Архив сочинений 2017. Часть I

Валентин Распутин «Живи и помни» (1974)

Губит людей их язык. Губит – привычка опоганивать. Губит – неуёмное желание проповедовать личные убеждения. Губит – общество. И уйти бы от людей в глухой лес, только не может человек жить вне себе подобных. Обязательно возвращается, подвергается осуждению, занимается самоедством и в крайних случаях приходит к осознанию необходимости прекратить мучения радикальным способом. Каковы бы не были причины, они обязательно будут, либо появятся в ближайшее время. Пусть центральной темой станет добровольный уход из вооружённых сил во время войны, человек всё равно не подастся в нелюдимые места, укрываясь в глухомани от всех; он пойдёт к родным, постарается обосноваться там, пока не поймёт, что не имеет значения, где предстоит погибнуть.

Валентин Распутин не сразу начинает разговор с нравственных страданий. Мучения действующих лиц далеко впереди. Сперва читателю нужно представить поселение на берегах Ангары, которое изначально населяли бандиты, обиравшие ленских золотодобытчиков. Тогда никто не думал о моральных ценностях, живя согласно нуждам человеческой натуры – брать и не спрашивать, убирая с пути препятствия, коли оные встанут поперёк. Так было ранее. Советская власть внесла изменения в мировоззрение людей, устранив отчаянных, населив страну сердобольными склочниками. Прошлое оказалось забыто, его ныне не помнят, ориентируясь на новые ценности.

Теперь человек обязан служить государству. Кончились времена, когда каждый отвечал за себя. Если началась война – иди защищай, иначе осудят, посадят, либо расстреляют. Не осталось в человеке человеческого, появилась рабская покорность, выраженная в общей солидарности ощущению монолитности сплочённого общества. Из этого и стоит исходить, пытаясь понять мотивацию действующих лиц произведения Валентина Распутина. Стоило одному отколоться от коллектива, как он сразу подвергся осуждению. Причём не столько внешнему, сколько внутреннему. Не понимает более человек, почему ему стоит опасаться, когда он прав, как человек, но не прав, как гражданин государства.

Приходится жить и помнить. Но память короткая. Она позволяет понимать происходящее, не давая шанса вглядеться в глубины подсознания. Что там скрыто за комплексами норм современного поведения? Почему так сильно довлеет чувство вины? Откуда такое стремление быть кому-то обязанным? Читатель понимает, человек опасается не осуждения общества, а полагающегося за неверные поступки наказания. Не грози человеку тюремный срок или казнь, не так бы мучила его совесть. Живёт он с осознанием этого и помнит. Желает вернуться к прежней жизни после проступка и не может.

Верные мысли Валентин Распутин вкладывает в произведение. Его герои антипатичны, поскольку ведут скрытную от других жизнь, понимая тяжесть ожидающего их осуждения. Никто не примет обратно дезертира, как и того, кто его старался укрывать. Можно заявить о праве на правоту, выдвинуть контраргументы и спокойно почивать с понимаем превалирования собственного достоинства над надуманностью нравов определённого сюжетом времени. Только общество не примет подобных слов, поэтому действующим лицам повести «Живи и помни» остаётся смириться. Они имеют право лишь на одно – отказаться от людей и уйти, чего Распутин не допускает, предпочитая свести окончание мытарств к трагедии.

Почему всё именно так, как было тут сказано? Валентин Распутин наглядно обозначил истоки проблемы, привел её суть, разобрал поступки действующих лиц и показал, что выхода из сложившегося положения не существует. Пока человек будет осознавать себя частью общества, до той поры он должен выполнять все его требования и не пытаться противоречить. Когда в обществе начнётся брожение и оно разделится, тогда допустимо искать лучшие условия, чтобы помочь сформироваться другому обществу с иными ценностями. Ежели выходить на борьбу в одиночку, человека проглотит чувство вины. И об этом Валентин Распутин тоже рассказал.

23.01.2017 (http://trounin.ru/rasputin74)

Владимир Макеев «Кому светят звёзды» (1984)

Герои нужны! Другое дело, как о них рассказывать. Что геройского в храбром поступке? Это норма. Об этом не следует всюду говорить. Носить героя на руках и произносить в его адрес бесконечные дифирамбы, тем более не следует. Нет нужды и в акцентировании внимания людей на конкретных заслугах отличившегося храбреца. Такое поведение для человека, как уже сказано, норма. Что происходит в действительности? Государство, и никто кроме государства, а также населяющий его социум, остро нуждаются в примерах, подтверждающих, даже оправдывающих, своё существование, вследствие чего геройский поступок мифологизируется, в дальнейшем мало соотносясь с имевшим место быть. Всегда можно рассказать о храбрости обыденными словами. Жили, мол, люди, воевали за правое дело, верили в счастливое будущее для детей, ради чего жизни не жалели. Хорошо, когда происходит именно так, а не наоборот.

Не будем говорить о геройских храбрецах, так как таковых в прозе Владимира Макеева нет. Представленные на страницах действующие лица просто выполняют долг перед Родиной, не задумываясь над высокими чувствами сограждан. Лётчику необходимо наносить удары по противнику, бороться с ним за чистое небо над головой и претерпевать неудачи, стараясь выжить и снова встать в ряды готовых к следующему вылету. Лётчика могут сбить, ему могут ампутировать ступню, он всё равно будет готов служить стране, не выдумывая лишней суетливости по данному поводу. Тут нет укора в адрес повести об одном настоящем человеке, ведь Макеев обрисовывает схожую ситуацию, но не видит ничего достойного в том, что никогда лётчику не мешало и мешать не будет. Партизану тоже необходимо наносить удары по противнику, бороться с ним за чистую землю под ногами и претерпевать неудачи. Сложившаяся обстановка требует безотлагательных мер, поэтому приходится действовать. Другого выбора нет, значит нужно консолидировать силы и продолжать оказывать сопротивление.

Как бы читатель не смотрел на инициативность мирного населения по помощи нуждающимся защитникам Родины, в угоду социалистического реализма требовалось приносить жертвы, поэтому героизм применим и к ним, настолько бы Макеев не призывал к единому душевному подъёму. Всем необходимо бороться, чем-то жертвовать, не видя в том проявлений храбрости. Читатель не заметит на страницах голодающих жителей блокадного Ленинграда. Они есть, их будни переполнены страданиями. Но они настолько же героически терпимы, как их сограждане, не выставляющие свои страдания за нечто существенно важное.

Иной автор мог поставить определённую тему для произведения, намереваясь добиться конкретных чувств от читателя, Макеев так не поступает. События скоротечны, они стремительно меняются. Каждая глава выглядит достойной раскрытия в виде отдельного произведения, где происходящее будет неизбежно представлено в свете проявления свойственного людям стремления быть лучше, нежели они способны о себе думать. В самом деле, разве стоит уделять внимание мелочам перед лицом необходимости достижения конечного результата? Сбить противника, взорвать мост, накормить группу солдат – разве это достойно пристального внимания? Когда перед всеми стоит гораздо более важная задача, достигаемая совокупностью усилий множественной храбрости.

Читатель должен понимать, чему сочувствовать, чем восхищаться. Иначе какой смысл лить слёзы или радоваться единичным поступкам? Звёзды обязательно сойдутся, их свет укажет верный путь, прочее же рассудят следующие поколения, только им пожинать плоды героизма предков. И только им здраво оценивать прошлое, когда границы поменяются бесчисленное количество раз, исчезнут старые и появятся новые страны. Им станет понятно, насколько была оправдана храбрость некогда живших людей, желавших мира, добившихся мира и живших в мире, как бы потом не сложилась их судьба.

23.01.2017 (http://trounin.ru/makeev84)

Михаил Булгаков «Роковые яйца» (1924)

Это только в мыслях учёный трудится для блага людей в общем и для личных амбиций в прочем. В действительности учёный трудится ради гибели себе подобных, неизменно создавая нечто, что будет использовано для уничтожения одной частью человечества другой, если не в физическом смысле, то в любом прочем. Примеров тому множество. И в тех случаях, когда очевидное разглядеть не получается, значит стоит ожидать худшего в ближайшем будущем, либо минул тот отрезок времени, за который желаемое уничтожение уже было достигнуто и достижение учёного нашло применение в мирной жизни. Нельзя отрицать ход сих размышлений. Опровергнуть его не представляется возможным.

Повесть Михаила Булгакова «Роковые яйца» служит ярким подтверждением. Благой цели ради известный учёный создал Луч жизни, что должен принести благо: накормить голодающих, ускорить селекцию. Но не задумывается учёный: его изобретение – опровержение мысли о постепенной эволюции, растянутой на тысячи лет. Всё отныне происходит почти мгновенно, сулит достижение фантастических результатов. На такой почве Булгаков мог создать что-то важное, отразив устремления учёного. Только прав был Михаил, не позволив доброму делу принять ожидаемый от него вид, поскольку речь идёт о человеческом обществе. Так уж вышло, некого винить, людям захотелось получить мгновенный результат, они начали действовать, нажили тяжёлые последствия и чудом спаслись от катастрофы.

Видеть в «Роковых яйцах» можно и исторический подтекст, как понимание уровня недовольства автора от политических пертурбаций молодого Советского государства. Взяв за основу эзопов стиль, Булгаков исказил реальность, придал ей сказочный вид, чему читатель оказался рад, разглядев открытую критику, на которую можно опорожнить застоявшуюся желчь. Так ли оно – особой существенной разницы нет – всяк волен понимать художественный текст в меру собственной на то способности. Склонные к размышлениям над судьбой человечества поймут «Роковые яйца» иначе, с сожалением приняв ещё одну историю, где человек вместо достойных дел ищет интересующую его выгоду.

Каков главный герой произведения? Напыщенный цыплёнок, умница среди кур, знающий мир в доступной ему узости профессиональных интересов, давящий стремящихся стать похожими на него. Он боится выйти за пределы своего социума, пугаясь требований и всегда уступая там, где как раз и стоит принимать вид необоримого препятствия. Уступив же, так и не понимает, отчего продолжает давить последователей, не обращая внимания на проблемы вне сферы его интересов, которые он сам и породил присущей его закрытости от всех недальновидностью.

Определяющий жизненный путь эксперимент оказывается в руках посторонних людей, не представляющих, чем они теперь располагают. Они не понимают силы Луча жизни, ввязываются в авантюру и порождают монстров. С этого момента воспринимать «Роковые яйца» можно в свете любых техногенных катастроф. Предложенная Булгаковым версия развития событий – не такой серьёзный просчёт, чтобы его всерьёз воспринимать и в такой же мере опасаться. А может и взят был Михаилом именно такой пример, так как описанное им допустить можно, представить слабость человечества перед ним – тоже возможно, понадеяться на природные силы в качестве уберегающего Россию от наступающих вражеских полчищ спасения – вполне допустимо.

Было бы интересней, случись на страницах произведения не увеличивающаяся смертельная опасность, а, наоборот, уменьшающая. Тогда спастись от этого было бы гораздо труднее, либо вовсе невозможно. Бояться зримо великого – пещерное суеверие, опасаться незримого – настоящая беда человека на долгие тысячелетия вперёд. Но надо понимать, человек всегда будет под видом меньшей неприятности понимать большую, подтверждая, насколько недалёк он на самом деле. Булгаков мог это понимать, поэтому не стал придумывать трудно поддающееся воображению, дав наглядное представление об опасности.

25.01.2017 (http://trounin.ru/bulgakov24)

Райдер Хаггард «Нада» (1892)

Африка неизмеримо богата на истории, игнорируемые читательским миром. Сами африканцы не пишут, а если и пишут, то о том практически ничего неизвестно русскоязычному читателю. Есть у африканцев всё для того требуемое, но не пользуется спросом их былое. Остаётся полагаться на такого писателя, как Райдер Хаггард, сумевшего занять нишу в литературе, снова и снова открывая до того неведомые миры.

В «Наде» читателя ждёт расцвет империи Зулусов под руководством жадного до человеческих жертв Чеки (он же Чака, он же Шака). Сей властитель правил железной рукой, устранял неугодных и при желании мог наполнять ущелья телами подданных. Чека сумел создать крепкое государство, повергавшее соседей и ставшее грозной силой. Его мог остановить только технически более оснащённый противник, полагающийся при ведении боевых действий на огнестрельное оружие. Иначе остановить орды зулусов не представлялось возможным. Выстроенная Чекой империя падёт уже после окончания событий, описанных Хаггардом. Важна сама личность правителя, волей судьбы объединившего воинственные способности своей нации.

Повествование ведётся от лица Мопо, знахаря Чеки, особо приближённого к нему и потому знающего многое, чего не знали современники и не могут знать потомки. Хаггард опирается на известных исторических деятелей, окружая их выдуманными личностями, строя сюжеты, которых в действительности никогда не было. Не стоит винить в том автора – в художественной литературе подобные приёмы не порицаются. Главное, Хаггард получил возможность отразить быт зулусов, познакомив с ним читателя. Есть от чего придти в ужас и есть чему восхищаться.

Построенная на насилии страна, жители которой пребывают в постоянном страхе, являясь при этом звеньями сплочённого объединения, заменяемые при необходимости и не являющиеся важными частями, поскольку Чека вовлекал многие народы, не делая между ними различий. Племена стирались по мановению руки, без принуждения убивая себя и детей, когда того желал правитель. Мясорубка, скажет один читатель. Муравейник, добавит другой читатель. Всё ради процветания всего, без проявлений нужд отдельных представителей человечества. Даже Чека действовал согласно сложившимся условиям, готовый погибнуть, если к тому принудят обстоятельства.

Не хотел быть причастным к большинству лишь главный герой произведения – Мопо. Он бежал от тяжёлой доли, попал в распоряжение Чеки и отныне стал вариться в котле, покуда не отобьётся от напастей, чтобы однажды рассказать некоему европейцу историю жизни. Так начинается сказание, озаглавленное Хаггардом в честь дочери знахаря, красавицы Нады, появляющейся на страницах чрезмерно малое количество раз. Не в названии дело! Мопо сумеет сохранить ребёнка Чеки (царь убивал отпрысков, боясь быть свергнутым), вырастит его под видом своего и на том сложится добрая часть повествования. Пускай и не в том духе, как того мог ожидать читатель.

Что особенного в поведении действующих лиц? Они упиваются значимостью, непомерно гордые, решают проблемы с помощью присущего каждому из них авторитета. Такое поведение следует чуть ли не взять в качестве примера, говоря, как в действительности надо жить. За столь высоко возведённой ими стеной бьётся такое же решительное сердце и так же высоко парит душа. Обмана на страницах произведения нет. Нет места в «Наде» и подлостям. Желаемое открыто высказывается, либо замалчивается, ежели тому есть оправданная необходимость. Хитрить в такой манере получается у одного Мопо, привыкшего скрывать правду и сдерживать сердце, смиряя трепет души.

Африка велика. Рассказать о нравах всех племён невозможно. Стоит ли верить Хаггарду, когда он делится с читателем подробностями жизни тех, кто не пережил годы правления Чеки? Читатель сам решит. Были ли племена, выбирающие правителей с помощью борьбы за обладание дубиной или прочие… Представленного на страницах не перечесть. Оно и не требуется. Прикоснуться к жизни зулусов в «Наде», значит пережить погружение в мир непередаваемых эмоциями страстей.

26.01.2017 (http://trounin.ru/haggard92)

Эмиль Золя «Радость жизни» (1884)

Цикл «Ругон-Маккары» | Книга №12

Дабы разбавить общий депрессивный тон повествования, забыв о политических и экономических аферах Ругонов, не придавая значения разложению семейства Маккар, Золя взялся рассказать читателю о взрослении девушки. Натурализм выразился в поучительной манере: читатель узнаёт о том, что такое месячные, какие симптомы у подагры и как правильно принимать роды, как реанимировать бездыханного младенца. Остаётся предполагать, что до Золя о подобном старались не писать. Тем лучше для Эмиля, не постеснявшегося отразить на страницах физиологию в присущей ему откровенной манере.

Произведение «Радость жизни» воспринимается оторванным от цикла. Главной героиней является Полина Кеню, дочь Лизы Маккар. Она не унаследовала негативных черт, живёт безбедно и вполне себе предприимчивая натура, склонная познавать мир и иногда добиваться желаемых целей. Над ней стоит попечительский совет, включающий родственников, вплоть до Аристида Саккара. На её имя регулярно переводятся деньги. Думать о будущем, бороться за лучшие условия и вообще проявлять себя ей не требуется. Судьба к ней благосклонна. Этим, читателю известно, мог похвастаться редкий Маккар.

Кто-то должен внести разлад в повествование. Роль разрушителей спокойствия Полины Золя отдал опекунам. Сделал это Эмиль в свойственной ему манере наделять действующих лиц набором отрицательных черт. Не могут придуманные Золя персонажи быть полностью добродетельными. Обязательно над ними довлеет некое чувство, портящее жизнь им и окружающим. Сами опекуны скорее отягощены необходимостью заботиться, но стараются извлечь прибыль, оперируя деньгами несовершеннолетнего ребёнка. Сын опекунов тоже влияет на Полину, сперва позитивно, после становясь источником основной драмы. И там, где Маккар сходит с ума, спивается или трагически гибнет, главная героиня стоически терпит удары судьбы.

Не могут быть Маккары добродетельными. Исключением является Полина Кеню. От её присутствия у людей поднимается настроение, все к ней тянутся и она оправдывает их ожидания. В её силах облегчить страдания больных, умилостивить гневливых, дать надежду. Полина готова стерпеть любое проявление грубого к ней отношения, с трудом его принимая и погружаясь в переживания. Она словно не замечает жестокостей мира. Осознаёт происходящее, старается сделать лучше для всех, продолжая верить в улучшение ситуации. Что должна была воплощать Полина, то досталось её окружению. И окружение гибнет, тогда как Полина продолжает жить.

Читатель так и не узнает, кем ей доведётся стать, какой она выберет жизненный путь. Может Полине суждено прожить наедине с собой остаток дней, никому не мешая и никак не влияя на события бурного времени Второй империи. Золя на протяжении произведения рассказывал о череде выпавших на её долю несчастий, пока не позволил главной героине смириться с действительностью. В том и заключается радость жизни, что тебя не беспокоит происходящее вокруг, ты живёшь в согласии с собой и иногда вспоминаешь прошлое, которое лучше не вспоминать.

Прочее предлагается не предполагать. Золя описал Полину Кеню так, как ему хотелось. Даровал ей меру горестей, меру счастья и меру осознания бесплотности суеты. Желавшие зла, ушли со страниц, не сумев добиться нужных результатов. Кто набивал карман, растерялся. Кто громче других кричал, стих. Были и те, кто поистине любил, хотел быть ближе прочих, но выбирал других, чем приближал Полину к смирению с судьбой. Многого могла добиться главная героиня, найди она верных друзей. Не нашла. На том её след теряется.

Написать историю взросления девушки оказалось полезным делом. Были и такие французы, отличные от всегда радовавшихся переменам потомков львов 1793 года. Кто-то из них хотел простого человеческого счастья в виде тихой гавани.

27.01.2017 (http://trounin.ru/zola84)

Евгений Касимов «Назовите меня Христофором» (1977—2012)

Писать всю жизнь и после собрать всё воедино – это ли не счастье для человека? Писать обо всём, чаще о неустроенности жизни – это ли не горе для человека? Писать о себе самом – это ли не попытка осознания собственной сущности перед лицом всего человечества? Писать про счастье, горе и осознание себя – это ли не беда русских людей? Что-то определённо не так, что-то не даёт смириться с обыденностью, что-то гложет, заставляет сомневаться, побуждает вершить перемены и приводит к худшим из возможных результатов. Как не называй происходящее, суть от того не изменится. Справиться с настоящим получится не скоро. С ним будут бороться. Будут ломать хрупкое равновесие, снова дестабилизируя обстановку. От кризиса до кризиса: криворуко делокриво покривозывая кривошаго кривомудро кривоверно ко кривому благокриволепию.

Что об этом может сказать Евгений Касимов? Герой одного из его рассказов – мальчик Костя – живёт детскими забавами, рассекает на велосипеде, видит остатки некогда гремевшей в его родных местах войны. И не может он понять, отчего так ранее происходило. Не волнует то и Касимова, важнее другое – почему мальчика назвали Константином, тогда как хотели дать имя Христофора. Суета не так важна, как нет сути и у самого рассказа. Евгений делится чем-то личным, о чём можно судить при условии близкого знакомства с автором, иначе оценить широту детских воспоминаний не получится. Но именно детство формирует в человеке первые взгляды, создаёт из него творца будущего, чтобы он мог на свой манер воспринимать действительность.

И так получилось, важным для Евгения стало отражение людского стремления к личному благополучию, минуя интересы прочих. Человеку важно набить карман, обеспечить условия существования, озаботиться ростом престижа и не позволять произносить в свой адрес негативную критику, какой бы справедливой она не была. Не нужно вспоминать о совести, когда речь заходит о шкурных интересах. Позволительно обижать престарелого родственника, добропорядочного гражданина, сводить на нет заслуги профессионала. Чем больше обиды будет нанесено, тем скорее неугодного получится сломить. Это Евгением порицается, только ничего не поделаешь – таковы реалии наших уходящих дней.

Ныне реалии усугубляются. Человек начинает есть человека ради процесса поглощения. Процесс со смаком описывается. Со смаком читателем внимается. С жаром после обсуждается. Круг знакомых соглашается. Процесс поглощения человеческого естества получает подпитку. Журналисты раздувают пустые сенсации, зазывают кричащими пустыми заголовками, создают так называемое общественное мнение, к обществу не имеющее отношения. И в этой среде страдают честные люди, готовые, в силу присущей им наивности, показать иную точку зрения, озаботиться изменением ценностей и согласные приносить действительную пользу. Им верят, на них опираются, но их ненавидят и их обвиняют в том, с чем они же и пытаются бороться.