Шмотко-диагностика. Путь к себе через гардероб

Оверсайз

Нет толстых женщин, есть маленькая одежда.

Фаина Раневская

Сегодня я предлагаю вам составить образ с вещью в стиле оверсайз.

Найдите в своем гардеробе вещь, которая не сидит по фигуре, не обтягивает вас, не облегает ваши контуры. Может быть, это вещь, которая вам велика. Или вы специально купили ее в оверсайз-исполнении.

Наиболее часто оверсайз встречается у плечевой группы одежды: свитера, пиджаки, платья. За последние полтораста лет верхняя одежда бывала то приталена и прилегала достаточно плотно, то напротив, отходила от тела, формируя свободные силуэты.

Верхняя одежда чаще бывает свободной, но редко оверсайз из-за слишком большого объема. Вы можете подчеркнуть в своем образе именно объем верхней одежды.

Для брюк и юбок, которые непременно должны держаться на талии, оверсайз определяется достаточной несоразмерностью объема вещи по отношению к вашему телу.

Вещи оверсайз не дают окружающим информации о том, как выглядит ваше тело под одеждой. Для пиджаков характерна свободная пройма, достаточно широкий рукав, спущенное плечо. Обращайте внимание на длину рукавов, если они спускаются слишком низко на пальцы, это может выглядеть неопрятно и несоразмерно, как будто ребенок надел папин пиджак.

Итак, найдите в своем гардеробе вещь, которая сидит на вас достаточно свободно и составьте с ней ансамбль.

Когда появляется оверсайз и главное – зачем?

Если «большой мужской отказ» зарождается во времена французской революции, то отказ женщин от корсетов можно назвать великим женским отказом.

В 1908 году, когда Поль Пуаре снимает корсеты с женщин, мир стоял на пороге великих перемен. Уже было открыто рентгеновское излучение, функционировало электричество, была основана компания Генри Форда. Железная дорога и автомобиль, трансатлантические лайнеры, радио и телеграф, периодическая таблица Менделеева стремительно становятся данностью мироустройства. И всего три года остается до момента, когда будет объяснено строение атома. И четыре до крушения «Титаника».

Да, на женских наручных часиках еще нет секундной стрелки, но зато дворники для автомобиля уже изобретены женщиной. Да и описание вычислительной машины первая женщина программист уже сделала.

Отмена корсетов в момент, когда население уже явственно ощущает, что мир на пороге великих перемен, была вопросом времени. Женщина, которая надевала очки и перчатки, чтобы сесть за руль автомобиля, не нуждалась в тесном корсете. Впервые со времен средневековых драпировок одежда перестала точно повторять и корректировать контуры корпуса. Костюм до определенной степени перестал быть антропоморфным.

Мирный тринадцатый год знаменуется напряжением в политической обстановке и достаточно высоким экономическим и научным развитием. И разразившаяся Первая Мировая потребовала вовлечения в процессы производства всех ресурсов, в первую очередь – привлечения женщин к экономическим процессам на новом уровне.

А изменившиеся социальные условия диктуют смену идеала привлекательности.

Мода на высокие статные фигуры с пышными формами, сформированные корсетами, меняется на идеал женщины подвижной, спортивной, активной. Тонкая талия больше не оформляется пышной грудью и широкими бедрами, а становится самостоятельной величиной. Фигура больше не должна быть «женственной», в моде узкие вытянутые прямоугольники.

Наряд перестал подчеркивать талию. Платья укоротились, открывая ноги, появляются брюки, но талия полностью исчезает из силуэта. Свободный силуэт, напуск на талии, пояс, спущенный на бедра – вот новый женский наряд.

Можно ли назвать его оверсайзом? Конечно, нет.

Это первый эпизод новейшей истории, когда костюм отлипает от тела, когда между телом и слоем одежды возникает прослойка воздуха, но это еще не оверсайз.

Возможно, первый прообраз оверсайза возникает в архитектурном стиле работ Кристобаля Баленсиаги в тридцатые, как некое противодействие имперскому стилю золотого века Голливуда. Пальто-кокон и платье беби-долл, расширяющееся непосредственно от проймы – самые яркие проявления направления. Одежда теряет антропоморфность, перестает следовать за телом дословно.

Яркий космический стиль шестидесятых с платьями-трапециями тоже не является оверсайзом в полной мере.

Важный параметр – плечо на месте. Именно спущенное, смещенное плечо является ярким признаком оверсайза, как стиля.

Окат рукава, сидящий не над плечевым суставом, а значительно ниже. Платье может сидеть свободно в талии, а пальто иметь очертания шара, но если при этом эти предметы имеют аккуратную линию плечевого шва и оформленный головкой рукав, то свобода облегания в корпусе и ниже всего лишь вопрос широты кроя. Если же плечо скроено прямо, без выраженного оката, рукав посажен низко, пройма свободная – можно говорить об оверсайзе.

Расцвет оверсайза приходится на конец 20 века. Мир снова на пороге перемен. Общество перестает быть сковано условностями. Движения хиппи и битников отрицают предрассудки и понятие свободы становится одним из базовых в социальной среде. Стремление к свободе находит выражение в ослаблении давления конформного официального костюма.

Ах, мы все еще с восхищением смотрим на стиль гангстеров, когда все мужчины одеты в костюмы-тройки и шляпы, а женщины в элегантные платья, но новые гангстеры это рэперы с их вульгарными подружками. А еще с широченными штанами с мотней под коленом, огромными свитерами и мешковатыми куртками, куда так удобно прячется оружие.

Посмотрим, какую информацию несёт оверсайз, как послание urbi et orbi. Что мы говорим миру, когда надеваем оверсайз. Какое послание несём?

Оверсайз декларирует отказ от нарочитой сексуальности.

Одежда большего размера на подчеркивает контуры тела и не заостряет внимание на гормональных признаках привлекательности.

Мужчины не выглядят брутальными, женщины теряют форму песочных часов. Два пола сближаются по силуэту, что снимает акцент с сексуальности и ценности горизонтальных отношений.

В мире, где люди носят оверсайз, важными становятся не только половые отношения, а общечеловеческие. Дружба и понимание, доверие и принятие становятся не факторами, только обслуживающими миф о большой любви, а величинами с собственной ценностью.

Женщина, надевающая одежду, которая скрадывает ее фигуру, скрывает признаки животной сексуальности, заявляет о том, что имеет и другую ценность, помимо «вдувабельности».

Сексуальность, которую прежде подчеркивали каблуками, формированием силуэта, активным макияжем, перестает быть средством производства для женщины. Замужество перестает быть единственным способом устроить свою жизнь.

Но помимо этого ужесточается мизогинный принцип, снимающий ответственность за половую агрессию с мужчины и перекладывающий вину на женщину.

Женщина в слишком короткой юбке и слишком подчеркнувшая свои первичные половые признаки, становится «сама виновата». Перестав быть имуществом отца или мужа, женщина оказалась не в состоянии защитить себя полностью.

Оверсайз, с его отказом от нарочитой женственности и прямолинейной сексуальности, служит средством защиты.

Исчезает ли сексуальность?

Нет, никуда она не девается. Либидо и мортидо, помним. Оверсайз витален, он олицетворяет активность и определенное равноправие. Женщины могут купить предметы одежды в мужском отделе, могут играть активные роли, жить полноценной жизнью. Спорт, бизнес, путешествия – то, что ранее считалось территорией мужчин, стремительно осваивается женщинами.

И с одной стороны им нужна удобная одежда, с другой – безопасность.

Облегающая одежда для женщины не безопасна никогда. Любое облегание, демонстрирующее контуры тела, это всегда отсылка к костюму еды.

Надевая вещи большего размера, женщина сигналит о том, что она здесь не как женщина находится, а как ученый, гражданин, исследователь и т.д.

Что она больше, чем половой объект, существующий только для сексуального и эмоционального обслуживания мужчин, занятых действительно важными делами.

Сексуальность не исчезает. Сексуальной становится личность. Человек, а не его тело. Не очертания ног, талии, груди и бедер, а выражение лица, эмоции, взгляды и позиции, воображение и чувства.

Женщина становится больше, чем ее тело. В прямом смысле больше.

Женщина в одежде большего размера, чем она сама, стремится занимать больше места в пространстве. Играть более важную роль, чем подруга и спутница хозяина жизни и мать его детей. Женщина не хочет больше держать фонарь над мужем-изобретателем. Она сама хочет изобретать. И она может.

Заметим, что у мужчин такой обраткой становится уменьшение объёма одежды. Скинни, облегающие ноги и первичные половые признаки, делают мужчину таким же сексуальным объектом, доступным для воображения окружающих, как облегающие платья у женщин.

Для нормотипичного гетеросексуального мужчины в традиционном патриархальном обществе невыносимо чувствовать себя объектом сексуального желания, пассивным существом, которое любой может увидеть вплоть до интимных деталей. То, что для женщин считается нормальным, для мужчины постыдно.

Однако, общество стремится познать противоположности. И нарочитое облегание мужской одежды имеет тот же механизм, что и увеличение объема одежды женщин.

Оверсайз это всегда уход от тела и его отрицание. И это не всегда плохо.

Как на средневековых скульптурах и картинах тело, считающееся греховным, могло быть показано только через движение складок ткани, так и сегодня просторные шмотки скрывают то, что мы не готовы демонстрировать.

•      Я больше, чем мое тело.

•      Я не только тело, не только плоть, но и дух.

•      И наконец – мое тело принадлежит только мне, никому не позволено видеть его действительные очертания.

Одежда оверсайз скрывает тело, и это может быть вызвано стеснением, смущением.

Если мы не уверены в своей привлекательности, естественно, что мы не хотим, чтобы все люди видели это и могли составить свое мнение. У молодых людей, которые еще не привыкли к новой реальности, оверсайз служит одновременно нескольким целям.

Его легко купить, легко носить. Не надо стараться соответствовать истинному размеру. Оверсайз милосерден.

Его надолго хватает, если нет желания покупать одежду часто. А для молодых людей каждый поход в магазин может стать мучительным откровением, которого легко избежать.

Он легко комбинируется, комплектуется, стилизуется. Разнообразить при желании несложно, но подростки, как и дети, очень любят нормы и правила. Какое-то постоянство в их нелепой переменчивой жизни.

И кстати нет необходимости в особенной культуре движения.

Сегодня оверсайз шьется из плотных тканей, которые хорошо держат форму. И эффект тонких подвижных складок, которые подчёркивали, усиливали, повторяли каждое легкое движение тела, не возникает.

Оверсайз придает устойчивости позам, жестам. Легкие намеки просто не будут видны. Там, где одежда в обтяжку мгновенно транслирует ваши самые малые движения, оверсайз выпустит наружу только самые четкие и уверенные жесты.

Можно немного расслабиться.

Удалось ли вам выполнить задание? Есть ли у вас в гардеробе вещи оверсайз. Много ли их? Может быть. У вас только оверсайз в шкафу? Почему?

Какие эмоции у вас вызывает оверсайз как стиль – нравится вам или нет? Как вы относитесь к тем, кто носит оверсайз? Считаете их модными и продвинутыми или напротив – жертвами моды, которые носят некрасивое только ради моды?

Какую вещь вы выбрали для задания и почему? Нравится ли вам эта вещь? Связаны ли с ней какие-то чувства и ассоциации?

Какого цвета ваша вещь оверсайз? Это яркий цвет или приглушенный, базовый? Как вы думаете, почему вы выбрали вещь именно в этом цвете?

Какие еще вещи вы выбрали для образа? Оверсайз вещь вы дополнили вещами соразмерного ей объема или напротив, узкими и небольшими?

Какими аксессуарами вы дополнили образ – крупными и броскими или маленькими и изящными? Почему вы их выбрали?

Насколько вам было удобно в вещах, которые намного больше вас по размеру? Комфортно ли вам было занимать больше места в пространстве? Или вы стеснялись своей величины и вам хотелось сжаться и стать меньше?

Может быть, вы стилизовали вещь оверсайз, чтобы она стала меньше – например, запахнули пиджак по фигуре и затянули ремнем, или подоткнули свитер под пояс, обозначая талию? Можете ли вы объяснить. Почему вы это сделали, от какого неудобства избавлялись? Стало ли вам комфортнее после этого?

Какой смысл вы сами могли бы вложить в вещь оверсайз? Эти вещи предназначены для каких людей? Смелых и деятельных, или напуганных, которые прячутся в большие вещи. Как орех в скорлупу?

Ощутили ли вы себя маленькой в вещи-оверсайз? Создалось ли у вас ощущение брони, крепости, которая защищает вас от опасного мира? Или оверсайз наоборот кажется вам неприятным, потому что мешает вам быть ближе к миру, занавешивает и скрывает ваши достоинства?

Вызвал ли ваш наряд реакцию окружающих? Получили ли вы больше взглядов, комплиментов, или осуждения? А может быть, вы обычно получаете комплименты, а сегодня не получили? Понравилась ли вам реакция окружающих?

Если у вас нет вещей оверсайз, подумайте почему так? Чем вам не нравятся вещи увеличенного размера?

Может быть, вам нравится демонстрировать всему миру контур вашего тела? Зачем вы это делаете, что получаете взамен?

Или вы считаете что эти вещи некрасивы и не элегантны? Противоречат хорошему вкусу и духу приличия?

Может быть, вам кажется, что вы и так достаточно велики и вам нет смысла увеличивать свой объем вещами? Пробовали ли вы мерить вещи оверсайз, смотрели ли на себя в зеркало? Разглядывали ли вы фото селебрити в таких вещах, примеряли ли мысленно на себя? Как вам кажется, если бы ваше тело было того размера, как вы хотите, тогда вы надели бы такие вещи? Или наоборот, хотели бы обтянуть свои идеальные контуры и гордо показать их всем?

Ужасно! Некомфортно! Я чувствовала себя женщиной Востока в парандже! Как будто я спряталась от мира, от людей. Мне нравится демонстрировать свою хорошую фигуру, а не прятать, как будто у меня есть изъян, который я скрываю. Я люблю ощущать свою женственность, привлекательность, а в оверсайзе я не чувствую себя красивой.

***

Наконец-то пришла мода на свободную одежду! Несколько лет мне было сложно купить брюки, которые не обтягивали бы ягодицы и ноги, все было тесное, узкое. Теперь я с удовольствием ношу одежду, которая не показывает мое тело всем людям на улице! Чувствую себя комфортно, настроение улучшается.

***

Понравилось сочетать одну вещь оверсайз и другую маленького объема: пиджак как с мужского плеча и платье-комбинация, или узкие джинсы. На контрасте кажусь более хрупкой, хотя вообще-то я не тростинка.

***

Мне сказали, что это совсем на меня не похоже, но что-то в этом есть. Замечание навело на размышления… Что же обо мне и моей манере одеваться думают окружающие?

"Как сделать драму из покупки пиджака"

Отрывок из романа "Улицы Магдебурга"

Ханс Беккер решил попробовать еще раз. Купленная у Мерца в прошлый раз рубашка так и осталась висеть в шкафу, потому что – и Ханс видел это – потребовала не только нового пиджака и ботинок, но и нового владельца. То, что в примерочной салона сидело на нем прекрасно, дома оказалось вовсе не так хорошо. В чем секрет, Ханс Беккер так и не понял. Спросить Лукрецию он не решался. Она, итальянка, конечно, сказала бы ему, в чем секрет. Но он хотел произвести впечатление на нее, а потому не собирался демонстрировать свою некомпетентность. В конце концов, она вышла за него замуж без всяких модных рубашек! Однако недавно он понял, что это не повод расслабляться.

Подходя к салону, Ханс увидел странную фигуру. Он приблизился, вглядываясь. С улицы витрину рассматривал человек, какого он никогда не встречал, слишком ярко он был одет, слишком картинно держался, словно на сцене или на подиуме. Как будто этот человек играл роль в театре, или находился на съемочной площадке, нарочито изображая раскованность в окружении камер, ассистентов, осветителей и команды режиссера. Ханс подошел поближе.

Молодой мужчина в стильном светлом костюме и густо-фиолетовой рубашке непринужденно засунув руки в карманы брюк и перекатываясь с носка на пятку, задумчиво рассматривал витрину модного салона. Словно прикидывал, какая из выставленных на манекенах рубашек подойдет ему лучше. Смуглый, черноволосый, глаза, как вишни. Никогда Ханс Беккер не жалел о внешности, отпущенной ему с рождения, а в этот момент вдруг дрогнул и усомнился. Незнакомец глубоко вздохнул, мотнул головой, словно сожалея, что ему ничего не подходит, и стремительно развернулся. Едва Ханс успел пожалеть, что так и не узнает, прав ли он был в своих догадках, как увидел, что стильный тип все же решил войти. Взлетел по ступенькам, не вынимая рук из карманов, только дверь хлопнула.