История как Промысл Божий

России. На поверку это оказывается какой-то эклектической моделью, созданной на основе капитализма и социализма. Что-то наподобие модели «смешанной экономики». При этом третьего измерения человеческой жизни авторы таких моделей не видят. Увы, такая духовная слепота не является исключительной особенностью современного времени. Даже во времена, когда христианство было доминирующей религией, в обществе имели место разделения. Но тогда эти разделения имели не политическую природу, а происходили на основе полярных ересей. В книге «Религиозно-философские основы истории» имеется большое количество примеров таких полярных ересей и порождаемых ими социальных противостояний.

10. Союз крайностей в борьбе с Богом. Впрочем, когда дьявол видит, что появляются люди, группы людей, которые отказываются идти за лидерами крайних партий, которые нащупали единственно верный путь спасения и вышли на него, то он делает все возможное для того, чтобы эти крайности соединялись и боролись с носителями правды и истины. Та же самая новозаветная история показывает, что жестоко между собой враждовавшие фарисеи и саддукеи объединились в своей ненависти ко Христу и совместно участвовали в Его убийстве. Новая и новейшая история дает немало примеров того, как правые и левые партии объединяются для того, чтобы организовывать гонения на христиан. Идеологии капитализма и коммунизма, даже если они открыто не выступают против Церкви и христианства, все равно подразумевают, что их идеалом является атеистическое общество. Несмотря на то что в тактических целях последовательные строители и капитализма, и коммунизма могут заигрывать с верующими и говорить, что они «разделяют» их убеждения, Л. Тихомиров показал, что такие идеологические полюса (капитализм и коммунизм) вполне уживаются в рамках монистического мировоззрения (см. и. 19) и «экономического материализма» (п. 37) и прокладывают путь антихристу. Л. Тихомиров убедительно показывает, что атеистическое состояние общества – переходная фаза к религии открытого сатанизма, к прямой борьбе с Богом.

11. О прошлом, настоящем и будущем. О бытии и небытии. Все бытие – в настоящем. Точка настоящего связывает человека с Вечностью, с Источником жизни. Обращенность в прошлое или будущее, жизнь прошлым или будущим – иллюзия жизни. Свящ. Владимир Соколов об этих увлечениях прошлым и будущим пишет следующее: «…во времена таких кризисных поляризаций происходит обращение или к прошлому (как, например, в эпоху Возрождения на Западе и во время раскола в России), или к выдуманному несуществующему будущему, как это было с социалистами-утопистами (что характерно для всех хилиастических направлений, в том числе и для коммунизма)»[10]. Инфернальные духи делают все возможное для того, чтобы оторвать человека от точки бытия, увести его в небытие.

Обращение к прошлому – как правило, погружение в язычество, природное начало, чрезмерное увлечением национализмом (на почве крови). Пассивное, созерцательное отношение к истории. Индуизм, платонизм. Монофизитство. Фашизм. Это, как отмечает свящ. В. Соколов, так называемый дух циклического времени. Тяга к прошлому – требование души.

Обращение к будущему – увлечение хилиазмом (создание подобия Царства Небесного на земле). Адепты этого духа-«дети вдовы», строители нового храма искусственной природы, космополиты, им чуждо чувство крови, предков. Они в пределе – атеисты. Примеры такого мировосприятия: ереси арианства, пелагианства; философия Аристотеля; картезианство (философия Декарта).

12. Марксизм как наиболее влиятельная разновидность хилиазма. Идея коммунизма родилась в недрах христианства как идея хилиазма (социалисты-утописты еще сохраняли связь с христианством). Затем коммунизм преодолел свое христианское происхождение, приобрел ярко выраженные свойства атеистического мировоззрения (марксистская разновидность). Но сейчас коммунизм преодолевает свой воинствующий атеизм, на Западе вполне уживается с религией (яркий пример – Уго Чавес). Впрочем, коммунизм никогда не был атеистическим. Это была разновидность пантеизма. Культ вождей, которые выступали «мозгом нации». Которые и после смерти – «вечно живые». Хилиастический дух, как отмечает свящ. В. Соколов, – это так называемый дух исторического времени. Тяга к будущему – требование даже не души, а плоти. Технократия, технологии, алгоритмы, рациональное знание – неизменные атрибуты духа хилиазма. Душа этому духу ненавистна. Она (душа) намного сложнее, чем все техникотехнологические достижения человека духа хилиазма, она разоблачает «грандиозность» его достижений.

13. О смысле истории. Особое внимание Л. А. Тихомиров уделяет раскрытию смысла истории. Историю надо изучать не только через выявление причин исторических событий, ища ответа на вопрос «почему?». Обычно историю изучают как смену одних событий другими, причем одни выступают причинами, а другие следствиями. История представляется как цепь причинно-следственных связей. Надо пытаться понять историю через постижение целей, то есть, ища ответ на вопрос «зачем?». Первый подход предполагает знание фактов истории (событий, людей, дат). Второй подход ориентирует на понимание истории.

14. Человек – существо целеполагающее (и этим определяется его роль и место в историческом процессе). И это его главное отличие от животного. Человеку важно понимать, каковы цели жизни. Не только личной, но также общественной. Без этого он лишается ориентиров – нравственных, творческих, социальных, становится живым автоматом. Тем, что для носителей современной идеологии является идеалом, эталоном – homo economic-us. Кстати, еще наш русский ученый-филолог, президент Российской академии наук адмирал А. С. Шишков считал, что «человек» и «цель» – слова однокоренные (у некоторых славянских народов буква «ч» заменялась на букву «ц»)[11]. Тихомиров писал в «Религиозно-философских основах истории»: «Это упорство нашего сознания (искать цель жизни. – В. К) вполне законно, ибо, примиряясь с невозможностью понять цели жизни, мы осудили бы себя на бессознательность существования, а потому должны были бы отказаться от всего высокого в своей личности и признать, что нет различия между высоким и низким. Вопрос о том, что высоко и благородно, а что низко и гнусно, всецело зависит от целей жизни. То, что для одних целей было бы высоко, для других целей придется признать нелепым. Оценку своей личности и свою выработку мы можем производить только применительно к тем или иным целям мировой жизни, и если их нет или если мы их не знаем, то нет и личной осмысленной жизни, нет, стало быть, именно того, из-за чего стоит жить». Итак, без понимания цели личной и общественной жизни (и тем без размышления над данным вопросом) происходит следующее: а) человек превращается в животное; б) исчезают ориентиры, критерии, которые помогают определить, что хорошо, а что плохо, что высоко, а что низко, что благородно, а что гнусно.

15. О субъектах целеполагания в истории. В мире существует три уровня целей (субъектов целеполагания). Первый – Бог. Второй – общество. Третий – отдельный человек (индивидуум). Между этими уровнями существуют связи. Человек ставит свои цели, учитывая цели общества – официально декларируемые или неофициальные, господствующие де-факто. О целях высшего уровня он часто не задумывается. Если общество и человек не задумываются о высших целях или вообще о них не задумываются, неизбежно возникают и накапливаются серьезные проблемы, которые переходят в кризис. Чисто рационалистическая наука не отвечает на вопросы о целях субъектов – это не ее задача. Свящ. Владимир Соколов отмечает: «Беда современного сознания состоит в том, что в его мировоззрении отсутствует даже малейший намек на Промысл Божий. Уже в XVIII веке из лексикона, а вместе с тем и из кругозора русской интеллектуальной элиты исчезла такая богословская категория, как Промысл. Поэтому и в историософии с тех пор можно наблюдать антропологический крен – главным делателем истории сделался человек. Влияние Бога на историю, даже если и признается Его существование, не учитывается – Бог остается в стороне от Своего творения, тем более истории»[12]. Этот перекос уже был виден в отечественной богословской литературе XIX века (учебники по догматическому богословию). Уже не приходится говорить про работы «профессиональных» светских историков – Татищева, Карамзина, Ключевского, Соловьева, Платонова. Ближе всех к правильному изложению русской истории приблизился генерал А. Д. Нечволодов, написавший «Сказание о Русской земле». На книгах по истории XIX века виден отпечаток антропоцентризма, западного гуманизма, давшего бурные побеги на почве западного протестантизма. Россия формально была страной православной, а протестантский дух проникал через книги, школу, университеты. Сегодня все программы университетов на 100 % протестантские. Даже в духовной академии этот дух протестантизма бьет в нос. На Россию сильное влияние оказывал Гегель. Хотя он был протестантом, у него в понимании движущих сил истории наблюдалась другая крайность – Абсолютный дух, который является источником саморазвития, а человек здесь не при чем. Мы обсуждали на заседаниях Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова творческое наследие С. Булгакова, который увлекался немецкими философами. Мне его София отчасти также напоминает гегелевский Абсолютный дух. Таким образом, мы некритически заимствовали от Запада два историософских подхода: а) социальный (историю творят люди); б) натуралистический (история – результат саморазвития Абсолютного духа).

16. О Божественном целеполагании. Всемирная история – жизни миллионов и миллиардов людей, причем каждый из них преследовал (преследует) свои личные цели. Но есть цель мировой жизни, преследуемая Богом как Творцом и Промыслителем этого мира. Бог не мог ограничиться лишь творением (созданием) этого нашего мира. Любой человек, создавая какую-либо вещь или нематериальное произведение, всегда преследует какую-то цель. Тем более нельзя предположить, чтобы Бог – Сама Мудрость – занимался бы тем, что мы называем «искусство ради искусства». Если у человека вся его жизнь состоит из целей, то тем более у Бога должна быть цель: «Всякая же созидательная роль может быть свойственна только тому, у кого имеются разум и воля, а в действиях разумного и волящего существа всегда имеются цели. Наши силы в распоряжении природой относительно невелики, но мы знаем, что мы при этом всегда имеем цели воздействия, и это настолько увеличивает нашу мощь, что неизмеримо громадные пассивные силы природы нам повинуются, совершают то, чего мы хотим. Может ли быть хоть малейшее сомнение, что Высший Разум, создавший или хоть только устроивший мир, точно так же влагал в него Свои цели, желал и желает чего-то достигнуть и, следовательно, достигает, как достигаем мы в пределах наших малых сил?» – читаем мы во введении «Религиозно-философских основ истории». Личные цели могут находиться в русле Божественной цели, могут с ней не совпадать, а могут ей и противоречить. Л. Тихомиров пишет о соотношении Божественного целеполагания и человеческой воли: «На этом анализе мы впервые вступаем в предчувствие того, что мировая жизнь есть область великой борьбы, в которой решались и решаются судьбы человечества, не только то, чем люди сами хотят быть и чего они желают для себя, но то, что Высшими силами вселенского бытия поставлено целью мировой жизни, той целью, для которой люди получили именно данную, а не какую иную природу и способности».

17. Протестантский способ восприятия истории. Протестантские воззрения возникли в России давно. Образовался духовный надлом, его обычно связывают с появлением старообрядчества. Но он произошел задолго до XIX, XVIII и даже XVII века. Вспомним спор Иосифа Волоцкого и Нила Сорского (начало XVI века). Собственно, спора никакого у двух преподобных не было. Спор начался у последователей преподобных. Закончился победой «стяжателей». Была нарушена существовавшая ранее гармония, целостности Церкви (вертикальное измерение – обращенность к Богу; горизонтальное измерение – соборность). Ослабление вертикального измерения привело к тому, что Церковь как соборный институт стала превращаться в социальную организацию. Отказ от патриаршества, переход к синодальному устроению также способствовали нарушению этой гармонии и целостности. Об этом хорошо написал Георгий Флоровский в своем фундаментальном труднее «Пути русского богословия».

Церковь, утратив вертикальное измерение, превратилась в социальное учреждение. Поэтому всякий человек даже со стороны оценивает Церковь как и всякие другие институты – общественные организации, корпорации, политические партии. Соборность стала трансформироваться в коллективизм, а затем коллективизм деградировал в стадность. Человек стал терять свободу. Пытаясь покорить силы природы, человек опирался на социальную деятельность, но социальная деятельность ущемляла его духовную свободу. Как сказал апостол Павел: «Где дух Господень, там свобода» (2 Кор. 3:17)Г

18. Социальные и духовные цели истории: взаимоисключение или несовпадение? Задачи социального преобразования мира, как ни парадоксально это звучит, наносили ущерб личностному совершенствованию человека. Особенно если преобразования мыслились как революция. В марксизме все именно так: а) сначала задача материального характера – развитие производительных сил; б) затем задача социальных преобразований (совершенствование производственных отношений, прежде всего через решение вопросов собственности на средства производства); в) в конце этой цепочки – человек. Он-то деградирует! Велика цена достижений на первых двух этапах борьбы человека за свое счастье. По большому счету, человек в этой схеме даже не цель, а средство, подчиненное мертвой материи под названием «производительные силы». Церковь болела со всем обществом. Из нее стало уходить понимание и ощущение соборности, она стала замещаться коллективизмом. До стадности пока дело не дошло. Но утрата некоей духовной энергии налицо. Появилась атмосфера теплохладности и пассивности. [13]

19. Безверие как причина исторической слепоты. Настоящее понимание истории невозможно без религиозной веры, которая помогает человеку понять, что есть Бог, каково его вмешательство в жизнь человечества и отдельно взятого человека и т. п. По-гречески православие выражается словом «ортодоксия». В греческом языке это не только православие, но также правомыслие. Надо учиться правильно мыслить. Правильно мыслить может только тот, кто имеет связь с Богом, который есть Истина. Целостный подход – важный признак, условие правомыслия. Дьявол – разделитель. Поляризация, разделение, раскол – вот методы дьявола. Он нам подбросил и диалектику с ее законом единства и борьбы противоположностей (берет свое начало у гностиков). Человек может не верить в Бога, но он должен понимать, что это неверие не имеет никаких доказательств, это не результат какого-либо знания, а просто атеистическая вера. Но тогда надо быть последовательным: если мы не признаем Бога, то тогда надо отказаться от всякой философии истории. Атеист может познавать лишь внешние связи явлений, а этих связей – мириады. Атеист просто потонет в море этих явлений и связей. Познание целей истории мы можем искать только с помощью религии, которая позволяет постигать личного Бога. Именно личного Бога, имеющего сознание и цели. В буддизме, например, нет личного Бога, там нет смысла искать цели истории. Это такая философия, на которой невозможно понимание истории.

20. Религиозные воззрения и философские учения как предмет исторического исследования. Историю крайне сложно изучать как совокупность бесконечного количества различных событий, между которыми могут возникать мириады прямых и обратных связей. Человеческий ум и даже мощный компьютер не в состоянии осваивать такие массивы информации, тем более что речь идет о событиях прошлого. Как бы исчезает объект исследования. События были и исчезли. Остались лишь отпечатки этих событий в виде каких-то документов и предметов материальной культуры. Невнятные следы могут приводить к неоднозначным толкованиям прошлых событий. Представления человечества об истории до сих пор весьма обрывочны. Одно тысячелетие идет за другим, а память человечества сохраняет очень немногое. Люди обычно в жизни руководствуются ближайшими целями, большей частью связанными с низшими материальными потребностями. Если над всеми этими сиюминутными целями носится идея об общем смысле жизни, то в большинстве случаев люди бродят около этого вопроса как в тумане. В каждом поколении появляются какие-то символы, мифологические образы, с помощью которых люди пытаются описывать высшие цели. Но со временем они забываются, становятся достоянием узкого круга специалистов. В мифах, символах, памятниках культуры находит отражение религиозная идея соответствующего народа и соответствующей эпохи. Такие религиозные памятники плюс сохранившиеся в рукописях философские теории – важнейшие объекты, которые Тихомиров и предлагает поставить в центр внимания историка. Вместо событий Л. А. Тихомиров предлагает изучать философские и религиозные взгляды, теории, системы, существовавшие в разные времена. Конечно, этих теорий и систем также было в истории очень много, одни сменяли другие. Но все-таки на основе определенных критериев можно производить отбор наиболее репрезентативных и изучать их взаимное влияние, борьбу, умирание и рождение на их месте новых. Работа Л. А. Тихомирова как раз представляет собой сгруппированную в хронологическом порядке и на основе иных принципов совокупность религиозных воззрений и философских систем. Приведу цитату из «Религиозно-философских основ истории» для подкрепления описанной методологической позиции Л. Тихомирова: «Идеи составляют отвлеченную формулировку тех сил, которые взаимодействуют между собою в жизни. Но рассматривать содержание и соотношение религиозно-философских идей легче, нежели улавливать безмерную сложность исторических событий. Ошибаются те, которым религиозно-философские познания кажутся чем-то отвлеченным, не имеющим в жизни практического значения. Наоборот, философское познание дает нам истинный ключ к познанию исторической эволюции». От себя добавлю, что правильно понятая история философии может рассматриваться как лаконичное изложение мировой истории. Но подчеркиваю: «правильно понятая». В советское время мы изучали и сдавали в институте предмет «история философии». Но, конечно, изучая курс «истории философии», основанный на догматах исторического материализма и диалектического материализма, понять смысл исторического процесса было невозможно.

21. Л. А. Тихомиров о двух системах мировосприятия и миропонимания. Все философско-религиозные теории и системы, в конечном счете, можно разделить на две большие группы: а) системы монистического взгляда на мир; б) системы дуалистического взгляда на мир. По сути, между ними существует непреодолимая стена. Системы монистического мировосприятия исходят из того, что существует извечно материальный мир. В рамках этого мира допускается существование какого-то духовного начала, даже каких-то божеств. Но, в конечном счете, самым духовным началом обладает человек. Человек – вершина этого мира, он призван господствовать над миром. Наиболее яркие формы монистического мировоззрения – материализм, пантеизм, язычество. При таком мировосприятии возникает идея Царства Человеческого (или же каких-либо других духовных существ). Системы дуалистического мировосприятия предполагают существование двух миров – мира Бога, Творца и Промыслителя, – и мира материального, тварного, созданного Богом. Наиболее известные формы такого мировоззрения – религия древних евреев (Моисеева религия) и христианство. Между монистическим и дуалистическим мировосприятием всегда существовала и существует борьба. Все существующее составляет Царство Божие, даже если тварный ум не осознает своей безусловной зависимости от Божией воли или не хочет находиться в этой зависимости. Идея Царства Божия впервые явилась перед людьми в Моисеевом откровении, в окончательном же раскрытии принесена Спасителем. Еврейство новозаветного времени (талмудический иудаизм) в значительной степени исказило ее. Царство Божие оно променяло на идею Царства Человеческого, причем не просто Человеческого, но конкретно – еврейского. Магометанство, восприняв ту же идею Царства Божия, еще больше исказило ее. Монизм и дуализм как два основных мировоззрения пытались не раз в истории человечества сближаться и синтезироваться, Л. А. Тихомиров приводит многочисленные примеры таких попыток. Красной нитью, проходящей через всю работу «Религиозно-философские основы истории», является мысль Тихомирова о том, что никакие попытки конвергенции двух мировоззрений, и тем более их слияния в единое, универсальное учение и мировоззрение, успехом не кончались. Подобно воде и маслу, они не смешивались. Искусственные союзы быстро разваливались, и стороны опять занимали полярные позиции. Вот что писал по этому поводу Тихомиров: «…невозможно органически слить столь противоположные идеи, невозможно охватить их какой-либо другой высшей объединяющей идеей, а можно только механически “синтезировать”, соединить вместе, причем, не будучи уничтожены в этом синкретизме, они продолжают внутреннюю борьбу и снова расходятся, как расплываются на отдельные слои вода и масло, сколько бы их ни взбалтывали в одном сосуде». Два основных мировоззрения самодостаточны и автономны. Это надо помнить современным экуменистам, которые носятся с разными проектами создания единой вселенской религии. Фактически за многими такими проектам просматриваются попытки монистического лагеря поглотить, уничтожить дуализм. Для наглядности мною составлена таблица «Основные признаки (характеристики) двух основных религиозно-философских представлений о мире (бытии) по Л. А. Тихомирову» (приводится в Приложении).

22. Наиболее последовательно дуалистического мировоззрения придерживается христианство. Изначально носителями дуалистического мировоззрения были религии: иудаизм, христианство, ислам (магометанство). Однако на протяжении веков дуализм в этих религиях размывался разными ересями. Христианство наиболее ревниво и пристально следило за тем, чтобы никакие инородные идеи, относящиеся ко второму направлению, не проникали внутрь христианского дуализма. Евреи и магометане в этом смысле оказались более «толерантными». Тихомиров пишет по этому поводу: «Так, в христианстве гностицизму скоро было отказано даже в наименовании христианского учения. Хуже у евреев с Каббалой, которая продолжает оставаться элементом якобы еврейского учения, хотя находится в коренном противоречии с действительным моисеизмом и учением пророков. В магометанстве пантеистические секты также не отрезаны безусловно от правоверного учения. Тем не менее все-таки, когда мы говорим о еврейской вере, мы разумеем под этим отнюдь не каббализм, а или моисео-пророческие доктрины, или талмудическое их истолкование, а говоря о магометанстве, разумеем учение Магомета с основным его документом – Кораном». Большие потери за две тысячи лет понесло и христианство: сначала от единой Церкви отпала римо-католическая ее часть, затем (после Реформации) – протестантская часть. Осталось неповрежденным ортодоксальное христианство, или православие. Впрочем, когда мы говорим «христианство», то имеем в виду именно ортодоксальное христианство.

23. О царствах: земном и Божием. Собственно, все стремления людей и обществ могут быть направлены на достижение одной из двух целей. В рамках первого мировоззрения люди пытались и пытаются строить земное царство и подобие рая на земле. В рамках второго люди воспринимают земную жизнь как временную, ищут Царство Божие. Кстати, работа Тихомирова «Философско-религиозные основы истории» имеет подзаголовок «Борьба за Царство Божие». Борьба за Царство Божие ведется здесь, на земле, а в полной мере Царство Божие обретается человеком лишь после земной жизни, на небе. Там Царство Божие становится Царством Небесным. Идея Царства Божия, по мнению Л. Тихомирова, – центральная, коренная в христианском миросозерцании. При этом он часто ссылается на мнение своего современника, протоиерея профессора университета Св. Владимира. П. Я. Светлова, который считал, что даже идеи искупления или любви уступают место всеобъемлющей идее Царства Божия[14]. Описать Царство Божие в его полноте достаточно сложно и даже невозможно. Ведь это Царство Духа. Тихомиров пишет в этой связи: «Все это, конечно, безусловно непостижимо для нынешнего нашего разума, как и апостол говорит: “проповедуем премудрость Божию тайную, сокровенную” – “как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его”. “А нам, – говорит апостол, – Бог открыл это Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии” (1 Кор. 2:7-10). Но формулировать в человеческих представлениях то, что открывается только в Духе – невозможно. Это станет ясно в Царстве Духа. В здешнем существовании полагается лишь начало развития Царства Божия, с характером некоторой эволюции, как можно видеть из притчей о закваске хлебной, о сеятеле и плевелах и т. д.».