Тайны Тянь-Шаня: Наследие Кайсара

— Гул? — спросил Аскар-ата.

— Тоже изменился. Не могу сказать, что стал громче, но раньше его можно было услышать только рядом с расщелиной. Сегодня я различил его ещё на подходе. Сначала подумал на ветер, остановился, прислушался. Ветра почти не было, а звук остался.

Аскар-ата медленно кивнул. Он уже понимал, почему Байыш решил не задерживаться там дольше. Одно изменение можно было счесть совпадением. Два заставляли насторожиться. Когда же одновременно менялись камень, температура и привычный гул, игнорировать происходящее становилось значительно труднее.

Разломы редко предупреждали о своих изменениях чем-то однозначным. Не существовало единственного признака, после появления которого можно было с уверенностью сказать, что прежде стабильный Разлом начал проявлять активность. Именно поэтому воины обращали внимание на совокупность мелочей: состояние окружающей породы, температуру, необычные звуки и, прежде всего, поведение Духа. Последнее обычно говорило куда больше любых внешних изменений.

Байыш, словно дождавшись этой мысли, продолжил:

— Но больше всего мне не понравился Дух.

Взгляд Аскар-ата сразу стал серьёзнее.

— Что с ним?

— Я высвободил немного, когда подошёл ближе. Ничего опасного не произошло: Дух слушался нормально, поток не прерывался, контроль я тоже не терял. Только ощущение было неправильным. Чем ближе я подходил к расщелине, тем труднее становилось чувствовать собственный Дух.

— Он слабел?

— Нет. Именно поэтому я сначала не понял, что происходит. Запас оставался прежним, управлять им я мог. Представь, что разговариваешь с человеком, а рядом постепенно становится всё шумнее. Его голос никуда не исчезает, но тебе приходится всё сильнее вслушиваться, чтобы различить слова. Примерно так же было с Духом.

Аскар-ата нахмурился. Подобное ощущение могло возникнуть рядом с сильным источником чужого Духа, когда его присутствие начинало подавлять более слабый поток. Но в таком случае Байыш должен был почувствовать само давление. Здесь же получалось иначе: никакого отчётливого источника он не обнаружил, а собственный Дух всё равно реагировал так, словно рядом находилось нечто, чего раньше не было.

— Давление почувствовал?

— Нет. По крайней мере, не такое, какое я знаю. Ничего на меня не давило, Дух не пытался выйти из-под контроля. Просто рядом с расщелиной появилось какое-то... присутствие.

Последнее слово Байыш произнёс не сразу.

Аскар-ата посмотрел на него внимательнее.

— Присутствие?

— Другого слова не подберу. Я его напрямую не чувствовал. Но собственный Дух словно замечал что-то раньше меня.

Несколько секунд они молчали. Ни Байыш, ни Аскар-ата ещё не могли понять, что именно изменилось возле расщелины. Для них наиболее очевидным объяснением оставался находившийся поблизости Разлом. Он годами не проявлял заметной активности, но это никогда не означало, что так будет продолжаться вечно.

И всё же Аскар-ата не торопился с выводами.

— Ближе после этого не подходил?

— Нет. Решил, что любопытство подождёт. Вот только мне кажется, ждать слишком долго нам тоже не стоит.

Аскар-ата промолчал. Место, о котором они говорили, давно находилось под негласным наблюдением, однако за всё это время почти ничего не менялось. Именно поэтому происходящее теперь вызывало беспокойство. Почерневший камень ещё можно было списать на особенности породы, необычный холод — на саму расщелину, а гул — на ветер или движение воздуха в глубине скалы. Но когда к этому добавилась реакция Духа, простых объяснений становилось всё меньше.

— Тенирбек должен знать.

Далеко идти не пришлось. Тенирбек находился у края тренировочной площадки и заметил их ещё до того, как они подошли. По выражению лица старейшины он сразу понял, что разговор будет не о Турнире.

— Что случилось?

— Байыш вернулся. Возле расщелины появились изменения.

Тенирбек перевёл взгляд на Байыша.

— Какие?

— Камень возле неё начал чернеть. Пока пятно небольшое, примерно с ладонь, но раньше его там точно не было. От него уже расходятся тонкие прожилки. Холод тоже стал чувствоваться дальше, а гул я услышал ещё на подходе.

Тенирбек нахмурился.

— Всё одновременно?

— Насколько я могу судить — да. Но хуже другое. Возле расщелины изменилось ощущение Духа.

— В каком смысле?

Байыш повторил ему то, что недавно объяснял Аскар-ата:

— Высвободить его я мог нормально. Поток не слабел, контроль тоже оставался прежним. Но чем ближе подходил, тем хуже чувствовал собственный Дух. Будто рядом появилось что-то ещё и начало его заглушать. Не давить, а именно мешать различать.

Тенирбек некоторое время смотрел на него.

— Сам источник почувствовал?

— Нет.

— Давление?

— Тоже нет. Если бы там находился другой воин и просто выпустил Дух, я бы понял. Здесь было иначе.

— Раньше возле расщелины такое случалось?

— Ни разу.

Тенирбек посмотрел на Аскар-ата.

— Думаете, Разлом?

— Это самое очевидное объяснение, — ответил старейшина. — Но пока только объяснение.

Разломы уже давно не являлись для воинов совершенно неизвестным явлением. Их находили в разных частях мира, исследовали и разделяли по уровням в зависимости от опасности. Однако даже накопленные знания не позволяли предсказать их поведение во всех случаях. Один Разлом мог десятилетиями оставаться стабильным, другой начинал меняться без заметной причины, а внешние признаки далеко не всегда позволяли понять, что именно происходило внутри.

В Ак-Тоо о подобных вещах знали значительно меньше, чем в крупных организациях, занимавшихся Разломами постоянно. Воины дружины владели лишь основными сведениями и редко сталкивались с ними лично. Но даже этих знаний хватало, чтобы понимать: если место, годами остававшееся неизменным, вдруг начинало воздействовать на окружающую среду и Дух находившегося рядом человека, оставлять это без внимания было нельзя.

— Когда ты был там в последний раз? — спросил Тенирбек.

— Несколько месяцев назад. Тогда ничего подобного не было.

— Значит, мы даже не знаем, когда начались изменения. Это могло произойти сегодня, а могло несколько недель назад.

— Именно.

Тенирбек задумался.

— Нужно проверить ещё раз. Желательно не ждать слишком долго.

— Согласен, — произнёс Аскар-ата. — Но сейчас отправлять туда людей смысла нет. Мы уже знаем, что изменения есть. Следующая проверка нужна не для того, чтобы убедиться в этом ещё раз, а чтобы понять, продолжаются ли они.

— Тогда завтра утром.

— Завтра утром, — согласился старейшина. — Пойдут двое. К самой расщелине без необходимости не приближаться. Сначала сравнят состояние камня, расстояние, на котором ощущается холод, и попробуют почувствовать Дух издалека.

Байыш усмехнулся.

— Я так понимаю, один из этих двоих уже выбран.

— Ты знаешь место лучше остальных, — ответил Тенирбек.

— Вот поэтому я и надеялся, что второй хотя бы будет помоложе.

Аскар-ата посмотрел на него.

— Чтобы в случае чего отправить его вперёд?

— Наконец-то мы начали понимать друг друга.

Тенирбек едва заметно усмехнулся, однако почти сразу вновь стал серьёзным.

— Что будем делать с Турниром?

Аскар-ата понял его без дополнительных объяснений. Если происходящее действительно было связано с Разломом, вопрос нельзя было полностью отделить от того, что сейчас происходило в Ак-Тоо. И всё же одного подозрения было недостаточно, чтобы прерывать Турнир, особенно когда непосредственной угрозы пока никто не обнаружил.

— Продолжать, — ответил он. — Пока мы имеем несколько изменений возле расщелины и предположение об их причине. Не больше.

— А если ошибаемся?

— Тогда узнаем достаточно скоро. Если появится хоть что-то ещё, остановим испытание и займёмся Разломом.

Тенирбек ещё несколько секунд обдумывал его слова, после чего кивнул.

— Хорошо. Понял.

На этом разговор закончился. Происходящее у расщелины требовало внимания, но пока не давало причины поднимать тревогу.

Тенирбек повернулся к участникам.

Сардар первым заметил приближение отца и поднялся. Следом за ним встали остальные. После второго этапа участников осталось четверо: Жанар, Нурлан, Айбике и он сам. Тенирбек вернулся на своё место и дождался, пока разговоры вокруг постепенно стихнут.

— Второй этап завершён. Четверо из вас прошли дальше, а значит, пришло время последнего испытания Турнира — Тропы Духа.

Сардар невольно выпрямился. О Тропе слышал каждый, кто вырос в Ак-Тоо. Её название никогда не держали в секрете, как и то, что именно она завершала Турнир. Но на этом знания большинства молодых воинов заканчивались. Прошедшие испытание рассказывали о нём неохотно, а наставники ограничивались лишь тем, что необходимо было знать заранее. Сардар несколько раз пытался расспросить отца подробнее, но каждый раз получал примерно один и тот же ответ: когда придёт время, узнаешь сам.

— В отличие от первых двух этапов, здесь вы не соревнуетесь друг с другом, — продолжил Тенирбек. — Не имеет значения, кто войдёт первым и кто раньше доберётся до конца. У каждого будет только одна задача — пройти Тропу и оставить отпечаток своего Духа в её конце.

Айбике слегка нахмурилась.

— Отпечаток?

— Там находится камень. Когда доберётесь до него, высвободите Дух и коснитесь поверхности. Если Тропа примет ваш Дух, испытание закончится.

— А если не примет? — спросил Нурлан.

— Тогда до камня ты, скорее всего, не доберёшься.

Нурлан на мгновение замолчал.

— Обнадёживает.

Рядом послышалось несколько смешков. Даже Тенирбек едва заметно усмехнулся, прежде чем продолжить:

— Сама дорога не выглядит особенно сложной. Но чем дальше вы продвигаетесь, тем сильнее Тропа воздействует на Дух. Сначала большинство ощущает только давление. Затем становится сложнее поддерживать поток и удерживать его там, куда вы его направили. Тело тоже начинает уставать быстрее. У кого-то изменения появляются почти сразу, у кого-то значительно позже.

Природа самой Тропы оставалась одной из загадок Ак-Тоо. Даже люди, способные использовать Дух десятилетиями, не могли до конца объяснить, почему внутри неё он начинал вести себя иначе. Она существовала задолго до появления нынешнего Турнира, и хотя поколения воинов изучали её и знали достаточно для безопасного прохождения, полностью понять механизм её воздействия так и не удалось.

— Но давление — не единственное, что вы можете почувствовать, — сказал Тенирбек. — На определённом участке восприятие начинает меняться. Кто-то слышит звуки, которых там быть не должно. Другие видят движение там, где ничего нет, теряют чувство расстояния или перестают понимать, сколько времени прошло. Бывали и те, кто чувствовал рядом чужое присутствие.

Бакыт, стоявший вместе с остальными выбывшими участниками, нахмурился.

— И это всё делает Тропа?

Тенирбек посмотрел на него.

— Не знаем.

Ответ заставил Бакыта удивлённо приподнять брови.

— В смысле?

— В прямом. Мы знаем, что это происходит внутри Тропы. Знаем, что воздействие усиливается по мере продвижения. Но сказать, что именно человек там видит и почему, мы не можем. У каждого ощущения отличаются.

— То есть можно увидеть что угодно?

— Можно вообще ничего не увидеть.

— А услышать?

— Бакыт.

— Всё, понял.

Сардар усмехнулся, однако почти сразу задумался над услышанным. До этого он представлял Тропу куда проще. Давление Духа, физическая нагрузка, возможно, несколько препятствий — ничего принципиально отличающегося от тренировок, только значительно тяжелее. Теперь становилось понятно, почему отец никогда не рассказывал ему подробностей. Даже если бы рассказал, подготовиться к чужому опыту всё равно было невозможно.

Тенирбек тем временем продолжил:

— Поэтому запомните главное. Не доверяйте всему, что увидите или услышите. Но и не пытайтесь полностью игнорировать собственные ощущения. Если почувствуете, что теряете контроль над Духом, остановитесь. Попытайтесь восстановить поток. Не получится — возвращайтесь.

— А если продолжить? — спросил Жанар.

— Можешь потерять сознание.

— Только?

Тенирбек посмотрел на него чуть дольше.

— Проверять не советую.

Жанар едва заметно усмехнулся.

— Не собирался.

— Хорошо. Ещё одно правило: после входа каждый проходит Тропу самостоятельно. Не ищите остальных и не пытайтесь идти следом за кем-то только потому, что увидели его впереди. Даже если вам покажется, что человек рядом нуждается в помощи, сначала убедитесь, что он действительно там.

Последняя фраза заставила Сардара слегка нахмуриться.

— Настолько сильно?

— Иногда.

— А если кто-то действительно будет рядом?

— Именно поэтому я сказал сначала убедиться, а не бросить его.

Сардар кивнул. Такой ответ нравился ему значительно больше.

Несмотря на название, Тропа Духа никогда не предназначалась для пробуждения Духа. Все четверо уже давно умели им пользоваться, и без этого само прохождение не имело смысла. Испытание проверяло другое: насколько хорошо человек способен сохранять контроль, когда привычное ощущение собственного Духа начинает искажаться, а вместе с ним постепенно перестаёт быть надёжным и восприятие окружающего мира.

Скорость здесь почти ничего не решала. За десятилетия случалось, что более слабый участник добирался до конца, тогда как считавшийся намного сильнее возвращался назад. Тропа не интересовалась физической силой или победами на тренировочной площадке. Здесь значение имели лишь сам человек и его способность удержать собственный Дух.

— И последнее, — произнёс Тенирбек. — У Тропы нет ограничения по времени. Если понадобится остановиться — останавливайтесь. Если поймёте, что дальше не можете контролировать Дух, возвращайтесь. Не пытайтесь продолжать только потому, что не хотите признать поражение.

Айбике посмотрела на него.

— А если кто-то не успеет вернуться?

— Тропа не предназначена для того, чтобы убивать тех, кто по ней идёт. Люди теряли сознание, сбивались с пути, некоторые возвращались настолько истощёнными, что несколько дней не могли нормально использовать Дух. Но до сих пор каждый, кто не смог пройти испытание, в конце концов возвращался обратно.

Нурлан слегка нахмурился.

— Сам?

— Не всегда. Иногда человека находили уже за пределами Тропы, хотя он не помнил, как выбрался.

На несколько секунд повисла тишина.

Сардар посмотрел на отца.

— И никто не знает почему?

— Если бы знали, я бы сейчас вам рассказал.

— Справедливо.

Тенирбек обвёл четверых взглядом.

— Поэтому не воспринимайте это как гарантию безопасности. Тропа существует намного дольше, чем мы её используем, и знаем мы о ней далеко не всё. Ваша задача проста: дойти до конца, оставить отпечаток Духа и вернуться. Если почувствуете, что не справляетесь, разворачивайтесь раньше, чем Тропа решит это за вас.

— Вопросы ещё есть?

Сардар переглянулся с Нурланом, затем посмотрел на Айбике и Жанара. Судя по их лицам, вопросов у каждого осталось достаточно. Только ответы на большую часть из них им всё равно предстояло искать самим.

Тенирбек, похоже, прекрасно это понимал.

— Тогда пора.

Четверо участников покинули площадь вместе с Тенирбеком. Дорога вывела их за последние дома Ак-Тоо и дальше, к покрытому елями склону. Сардар хорошо знал эту часть окрестностей и бывал здесь не раз. Ещё ребёнком он несколько раз доходил до места, куда они направлялись сейчас, однако дальше определённой границы молодым жителям Ак-Тоо заходить не разрешалось.

Вскоре впереди показались два высоких каменных выступа, между которыми проходила старая горная тропа. У самого входа по обе стороны дороги стояли потемневшие от времени каменные столбы. Сардар помнил их ещё с детства и раньше не видел в них ничего особенного. Лишь теперь, оказавшись достаточно близко, он заметил на поверхности ближайшего едва различимые линии, складывавшиеся в незнакомый узор.

За столбами тропа постепенно поднималась по склону и вскоре скрывалась среди деревьев. На первый взгляд в ней не было ничего необычного: неровная земля, выступающие корни, камни и густая хвоя под ногами. Трудно было поверить, что именно это место столько лет окружали недосказанностью.

Тенирбек остановился перед каменными столбами.

— Отсюда начинается Тропа Духа.

Сардар посмотрел вперёд. После всего услышанного он невольно ожидал почувствовать хотя бы что-нибудь, однако Дух внутри тела оставался таким же спокойным, как несколько минут назад. Даже стоя всего в шаге от границы, он не ощущал ни давления, ни чужого присутствия.

«Пока выглядит как обычная тропа».

Рядом Жанар размял плечи и посмотрел вперёд.

— Кто первый?

Тенирбек повернул к нему голову.

— Я только что объяснял, что это не соревнование.

— Я помню.

— Тогда зачем спрашиваешь?

Жанар пожал плечами.

— Кто-то всё равно должен пойти первым.

Сардар усмехнулся.

Тенирбек несколько секунд смотрел на них, после чего отступил от входа.

— Идите уже.

Улыбка на лице Сардара немного ослабла. Впервые за много лет перед ним больше не существовало запрета, не позволявшего пройти дальше этих камней. Он ещё раз посмотрел на уходящую вверх дорогу и вместе с остальными пересёк границу между двумя столбами.

Ничего не произошло.

Сардар сделал ещё несколько шагов, прислушиваясь к собственному Духу, но тот по-прежнему оставался спокойным.

Пока.

Тропа Духа началась.