Это еще не все… Стихотворения
- -
- 100%
- +
© Вадимир Трусов, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Каждый из нас обладает исключительным правом – быть самим собой. Но существуют ещё и предлагаемые жизненные обстоятельства, в коих осуществить это право совсем не просто, а порой и практически невозможно, ибо за такую привилегию приходится платить непомерно высокую цену. И даже стать самим собой удается далеко не всякому. Найти и не потерять себя в коллизиях повседневной жизни, не окаменеть сердцем и душой, ощущать кровную причастность к судьбам Родины и народа, во многом именно этому посвящена поэзия Вадимира Трусова.
«Оттепель. Выкрутасы скупой зимы…»
Оттепель. Выкрутасы скупой зимы.Впору бы снега или просить взаймы,Или купить. Да видишь ли, братец мой,Нет ничего дороже, чем снег зимой.Вот и сегодня он пополам с дождём.Ладно уж, настоящего подождём.Пусть ожидание может продлиться год,Стерпим и это. Сколько еще забот,Кроме погоды! Если бы лишь онаОпределяла лучшие времена,Всем, очевидно, было бы по душеС милыми рай устраивать в шалаше,Где потеплее, скажем, в субтропиках.Если же наше счастье у нас в руках,Что ж мы доселе счастья не обрели,Не уступив ни пяди родной землиНа побережье северном? Я о том,Что оно южное. Впрочем, житейский штормЧасто опаснее тех, что несёт Гольфстрим.Знать, о погоде попусту говорим.Осеннее бесприютное
На задворках сентябряХохлома и гжель.Через месяц, растерявЩедрых сторожей,Приносивших на базарФрукты Гесперид,Осень выплачет глазаИ дотла сгорит.Вот тогда навернякаИ зиме пора(То ли прямо из мешка,То ли из ведра)Рассыпать по целинеКрошево тоскиИ тоской тебе и мнеСеребрить виски.Или сбагрить под сукноГрязь невинных лет.И надежду (всё равноЧто озимый хлеб)Оставлять на чёрный день,Иссушив сердцаНеустроенных людейВерой в чудеса.А потом сходить с умаОт самой себяИ раскачивать дома,Воя и трубяВ продувных парадняках;И встречать рассвет,Убаюкав на рукахНаш пропащий век,Где душа белым-бела,Только извелась.И любовь (поскольку зла)Мигом отдаласьЗа двадцатку нерублейРади пары строф.Так значительно теплейБез угля и дров.***Не убитый субботний вечер:Уйма времени – сколь ни трать.Нарисованный человечекЗаперт в клетчатую тетрадь,Где и в будни-то жизнь – малинаС нарисованного куста.Календарного равелинаОлимпийская глухотаИскушает взроптать любого:Мол, достоин судьбы иной,Пригодился бы для альбомаХоть картинкой переводнойИ на фото мог выйти чётко,Коль подкрасить да причесать…Даже я, на Доске почетаОтказавшийся закисать,По страницам воспоминанийПробиваю неровный шлях,Разрушая диагонали,И витийствую на полях,Рассыпая чернильный кашель,Бесполезный наверняка.Но бывалая промокашкаОсторожного языкаСохраняет от мира в тайне(Я ведь истинный партизан),Что появится золотаяИ раскрасит мои глаза.Классическая механика
Выскажусь лишь о следствиях, а причины —Хлеб аналитиков цепких, порою – злющих…Взлёт – это средство разгладить земле морщины,Хоть виртуально, а всё же пространство сплющив,В жизнь воплотив иллюзию волшебства.Впрочем, а что ещё более иллюзорно?От впечатлений кружится голова.Только уже поэтому не зазорноЧислить внизу оставшихся мелюзгой,Напрочь лишённой размеров и очертаний.Для таковых, естественно, ты изгой,Но приговор до времени держат в тайне,Ибо вообще горячку пороть не след.Небо, оно воистину справедливо.После Икара стая его коллегКрылья в стремлении к солнцу дотла спалила,Да и в забвение канула. НеспростаРавно идейным подвижникам и туристамВтридорога обходится высота.Вот почему, наверное, группа рискаЧисленно ограничена. Рухнуть вниз(Если бы камнем! – просто ошметком глины),Преподавая смирно лежащим ницКраткий урок неведомой дисциплины,Мало кому охота. Рассудит БогНас и решивших, будто сгореть красивоЛучше, чем ошиваться среди рабовС детства знакомой, даже законной, силы.Осеннее неизбежное
Выйди на улицу – мигом поднимешь ворот,Да и рванёшь, в походку вплетая бег.Юго-восточный нынче штурмует город,Ливень створожив в первый как будто снег.Это всего лишь милый каприз осенний,Шторм в Заполярье дышит куда сильней!В общем, с погодой издавна здесь веселье,Волей творца озёр средь сплошных камней.Славная всё-таки девушка – Монче-тундра!Сколько сердец разбито и пленено!Сладить с красавицей, ох, как порою трудно!И на любви споткнуться немудрено.Страсти, всерьёз поклонников укатавшей,Вечная память – главная из примет.Значит, не зря сказал мне братишка старший,Что отставных мончегорцев в природе нет!«…с подлинным верно». Частности отметая,Впору скрижаль тревожить лихой строкой.Разве сравнится с ней похвальба пустая(Нам, дескать, местным, разницы никакой,Стихнет стихийное гульбище в поднебесьеИли шарахнет сызнова по своим!),Коль зачастую даже словами песниБлагоразумно жертвовать норовим.Осенью здесь что ни день – коротышка мглистый,Толком-то и в глаза ему не взглянуть.И вместо солнца, сникшего по-английски,Для воспаленно верящих в светлый путь,Дальний прожектор, если однажды выстрелит,Не уточняя, где окопался враг,Только по озеру тропку всего и выстелит —Тропку, с которой шаг вправо, шаг влево – мрак.«Эх, родимая сторонка…»
Эх, родимая сторонка,То грязища, то снега,Блеф невидимого фронта,Тень заклятого врага,Без которого, пожалуй,Околеть немудрено.Точно с плёнки залежалойАнтикварное кино,Жизнь сварливо суетится,Только будто бы во сне.Ну, при чем тут тройка-птица?Тот, кто нынче на конеУж давно отсель далече,След простыл, ищи-свищи.Проще всласть расправить плечиРазвалившись на печи.Но зато уж по субботамВ клубе танцы под баян.Вряд ли праздник выйдет боком,Если кто напьется пьян.Значит так ему и надо.Пьянка тоже мастерство.Нам Канада и ГренадаВсе едино – баловство.Здесь куда как веселее,Хоть и тошно иногда.Глянь, в соседских пальцах тлеетВифлеемская звездаОт затяжки до затяжки.Благо, что тмутаракань.Лишь жестокие мультяшкиТопчут старенькую тканьЗапыленного экрана.Может статься, что и впредьУдлинённая программа…До конца не досмотреть.К слову
Я живу потому, что когда-то рождён,И господь меня грешного терпит покуда.А ещё оттого, что любовь (убеждён!) —Это всё-таки самое главное чудо.Не снискал я регалий и прав не качал:Обрету всенародную, дескать, известность.Ибо чтящему слово началом началИ наградою может быть только словесность.«Это смешно, наверное?»
Это смешно, наверное?Нет уж! Скорее – скверно.Просто в моей головеПрисутствует некая лошадь.Она соскучилась по травеОна копытами череп мой крошит,Она превращает в пенуМой жидковатый мозг.О, если бы я ее выпустить мог!И она навсегда бы ушла,Оставив в покоеНесчастную голову,Начиненную навозом,С конским волосом пополам.«Суконный космос мокрых дел…»
Суконный космос мокрых дел,Преданья преданных напрасно…Инстинкт навязчиво гунделЗа жизнь, которая прекраснаИ не настолько коротка,Когда, познав судьбы стервозность(Помилуй, боже, дуракаИ сократи опасный возраст!),Себя научишься беречь,Юлить, выплёскивая локтиМеж остальных; кривую речьДрессировать в лужёной глотке.Авось понадобится вдруг?Увы, механика простая:Соврать – недорого берут,И, тем не менее, хватаетЖелудок полным соблюсти(Мечта с рождения костистых)И, в обескровленной горстиДо хруста корм подножный стиснув,Унять разборчивую злость.Оно весьма, положим, кстати,Что ничего не началось,Что докладать о результатеКому б то ни было теперьВдвойне смешно; еще важнее,Что я опять перетерпел,Считая нормой ахинею.Смотри, звезда моя, смотри!Гори со всеми потрохами!Как те ночные фонариВ рабочий полдень полыхали;Кипи, затравленная ртуть —Слеза зеркал неугасимых!И пусть внештатные плетутШустрей тачаночных максимов,Телеграфируя восторгНационального единства,Пусть тарахтит всеобщий торг,Где даже черствый бородинскийНе достается задарма!А я, совсем обычный русский,Схожу по-своему с ума,Без ваших правильных инструкций.«Когда хмель их морды перекосил…»
Когда хмель их морды перекосил,Я, упрятав поглубже тлеющий глаз,Рванулся из пепельницы, что есть сил,И стремглав покатился на край стола.И ушел! В падение! В пустоту!На паркета замызганного янтарь,Сгоревшей бумагою щёк на летуОщущая, что правильно рассчитал.Но рукою пьяной (ей хоть бы хны)Подхваченный ловко и воткнутый в рот,Хлебнул с накрашенных губ слюныИ в помойное был водворен ведро.Вот и все. И снятый с повестки дня,Я глотал недоеденной пищи гнойИ тонул. Чтобы наутро меняИз картонной пачки достали вновь.«Не прощай нам, Господи, ничего!»
Не прощай нам, Господи, ничего!И когда десятком на одного,И когда один супротив толпы,И когда умаслит кривой слепых:Зоркость, де, от бедности не спасёт,А во тьме сойдёт на продажу всё,Или от народа добро сгноят!Коль не оскудеет рука твоя,Наши не отсохнут. А ну, ещё!Эх, азартно, весело, горячо,Копошилась куча – мала – гурьба!Ну, из скольких выдавили раба,Пояса советуя затянуть?Ни к чему вытаптывать верный путь!Хлёстко бы, да скоро, да широко!Ожиданье в снятое молокоПревратит в итоге любой нектар!О похожем смолоду я мечталДа окстился вовремя. Может бытьШуранул зазря поперёк судьбы,Только так, он, по всему честней.И какой я крови, от чьих корней,Забывать мне или таить не след,Особливо здесь, на своей земле,Где навзрыд порою душа поет.Знать я отъюлил, отолгал своё,Хоть, по меньшей мере, надежда есть,Если речь ершистую взялся весть,И не захлебнулся пока слюной.Пусть беда шуршит по пятам за мной.Заварить бы солнцем тугу – печаль…Ничего мне, Господи, не прощай!«Маленький город…»
Маленький город,Стеклянный насквозь, —Общий дверной глазок.Ежели кто заколотит гвоздьИли чихнёт разок,Где эта улица, где этот дом,Сразу любой поймёт.Тайны чужие – они, пардон,Точно целебный мёд,Нас выручающий в холода…Что же стряслось со мной?Где эта барышня, навсегдаСтавшая мне родной?Не отыскать! Хоть кричи: Ау-у!Нищий смешной простак.Верно, помстилось, и наявуБыло совсем не так?Поиск надежды – напрасный труд,Ибо пуста скрижаль,Сердце немеет, гадалки врут,Да и себя не жаль.Мольба
Забудь меня ещё тогда,Когда нас не было на свете,Когда ни страха, ни стыдаНе испытали наши детиИ ты не знала пьяных дракИ вечной боли унижений,И я, мерзавец и дурак,Тебе не делал предложений!Забудь! Мольба не звук пустой!Великим ласковым созданьямСвоей несметной красотой,Своим отважным состраданьемНегоже потакать зверью.И я, не склонный к птичьим трелям,В однажды начатом боюС самим собой – уже застрелен.«Я и не знал, на что способен огонь…»
Я и не знал, на что способен огонь,Покуда к тебе не сорвался тропой огня.И, собирая порох души в ладонь,Я заклинаю: «Не убивай меня!Ты это всегда успеешь. Куда я теперь уйду?Я, отыскавший лучшую из планет».И если, спросив однажды, в точку не попаду,Не торопись, пожалуйста, холодно бросить: «Нет».«Мы победили. Значит, была война?»
Мы победили. Значит, была война?В мёртвой воде безумия по коленоЯ возвращаюсь туда, где ты совершенно одна.И озираюсь затравленно: Лена! Лена! Лена! Лена!Где же ты, Лена? Быстрее! Я набрал секунд про запас.Мне надо к тебе успеть и многое рассказать…Но ты отвечаешь, что мне лучше сейчас лечь спать…И рушатся веки на стершиеся глаза.«Дорогой грамотей…»
Дорогой грамотей,Заточите, пожалуй, стилоДля примечания где-нибудь на полях.Тратится жизнь, мол,На всякое барахло.Если не грош цена ей,То максимум два рубля.Перемываются костиС грязным бельем заодно.Мир гигиена спасает,А красота – на десерт.В будущем недалёкомПока что довольно темно.Зато недалекого прошлогоС лихвою досталось бы всем.Да, обворована память.Вот и приходится врать.Разве в библиотекеПравду возьмешь напрокат?А всё равно неохотаПрежде других умирать…Ни хорошо на душе, ни плохо.Просто – никак.«Нынче поздно весна заглянула к нам…»
Нынче поздно весна заглянула к нам,Как в прицел, в перекрестье координат.Мы уж было подумали – всё, хана,Год не делится больше на времена.И решили внимание не заострять.Поживём – увидим. И вдругорядьХорошо, если некому станет ныть,Что опять не хватило на всех весны.Но ошиблись. По лужам март захромал.Как всегда, перед смертью успела зимаСамых лучших в попутчики присмотреть.И оставила нас на отстрел сестре.Весёлая карусель
Опустели стопки.Поседели сопки.Стужа поселиласьВ паровозной топкеВсенощных страданий.Боль дорогой дальнейУтолишь едва ли.В общем, трали-вали,Гражданин приятель.Впредь подснежный ягельДобывай копытом.Способ сей испытан,И весьма заманчив.Шевелись, мой мальчик.Страх не запретили.В общем – тили-тили.«У меня на кухне гроза…»
У меня на кухне гроза.Не поверят, кому рассказать.Только фыркнут: «Допился, жлоб!Это просто течёт потолок,И розетки искрят потому.Так что радость твоя ни к чему.Вот же, дурень, нашёл чудеса.Ты нас, бешеный, не покусайНенароком. Уймись поскорей,Алкоголик. Гроза в январе!»И давай участковым стращать.В перспективе – дежурная часть.Там, конечно, не станут хамить.Замурован двойными дверьми,Наблюдаю воды торжество.Я и вправду немного того?Или сверху сосед – обормот?Или выстрадал срочный ремонтМой, испуганный ранью весны,Личный космос – четыре стены?«Скоморохи постарели…»
Скоморохи постарели.Разбрелися по округе.На полатях кости греют.Съели праздничную руганьОтскандалившие бубны.Колокольчик желторотыйПересмешничать не будет.Разве что царапнет робкоБезголосая жалейка —Надоевшая отрада,Духоту набитой клетиЗаливая мутной брагой.«Когда стихнут крики: «Уймись!…»
Когда стихнут крики: «Уймись!»И отменят приказ: «Повзрослей!»,Когда надоест глотатьЦитат резиновый клей,Не убегай!Подожди!Загляни в старый дом за рекой,Там лежатШкуры маленьких медвежат.Помнишь, ты их задушилЕщё не окрепшей рукой?«Взять бы тачку, да покруче…»
Взять бы тачку, да покруче.И уехать далеко,Полагаясь лишь на случай,Хоть счастливый, хоть какой.Моментально растранжиритьБесполезные гроши.Колесить, давая жизни,Восвояси не спешить.Прямиком, не маскируясь,Всем гаишникам сказать,Дескать, выдумали трусыУ машины тормоза.И лететь как угорелый,Это время проскочив,Где тихонько я стареюИ выслуживаю чин,Что считается удачей.А кому не повезло,Тот и впрямь катает тачку.Или, мучая кайло,Помирать, зараза, медлит.На родимой стороне,Кроме Ваньки и Емели,Целиком фартовых нет.Всякий третий, братцы, лишний.Облизнувшись на калач,Прикуси губу, счастливчик,Знай себе терпи, не плачь.«Обломали Обломова за вселенскую лень…»
Обломали Обломова за вселенскую лень.Наказали Базарова по причине обратной.И с трибун, источая улыбок елей,Утверждали, что люди практически братья.Как родных поминали – об этом молчок.За себя и за всех недоумков протухшихМолотили железо, пока горячо,От голодных фантазий съезжая с катушек,Ибо завтрашним бредили, в яри атакНе считая погибель жестокой потерей.А когда вдруг состарились, этак и такВышивали на фоне высоких материйО великой стране, где предательства нет,Где прислуга, решая вопрос с королями,Триумфальную арку пробила в стене,У которой тебя и меня расстреляли.«Отпускные бесследно канули…»
Отпускные бесследно канули.На полгода вперед – зима.Я беседую с тараканами,Потому что клопов нема.Я и этих морил ответственно,Но привыкли они, ей-ей.Значит, школа у них советская,Одинаковая с моей.Как положено, неразлучны мы.Утомилась ругать меняСвоевременными получкамиНе обласканная родняЗа общение с паразитами:– Нет бы к ногтю пришельцев, хвать!Доморощенным инквизиторамЛишь бы гадостью поливать,Приписав мне досужий вымысел(Ты зазря на рожон не лезь!),Будто из дому сор не вынесен,И собака зарыта здесь,И так далее – околесица.Только крикнул бы кто: «Ай-да!»Я бы в двери и вниз по лестнице,И добром уже никогдаВосвояси – почти безумные,Где природа берёт своё,Где торгует осипшим зуммеромТелефонное деловьё,Где повесить, кажись, болтался быВ углекислых мечтах топор.Фермопилы, жильё спартанское,Неприступные до сих пор.Рецепт исполнения желаний
Хочешь увидеть небо? Так пей до дна.Выйти в эфир мечтаешь? Открой окно.Лишь бы попалась нужной длины волна,Лишь бы у чаши не прохудилось дно.Шансы и в этом случае не Бог весть:Взгляд с первым залпом сплющив о потолок,Вскоре опять придется на стенку лезть,Если законопачен оконный блок.Дело, оно, конечно, в себе самом,Только себя попробуй-ка одолей!Мусор морзянки азбучных аксиомКровь превращает в полузасохший клей.Слову предпочитающие число,Не разделяю вашего торжества,В силу того, что с миром произошло:Ишь голосят повсюду, а речь мертва!Господи! Ну, почто сколько лет насквозь,Не унимаясь, шпарить «Полёт шмеля»?Бестолочь! Дрянь! Морока! Да на авосьСтрашно всё бросить, страшно начать с нуля!И, не пытаясь будущее спасти,Не отметая прожитое долой,Право на покаяние обрестиИли же счесть анафему похвалой.Вот и живу я, будто себе во вред,Не отзываясь толком на злобу дня.Мой повидавший виды автопортретМногие хают, даже подчас родня.Грех обижаться – экие пустяки!Каждый упрек по-своему справедлив.Целы покуда шейные позвонки!Небом подернут яблок глазных налив.Новогоднее
Календарь нарочно сладилПедантичный маг,День, укладывая на деньВ папку для бумаг:Лист январский, лист весенний,Листья всех мастей;Хорошо, что воскресенийМеньше, чем смертей,Ибо люди мы простые:Вряд ли от сохи,Но страстишки не остыли —Замолить грехи;Кто с наваром, кто в прогаре…Вследствие постаНе единожды солгали,Тяжестью крестаИсцелив сомненья в корне:Знай себе, живи.Впрок навязчиво покорныВзвешенной любвиК послесвадебным печалям(Зелен виноград),Мы в упор не замечаемИстинных утрат.Хорошо, что есть в продажеВечные клише.Хорошо бы (очень даже)Шаркнуть по душе,Потому, что мы, бухие,Иногда не врём.Не чернилами в архиве,Кровью обагрёнТяжкий вздох: «Что было – было,Бывшим исполать».Славно, если впрямь на мылоСмогут посылатьЛишь судейских на футболеРади озорства.До оскомины, до болиЧавкая сперваО родимом пепелище(Тоже ремесло:Ничего себе жилище,Да и барахлоКак в америке-европе —Пройденный этап),И в отечестве пророкиПополняют штатНаречённых мастерами,Коих жаль порой.Хорошо, что я не вправеНа успех сырой.Мне совсем иные сластиОпределены.И пока ещё ни властьюСказочной страны,Ни тем более народом(И на том поклон)Я не куплен и не продан.Значит, поделомИ друзей осталось малоНынче у меня.Между нами нет обмана,В сущности родня.В этом смысле я везучий(И насчёт семьи);И, конечно, гад ползучий,Раз уж в год змеиДовелось на свет явиться —Факт неоспорим.Бог с ним, с veni-vedi-vici,Благо третий РимОтрыгнул щенка когда-то,Повторять не след.Столь трагическая датаЗа пятнадцать летИстрепалась совершенно —Вот такой бином.Пусть метель-подруга, шельма,Хнычет за окном,Предвкушая високосный(Ишь разобрало!),Рвёт нечёсаные космы,Бьётся о стеклоС явно праздничным настроем.То-то все гульнут…Под столом лежать героямБез пяти минут.Застольное
Бьёт веселье через крайОкаянного сиротства.Подожди, не умирай,Это нынче слишком простоВ нашем городе, больномБесприютными ночами.Лучше хлебом и виномУтоли свои печали,Оставаясь до утраНе в себе (совсем немного).Пусть гнилая конура,Пусть настырная зазноба(Слава богу, не твоя,И глаза бы не смотрели!),Пусть старинные друзьяВ самом деле постарели;Да и ты уже не тот(Кто пахал – тот рысью вряд ли);Ну и ладно. Все тип-топ.Здесь крамольные порядкиВ моде сутки напролёт.Хочешь – плачь, а хочешь – смейся;Участковому поклепКоммунальное семействоВ устной форме возведёт(Только правду, как ни странно).В общем, грязь свинью найдёт,Значит, поздно или рано,Умываючись хулой(Нешто, дурень, ждал награды?),Неприкаянный и злой(Чем богаты, тем и рады),Ты покинешь склочный мир.Нам единственно бываетБелый свет ужасно мил,Если сразу наливают.«Царство вечных вещей…»
Царство вечных вещей.Мир бетонных пещер.Лабиринта стандарт.В тесноте пустота.Околел МинотаврНеизвестно когда.Средь житейских морейАриадне стареть,Проклинать берега,Где афинский плейбой,Обещая любовь,Ей наставил рога.Будни острова Крит:Тараканов моритьДа соседей гонять.От гнилого винаДва родимых пятна —Суета и брехня —Только пуще цветут.И всегда тут как тутОлимпийская рать,И не бог, так герой,Все одно – домострой,Где ж других понабрать?Рассуждать не берусь.Здесь со всеми ПрокрустПозабавился всласть.Лишь старик ДиогенНа короткой ногеС предержащими власть.Век живи, век учись.И постель, и харчиЗа ошейник раба.Дёрнешь цепь – не порвать.Сам такую ковал.Ах ты, дура-губа.«Волчья тропа с понедельника до субботы…»
Волчья тропа с понедельника до субботы,То есть до вечера пятницы. Путь с работыНеобязательно к дому и вспять с рассветом.Краткие передышки на отпуск летом(Если удачный график) плюс двое сутокЕженедельно. Не потерять рассудок —Значит, сойти с ума (что по Свифту – благо),Да и сорваться в штопор, с эпохой сладаНе находя. А впрочем, сие опасно,Ибо у тел человеческих нет запасаПрочности, достаточного для встречиДаже с землёю вспаханной. НедалечеВстреча такая, когда не имеешь стажаЧокнутого (в высшей степени) пилотажаВне общепринятых времени и пространства.В лучшем итоге – траурное убранствоИ некролог – от силы абзац петитом.Людям нормальным якшаться с подобным типомОбременительно (проще сказать – противно).Маленьких радостей светская паутина,Память шельмуя, покончит с фальшивой болью.Но в гамаке не согрешить любовью(Дело пытая или потехи ради!)Вряд ли возможно. Сколь ни трещали пряди,Сети целее новых. Народу – валом…Жизнь, ведь ты не казалась мне карнавалом!Так ли я глуп? Воистину мудрый возглас!Вот он – его величество средний возрастВ тесном камзоле кухонной истерии.Рухнуть бы в самые недра периферии(Глубже теперешних), дабы леса, озёра,Звери и птицы, коим не знать позораСобственной слабости, ветра фальцет истошный,Ярость буржуйки и котелок с картошкойМне помогли очнуться и вспомнить, кто я.Время швыряет камни в ведро пустое(Нет бы песок гонять и гонять в стекляшке).Старятся и ломаются неваляшки,Прежде удар державшие будьте-нате.И принадлежность к местной служилой знатиОтягощает мерзостью очень скоро,Голос употребивших на благо хора,Сольное позабывших своё звучанье.Волей-неволей скатываясь в молчанье,И капитал сохраняешь и кстати чревоВ полном ажуре. Шляясь порой налево,Правофланговые тонут в стакане мутном.Знать бы, с чего это лезет на стенку утромСолнечный зайчик, не опасаясь серымВновь показаться гражданам окоселым.«Граждане, рысью!»
Граждане, рысью!Похоть взнуздав корыстью!Жми до упора!Всякая пятка – шпора!Выйди, историк!Свечку держать не стоит.Нынче избытокЗаживо позабытых.Вот нищеброды,Все – наивысшей пробы!Этих задралиВолки лесной морали.Знать, у приматов,Даже совсем лохматых,Определённо —Шкуре не быть дублёной.Деньги на бочку!Я паренёк рабочий,Где-то за тридцать(Можем договориться).Лишь с похмелюгиНе доставайте… Люди!Кружечку пива!Зелень – тоска – крапиваТоже наркотик.Прежде носивший кортик,Клянчит на шило,Дескать, совсем паршивоТянется лямка!Нет бы: с утра гулянка;Брезгуя ланчем,В сетку пулять воланчикС барышней томной…Таинство бадминтона —Светская прелесть.Ладно, мамзель, согрелись —Не согрешили.Следует мыслить шире,Вне трафарета!Где же моя карета?Не докричаться…Шпарит по шпалам Чацкий.Самое времяК дедушке на деревню:Поиздержался…Пленники дилижансаВышибли зайца,Дабы родным казалсяБлеф зазеркалья:Тявкают по-шакальиЗвёзды экрана.Каждый имеет правоКруглые сутки.Модные предрассудки.Брачные планы.И под сироп рекламыИзвесть известий.Ставшие грузом 200Не помешают(Благо страна большая)Стаям вороньим,Якобы посторонним,После обедаТоржествовать победу.«Вновь ни выдоха, ни вдоха…»
Вновь ни выдоха, ни вдохаПросто так.По рукам пошла эпохаЗа пятак,Ну, а я, с пеленокРадостный пострел,Выбиваясь из силёнок,Постарел,От сомнительных новацийПришлых летПродолжая зарыватьсяВ интеллект,Впрочем, брезгуяПодсчетами ай-кью;А житуху (ох, нетрезвую!)СвоюНе по правилам,Диктуемым извне,Перекраивал.О стати и длинеДумать поздно было.Правду говоря,Так штормило! —Не держали якоря.Мне бы к берегу скорее,Но куда?!Маяки дотла сгорелиСо стыда,И смотрители, изъявТоску из глаз,Оскоромились в бояхЗа средний класс,Мол, нишкни,С чего бы это о святом?Вышивая дниКладбищенским крестом,Наступало мне на горлоБытиё…Всё прогоркло:И ухмылки, и нытьё,И карьерныеСрамные кренделя.Лишь, наверное,Родимая земляОхладилаЛихоманку-круговерть.Невредимым,На расстеленную твердьЛёг я – руки пораскинул —Средь полей!И любуясь в небе клиномЖуравлей,Обминал цветы и травыДень-деньской.Говорят, я с виду бравый,Городской,Для плаката «УгодиХоть под трамвай!» —Знай фасон блюдиИ впредь преуспевай!Только с виду…Сей оптический изъян(Не в обидуПосторонним и друзьям) —Тень открытого забралаДетских снов.Но отнюдь не помирала,Вновь и вновьРазъедая теневую благодать,Вера в то, что ни в какуюНе продать, —Не купить ни в коем случае,(Шалишь!)Наши вотчины дремучие.Париж,Очевидно, стоил мессыКоролю.Внук крестьянский, местный,Я уж потерплю,Не марая в бухгалтерииЧело,Коль в империиРодиться повезло,Где со временем истлеюПросто так…Оттого едва ль сомлеюЗа пятак.