Решения Федерального Верховного суда Германии по гражданским делам в 2020 г. 11—18

XI Сенат по гражданским делам Федерального Верховного суда Германии, рассмотрев дело в рамках письменного судопроизводства согласно ч. 2 §128 ГПУ Германии со сроком представления документов до 28 января 2020 г., в составе заместителя председателя Сената проф. д-ра Элленберг, судей д-ра Грюнеберг, д-ра Маттиас, д-ра Дерштадт и д-ра Шильд фон Шпаннеберг постановил:

по кассационной жалобе ответчика решение 17 Сената по гражданским делам высшего земельного суда г. Дюссельдорф (земля Северный Рейн-Вестфалия) от 21 декабря 2018 г. отменить;

дело направить на новое рассмотрение и принятие решения по существу, включая вопрос о распределении судебных расходов кассационного производства, в суд апелляционной инстанции.

Описательная часть:

1 Спор между сторонами касается действительности отмены волеизъявления истца, направленного на заключение договора потребительского займа [Verbraucherdarlehensvertrag].

2 Между 28 июня и 3 июля 2007 г. сторонами был заключен договор займа на сумму 480 000 евро до 30 ноября 2009 г. под фиксированную процентную ставку 5,22% годовых. При заключении договора истцом была уплачена комиссия за рассмотрение кредитной заявки [Bearbeitungsentgelt] в размере 1 200 евро. В обеспечение требований ответчику был предоставлен залог недвижимости [Grundschuld]. При заключении договора займа ответчик недостаточно подробным образом уведомил истца о его праве на отмену, поскольку на момент начала срока права на отмену уведомление содержало не соответствующую закону формулировку об «оригиналах договора, письменного заявления о заключении договора, копии договора или копии заявления о заключении договора» [«die Vertragsurkunde, der schriftliche Vertragsantrag oder eine Abschrift der Vertragsurkunde oder des Vertragsantrags»] (ср. решение Сената ФВС Германии от 21 февраля 2017 – XI ZR 381/16, WM 2017, 806 Rn. 12 ff.; решение Сената ФВС Германии от 14 марта 2017 – XI ZR 442/16, WM 2017, 849 Rn. 24; решение Сената ФВС Германии от 17 апреля 2018 – XI ZR 446/16, WM 2018, 1358 Rn. 36 mwN).

3 В апреле 2011 г. по желанию истца стороны согласовали досрочное расторжение договора займа. На этом основании ответчик предъявил истцу к уплате комиссию за досрочное расторжение договора в размере 31 814,62 евро, которую истец уплатил ответчику наряду с непогашенной суммой займа, в силу чего было снято все установленное по договору обеспечение.

4 Письмом от 6 января 2016 г. истец заявил об отмене своего волеизъявления, направленного на заключение договора займа.

5 Земельным судом было отказано в удовлетворении исковых требований о возврате комиссий за досрочное расторжение договора и рассмотрение кредитной заявки наряду с процентами по кредиту. По апелляционной жалобе истца суд апелляционной инстанции в полном объеме удовлетворил исковые требования. Кассационная жалоба ответчика, допущенная Сенатом ФВС Германии, направлена на отклонение апелляционной жалобы истца.

Мотивировочная часть:

6 Кассационная жалоба ответчика подлежит удовлетворению.

7 Суд апелляционной инстанции в обоснование своего решения в части, составляющей предмет проверки кассационного производства, указал следующее:

8 Право истца на отмену его волеизъявления, направленного на заключение договора займа, не является утраченным. Несмотря на то, что – в качестве условия утраты права – выполненным является условие о времени [Zeitmoment], поскольку к моменту волеизъявления истца об отмене прошел «восьмилетний срок после заключения оспариваемого договора займа (и примерно пять лет после его исполнения)», однако условие о предметности [Umstandsmoment] выполненным не является.

9 По прекращенным договорам потребительского займа допустима ситуация, когда вера коммерческой организации в то, что право на отмену договора не будет использовано, подлежит защите, даже если изначально осуществленное ею уведомление о праве на отмену не соответствовало предписаниям закона, а в последующем такого уведомления в адрес потребителя не было совершено. В особенности данное правило касается случаев, когда прекращение договора займа осуществлено по инициативе потребителя. При этом здесь не требуется применять «фактическую презумпцию» [«tatsachliche Vermutung»] о том, что если потребитель досрочно погашает займ с уплатой соответствующей комиссии, то по истечении определенного срока условие о предметности попытки отмены договора считается безусловно выполненным. Для кредитной организации будет необходимым соблюдение дополнительного элемента условия о предметности, который позволил бы кредитной организации полагаться на исполненность прекращенного договора. Подобное доверие для банка может быть обосновано, в частности, особым отношением к клиенту при прекращении договора, когда банк снижает комиссию за досрочное прекращение обязательства либо при наличии интереса в сохранении обеспечения досрочно отменяет ограничения предмета такого обеспечения.

10 Однако по настоящему делу указанные обстоятельства отсутствуют. В результате взаимно согласованного прекращения договора займа ответчик с расчетом комиссии за досрочное прекращение обязательства получил то, что истец был ему должен на основании договора 2007 г. Связанное с этим освобождение предмета обеспечения от ограничений в 2011 г. полностью соответствовало экономическим интересам ответчика, которые были связаны с прекращением займа. Из того факта, что ответчик полученные от истца денежные средства в тот же день и в той же сумме направил в банк …, в котором кредит им был рефинансирован, ответчик не вправе делать вывод об утрате клиентом права на отмену договора. Данное обстоятельство основано не на действиях истца, а на внутренних распоряжениях ответчика, принятых им летом 2007 г. на основе заключенного договора займа.

11 По итогам проверки в рамках кассационного производства указанные выводы суда апелляционной инстанции нельзя признать полностью законными и обоснованными. Обоснование, посредством которого суд апелляционной инстанции исключил утрату права на отмену, содержит нарушения норм материального права.

12 1. Утрата права в качестве одного из видов ненадлежащего пользования правом в связи с его недопустимо поздним предъявлением предполагает наряду с условием о времени также выполнение условия о предметности. Право считается утраченным, если должник в силу бездействия кредитора в течение определенного времени на основе объективной оценки вправе полагать, что кредитор более не заявит о своем праве, когда запоздалое заявление о праве будет нарушать принцип добросовестности. Условия о времени и предметности нельзя здесь рассматривать отдельно друг от друга, поскольку они взаимодействуют между собой. Чем дольше владелец права бездействует, тем большей защите подлежит вера противной стороны в то, что право более не будет использовано (см. решение Сената ФВС Германии от 10 октября 2017 – XI ZR 393/16, WM 2017, 2247 Rn. 9; решение Сената ФВС Германии от 16 октября 2018 – XI ZR 45/18, WM 2018, 2274 Rn. 14; определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018 – XI ZR 298/17, WM 2018, 614 Rn. 9). Наряду с истечением определенного срока должны присутствовать особые обстоятельства, основанные на поведении правомочного лица, которые будут обосновывать веру обязанного лица в то, что правомочное лицо не предъявит более своего права. Признание права утраченным определяется судом, рассматривающим дело по существу, на основе обстоятельств конкретного дела, которые подлежат установлению и оценке без обращения к каким-либо презумпциям (см. решение Сената ФВС Германии от 12 июля 2016 – XI ZR 501/15, BGHZ 211, 105 Rn. 40; решение Сената ФВС Германии от 12 июля 2016 – XI ZR 564/15, BGHZ 211, 123 Rn. 37; решение Сената ФВС Германии от 11 октября 2016 – XI ZR 482/15, BGHZ 212, 207 Rn. 30, решение Сената ФВС Германии от 14 марта 2017 – XI ZR 442/16, WM 2017, 849 Rn. 27; решение Сената ФВС Германии от 16 октября 2018, aaO; определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018, aaO). Оценка суда, рассматривающего дело по существу, может быть проверена в рамках кассационного производства только по вопросам о том, основана ли такая оценка на установленных фактических обстоятельствах дела, учтены ли все существенные обстоятельства дела, не нарушает ли оценка мыслительных и эмпирических правил восприятия и не исходит ли она из ложных критериев (ср. решение Сената ФВС Германии от 12 июля 2016 – XI ZR 501/15, aaO, Rn. 18, решение Сената ФВС Германии от 12 июля 2016 – XI ZR 564/15, aaO, Rn. 43; а также решение Сената ФВС Германии от 16 октября 2018, aaO; определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018, aaO).

13 2. а) суд апелляционной инстанции изначально верно предположил, что именно при прекращенных договорах потребительского займа, как по настоящему делу, вера коммерческой организации в то, что право на отмену договора не будет использовано, подлежит защите, даже если изначально осуществленное организацией уведомление о праве на отмену не соответствовало предписаниям закона, а в последующем такого уведомления в адрес потребителя не было совершено. Данное правило действует в особенности в тех случаях, когда прекращение договора займа осуществлено по желанию потребителя (см. решение Сената ФВС Германии от 12 июля 2016 – XI ZR 501/15, BGHZ 211, 105 Rn. 41; решение Сената ФВС Германии от 21 февраля 2017 – XI ZR 381/16, WM 2017, 806 Rn. 22; решение Сената ФВС Германии от 12 марта 2019 – XI ZR 9/17, WM 2019, 917 Rn. 11; решение Сената ФВС Германии от 17 сентября 2019 – XI ZR 677/17, juris Rn. 25 mwN; определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018 – XI ZR 298/17, WM 2018, 614 Rn. 16), без необходимости применения фактической презумпции о выполнении условия о предметности, которая обосновывалась бы заявлением об отмене договора после его исполнения (см. решение Сената ФВС Германии от 3 июля 2018 – XI ZR 702/16, WM 2018, 1601 Rn. 9; решение Сената ФВС Германии от 11 сентября 2018 – XI ZR 64/17, juris Rn. 14).

14 б) однако в рамках оценки обстоятельств дела суд апелляционной инстанции упустил, что промежуток времени между прекращением договора потребительского займа и отменой договора, составляющий здесь примерно пять лет, не касается условия о времени, но может быть учтен – пусть даже без значения презумпции истечения определенного минимального срока – при оценке условия предметности, принимая во внимание правовые последствия, связанные с отменой договора (см. определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018 – XI ZR 298/17, WM 2018, 614 Rn. 14; определение Сената ФВС Германии от 25 сентября 2018 – XI ZR 462/17, BKR 2019, 139 Rn. 11; решение ФВС Германии 2 апреля 2019 – XI ZR 687/17, juris Rn. 16; решение ФВС Германии от 17 сентября 2019 – XI ZR 677/17, juris Rn. 24; решение ФВС Германии 22 октября 2019 – XI ZR 203/18, WM 2020, 84 Rn. 15).

15 в) кроме того, вопреки позиции суда апелляционной инстанции тот факт, что кредитная организация отменила связанные с обеспечением ограничения, представляет собой обстоятельство дела, которое суд, рассматривающий дело по существу, должен учитывать при оценке условия предметности. Подобная оценка осуществляется, даже если кредитная организация в любом случае была бы обязана отменить ограничения после окончания договора займа и полного исполнения обязательств должником, вытекающих из неотмененного договора. По общему правилу обеспечение гарантирует также требования по обязательству возврата полученного [Rückgewährschuldverhältnis] согласно предл. 1 ч. 1 §357 ГГУ в редакции, действовавшей до 12 июня 2014 г., во взаимосвязи с §346 и след. ГГУ. Условие о возможности нового использования предмета обеспечения для обеспечения другого обязательства (так называемая переоценка, Revalutierung), которое прекращается при отмене договора, связано с требованием кредитной организации о возврате полученного на основании соглашения о предоставлении обеспечения. Если кредитная организация, несмотря на возможность переоценки путем истребования предмета обеспечения, прекращает действие соглашения об обеспечении, то в этом может состоять проявление доверия, защищаемого по смыслу §242 ГГУ (см. решение Сената ФВС Германии от 11 сентября 2018 – XI ZR 125/17, WM 2018, 2128 Rn. 34; решение Сената ФВС Германии от 16 октября 2018 – XI ZR 45/18, WM 2018, 2274 Rn. 17; решение Сената ФВС Германии от 24 сентября 2019 – XI ZR 322/18, WM 2020, 80 Rn. 23 mwN; определение Сената ФВС Германии от 23 января 2018 – XI ZR 298/17, WM 2018, 614 Rn. 20; определение Сената ФВС Германии от 7 марта 2018 – XI ZR 298/17, juris).

16 г) наконец, суд апелляционной инстанции упустил, что дальнейшее использование полученных заемщиком средств после полного исполнения договора займа может быть использовано для обоснования защищаемой веры займодавца в то, что право на отмену договора не будет использовано (см. решение Сената ФВС Германии от 16 октября 2018 – XI ZR 45/18, WM 2018, 2274 Rn. 16; решение Сената ФВС Германии от 2 апреля 2019 – XI ZR 687/17, juris Rn. 19; решение Сената ФВС Германии от 22 октября 2019 – XI ZR 203/18, WM 2020, 84 Rn. 16; определение Сената ФВС Германии от 5 июня 2018 – XI ZR 577/16, juris Rn. 4). Данное правило действует и в том случае, если займодавец – на что указал ответчик – не принял для себя платеж заемщика, а в том же размере направил средства в другой банк, через который он рефинансировал займ и от которого получил средства для данного займа.

17 Исходя из вышеизложенного, решение суда апелляционной инстанции, которое не может быть признано верным по иным основаниям (§561 ГПУ Германии), подлежит отмене (§562 ГПУ Германии). Поскольку на основе установленных принципов судопроизводства Сенат ФВС Германии не вправе по существу давать оценку обстоятельствам дела, связанным с добросовестностью согласно §242 ГГУ (устоявшаяся судебная практика, ср., например, решение Сената ФВС Германии от 10 октября 2017 – XI ZR 393/16, WM 2017, 2247 Rn. 11, решение Сената ФВС Германии от 3 июля 2018 – XI ZR 702/16, WM 2018, 1601 Rn. 16; решение Сената ФВС Германии от 24 июля 2018 – XI ZR 305/16, BKR 2019, 29 Rn. 19; решение Сената ФВС Германии от 9 апреля 2019 – XI ZR 70/18, juris Rn. 16), дело направляется на новое рассмотрение и принятие решения по существу в суд апелляционной инстанции (предл. 1 ч. 1 §563 ГПУ Германии).

Судьи Элленберг, Грюнеберг, Маттиас, Дерштадт, Шильд фон Шпаннеберг

Предыдущие судебные инстанции:

решение земельного суда г. Мёнхенгладбах от 20 февраля 2018 – 3 O 131/17;

решение высшего земельного суда г. Дюссельдорф от 21 декабря 2018 – I-17 U 60/18.

13. Исковая давность по договору подряда – решение Федерального Верховного суда Германии от 28 мая 2020 г. – VII ZR 108/19

Истечение исковой давности, касающееся права заказчика требовать выполнения подрядных работ, не влечет наступления срока их оплаты в пользу подрядчика, если не устранены недостатки результата работ.

Примененные нормы ГГУ:

§631. Обязанности, типичные для договора подряда

(1) По договору подряда подрядчик обязуется выполнить обусловленную работу, а заказчик – уплатить согласованное вознаграждение.

…

§641. Срок уплаты вознаграждения

(1) Вознаграждение должно быть выплачено при приемке результата работ. Если работа должна быть принята по частям и вознаграждение установлено за выполнение отдельных частей, то вознаграждение следует уплачивать за каждую часть при ее приемке.

…

(3) Если заказчик может потребовать устранения недостатка, то после наступления срока уплаты вознаграждения он может отказать в его уплате в соразмерной части; по общему правилу соразмерной считается двойной размер расходов, необходимых для устранения недостатка.

…

§214. Действие исковой давности

(1) По истечении исковой давности должник вправе отказаться от исполнения.

(2) Исполненное в удовлетворение требования, погашенного давностью, не может быть истребовано обратно, даже если в момент исполнения об исковой давности не было известно. Такое же правило действует в отношении признания требования по договору, а также предоставления должником обеспечения.

§215. Зачет и право удержания по истечении исковой давности

Истечение исковой давности не исключает возможность зачета и осуществления права удержания, если на тот момент, когда впервые появилась возможность произвести зачет или отказать в исполнении, исковая давность в отношении требования еще не истекла.

§242. Добросовестное исполнение

Должник обязан осуществлять исполнение добросовестно, как это требует обычаи оборота.

РЕШЕНИЕ

VII ZR 108/19

28 мая 2020 г.

VII Сенат по гражданским делам Федерального Верховного суда Германии на судебном заседании 28 мая 2020 г. в составе председательствующего судьи Памп, судей Хальфмайер, Грасснак, Захер и д-ра Бреннайзен постановил:

в удовлетворении требований кассационной жалобы на решение 24 Сената по гражданским делам высшего земельного суда г. Хамм (земля Северный Рейн-Вестфалия) от 30 апреля 2019 г. отказать.

Описательная часть:

1 Истец требует оплаты оставшейся части стоимости работ.

2 На основании письменного договора от 9 июля 2010 г. ответчик поручил истцу выполнение работ по расширению используемого для офисных помещений дома в стиле фахверк на одну жилую единицу с общей стоимостью работ, равной 315 126,05 евро за вычетом налогов и сборов. Среди прочего сторонами было согласовано включение в качестве составной части договора правил Положения Германии о заказах и заключении договоров по выполнению строительных работ, часть Б. Общие условия договоров о выполнении строительных работ (VOB/B, Vergabe- und Vertragsordnung für Bauleistungen. Teil B: Allgemeine Vertragsbedingungen für die Ausführung von Bauleistungen) в редакции, действовавшей на момент заключения договора, а также осуществление формализованной сдачи-приемки работ.

3 После того как истец выполнил строительные работы, он потребовал их приемки. Письмом от 21 января 2012 г. ответчик отказал в приемке, сославшись на значительный объем незавершенных работ и многочисленные недостатки результата выполненных работ.

4 Письмом своего адвоката от 22 мая 2012 г. ответчик потребовал от истца со ссылкой на протокол недостатков, составленного уполномоченным им частным экспертом, устранения указанных недостатков. После совместного осмотра результата работ истцом были устранены отдельные недостатки. Письмом своего адвоката от 10 октября 2012 г. истец направил перечень устраненных недостатков, указав, что, по его мнению, все недостатки являются устраненными, выставил итоговый счет и, датировав его 30 апреля 2013 г., переслал его ответчику 23 мая 2013 г. Счет к оплате составил 117 248,53 евро за вычетом совершенных авансовых платежей.

5 Письмом адвоката от 19 августа 2013 г. ответчик направил истцу скорректированный расчет с новым протоколом недостатков от 28 апреля 2013 г., составленным его частным экспертом. Со ссылкой на представленный перечень недостатков ответчик предъявил к возмещению расходы по произведенной им замене в размере 26.623,69 евро, а также дополнительной суммы 57 916,26 евро, связанной в частности с просрочкой исполнения обязательства. После сальдирования встречных требований ответчиком был произведен итоговый расчет с уплатой в его пользу 169 806,64 евро с указанием, что по судебному спору будет затребован аванс судебных расходов. Ответчик указал также, что в отсутствие приемки результата работ бремя представления фактических обстоятельств и их доказывания возлагается на истца.

6 Дополнительно ответчик предъявил требование по праву удержания [Zurückbehaltungsrecht] в двойном размере принудительной наценки, равной 444 500 евро, а на случай признания срока оплаты оставшейся части работ наступившим заявил о зачете с учетом требований, вытекающих из аванса и возмещения ущерба, в размере 69 769,84 евро. Истцом было заявлено возражение о пропуске исковой давности по данным требованиям.

7 Истец обратился в суд первой инстанции с требованием о присуждении ответчика к уплате 117 248,53 евро и процентов. 8 декабря 2017 г. земельный суд отказал в удовлетворении исковых требований как необоснованных на момент их предъявления. Апелляционная жалоба истца, которая была направлена на уплату дополнительных 92 207,96 евро, процентов, а также возврат ответчиком присужденных ему в суде первой инстанции судебных расходов, была отклонена. Допущенная судом апелляционной инстанции кассационная жалоба истца направлена на удовлетворение требований, заявленных в суде апелляционной инстанции.

Мотивировочная часть:

8 Кассационная жалоба истца является необоснованной.

9 В отношении обязательственных отношений сторон подлежат применению положения ГГУ в редакции, действовавшей для договоров, которые были заключены с 1 января 2002 г. по 31 декабря 2017 г. (предл. 1 §5 ст. 229, §39 Закона о введение в действие ГГУ, EG-BGB).

                                           I

10 Суд апелляционной инстанции (решение которого опубликовано в: NJW 2019, 3240) исходил из того, что срок оплаты оставшейся части работ еще не наступил [sei nicht fällig].

11 По общему правилу согласно ч. 1 §641 ГГУ срок оплаты такого требования предполагает приемку результата работ, которая отсутствовала по настоящему делу. Формализованной сдачи-приемки результата работ осуществлено не было. Фиктивная приемка работ по данному делу исключается, как равно и приемка конклюдентными действиями. Кроме того, приемку результата работ нельзя считать необязательной на том основании, что обязательственное отношение сторон якобы преобразовалось в расчетное отношение [Abrechnungsverhältnis]. Ответчик никогда окончательно не отказывался от выполнения результата работ, лишенного недостатков.

12 Возможность приемки результата работ отсутствует, поскольку имеются его существенные недостатки. Возражение истца о том, что ответчик не вправе ссылаться на существенные недостатки в связи с истечением исковой давности по требованию о завершении работ [Fertigstellungsansprüche], являются необоснованными, поскольку (частично) истечение исковой давности не наступило.

13 Исковая давность по требованию об исполнении обязательства предполагает истечение обычного срока, то есть по общему правилу истечение трех лет с момента окончания календарного года, когда это требование возникло, то есть в зависимости от знания кредитора [kenntnisabhängig]. Соответственно исковая давность по требованию об устранении недостатков согласно ч. 2 §634a ГГУ начинает течь с момента приемки результата работ. По договору строительного подряда момент возникновения требования о выполнении работы наступает в согласованную дату изготовления результата работ. Течение исковой давности приостанавливается всякий раз, пока подрядчик выполняет работы по устранению недостатков, тем самым трехлетний срок здесь начал бы течь не позднее 2014 г., а истек бы – в 2016 г.

14 Срок исковой давности требования о выполнении работ, направленного на изготовление свободного от недостатков результата, не может истечь ранее, чем срок требования об устранении недостатков, возникший после приемки. Истечение срока исковой давности по требованию о выполнении работ, которые касались вещи после привлечения подрядчика к ответственности за недостатки результата, привязано к течению соответствующих гарантийных сроков по требованию об устранении недостатков. Таким образом, необходимо проводить различие между неисполнением обязательства [Nichterfüllung] и его ненадлежащим исполнением [Schlechterfüllung]. При неисполнении действуют обычные правила исковой давности. Если результат работ, напротив, был создан, требование о выполнении согласно ч. 1 §631 ГГУ разделяется – подобно разделению требований при досрочном расторжении договора в отношении созданной к моменту расторжения части результата работ. Требование о выполнении работ согласно ч. 1 §631 ГГУ в силу наличия еще неизготовленной части результата работ продолжает существовать и – поскольку в этой части недостатки отсутствуют – оно не может быть преобразовано в требование об устранении недостатков. Для данного требования действуют общие правила исковой давности, которые исключают возможность его реализации при заявлении возражения об истечении исковой давности. Относительно части результата работ с недостатками требование о выполнении согласно ч. 1 §631 ГГУ не прекращается при приемке, а преобразуется в требование об устранении недостатков согласно §635 ГГУ.