Пьесы. Драма, сказка, трагикомедия-мюзикл

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Комната для дознания в полицейском участке. Преванш пишет признание. Протягивает лист сидящему напротив Рябову.

СИТНИК. Садитесь туда.

Показывает Преванш на привинченный стул недалеко от стола. Преванш пересаживается.

Ситник приковывает одну руку Преванш к стулу. Ключи от наручников кладет на стол.

СИТНИК. Так, на всякий случай.

Рябов всматривается в листок.

РЯБОВ. «Я, нижеподписавшаяся, частично признаю себя виновной в убийстве. Я не убивала сама, это происходило по моей воле. Я не убивала моего ученика Илью, он сам куском стекла ударил себя по шее. Я не знаю, откуда у него было стекло. Я не давала ему стекло. Я думаю, что Илья совершил самоубийство в состоянии аффекта. У него, возможно, была клаустрофобия, боязнь закрытого пространства» Больше никакой боязни у него не было? Так… тут пошли всякие объяснения, как вы любили своего ученика. Какое у него было трудное детство. Это нас не интересует.

СИТНИК. Почему не интересует? Может здесь мы какое извращение накопаем?

РЯБОВ. Тебя только извращения и привлекают.

СИТНИК. Ты это про что?

РЯБОВ. Про твоего отца-садиста.

СИТНИК. Ты берега видишь, Рябов?

РЯБОВ. Знаешь, Ситник. Вы достали меня своими рассказами про трудное детство.

СИТНИК. Я когда-нибудь говорила тебе про трудное детство?

РЯБОВ. Нет, а как ты хочешь, чтобы я сказал. Тяжелое детство с папашей-шизофреником-садистом, запуганной мамашей и извращенцем отчимом?

СИТНИК. Ты больше ничего не хочешь сообщить обо мне подозреваемой, Рябов?

РЯБОВ. Мой отец был бабником, пьяницей и поколачивал мать. По-вашему, я тоже должен быть таким? Но, я скажу вам, свой выбор я буду делать сам. Я не буду тыкать пальцем в своего папашу.

СИТНИК. То-то я вижу каждое утро твою мятую рожу.

РЯБОВ. Смотри, не жалко.

СИТНИК. Ты мусолишь с подозреваемой, не понятно зачем. Мы уже вплотную подошли к раскрытию дела. А из-за тебя…

РЯБОВ. Я не мучаю заключенных ради удовлетворения своих глубоко личных потребностей. Я расследую дело. И внимательно, внимательно читаю показания Преванш.

СИТНИК. Внимательным ты мог быть только с дочерью, Рябов.

ПРЕВАНШ. (Ситник) А где ваш отец, гражданин инспектор?

СИТНИК. Это ты меня спрашиваешь? Ты мне будешь вопросы задавать?

Ситник надвигается на Преванш.

ПРЕВАНШ. Хотите ударить? Ваш отец жив?

РЯБОВ. Он повесился.

СИТНИК. Рябов, если ты будешь продолжать, для тебя это плохо кончится.

РЯБОВ. Мне тоже так кажется.

ПРЕВАНШ. А что с отчимом?

СИТНИК. Она не может успокоиться. Ну, никак.

Рябов покашливает.

СИТНИК. Ни слова, Рябов.

ПРЕВАНШ. Его нет в живых?

СИТНИК. Заткнись.

РЯБОВ. Несчастный случай. Выпил, уснул, не проснулся.

СИТНИК. Ну, всё, Рябов. Мое терпение лопнуло.

РЯБОВ. Однако, у вас много общего дамы. Есть о чем поговорить.

СИТНИК. Рябов! Ты с самого начала неизвестно как ведешь это дело. Болтаешь всякую чушь. Выслушиваешь тупые рассказы. Подыгрываешь подозреваемой. Какой ты старший инспектор? Тебе влепят строгача, Рябов. Тебя отстранят от дела.

Ситник вскакивает и выходит из комнаты.

Рябов встает, демонстративно кладет в карман пиджака ключи от наручников, подходит к Преванш с её признательными показаниями. Показывает листок.

РЯБОВ. Слово неразборчиво, как читается?

Рябов наклоняется к Преванш, она всматривается в листок. Преванш медлит с ответом, незаметно вытаскивая ключ из кармана Рябова. Рябов делает вид, что не замечает этого.

ПРЕВАНШ. Стоунхендж.

РЯБОВ. На Перевалочной?

ПРЕВАНШ. Да. Его так все называют.

Рябов возвращается за стол, продолжает читать.

РЯБОВ. Вы написали, что думаете, что в этих развалинах ваши ученики могли сделать лабораторию.

ПРЕВАНШ. Я не знаю, я предполагаю.

РЯБОВ. Вы пишите так же, что «в преступную группу мог быть вовлечен младший несовершеннолетний брат Ильи». Вы пишите, «что боитесь за его жизнь».

ПРЕВАНШ. Я не совершала и не задумывала ничего против Ильи и его брата.

РЯБОВ. А почему я должен вам верить? Как вы поступили с тем подростком? Ну, с тем, о котором рассказывали?

ПРЕВАНШ. Я сама была ещё ребенком. Тот, кто совершает огромную подлость и пускает жизнь человека под откос, так или иначе платит за это.

РЯБОВ. Слушаю вас и понимаю. С такими, как вы, мир катится в бездну.

Пауза.

ПРЕВАНШ. Разве у медали только одна сторона?

РЯБОВ. Вот как? Вам есть, что сказать в свою защиту?

ПРЕВАНШ. Конечно. Как и вам, например.

РЯБОВ. Про меня – не надо. Я просто служу. Без затей и без пафоса. Чтобы другие, черт возьми, могли спать спокойно.

ПРЕВАНШ. Я тоже служу.

РЯБОВ. Не будем о школе. Ваши педагогические таланты нам вряд ли сейчас удастся обсудить.

ПРЕВАНШ. Школа не при чем.

РЯБОВ. Вот как! Ну, тогда я предчувствую очередную басню.

ПРЕВАНШ. Могу не рассказывать, если не интересно.

РЯБОВ. Надо признать, ваши истории вполне занимательны. Я готов выслушать.

ПРЕВАНШ. Ночью,… иногда, я представляю себя огромной белой птицей, я взлетаю вверх. Я поднимаюсь сначала невысоко над своим домом, потом выше, над соседними крышами. Я прекрасно вижу их с высоты. Потом я поднимаюсь над городом, потом ещё выше, выше, я устремляюсь на высоту, с которой мне видна вся земля. С каждым взмахом крыла я становлюсь всё больше и больше, размах моих крыльев огромен. И с каждым взмахом крыла я благословляю тех, кто внизу, там подо мной. Каждым взмахом я несу им любовь, покой и надежду. Всем тем, кто нуждается в этом и тем…, кто не нуждается.

РЯБОВ. Красивая фантазия Преванш. Только, возможно, помощь требуется вам?

ПРЕВАНШ. Мне?

РЯБОВ. Вам. Огромная-преогромная любовь.

ПРЕВАНШ. Зря я это рассказала.

РЯБОВ. Конечно, зря.

ПРЕВАНШ. И у меня есть Вторая книга.

РЯБОВ. Прекрасно. Вторая книга.

ПРЕВАНШ. Вторая книга, которая стоит на полке рядом с первой.

РЯБОВ. Понятно, есть первая книга, и есть вторая.

ПРЕВАНШ. Это абсолютно одинаковые книги.

РЯБОВ. И что тут такого?

ПРЕВАНШ. Удивительно то, как она появилась.

РЯБОВ. Как же?

ПРЕВАНШ. У меня была книга. Любимая книга. Я отдала её почитать. И в тот самый момент, когда её не было у меня, я очень захотела её взять в руки. Она мне стала так нужна. Просто необходима. Ну, бывает такое страстное желание.

РЯБОВ. Предположим.

ПРЕВАНШ. Через некоторое время книгу вернули, я поставила её на полку…, и тут увидела, здесь стояла точно такая же книга. Вторая книга.

РЯБОВ. Она могла появиться у вас раньше.

ПРЕВАНШ. Первая книга была подарком. Подарок был сделан давно. Год издания достаточно поздний. В продаже таких книг уже давно нет.

РЯБОВ. Этому может быть масса объяснений.

ПРЕВАНШ. Я тоже их искала.

РЯБОВ. Очередная сказка.

ПРЕВАНШ. Они стоят у меня на полке рядом.

РЯБОВ. Вы притязаете на весь мир, Преванш. (пауза) Я тоже думал как-то о себе. Моя вотчина ограничена небольшой акваторией, на которой я стараюсь поддерживать порядок. Я сижу в лодке и веду её. И если кто-то хочет раскачать мою лодку, я сержусь. Я на страже. Я хочу, чтобы те, кто плывет со мной, не упали в воду. Они же, как дети, могут испугаться глубины и утонуть.

ПРЕВАНШ. Вы – рулевой?

РЯБОВ. Я – навигатор. Здесь в лодке ещё гребет юнга. Он ещё салага. Он в тумане может растеряться, упасть духом, сбиться с курса. Но я всё время начеку, хотя и не обращаю на него внимания.

ПРЕВАНШ. Юнга – это Ситник.

РЯБОВ. Предположим. Бестолковая, эмоциональная, но….

Пауза

ПРЕВАНШ. Верная?

РЯБОВ. Что?

ПРЕВАНШ. Вы хотели сказать бестолковая, эмоциональная, но верная?

РЯБОВ. Я не хотел этого сказать. Ей ещё рано садиться за руль. Она может начать сверять курс по кофейной гуще. С неё станет.

ПРЕВАНШ. Между вами что-нибудь было?

РЯБОВ. Я не беседую о своей личной жизни с подозреваемыми. (пауза) Один раз. Но я ничего не обещал.

В комнату входит Ситник.

СИТНИК. Рябов, к начальству.

РЯБОВ. Я занят.

СИТНИК. Сию минуту.

Рябов встает, кинув взгляд на Преванш, выходит. Ситник поднимает листок, исписанный Преванш. Наливает себе кофе.

СИТНИК. Что тут мы пишем? Самоубийство?

Преванш расстегивает наручник, делая вид, что рука пристегнута. Ситник пьет кофе.

СИТНИК. А, доведение до самоубийства? Это кем же? Слышь, блаженная, а кто в камере с Ильей был?

ПРЕВАНШ. Вы сами засунули нас в одну камеру. И откуда у Ильи был осколок стекла?

СИТНИК. Ну-ну. Я что-то не вижу, о чем я тебя спрашивала?

Переворачивает листок, смотрит.

СИТНИК. Помнишь? Мы уже говорили с тобой. Ты не забыла? Время и место следующей операции.

ПРЕВАНШ. Погадай на кофейной гуще!

Ситник давится. Кашляет.

СИТНИК. Что?

Ситник ставит чашку на стол. Направляется к Преванш.

СИТНИК. Я выбью из тебя дурь на раз, два.

Подходит к Преванш. Преванш со всей силы рукой, с зажатым наручником бьет Ситник по голове. Ситник падает, пытается встать, Преванш бьет ещё раз.

ПРЕВАНШ. Три!

Преванш цепляет руку Ситник наручником к привинченному стулу. Вытаскивает из кобуры Ситник пистолет, пихает Ситник на стул. Подставляет другой стул напротив неё и садится.

ПРЕВАНШ. Получила, тварь? Ну, как? Хорошо тебе? Хорошо? Что молчишь? Жаль, что тебя не видит твой сын. Он бы перестал бояться свою мамочку!

СИТНИК. Ты зря это сделала.

ПРЕВАНШ. Рабы всегда восстают против тиранов. Почитай историю. Твой сын тоже боится и спрятался от всех в виртуальном мире. Уж если родная мать ведет себя, как сатанистка.

СИТНИК. Заткнись! Я делаю грязную работу, потому что есть такие, как ты!

ПРЕВАНШ. И вокруг тебя, парадокс, один мусор человеческий. И в собственной семье образовался!

СИТНИК. Дрянь!

ПРЕВАНШ. А хочется любви? Правда, юнга?

СИТНИК. Ты сдохнешь, блаженная!

ПРЕВАНШ. Из-за тебя жена от Рябова сбежала? Кто ей все рассказал?

СИТНИК. Пошла к черту!

ПРЕВАНШ. (вытаскивает из кармана ключ от наручников) Смотри, что у меня есть.

СИТНИК. (сквозь зубы) Сука!

Вытаскивает из кобуры Ситник пистолет, садится напротив.

Пауза.

ПРЕВАНШ. Вот и все.

СИТНИК. Собираешься меня убить? Давай, стреляй! Стреляй! (пауза

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.