь не было ни души, но откуда же доносился голос? В какой-то момент из-за кресла вылезла невысокая фигура. От слова совсем. Толстая, с пухлыми ручонками и ножками, с толстыми губами и носом в форме картошки. Этот «симпатяшка» оказался ещё и лысым в придачу. Завидев нас, он упал на колени и начал биться лбом о пол со страшной силой. Потом встал и протянул свои короткие ручки к клетке-переноске. Крыска высунула узкую мордочку и прыгнула к нему. Он усадил её на подушку, обитую бархатом, которую держал один из охранников, и поставил на пьедестал. Затем повернулся и произнёс: