- -
- 100%
- +
– Только когда сломают, нас тут уже не будет. Готовы? – не дожидаясь ответа Сусанин шагнул к буржуйке. – Тогда по коням!
Он легко отсоединил трубу от печки, чуть сдвинув её вверх, а саму печку повернул в сторону. Под ней открылся неширокий лаз, уходящий ещё глубже.
– Плох тот сапёр, который не мечтает стать космонавтом! Фонари включаем и вперёд, я за собой дверь запру.
– Ты лучше дорогу показывай, а запру я, – Малыш отцепил гранату и уже доставал леску – явно растяжку собирался ставить.
– Толково! – оценил Сусанин. – Тогда за мной. Ну шо встали? Вперёд, я говорю!
Мы с Андреем переглянулись, и он молча сделал жест, мол, «после вас». Странный он какой-то последнее время. Молчит постоянно. Явно голова чем-то загружена. Обычно-то не дурак поговорить. Не Звонарь, конечно, но всё же. А тут молчит, как рыба об лёд.
Я пожала плечами, нагнулась и шагнула вслед за Сусаниным в узкий и невысокий лаз. Он шёл ненамного глубже уровня пола. Скорее всего, хитрый проводник и запасный выход сделал, и не запаривался сильно, чтобы его по уму обустроить. Да и зачем? Главное, чтобы этот выход был. На всякий пожарный.
Сусанин резко остановился, и я едва не ткнулась ему в спину. Повернулся к нам.
– Фонари выключаем. До выхода ПНВ. На поверхности вообще светло, они не пригодятся. И, после того, как я открою выход, всем молчок. Даже шёпотом. Выход на поверхность от входа в убежище – всего метров пятнадцать. Там, главное, прямой видимости нет. Выйдем ниже входа, из боковой части холма, да и за кустами. Можете даже особо не пригибаться, – он помолчал. – Там пятьдесят на пятьдесят. Либо спокойно уйдём, либо нас плотно по кругу обложили.
Проводник снова сделал паузу. Потом продолжил:
– Но это очень плохой вариант. Потому что, если нас обложили, то придётся пробиваться с боем. А с боем пробиваться – вообще не вариант. Потому как те, кто к нам ломится – ребята серьёзные, скорее всего, дураки сюда не полезут. А я не вояка. К тому же, с нами девочка – она тоже не вояка.
Я фыркнула.
Проводник внимательно посмотрел на меня и повторил:
– Повторяю. Я проводник, а не боец. Барышня может издавать любые звуки, которые ей нравятся, вплоть до неприличных, но я ни в каких амазонок не верю.
Свободной рукой Сусанин почесал нос.
– Вот и выходит, случись шо, воевать двоим. Зрозумилы?
(Примечание: зрозуміли – поняли? (украинский))
Плюс – порви меня химера! В этом случае он Плюс! Не Андрей Мальцев, не мой муж, а сталкер Плюс, хоть и мой мужчина! – отодвинул меня в сторону и сказал:
– Слушай, Сусанин, ты, главное, нас вытащи со своей подводной лодки, потом можешь линять отсюда. А мы сами разберёмся. Разберёмся, кто тут амазонка, а кто крыса, бегущая с корабля.
– Ты, Плюс, в Зоне живёшь, – Сусанин провёл по носу пальцем. – А я шмыгаю туда-сюда. Да, может быть, как крыса шмыгаю. Но я проводник. И воевать не нанимался. Шо ты мне здесь лекции читаешь?
– Сусанин. Просто. Вытащи. Нас. Отсюда. Дальше мы сами, – Андрей развёл руками. – Мы тебя воевать не нагибаем. Разберёмся, не писай кипятком.
– Тогда все за мной, – Сусанин выгнул шею. – Ты там сюрприз соорудил нашим гостям?
– Обижаешь, Сусанин, – Малыш нас догнал. – Я там не просто сюрприз, я там гарантированный «бум» оставил.
Сусанин выдохнул:
– Ну шо, тогда двинули. Сейчас открою выход на поверхность, после этого роток на замок. Молчать, пока не выскребемся.
Постоял. Выдохнул. Перекрестился.
– Уф!
Идти было узко, неприятно, и высоты подземного лаза не хватало нормально разогнуть голову. Мне. А Малышу?
Я шла следом, сразу за проводником. Плюс придержал меня за плечо, молча покачал головой и, отстранив в сторону, двинулся вслед за Сусаниным.
Хотела шагнуть вслед, но меня опять же за плечо придержал Малыш. Так же покачал головой и, отодвинув, шагнул дальше.
Шепнул:
– Прикрывай.
Ладно, нам, слабым барышням, место по остаточному принципу. Хотя, если честно, я, во-первых, и возразить не успела, а во-вторых, было очень приятно. Ну вот прямо вообще. Прямо распирало!
– Готовы? – Сусанин остановился и посмотрел на каждого. – Ну поехали.
Шагнул и снова остановился.
– Кстати, если кто хочет с кем-нибудь попрощаться – самое время. Есть у меня нехорошее подозрение, что снаружи феерический пипиау.
– Почему пипиау? – спросил Плюс.
– Потому что у меня дочка так говорила, когда маленькая была. Готовы? Ну пипиау!
Глава тринадцатая
Плюс
Это уж пипиау, так пипиау.
Время суток не то. Ну начали бы нам двери ночью ломать, так растворились бы в темноте, и хрен нас найдёшь. А тут возникаем из-под земли в десяти тире пятнадцати метрах от неприятеля. И что, скажите мне, делать?
Собственно, дальше Малыш командовать начал. Он у нас спец. Он у нас всеми военными операциями командует. Его опыт военного взаимодействия – это реальный опыт. Не то, что у нас.
Мы обычно как?
Бах-бах! Либо попал, либо не попал. Либо в тебя попали, либо не попали.
Он всё по уму, всё по науке, всё, исходя из опыта. А опыт у него, надо сказать, будь здоров!
Как-то так очень быстро сообразит, кому куда, кто какие позиции занимает, кто в кого стреляет. Как связь во время боя держать – за это особо печётся. Казалось бы, чего там, много ума не надо, а оказывается – надо. И вот тут у нас есть Малыш. Ёлки-иголки, кабан двух метров ростом, на вид тупой вояка, а на деле стратег, тонкий ум и умение найти слабые места у противника.
В общем, если боевое противостояние, я бы предпочёл на его стороне быть, а не на стороне его противника.
У Сусанина этот подземный ход был действительно удачно устроен. Вылезли вроде совсем рядом. Но склон. А это бинго плюс сто.
Малыш поднял палец к губам и тут же выставил ладонь назад. Ага. Это «тихо» и «стоп». Тут же поднял согнутую в локте руку и опустил её. «прикрывай» и «замри».
Ёлки-иголки! Да ведь скоро и кофе можно попить, не разговаривая. Ну ведь всё понятно. А ведь совсем недавно нам эти знаки объяснял.
Напарник скользнул, не издавая ни звука – это с его-то габаритами! – вверх по склону, секунда – и вернулся обратно.
– Монолитовцы, – он это даже не произнёс, а показал губами. После этого хлопнул по предплечью и показал направление.
Ещё вчера я бы воспринял это как пьяный танец, а сейчас всё понятно. Надо слушать его и двигаться вперёд. Всё же ясно!
Главное, что ясно – шум издавать нельзя, а надо быстро и скрытно отсюда исчезать.
А то! В жопу этих монолитовцев! Знаю я их. С виду квёлые фанатики, а на самом деле одни из самых профессиональных бойцов в Зоне Отчуждения. У меня есть теория, что им в мозг встраивают какую-то херню. И херню неправильную. Потому что тут, в Зоне Отчуждения, без херни в голове вообще никого нет. А у этих она прям какая-то ни туда, ни сюда. Вот у всех либо туда, либо сюда. А у этих – нивкуда.
Сусанин, похоже, моё мнение разделял. Поскольку припустил с такой прытью, что чуть Малыша не обогнал.
А я всё про монолитовцев думал. Вот что меня ещё удивляет. У них вооружение даже лучше, чем у спецов с МИСа, чем у военсталов. Где они его берут? Монолит им поставляет? Мол, нате вам хорошее оружие, только меня охраняйте. Ага. Так я и поверил.
Но об этом потом будем думать. А сейчас ясно одно – отряд монолитовцев ломает вход в убежище Сусанина, где ещё минуту назад находились мы. Вывод? Вывод потом, а сейчас надо бежать. Бежать скрытно и быстро.
Однако у нашего военного стратега было иное мнение.
Едва мы преодолели метров пятьдесят, Малыш резко остановился и повернулся к нам. Заговорил шёпотом:
– Здесь вполголоса можно, не услышат. Сусанин, – обратился он к проводнику. – Тебе спасибо большое, мы тут дальше сами справимся. Так что давай, отдыхай, это не твоя война. Мы же с тобой полностью рассчитались?
Сусанин кивнул.
– Ну вот и отлично. Давай. На связи.
Проводник и Малыш обменялись рукопожатием, после чего я тоже пожал протянутую руку. Кате Сусанин церемонно кивнул. Прошептал:
– Удачи, сталкеры! – и растворился в кустах.
– Ну а мы поговорим о нашем, о наболевшем. Только времени мало, так что обсуждаем быстро, – Малыш присел и жестом пригласил нас с Катей присоединится.
– Там отряд, шесть бойцов. Командир в экзике, – он вздохнул.
(Примечание: «Экзик» – Экзоскелет – устройство, предназначенное для увеличения силы мышц человека и расширения амплитуды движений за счёт внешнего каркаса и приводящих частей. Экзоскелет повторяет биомеханику человека для пропорционального увеличения усилий при движениях за счёт использования сервомоторов.)
– Вопрос нескольких минут, пока он люк в убежище вскроет. Там сила как у экскаватора. Но не в этом дело. Сдаётся мне, что наши друзья ищут то, что хранится в контейнере у Плюса, – он кивнул головой на мой контейнер для артефактов.
Ёлки-иголки! Я и забыл, что таскаю с собой осколок Монолита! Так вот что привлекает фанатиков. Как нашли – другой вопрос. Может они его жопой чуют, это же монолитовцы.
А мы так и не обговорили дальнейшие действия. Ну то есть я-то хочу его загнать. Но отчего-то пока рука не поднимается. Потому и не поднимал вопрос с женой и Малышом.
– Не сейчас, так потом, но они нас найдут, – продолжал между тем Малыш. – Так что у меня есть предложение временно от этой головной боли избавиться.
Он поднял вверх указательный палец.
– Подчёркиваю – вре-мен-но.
– От осколка Монолита? – спросил я.
– От монолитовцев!
– И как же ты хочешь временно шесть фанатиков уложить? – поинтересовалась супруга. – Помнится мне, в прошлый раз мы это с большим трудом сделали. Причём, с нами был ещё и Звонарь. А кроме того была приличная такая горка трофейного бандитского оружия, – она помолчала. – А ещё мне помнится, что мой будущий тогда супруг, – она кивнула на меня головой, – огрёб по полной. Получил приличный сотряс, приличное повреждение грудной клетки и ещё несколько дней блевал при каждом удобном случае. Или тебе понравилось? – она вопросительно уставилась мне в лицо.
Да уж, та монолитовская скотина в экзоскелете прилично меня приложила, чтоб ему тушканы сервомоторы перегрызли.
– А хочешь анекдот? – продолжила Шутник. – Жираф говорит Бегемоту: Ну у тебя, и фигура! Ну у тебя и пасть! Тебе, наверное, бутылку водки туда влить, вся размажется и ничего не почувствуешь. То ли дело я – высокий, стройный. Выпиваю рюмочку коньяку, а она у меня по горлышку так и катится, так и катится. – она провела рукой от горла к животу, демонстрируя. И продолжила:
– Бегемот посмотрел на Жирафа и спрашивает: А если блевать?
Малыш зажал рот рукой, сдерживая смех.
– Так, хорош юморить. Давайте дела делать. У нас хороший шанс будет, надо только его удачно и вовремя использовать. Сейчас объясню, что делать будем.
А план был, надо сказать, гениальный.
Глава четырнадцатая
Малыш
Ну это же азы тактики. Групповое метание гранат – один боец кидает ближе, другой дальше и все желательно под разными углами. Особенно эффективно, когда цель, которую необходимо поразить, находится ниже атакующих. Например, при зачистке окопов.
Всё, что нам нужно было сделать – дождаться, когда командир в экзоскелете вскроет люк в убежище Сусанина, и бойцы спустятся в узкий коридор. Там-то мы их и накроем.
Я выдал Шутнику РГН, у неё почему-то гранат не оказалось. У Плюса были только пара Ф-1.
(Примечание: РГН – наступательная противопехотная осколочная ручная граната ударно-дистанционного действия. Радиус поражения осколками гранаты – 15 метров, радиус возможного поражения – 35 метров. Ф1 – ручная противопехотная оборонительная граната, предназначенная для поражения живой силы в оборонительном бою. Из-за значительного радиуса разлёта осколков (до 150 метров) метать её можно только из укрытия).
Объяснил, что Шутник даже не бросает, а просто скидывает гранату в коридор. Плюс кидает легонько, ну а я подальше, как получится. Нам главное сектор поражения увеличить. Что обычно и происходит при грамотном групповом метании. Если правильно всё рассчитать и задачу личному составу поставить.
Мы притаились практически на том же месте, где вышли из убежища Сусанина. Гулкие удары сопровождал скрежет – явно люк начал поддаваться. Я покрутил пальцем над головой – на позиции.
Сердце стучит так же громко, кажется даже заглушает удары командира отряда монолитовцев. Адреналин зашкаливает. Если что-то пойдёт не по плану, нам не сладко придётся!
Тридцать секунд, минута – скрежет! И люк, вырванный мощью моторов, не силой человека, отлетает в сторону.
Как я и ожидал, никого фанатики прикрывать прорыв не оставили – горохом сыпанули в самое удобное место для массированной атаки гранатами – в узкий коридор. Я махнул опущенной вниз рукой – вперёд – и фигурка Шутника скользнула мимо меня. Ещё вперёд! И следом за ней Плюс. Я замыкаю. А теперь можно и не стесняться звуков. Мало того, даже нужно пошуметь – это заставит противника тормознуть, ожидая нападения с тыла.
– Шутник! – ору я.
РГН соскальзывает с её ладони в отверстие.
– Плюс!
Напарник тоже не мешкает. «Лимонка» отправляется в зев люка.
Ну теперь и моя очередь.
Между тремя взрывами не проходит и нескольких секунд. Ощетинившись стволами мы ждём, что произойдёт дальше. Хотя я предполагаю, что дальше происходить нечему. Там реально узко. Хватило бы и одной гранаты, а они получили три. Там сейчас фарш. Никакой экзоскелет не спасёт. Одно плохо – допросить, скорее всего, будет некого. Хотя разве фанатиков допросишь? Упрётся рогом в землю и бубнит с пустыми глазами: «Мы служим Монолиту». Да хоть пеноблоку служите, хоть кирпичу – голова, она либо есть, либо её нет. Одно слово – фанатики.
Ждём пару минут. Ни движения, ни звука.
Я включаю налобник и аккуратно заглядываю вниз. Точно. Как я и предполагал – фарш.
– Знаешь, чем плох твой план? – слышу сзади голос Плюса и поворачиваюсь к нему.
– Вот это вот, – он тычет пальцем в люк, – надо как минимум вытащить – нахрена Сусанину такой подарок. Ну а как максимум – оттащить подальше и прихоронить.
– И в землю закопать, и надпись написать, – послышался голос Шутника. – Что-то вроде: Кто под деревом лежит? Бойцы отряда «Монолит». От чего погиб отряд? Накидали им грант!
– Да ты прям Агния Барто! – проговорил Плюс. – А также Ахматова, Цветаева и прочие поэтессы – в одном лице.
Пусть выговорятся. Это адреналин. После горячки боя часто так. Человек говорит, говорит, говорит – что попало, лишь бы не молчать. Это отпускает его так.
– Говоруны. Хватит разговоры разговаривать, надо дело делать, – я ещё раз заглянул в отверстие. – Придётся кому-то спуститься туда, обвязывать трупы верёвкой по одному, а остальные будут отсюда тянуть. Вместе с телом в отверстие никак не пролезть. Желающие есть?
Плюс и Шутник молчали.
– Ладушки, возьму на себя самую неприятную часть, – я принялся снимать с себя разгрузку, затем бронежилет. Потом подумал, что футболку тоже могу испачкать в крови, стянул и её.
– Ничего себе, – сказала Шутник.
– Что? – я повернулся к девушке, пытаясь понять, что её удивило.
– Да я тебя впервые в таком виде вижу. Прямо бодибилдер. Качаешься, да?
– Больше мне делать нечего, – я немного смутился.
– Ну-ну, так я и поверила, – продолжала Шутник.
– Хватит на чужих голых мужиков заглядываться, – Плюс закурил и стоял, опершись на дерево. – А то ещё начну тут ревновать.
– Так он не совсем чужой и не совсем голый, – напарники скотско скалились словно меня рядом не было. Ну и доскалились. Расслабились. А я полуголый и без оружия. «Вал» прислонил к рюкзаку, готовясь спуститься вниз.
Рёв кровососа огласил окрестности, и я получил неслабый удар в корпус. Когти вскрыли кожу, но боли я сначала вообще не почувствовал. Оторвавшись от земли, отправился в недлинный полёт, завершившийся там, куда я только что собирался – во входе в подземное убежище Сусанина. Вот только я не планировал входить туда жопой вперёд. Сейчас же я влетел в отверстие задом, сложился почти пополам и застрял. Перед глазами у меня оказались мои же берцы, а то, что происходит, я видел между ними, как в прицел очень большой рогатки. Сложился так, что ни дать, ни взять – гуттаперчевая гимнастка в цирке.
А посмотреть было на что. Напарники в два ствола пытались взять мутанта. Тут уж не знаешь, что хуже. Либо у них закончатся патроны, и кровосос легко расправится с безоружными сталкерами, либо кто-то из них случайным выстрелом прострелит мне голову – мутант не стоял на месте, а метался туда-сюда, словно ему горчицы в зад насыпали.
Но ребята удивили меня слаженностью. Во-первых, оба максимально приблизились ко мне и повернулись так, что я оказался вне сектора обстрела. Во-вторых, отрабатывали боезапас по очереди. Плюс перещёлкивал рожок, пока Шутник его прикрывала и наоборот. Главное, отреагировали молниеносно.
Я пришёл в себя и ворочался, пытаясь выбраться из ловушки, в которой оказался по воле мутанта. Поднатужился, выскребаясь буквально по полсантиметра, и, наконец получилось. Вылетел из люка, как пробка из бутылки с Шампанским.
Лучше бы я этого не делал.
Глава пятнадцатая
Егоров
С дочкой всё решилось быстро. Ей не привыкать. Проводил до автовокзала, обнял уже около автобуса.
– Пап, ты надолго? – Катя размазывала по щекам слёзы.
– Честно – не предполагаю. Ты же знаешь, что я никогда этого не знаю. А впустую обещать, врать – не хочу.
Саша снова прижал к себе дочку.
– А ты постарайся в этот раз недолго! – она отстранилась и смотрела на него снизу вверх.
Егоров грустно улыбнулся.
– Знаешь, дочь, у меня такое предчувствие, что именно в этот раз получится долго.
– Пассажиры, заходите, занимайте места, автобус скоро отправляется! – немолодая женщина-контролёр высунула голову из дверей. – Давайте-давайте, заходите.
Саша снова прижал дочь.
– Давай, будь умницей, бабушке помогай, она уже старенькая. Хорошо, Катюша?
– Хорошо, папа, – прошептала дочка, отошла на шаг, подхватила свой рюкзачок и так и пошла в автобус, не отрывая взгляда от отца.
Егоров дождался, когда автобус тронется от площадки. Помахал дочке на прощанье. Она тоже усердно махала ладошкой из стороны в строну.
«Эх, когда же мы теперь увидимся?», – грустно подумал Егоров.
Оставалось ещё одно неприятное, но важное дело. Без этого никак. Александр достал мобильник и нашёл в записной книжке телефон генерала Чернобаева.
– Называйте это как хотите. Заём, кредит, подъёмные, аванс – роли не играет. Я туда нелегально еду. Значит денег понадобится прилично. Снарядиться придётся по полной. Оружие опять же искать придётся на месте. И это всё явно не три копейки стоит, а сбережений у меня нет, не накопил.
Генерал смущённо почесал затылок:
– Я как-то об этом не подумал. Ты же знаешь, Саша, бюрократию у нас никто не отменял. А ты пока даже не в штате. Если сейчас всё официально делать, то и на месяц может затянуться оформление документов, а тут счёт даже не на дни.
Он поднялся, вышел из-за стола и снова почесал затылок.
– Давай так сделаем. Я тебе сейчас с карты на карту из своих перевод сделаю.
– А как вы потом, – начал было Егоров.
– Не переживай. Отчитаюсь и спишу – благо, возможности есть, ты же знаешь.
Он вернулся на место и снова сел за стол.
– И вот ещё что. Я тебе телефончик человечка одного дам, строго конфиденциально. Он тебе по снаряжению и по оружию любую помощь окажет. Любую, понимаешь. Тот ещё пройдоха. Записывай. А фамилия его Сидорович, с ударением на о. Думаю, что он уже где-то рядом с этим ЧП трётся, у него нюх на места, где можно денег заработать. Человек он, в принципе, неплохой. Работает там под прикрытием, да уж, наверное, мхом покрылся – не использовали его давно.
Впервые Саша отправлялся на разведку, не имея не только задания, но даже маломальского плана действий.
И сейчас смотрел из окна вагона на неказистое зеленоватое здание железнодорожного вокзала. Как всегда, казалось, что это вагон стоит на месте, а движется вокзал – оптическая иллюзия.
Егоров легко вздёрнул объёмную сумку на полку и потянул молнию. Достал тапочки, пакет с умывальными принадлежностям и второй – побольше – с дорожной снедью. Подумал и выудил тёмную книгу, на обложке которой значилось «Аркадий и Борис Стругацкие». Ниже «1969—1973» и перечень произведений, которые вошли в этот том. Собственно, сейчас его интересовало только одно – роман «Пикник на обочине». Читал его и перечитывал, но сейчас нужно было восстановить в памяти и проанализировать – гениальные писатели описали Зону, которая подозрительно сильно походила на ту, что снилась ему еженощно, и которая, возможно, возникла сейчас.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.