Когда запирают дверь

Теперь придётся повернуть

Когда начал приближаться очередной вечер, Милдана видела вдалеке скалы, подходившие к самому берегу. Там шумел поток, и явно место было порожистым. Даже в предзакатном свете можно было отчётливо рассмотреть, что густой, беспорядочно растущий лес подходил почти вплотную к самому подножию скал. Пробираться там прямо сейчас было бы неблагоразумно, даже если бы и отсутствовал риск столкновения с чудовищами. Вывихнуть или сломать что-то, повредить себе глаз торчащей веткой или провалиться в какую-нибудь яму ей совсем не улыбалось.

На следующее утро волшебница возобновила свой путь. И уже проявляла вполне живой интерес ко всему окружающему. То отойдёт в сторону, чтобы выяснить, что скрывается за плотной грядой деревьев. То пойдёт посмотреть, откуда вытекает ручей. То залезет на дерево или поднимется на скалу, чтобы осмотреться в окрестностях более обстоятельно. Был момент, когда пришлось спускаться в овраг, чтобы посмотреть, далеко ли он тянется и что за кусты растут на его дне. И всё же в какой-то момент путешественнице пришлось остановиться. На том участке, где берег состоял почти целиком из труднодоступных крутых скал, а вплотную к ним подходила полоса топкого болота. Милдана отлично знала, что именно трясины такого типа – едва ли не самые опасные. Поскольку дальше двигаться прямо было уже никак невозможно, встал вопрос – куда направить свои шаги теперь?

Никакая догадка на ум не приходила. И девушка решила – предоставить выбор силам самой природы. Отыскав чуть в стороне место, где, видимо, недавно пронёсшаяся буря наломала сухих веток, она разожгла огонь трением и стала внимательно смотреть на костёр. Кстати, развела его не на том самом месте, где валялся бурелом, и не вблизи (ещё не хватало лесной пожар спровоцировать!), а – на чистой, открытой лесной поляне. На месте, где кто-то когда-то уже явно разводил огонь.

Когда пламя разгорелось уже достаточно сильно, она начала внимательно смотреть за его языками. Точнее за тем, в какую сторону ветер эти языки отклоняет. И по этой подсказке поняла – теперь путь должен лежать не прямо на восток, а немного в другую сторону, на юго-восток. Выждав ещё несколько минут и убедившись, что ветер не переменился, что он по-прежнему наклоняет языки костра в ту же сторону, волшебница погасила пламя, сгущая воду из воздуха точно по его периметру. Шипящие угли доставляли удовольствие, поскольку они означали полный контроль над ситуацией,а видеть что-либо сквозь заполнявшие на время поляну клубы белого пара было практически невозможно – но и это не раздражало.

Дальнейший путь Милданы выглядел сравнительно однообразно. Только лес, и ничего более, разве что изредка обнаруживались открытые пространства. По самому их виду было несложно понять, что они – чисто естественного происхождения. Но девушка всё равно каждый раз внимательно проверяла это. Обходила, смотрела, нет ли где остатков какого-то строения, следов дороги, брошенных предметов. И думала: «раньше я пугалась пустоты, старалась куда-то убежать от неё; сейчас же – спокойно сосуществую и ничего не опасаюсь уже».

Не запугал её и внезапно начавшийся короткий, но достаточно мощный дождь. Для мага воды такие «сюрпризы» вообще не страшны. Но тут, в совершенно чуждой ещё недавно реальности, успешное противостояние льющимся с неба струям выражало одну главную мысль. Я могу. Я по-прежнему сильна и заставляю воду слушаться, а не она принуждает меня принимать решения или даже спасаться бегством.

В какой-то момент местность начала ощутимо меняться. На третий день пути Милдана стала замечать, что всё больше и больше появляется лиственных деревьев. Это пришлось ей очень по вкусу – всё-таки светлые леса она любила гораздо больше, чем тёмные хвойные. По берегу реки – уже, видимо, другой – потянулись местами заливные луга. Магесса внимательно рассматривала противоположный берег, когда вновь пошла вдоль реки, нёсшей свои воды как раз в нужном ей направлении. Однако тот оставался пуст – ни людей, ни домов, ни костров.

Несмотря на отсутствие каких-либо признаков человека, путешествие начинало нравиться Милдане. Пусть оно и выглядело экстравагантно, но само ощущение лёгкого зуда на кончиках нервов от непрерывного ожидания опасности приятно будоражило кровь. В обстановке вокруг было разлито что-то величественное, грандиозное. Даже то, что эти природные красоты не так давно стали фоном для жутчайшей трагедии, не могло отменить их необыкновенного изящества. Вскоре путь преградили заросли колючих кустов. Но девушка без всяких колебаний вошла в них. Она твёрдо решила: пусть её одежда – и даже, возможно, кожа – подвергнется этому суровому испытанию, но зато такая самопроверка станет доказательством того на что она, Милдана, способна. И, сверх того, позволит окончательно стереть прошлое. «Вы там пытались уничтожить меня, забросив сюда? Смотрите внимательно, если сможете: я иду сквозь колючки, и даже они не могут помешать мне, что уж говорить о вашей бессильной ненависти».

Спустя какое-то время полоса колючего кустарника сменилась очередным обширным лугом. Видимо, он, хоть и не находился у самой воды, но располагался в низине, потому что трава тут была зеленее и свежее, чем даже в лесу. Магесса проверила это предположение машинально, и улыбнулась: версия была точной. В глубине земли явно пульсировали водные потоки. На какую глубину они уходили, сказать было нельзя: милданин «сканер», хотя и работал очень чётко, но «добивал» под землю только на расстояние, равное восьми её собственным ростам примерно – а была она средней по современным человеческим меркам.

Первая находка на местности

Ближе к вечеру Милдана увидела вдали нечто, что заставило её сердце заколотиться сильнее. Это было каменное строение, которое она первоначально приняла за крепостной форт. (Именно такие были характерны для её мира). И даже удивилась, почему он всего один, и поблизости нет других укреплений или казарм.

Лишь подойдя чуть ближе, девушка выдохнула, а её тонкие губы слегка растянулись в изящной улыбке. Перед ней находился каменный домик… вернее, заброшенная пастушья будка – в которой, как она вскоре узнала, была и жилая, и складская часть – хранилище для сена и соломы.

Зайдя внутрь Милдана осмотрелась, словно ожидая, что кто-то к ней всё-таки выйдет. Затем с видимым, хотя и ожидаемым, сожалением выдохнула. И стала заботиться уже о себе. Развела огонь в очаге – просто чтобы почувствовать приятное тепло и уют. Но не только в этом была её цель, вообще-то. Необходимо оставить золу, а потом заготовить дрова, восполнив все сожжённые. Одно это должно было дать внимательному человеку знак: тут уже кто-то побывал, причём побывал уже после того, как произошла катастрофа. Это будет и знак надежды.

Поскольку вечерело довольно быстро, никакого смысла трогаться в путь, опять же, не было. И Милдана решила остаться до утра в этом каменном убежище. Под вечер, поедая последние остатки взятого с собой в дорогу вяленого мяса, она в очередной раз с благодарностью вспомнила жителей найденной деревни. Если бы не их дар, она бы не смогла так быстро и так далеко зайти, пришлось бы много времени тратить в поисках пропитания.

Утром, вновь готовясь к продолжению своего пути, магичка размышляла о том, каковы были люди, которые всё это построили. Она пришла сразу же к выводу, что они были серьёзные и основательные. Обычно от построек, предназначенных только для ночёвки пастухов на лугу, ждёшь чего-то легкомысленного… в смысле, деревянного шалаша или иной времянки. А тут явно постарались, обустраивались с комфортом. Обычный полевой стан – вроде бы сущая мелочь, правда. Ан нет. Добротная кирпичная кладка, каменная печь. Кирпичная труба. Бочка для воды. Удобные лежанки. Запас тех же дров. Даже стол, стулья и полка для сушки обуви. В принципе, можно тут хоть жить какое-то время, если пожелаешь.

Так что наутро, когда Милдана вновь пошагала вперёд, она двигалась уже в самом лучшем расположении духа, которое только можно представить в такой ситуации. Было уже совершенно понятно – тот мир, который рухнул, заслуживает того, чтобы его восстановили. Восстановили как можно скорее. И именно ей выпала одна из основных ролей в этом восстановлении.

Следующий отрезок пути выдался трудным… Нет, даже не так. Не столько трудным, сколько однообразным до полной скуки. Пришлось продираться через очередную полосу колючих кустов, поскольку слева была река, а справа – топь. И теперь она была уже очень длинной. Так как развести костёр среди этих зарослей было совершенно невозможно, то пришлось вместо горячей пищи ограничиться только взятым с собой хлебом. Милдана ночью зябла, но не покидала и не искала других удобных мест. Решила пройти очередное испытание до самого конца. Наутро магесса осознала, что Поиск с большой буквы сменился элементарными поисками выхода. И пройти этот эпизод в своей жизни не менее сложно, чем сражаться с монстрами и особо опасными врагами.

Второй день прошёл, что характерно, без единой перемены. Всё те же шиповатые заросли. Путница начала чувствовать не только муки голода (поскольку съела уже всё, что было взято с собой, а нового ничего не предвиделось), но и тяжесть сомнений. Ведь так легко повернуть вбок, выйти в уютный лес, где и мясо, и грибы с ягодами… Однако требовалось проявить выдержку в полной мере. Соображение было очень простое – если сейчас сдаться и перейти к поискам обычного комфорта, то… как же потом проявить себя в реальном бою с многочисленными «посеревшими», если таковой случится?

Утром третьего дня уставшая и иззябшая основательно волшебница решила периодически делать короткие вылазки направо. С целью – проверять, что же именно там находится. Только к вечеру, однако, она обнаружила, что расположенная справа болотистая зона кончилась, уступив место обычной твёрдой земле. Вырвавшаяся на свободу Милдана не стала даже сдерживать восторженных возгласов – настолько ей надоело это «колючее» приключение. Раздобыв пищу, она долго ужинала, наслаждаясь буквально каждым куском. И чувствовала – это был словно бескровный бой… или разведка. Думала: «А что же я разведала? Не так уж мало, если честно. Раз – идти тут неудобно. Два – пройти можно, но тогда следует лучше подготовиться. Три – это отличное укрытие, куда вряд ли кто-то полезет. Четыре – кусты легко выдернуть, но для костра они негодны, вспыхивают и сразу гаснут. Пять – посеревшие тут не прячутся. Шесть – каких-то животных и птиц тут нет. И… семь – я проверила свою стойкость до конца».

Дальнейший путь – по самому обычному лесу – доставил Милдане необыкновенное удовольствие. Она мысленно добавила к своему списку достижений восьмой пункт: «теперь я могу сравнить и точно знаю, что самый густой, самый дикий и мрачный лес ещё не так плох, как эти заросли колючек. Да что там – он по сравнению с ними просто прекрасен… как прекрасно самое убогое пусть даже, но целое, жилище, по сравнению с выгоревшим дотла пепелищем». И далее мысли устремились к похожей, но немного другой теме – а может ли быть что-то ещё более однообразное, чем эта колючка? Поразмыслив, волшебница утвердительно сказала себе: да, может. Например, пески пустыни, или бескрайнее море, гладь которого одна и та же на дни, даже на десятки дней пусти иногда. Или… что-то ещё, чего она, Милдана, сейчас и представить не может. Наверняка есть ещё что-то такое, по сравнению с чем недавние заросли вспомнятся как апофеоз искристого веселья.

Тем временем вокруг пели птицы. В кустах и в густой траве шуршали невидимые глазу существа – то шла бурная, любопытная жизнь подлеска. Магесса несколько раз проверяла своим щупом капли, выступавшие на различных растениях. И – запоминала, в каких из них чувствуется просто обычная вода, а какие – являются ядовитыми соками опасной поросли. Даже шум ветра воспринимался после всего этого приключения совершенно иначе, чем прежде.

На следующие сутки Милдана утром не сразу тронулась в путь. Она вынуждена была починить немного свои сапоги, слегка повреждённые после всех этих странствий. К счастью, все необходимые принадлежности были запасены с собой, и сейчас оставалось только порадоваться предусмотрительности. И вот уже в два часа пополудни примерно местность явно изменилась. Вместо леса появилось просторное, тянущееся до горизонта почти поле. Лишь с одного из его краёв вдали угадывались неведомые постройки.

Экстремальные впечатления

Поневоле в голову пришла удручающая мысль – перед ней очередная пустая деревня. И подобное предположение, увы, оправдалось полностью… На уже знакомые пятна крови магесса смотрела уже без прежнего содрогания, скорее с разочарованием: «даже тут нормальной жизни нет». Спустя некоторое время, осмотрев опустевшее селение и не найдя там ничего интересного, волшебница продолжила свой путь. Далее она шла по речному берегу, который на этом участке, к её облегчению, был полностью чист – отсутствовал даже намёк на кустарники.

Однако спустя несколько часов наступило новое разочарование – полоса неприступных скалистых берегов. Появилась мысль, что «река словно сама отгоняет меня от себя».

Созрело и решение, внезапное, но вполне разумное: после трудного и опасного пути – вернуться к домам, прожить там какое-то время и провести его с пользой. Например, глубже представить, как жили те, кто некогда находился в этом селении. Милдана также решила вычесть этот день из своего путешествия, как бы обнулить его, и начать отсчёт новых пяти дней своего перехода в ином направлении с завтрашнего дня. Эта мысль пришла ей в тот момент, когда она сравнительно толстыми, похожими немного на сосиски пальцами разделывала какую-то птицу, прежде чем пожарить её над костром, держа аккуратно на ветке…

И вот, рано утром, когда даже предрассветная роса ещё не успела начать подсыхать, магесса вновь двинулась в путь, теперь уже в ином направлении. Вскоре она порадовалась, что захватила с собой увесистую деревянную палку. На одном из перекрёстков её поджидали трое посеревших. Или не её, но, в общем, поджидали. После нескольких ударов – правда, приходилось не только бить, но и мастерски уворачиваться от укусов, эти твари рушились как подкошенные. Одержав победу, Милдана вздохнула, вытерла пот со лба и внимательно посмотрела на поверженных врагов. Потыкала их той же палкой, уже слегка измочаленной. И, наконец, села рядом с побеждёнными, подогнув ноги под себя. После чего начала размышлять, что именно она и как делает. Пришла в результате к выводу – это ей пусть и не слишком нравится, но совершенно необходимо. Тяжёлая, неприятная, но важная обязанность, без которой не будет возврата к нормальной жизни. Это как ковыряться в грязи – когда убираешься в очень засоренном месте.

В этот момент магесса почувствовала – своим никогда не подводившим её чутьём – что готовится гроза. Она подняла взгляд в небо – пока ещё не было заметных внешне признаков, но облаков было уже много. В такой ситуации для мага воды смертельно опасно продолжать путь. Что ж, в очередной раз пришлось возвращаться в уже оставленное было селение. Ждать в доме, сидя в тепле, которое давала печь, понадобилось довольно долго: сами-то молнии отсверкали быстро, но выпал обильный дождь, и несколько часов Милдана выжидала, пока почва на дороге просохнет. Когда она убедилась, что глина уже почти перестала липнуть к подошвам обуви, то взяла лопату в одном из домов, зарыла поверженных зомбаков, разровняла грунт на этом месте. Лопату основательно отмыла и вернула на положенное место.

Дальше уже волшебница решила – в очередной раз – поменять своё направление движения, обойдя деревню с другой стороны. Она почувствовала, что с той стороны – довольно много воды, и не ошиблась ничуть. Даже восторженно хлопнула в ладоши, когда увидела вытащенный на берег озера плот и вёсла к нему. Ну конечно, как же путешествовать магу воды, и не по воде, если есть такая возможность? Милдана не стала упускать предоставившийся шанс. Озеро было не широким, но явно длинным и извилистым. Его дальние края терялись за горизонтом.

Спустя пару часов изрядно утомлённая магичка подводила итог. Как она ни старалась, но так и не смогла разглядеть на дне чего-либо заслуживающего внимания. У одного из концов озера обнаружился небольшой деревянный домик. Путешественница сделала в нём короткую остановку, решив, однако, всё же, продолжить путь, чтобы в этот день пройти максимально далеко. И после этого она забрала немного левее, обходя более мелкое озеро, заросшее камышом. Соваться в заросли колючего кустарника вдоль его берега она также не стала, прекрасно понимая, что не найдёт там чего-то ранее невиданного.

И – бодро зашагала через некоторое время по лесной тропинке, которая то и дело извивалась, словно стремилась увильнуть от неведомой опасности. Вскоре та сменилась очередным участком совершенно нехоженого, густого леса. Такого, куда явно даже опытные охотники не так уж часто заглядывают. Преодоление этого пути заняло долгих четыре дня. Наконец, волшебница вышла в новое редколесье. Вскоре за ним замаячили уже небольшие постройки.

Как оказалось, это была ферма. Обитатели которой – не ушли и не стали «посеревшими». Милдане потребовалось несколько минут, чтобы, обойдя всю территорию фермы, мысленно восстановить картину происходившего. Местные жители уже знали на тот момент о грозной опасности. И, почувствовав характерные признаки, частью выпустили, частью забили свою птицу и скот. Затем они – чтобы не стать самим ходячими полутрупами – закололи друг друга симметрично вилами. Предварительно, для верности, заковали свои ноги в цепи, прикреплённые к вбитым в землю столбикам. Она представила – вот они, закончив с приковыванием и отбросив ключ в сторону, атакуют друг друга вилами…

Магесса была глубоко потрясена столь мощным накалом страстей, разразившимся в самом обычном, в общем-то, месте. Поэтому, поразмыслив, она приняла решение – отдать дань памяти тем, кто был способен на такой поступок, кто был готов на самопожертвование, чтобы другие могли жить. Сняла с них цепи, отвезла на тачке подальше и зарыла в общую могилу. После этого она поставила столб с табличкой (ради изготовления того и другого даже потратила добрых полдня) и написала такую эпитафию: «Тут покоятся два неизвестных, которые даже перед лицом собственной гибели не бросили на произвол судьбы своих животных».

Остаток дня Милдана провела там же. Она аккуратно отмыла тачку. В подобном месте решила вообще ничего не есть и не разводить огня. Даже больше того – не занимала кроватей, а растянулась на полу у самого входа. Наутро девушка отыскала лист бумаги, чернила, написала ту же эпитафию, свернула её в трубочку, засунула в стеклянную бутылку и запечатала эту бутылку сургучом. Затем – заведомо ничего не взяв, конечно же, просто заперев двери, ушла дальше, не оглядываясь.

Новые находки

Очередная полоса леса сменилась чередой однообразных холмов. Чтобы ничего не упустить, волшебница приняла решение – совершать вылазки влево и вправо. Эти проходы были довольно трудны, поскольку приходилось местами идти по размокшей от сырости глине. И всё-таки проходы эти оказались вознаграждены. В одном из мест Милдана увидела, что чуть поодаль, на краю леса, виднеется уходящая вглубь тропа. Эта дорожка привела её на поляну, где были едва заметные следы домика. Он оказался очень сильно разрушен временем – и явно был оставлен задолго до наступления катастрофы.

Магесса обошла домик по периметру, осторожно заглянула внутрь. Там виднелись предсказуемые признаки запустения и полного разрушения. Беспощадная поступь времени стёрла всякий намёк на причину, по которой дом покинули когда-то. Невозможно было догадаться, какая посуда была тут, какую одежду носили обитатели этого жилища, чем они занимались и кем были. Всё, что только оставалось девушке, так это поскорее покинуть руины и не оглядываясь шагать прочь. Сначала она пошла направо, но эта дорога так ничего и не дала за несколько часов. Поэтому весь остаток дня Милдана двигалась уже прямо вперёд через лес опять, рассудив, что так может быть даже интереснее. Местность явно шла на подъём, и только уже перед самым закатом наметился небольшой спуск. Путешественница заключила, что после всего пережитого, остаться в глухой части леса на ночь, пожалуй, не самая плохая идея.

Далее спуск вновь сменился подъёмом, уже более продолжительным – идти вверх пришлось практически целый день. Наконец, на следующее утро вдали, на очередном понижении, сверкнула голубая ленточка реки. Милдане наконец стало ясно – это целая череда водоразделов. И девушка решительно направилась к реке. После чего – зашагала прямо по её берегу. В следующие двое суток русло становилось всё шире и полноводнее, в него вливались новые и новые ручьи…

А потом началась цепочка порогов. Магесса обходила их по длинной дуге, но всякий раз упрямо возвращалась вновь к руслу, чтобы не сбиться с курса. Она не торопилась теперь и решила твёрдо пройти вдоль реки до конца. Лишь на двадцатые сутки пути удалось добраться до обширной равнины, где леса было сравнительно немного…

И вот наступил момент, когда путница увидела уже и следующее поселение. Оно располагалось в ложбине между двумя высокими, крутыми холмами, а на вершине одного из них был выставлен наблюдательный пост. Милдану в этом месте не задерживали в карантине, и ей удалось почти сразу же осмотреть создавшийся стихийно посёлок. Сразу было видно, что дома строили здесь наспех, рассчитывая получить хоть какое-то укрытие. О красоте и благоустройстве практически не думали.

К тому моменту волшебница уже практически свободно говорила на местном языке. Она выяснила, что здесь поселились люди, ехавшие с грузом – прямо во время пути они и были настигнуты катастрофой. Поначалу обоз просто остановился и решил переждать самый напряжённый момент. Однако затем начались нападения, которые пришлось отбивать. Поскольку они находились на оживлённой некогда дороге в густонаселённой местности, количество атакующих всё прибывало. Решение оказалось только одно – отступить и поселиться в более тихом и труднодоступном месте. Там и строили дома в спешке.

Именно тут и подтвердилось мнение, сложившееся ранее у Милданы. Разведчики, посланные проверить окрестности, не вернулись через назначенные шесть дней. Они вообще не вернулись. Посылать кого-либо на поиски оказалось невозможно – людей и так осталось немного. Просто пришли к выводу, что действительно всё везде вымерло – и смысла предпринимать дальнейшие разведки также вообще нет. Внутри у путешественницы всё пело от радости. Она сказала себе: «Вот я и стала вестником, наконец. Теперь точно всё не зря было. Даже если на следующем повороте пути сложу голову, всё равно – уже это будет не впустую».