Архив сочинений 2017. Часть I

Рю Мураками «69» (1987)

В пустом подростковом бунте отражается звон разбитых надежд взрослых: чего не смогли сами, что переступили. Забыв, продолжили жить обыденной мирской жизнью, словно похоронили прежние устремления. В них, подростках, можно увидеть отражение себя, отнестись к их проступкам отрицательно, словно и не было в собственных думах стремления к совершению непотребных поступков, сугубо желания что-нибудь опоганить. Кто-то вспоминает молодость и укоряет себя, а кто-то, как Рю Мураками, едва ли не гордится лёгкостью былых устремлений, когда подвигом считалось разрисовать стены школы и совершить акт дефекации на директорский стол.

В голове гуляет ветер, тот самый – ипохондрический, что порождает неприличный звук, опускайся он в нижнюю часть тела. Ветер давит на мозг снизу, побуждает разбивать череп о преграды. Давление внутри организма нарастает, увеличиваются пещеристые тела, дополнительно провоцируя подростков на неадекватность. Требуется малое: внимание девчонок, уважение сверстников и понимание личной важности. А ежели тому будет способствовать активная жизненная позиция, выраженная в неприятии наличия в стране иностранных элементов, то получится гремучая смесь, способная разрушить родной дом.

Почему так получается, что будучи недовольными присутствием в городском порту американских подводных лодок, подростки решаются заявить о том миру, совершая противоправные действия не против непосредственного виновника, а выливая агрессию против имущества своей же страны? Потому-то бунт и пустой, поскольку порывы молодёжи бьют по ним самим, по их семьям и тем, кто случайно оказался рядом. Разрушительный порыв стремится повергнуть в прах основы общества, будто желая обратить всё окружающее в руины, дабы не отдавать их «врагу». Подростки не понимают – ничего не изменится, но жить в развалинах предстоит уже им.

Нанести вред имуществу школы можно, ей от того хуже не станет. Пусть она не виновата в планах правительства, согласного на присутствие американцев в городе, но именно ей предстоит быть опороченной перед всеми, ведь разрушить проще доступное. Нет ничего доступнее беззащитного. И Мураками позволил подросткам пойти на бессмысленный и беспощадный бунт.

Подростки позже поймут, насколько бесполезными оказались их действия. Частично это начали осознавать той ночью, разрисовывая стены и совершая прочие непотребства. Их стала грызть совесть, они испугались ответственности. Испугавшись же, разбежались по разным углам и более не знали, хорошо ли будет, узнай общество про совершённый ими проступок. Что несла агрессия, к чему в итоге приведёт столь дерзкая выходка? Мудрые сограждане не стали бы акцентировать внимание на попрании норм морали, дав подросткам право самостоятельно придти к выводам о дурости их поступка. Так было бы логичнее всего, дабы не озлоблять неокрепшие умы. Каждый может ошибаться, но каждый заслуживает от окружающих адекватное восприятие проступка.

Тёмное пятно в личном деле останется, главное лишний раз не напоминать о былом. Тогда подростки пойдут по пути иных пустых бунтов: соберутся устроить эротический фестиваль, снимут авангардное кино, а после вступят во взрослую жизнь и успокоятся. Кто-то из них станет писателем, провоцируя себя на бунты на бумаге, посредством воспоминаний о бурной молодости. Только было бы о чём вспоминать… А если других воспоминаний нет, значит придётся рассказывать о том, что пережил сам. Так из-под пера выйдет исторический документ, чьё назначение быть назиданием для потомков, если они захотят узнать, каким страстям предавались подростки в шестидесятых годах XX века.

Нужно помнить, забывший об агрессии мир – готовый к агрессии мир.

07.02.2017 (http://trounin.ru/rmurakami87)

Теодор Гладков, Николай Зайцев «И я ему не могу не верить…» (1983)

Не может такого быть, чтобы прошлое не имело шероховатостей. Обязательно имелось то, о чём ныне замалчивают, либо не знают. Но как относиться к информации, если знаешь, авторы текста намеренно искажают действительность, будто не понимая, насколько нужно быть глупым, чтобы поверить в представленный ими на страницах радужный задор? Тем более, когда речь касается становления Советского государства. В пору подковёрной борьбы, лабильности населения, отсутствия твёрдого понимания происходящего, не может быть настолько твёрдых убеждений, чтобы чувствовать в своих действиях абсолютную правоту. И всё-таки имелись фанатично преданные делу люди, истово веровавшие в победу пролетариата над капиталистическим миром, согласные пользоваться методами диктатуры, тем подавляя очаги оставшегося сопротивления внутри страны.

Теодор Гладков и Николай Зайцев взялись рассказать читателю о деятельности Артура Артузова, сотрудника советских органов государственной безопасности. Ими был показан путь сына швейцарца итальянского происхождения Христиана Фраучи и Августы Дидрикиль до одного из влиятельных лиц государства, о котором Феликс Дзержинский заметил – И я ему не могу не верить. Именно Артузову принадлежала основная роль в обезвреживании контрреволюционеров Бориса Савинкова, Сиднея Рейли и атамана Анненкова. Устранив угрожавший стране «Национальный центр», Артузов в дальнейшем предпочитал заманивать враждебные элементы на территорию Советского государства путём создания фиктивных контрреволюционных организаций. Таковыми были «Трест» и «Синдикат-2″.

Защита интересов государства подразумевает устранение угрожающих его безопасности людей. Артузов предпочитал не просто обезвреживать, он добивался раскаяния. Не так важно наказать человека, как добиться от него признания в заблуждениях. Доказательством успешной работы Артузова стало осознание контрреволюционерами бесплотности борьбы с государством, чьё население не желало видеть над собой никого, кроме советского правительства. Письменные свидетельства об этом наглядно демонстрируют успешность борьбы органов государственной безопасности. Гладков и Зайцев действительно считают, что всё написанное – есть акт чистосердечного порыва откровенности?

Повествование лишено важной составляющей – не описан итог жизни Артузова. Авторы не сообщают о том, что его в 1937 году расстреляли. Артузов погиб за то, против чего боролся. Его обвинили в сочувствии к троцкизму, организации антисоветского заговора и в подготовке терактов. Будь в тесте соответствующая глава, читатель обязательно бы задумался, насколько оправдана борьба за идеалы, когда они легко разрушаются, стоит кому-то захотеть видеть иное о них представление. Нельзя предсказать будущее, но можно увидеть в сегодняшнем дне предвестники грядущих перемен, выражающихся изменением прежних устремлений. При таком понимании защита Артузовым молодого Советского государства привела к его собственной ликвидации, ибо он стал опасен для тех, кто оказался свободным от страхов и волен был далее строить политику по личному усмотрению.

Также повествование лишено самого Артузова. Гладков и Зайцев мало уделяют ему внимания. Более на страницах раскрывается осуществление его планов руками других и воссоздаются портреты оппонентов. Представленные перед читателем личности Савинкова и Рейли показываются в их желании бороться с советской властью. Упор авторами сделан на непоколебимость и отчего-то присущее им ощущение собственной незаменимости. Получилось так, что одиночки всерьёз считали возможным найти ниточки, способные привести к быстрому перевороту. Они, подобно мотылькам, летели на разведённый для них огонь, сгорали, тем очищаясь от заблуждений.

Стоит ли говорить, что аналогично позже сгорит сам Артузов. Его манило пламя счастья для всего человечества. Во имя этого он работал, устранял преграды и истинно верил в лучшее. Но не сбылись надежды, сожжены оказались почти все, кто помогал ему в приближении радостного дня. Артузов был одним из первых.

08.02.2017 (http://trounin.ru/gladkov83)

Антуан де Сент-Экзюпери «Цитадель» (1936—58)

Писатель не может не делиться мыслями с бумагой. Но он понимает, что-то следует оставить вне читательского внимания. К сожалению, этого не понимают издатели, из желания ли заработать или стараясь сделать автора доступнее. Антуан де Сент-Экзюпери погиб рано, опубликовать успел мало, рукописи его сохранились, попали в «заботливые» руки редакторов, скомпоновавших текст и выставивших на всеобщее обозрение. И вышло так, что читатель узнал тайны писателя, важные для него одного.

Кем представлен Антуан на страницах «Цитадели»? Он – человек, уважающий всякое мнение, сын, желающий видеть рядом с собой отца, строитель, возводящий собственное государство. Сент-Экзюпери окружил стенами личное понимание действительности и не желал ни с кем им делиться, так как его всё равно не поймут. «Цитадель» оказалась наполненной заметками о беспокоивших Антуана проблемах, не настолько важных, чтобы люди с ними согласились. Безусловно, мудростью переполнены страницы, Сент-Экзюпери прав в суждениях, всем бы следовало опираться на его советы. Вот только кто согласится стать исполнителем воли того, кто слишком долго пробыл оторванным от земли? Антуан оказался представленным в качестве мечтателя, вообразившего себя справедливым правителем, знающим, как нужно относиться к подданным и избегать с ними конфликтных ситуаций.

Если Цитадель не становилась для Сент-Экзюпери отрадой, то он мог заменить толстые стены на тонкие перегородки дома или на корабль, где уже не мог ощущать прежней уверенности в словах. Антуан становился ребёнком, оглядывающимся на отца. Он принимал роль ведомого, всегда стремясь соответствовать представлениям родителя о необходимом быть. Содержание «Цитадели» из уверенных суждений сбивается на робкие мысли подростка, писавшего о познании мира и прятавшего записи в лишь ему известное место.

Нет в тексте однородности, все душевные переживания Сент-Экзюпери оказались под видом данного произведения. Оттого и воспринимается текст набором высказываний, афоризмов и максим, удивительно имевших место в голове француза, сходных по звучанию с мыслившим в начале XX века Метерлинком и, почти одновременно с самим Антуаном, – Камю. Сказалась накопившаяся усталость от людской агрессии или во Франции наконец-то задумались о необходимости придти к общественному равновесию? Мыслители тех дней, как и сам Сент-Экзюпери, действительно устали от периодически случавшихся войн, порождавших страдания и не дававших ничего, кроме болезненного восприятия необходимости терпеть порочность человеческой натуры.

Антуан взялся построить идеальный мир, где воздаст всем по заслугам. А если понадобится от кого-то избавиться, то это будет осуществлено самым гуманным способом. Например, потерявшего власть короля лучше всего казнить, дабы не унижать его достоинство. Сент-Экзюпери далёк от бездумных предположений о возможности одновременно существующего для всех счастья: кто-то обязан страдать. Без осознания горя, человек не поймёт его противоположности, обязательно встав на путь желания что-то потерять, чтобы суметь осознать, чего ему опять не хватает.

Так строится империя Антуана. Он властвует, поднимает с колен и возвращает царские регалии. Ему доступно всё, он волен слыть справедливым правителем. Ему снится наяву, он счастлив и рад жить внутри Цитадели. Любой человек наделён такой же способностью осознавать право на осуществление фантазий, хотя бы дома, где никто не посмеет распоряжаться жизнью хозяина помещения, если тот не преступает норм морали. Но дом закрыт на ключ от посторонних глаз, также должна была быть сокрыта «Цитадель». После смерти Антуана ворота открыли и пустили внутрь всех желающих. Теперь каждый волен на свой лад судить о том, что не должен был видеть.

09.02.2017 (http://trounin.ru/exupery58)

Юрий Нечипоренко «Смеяться и свистеть» (2012)

Счастье одного – это счастье многих. Уметь рассказать о собственном счастье, значит сделать счастливыми других. А если поделиться личными мыслями в позитивном ключе, тогда к ним потянутся, кому-то они обязательно понравятся. Не надо обладать широкими познаниями и богатой эрудицией, достаточно наделить прошлое светлыми оттенками увядающей грусти. Больно станет лишь от осознания потерянного безвозвратно. Уже нет рядом родных мест, сменились вокруг тебя люди, ты продолжаешь жить, изредка предаваясь воспоминаниям, что обостряют ностальгию, либо вдохновляют изложить события былых дней в письменной виде.

Юрий Нечипоренко представил себя так, чтобы читатель увидел его с детских лет и до институтской поры. Предложенные им истории будут близки каждому, так как многие из нас испытывали схожие ощущения. Не в точности одинаковые, но близкие по духу. И не обязательно, если речь будет идти о конкретной стране. Таковы дети во всём мире, покуда их не коснулась взрослая жизнь. С годами это понимаешь сильнее, хотя знаешь, будучи ребёнком всё воспринимал без нынешней идеализации. Рассказывай Юрий истории от лица себя юного, он был бы вынужден беллетризировать текст, придавая ему художественную форму. У него же получилось именно рассказать о своём становлении.

Сборник рассказов «Смеяться и свистеть» имеет четыре раздела: Двор, Род, Мир, Волнуемое море. Понятно, сперва читатель узнает об авторе, его взаимоотношениях внутри ограниченного круга людей. После ближе познакомится с ним и его родственниками. И уже потом автор приоткроет завесу над жизнью, периодически покидая маленький город для участия в школьных олимпиадах, проводимых в ещё не ставшей для него привычной обстановке. Последний раздел представляет Юрия студентом, не совсем старательным, но хранимым судьбой для чего-то большего, нежели быть верным сугубо физико-математическим наукам.

Обо всём Юрий рассказывает с теплотой. Он старается придерживаться наивного взгляда, дабы показываемый им период жизни воспринимался читателем действительно наполненным невинными представлениями о действительности. С первого рассказа становится понятно, если отсечь важную составляющую человеческого общения, то все друг на друга обозлятся и не бывать более прежним хорошим отношениям. Поэтому нет нужды настраивать читателя против содержания сборника. Юрий посчитал нужным придать описываемому налёт меланхоличной философии, призывая с осторожностью судить о происходящем и всегда смотреть хотя бы на несколько лет вперёд, стараясь уберечь близких и знакомых от потрясений.

Но как быть ребёнком и не приходить в ужас от происходящего в мире? Сущие нелепицы мерещатся детям, отчего взрослые с трудом скрывают от них улыбку. Кто не опасался есть мясо? Мало ли из чего оно сделано. Кто не боялся ходить под чистым небом? Вдруг тебя пронзят невидимые иголки или заразишься неведомой хворью. Конечно, детские страхи со временем вырастают во взрослые, принимают серьёзный вид и их реальность подтверждается соответствующими инстанциями. Но это выросшие страхи. И как не закрывай глаза, предпосылки к ним надо искать в детстве. Не так наглядно, как хотелось бы, Юрий раскрывает перед читателем свои юношеские заблуждения, которые теперь приятно вспомнить ему самому, даже с той самой усмешкой, невольно желаемую скрыть от окружающих.

Остаётся печалиться факту необходимости вступления в новый период жизни. Дети вырастают, получают профессию, заводят семью и очень редко оглядываются назад. Юрий Нечипоренко тоже вырос, стал доктором наук, попробовал себя на литературной ниве, обретя успех и на ней. Он посчитал нужным рассказать о волнительных моментах прошлого, сделал это лаконично и приятно для чтения.

10.02.2017 (http://trounin.ru/nechiporenko12)

Сергей Лукьяненко «Мальчик и Тьма» (1997)

Под пером Сергея Лукьяненко столкнулись представители сил света и тьмы. Кто из них прав и кому следует доминировать? Силы света легки на агрессию и для достижения победы готовы бороться любыми методами, вплоть до автогеноцида. Силы тьмы мирно охраняют свои обители, лишний раз не идут на контакт и согласны поддерживать равновесие. В обыденном представлении не так, поэтому автором предложена читателю Вселенная, где всё подчиняется именно таким закономерностям. Из этого вырастает философия сомнения в истинности сущего. Достаточно себя убедить в правдивости слов Лукьяненко, сразу придётся поверить. Но светлых и тёмных сил в действительности не существует, есть нарисованный Сергеем сумрак, с помощью которого свет считается добром, а тьма – злом.

Методы воплощения были выбраны оптимальные. Взят мальчик, придумана история с солнечным котёнком, предоставлено зеркало для перехода в другой мир, и вот сказание об освобождении угнетённых от плодов жадности начинается. Компанию главному герою составляет котёнок, появляются друзья, завязываются тонкие отношения, зреет возмущение, усиливается желание вернуться домой, возникает необходимость вернуть людям проданное ими Солнце. Конфликты внутри коллектива, недопонимание, поиски выхода из ситуации, смена локаций, юмор и неоднозначная борьба, подводящая черту между светом и тьмой. Событий для придирчивого читателя вполне достаточно. Сергей не тратит время на лишние разговоры, позволяя героям действовать и приближаться к разрешению проблемы.

Не стоит искать сходные истории. Искажение реальности и скрытые от привычного взора миры – это вотчина автора. Только автор волен изменять повествование на своё усмотрение. Сильно против физики Лукьяненко не грешил, он старался продумать детали и давал объяснения. Значит, фэнтези – не совсем уже фэнтези. Более верным было бы определение – фантастика. Но какая? Вместо пара Сергей задействует ветер, используемый действующими лицами для полётов. И на этом значение ветра кончается. Он вспомогательный элемент, обозначающий механизм борьбы.

Странным кажется то, что Лукьяненко бросает в пекло сражений именно детей, когда их противниками оказываются взрослые, сменившие свет на тьму. Сторонники света – не убелённые сединами старцы, а неоперившиеся подростки, чьи умственные способности ещё не приспособлены для понимания происходящих в обществе процессов. Они являют собой воплощение слепых устремлений, подчиняются негласным законам и не пытаются осознать происходящее. Оттого и трудно главному герою повлиять на их мировоззрение, отстаиваемое ими, ибо так полагается.

Не только Солнце было продано людьми, они лишили себя адекватности, уподобились пещерным троглодитам, не испытывающим необходимости в свете. Требовалось не свет им искать, а найти единственный луч света, пробивающийся через плотную завесу. И может тогда они поймут тщетность удовлетворения потребностей в несущественных желаниях. Пусть главный герой будет стремиться помочь, станет тем самым лучом света, найдёт способ вернуть Солнце и продолжит далее жить своей жизнью. Смогут ли люди по достоинству оценить поступок? А если оценят, то как скоро они предпочтут отдаться тьме, не умея иначе разбираться с мелкими затруднениями?

В качестве основного затруднения перед главным героем Лукьяненко поставил проблему, которую тот должен обязательно решить – ему предстоит понять, кто мешает одолеть тьму и так ли необходимо следовать советам света. Получилось так, что победителей в этой борьбе быть не может. Дети обязательно вырастут и задумаются. А кто-то из них даже решит, будто раньше тьма была светлее, а Солнце так не досаждало пеклом и яркостью. Решил бы, не будь представленный Сергеем мир вымышленным, там, как стало ясно читателю, иные понятия о добре и зле.

11.02.2017 (http://trounin.ru/lukyanenko97)

Эпикур – Письма к Геродоту, Пифоклу, Менекею (IV – III век до н.э.)

Прав был Лейбниц, считая, что нет лучше в философии того, чего коснулись умы древних греков. Они мыслили масштабно и всё покорялось их взору, не нисходили до мелочной суеты и говорили так, как ныне считают потомки. В чём-то можно не согласиться, но это до той поры, пока свежие мысли не опровергнут последователи, вновь готовые отдать лавры первоначальным мыслителям. Наука будет изменять представления о действительности, разрабатывать похожие на правду теории, рождаемые от познания скрытого в космических глубинах. Однако, ещё Эпикур говорил, всё познаётся в сравнении с самим собой, то есть не надо изобретать того, о чём никто не в состоянии помыслить. Любой рассматриваемый вопрос всегда имеет решение под рукой, достаточно рассмотреть его под требуемым для того углом, и далёкое становится близким, а непонятное – логически доказанным.

Остаётся сожалеть об утраченных трудах древних, особенно Эпикура. Он излагал идеи доступно и, самое главное, допускал возможность различных мнений. Эпикур скорее рад был видеть несколько предположений предмета обсуждения, нежели считать собственное мнение о нём истинно правильным. Не бывает у предмета одной стороны, как не бывает края у Вселенной – взирая с определённой позиции, должен допускать мысли взирающих из других точек. Есть три дошедших до нас письма, отправленных Эпикуром Геродоту, Пифоклу и Менекею. В них он предельно ясно выразил свои взгляды на жизнь, оставаясь прежде всего приветливым к собеседникам и неизменно стараясь наставить их на путь истины. Суждения о воззрениях прочих не мешали Эпикуру иметь личное мнение.

В «Письме к Геродоту» Эпикур считает, что Вселенная существовала вечно. Новому во Вселенной браться неоткуда. Пространство наполнено пустотой и атомами. Миры бесчисленны. Человек способен видеть, слышать и обонять окружающее, благодаря наполняющим мир частицам. Из подобных таковым частиц состоит душа. Также Эпикур считал, что непонятное порождает в человеке страх, знание же дарует безмятежность.