Семь желаний Генриетты Мадей

– А что такого необычного в цвете моих волос? – поинтересовался я, хотя понял, к чему она ведет.

– Сколько тебе лет? – спросила Кристина.

– Тридцать, – соврал я.

– Ну вот, а волосы белые. Либо седые, либо красишься, либо альбинос. В любом случае стильно? Стильно. И машина неплохая.

– Забавно, сколько комплиментов за такое короткое время. Поясню. Машину я люблю, потому и слежу за ней, чтобы каждый раз, когда я был в ней, мне было приятно. А волосы седые, не крашусь и не альбинос, и это редкое явление.

– К тридцати годам поседел? – недоверчиво спросила Кристина.

Я повторил, что это возможно, когда слишком много нервничаешь. Поверила она или нет, но больше не поднимала этот вопрос. Когда мы выехали из города, вскоре начало темнеть, еще через пару часов Кристина попросилась пересесть назад, поэтому я остановился. Она удобно легла на сиденье и вскоре уснула.

Вокруг была кромешная тьма, но вдалеке начал появляться ряд огоньков. Внезапно я услышал, как на заднем сиденье завертелась Кристина, потом она села, протерла глаза и вытянула голову.

– Еще не приехали? – спросила она полусонно.

– Почти. Ты вовремя проснулась.

Она откинулась, вытащила из сумки расческу, распустила волосы, расчесалась и снова собрала в хвост. Потом сильно потянулась и, кажется, окончательно проснулась.

По мере приближения дальние огоньки становились все больше, и вот они уже обрели очертания: высокие столбы с фонарями. А дальше поворот направо, и мы въехали в город. Сначала мы петляли по узким улочкам и, выехав на широкую улицу, проехали по ней около сотни метров. Остановились мы перед двухэтажным ярким зданием, я вышел из машины и взглянул на вывеску, освещаемую фонарями. Надпись гласила: «Золотой осетр». Кристина вышла вслед за мной, подошла и спросила:

– Что это?

– Местный бар, – пояснил я. – Но больше похоже на крупную забегаловку. Здесь мы узнаем адрес Лерроя. Пошли.

И мы вошли. Внутри было очень просторно. Столы отделялись друг от друга широкими проходами. Сейчас посетителей не было, и все было пусто. Несмотря на половину первого ночи, нас, как ни странно, встретил хозяин заведения: мужчина крупного телосложения и высокого роста с лысой башкой и темными глазами. Он протирал стакан, а когда мы подошли к стойке, то развернулся к нам.

– Добрые гости навестили мое заведение, – приветливо сказал он.

– Приветствую! Мы ищем Лерроя. Не мог бы ты сообщить нам его адрес?

– Могу, но я думаю, это ни к чему.

– Почему же? – с подозрением спросил я.

– Потому что вон он, сидит в углу одиночкой, – и хозяин показал в дальний угол, который не пустовал.

С самого начала я чувствовал, что там кто-то есть. Бросив туда взгляд, действительно увидел Лерроя. Поблагодарив хозяина, мы направились к нему, но тут я остановил Кристину.

– Говорить буду я, – сказал я. – Он уважает свое время и не будет делать свою работу бесплатно. Торговаться тоже буду я, так что помалкивай, а говорить будешь, когда понадобятся какие-нибудь данные о Нивенне.

– Хорошо.

Договорившись, мы подошли к Леррою. Он не сразу обратил на нас внимание. Только когда мы уже встали перед ним, выдвинули стулья из-за стола и сели, он обвел нас тяжелым взглядом. Леррой был грузным мужчиной. Шириной плеч он превосходил меня, наверное, в полтора раза, на лице у него были глубокие морщины, а на голове несколько растрепанных клочков волос. Он уже почти облысел. Сейчас он был одет так, будто вышел из офиса и направился прямиком в кабак. Пиджак был расстегнут, как и пара пуговиц на рубашке. Рукава пиджака и рубашки были задраны до локтей, открывая громадные волосатые руки. Перед ним стояла бутылка и стакан с виски. Леррой бросил на меня тяжелый взгляд. У него были светло-карие яркие глаза, большой расплющенный нос и широкий рот. А еще казалось, будто у него нет шеи. Он коротко взглянул на Кристину и снова посмотрел на меня.

– Кого я вижу, – сказал он тяжелым басом, от которого, казалось, даже виски в стакане могло вздрогнуть. – Федерико, ты ли это.

– Я, Леррой, я. Есть к тебе дело.

– Совсем ты меня не уважаешь, Дерек. Даже не спросишь, как у меня дела.

– Ты же знаешь, я не люблю прелюдий, сразу перехожу к делу.

– Естественно, – прогудел Леррой. – Само твое появление здесь уже говорит, что у тебя ко мне дело. И я понимаю твой глубокий интерес рассказать о своих делах, но и тебе тоже надо узнавать дела твоего собеседника. Хотя бы из вежливости.

– Предпочитаю обходить вежливость стороной, но раз уж ты заговорил о делах, то делись.

– Дела хреново, – подытожил Леррой.

– И это все? В таком случае игра не стоила свеч. Лучше послушай меня. Надо найти одного человека по имени Нивенна.

– Хм, интересно.

– Что тут интересного? – поинтересовался я.

– Обычно ты работаешь один, – сказал он.

– В этом деле нам не обойтись друг без друга, – сказала Кристина.

– Ясно. Значит, ты хочешь найти Нивенну, – повторил Леррой.

Мне показалось, что он начал темнить, и я заподозрил, что он что-то затеял. Я стал внимательнее следить за Лерроем. Он бросил короткий взгляд вверх, задумался и снова тяжело посмотрел на меня.

– Давай договоримся о цене, Дерек, – предложил Леррой.

– Славно. Сколько ты хочешь?

Кристина посмотрела на меня, я тоже глянул на нее. Кажется, она о чем-то хотела спросить меня. Может, она думает, что ей тоже нужно раскошелиться перед Лерроем? Нет, Кристина. В этот раз считай это моим подарком. И я снова взглянул на Лерроя.

– Сколько я хочу? – повторил Леррой.

– У тебя от алкоголя разум отшибло или старость сделала тебя тугодумом, – нетерпеливо высказал я.

– Да нет, – ответил Леррой. – Просто дело не в деньгах. У меня к тебе есть другое предложение.

Как я и думал, он действительно что-то задумал.

– Что ж, – сказал я ему. – Говори, что ты хочешь.

– Речь пойдет о твоих глазах, Дерек.

«Теперь понятно», – подумал я. Кристина ведь не знала, что я вампир, а сейчас у меня совсем не было настроения раскрывать свою сущность и рассказывать про свои глаза.

– Тогда погоди немного, Леррой. Кристина, тебе стоит подождать в стороне.

– Почему? – спросила Кристина. – Что там с твоими глазами?

– Это секрет. Наше кодовое слово.

– Что ж, – вздохнула Кристина. – Давай тогда немного поиграем в загадки.

Я вопросительно взглянул на нее, искренне не понимая, о чем она говорит.

– Дело в том, что я, кажется, понимаю, о чем идет речь, – пояснила Кристина. – Но я ведь могу и ошибаться. Поэтому я предлагаю попытаться выяснить, говорим ли мы с тобой об одних и тех же вещах.

– Что ж, давай попытаемся, – сказал я.

– Конечно, старый автомобиль ничего не может сказать о возрасте человека, но седые волосы в тридцать лет – это уже перебор. И все бы могло на этом закончиться, но когда речь зашла о глазах, то моя теория все больше стала походить на правду. Ведь все эти вещи взаимосвязаны?

Неужели она догадывается, что я …

– Да, – ответил я. – Эти вещи связаны между собой косвенно или прямо.

– Понятно, – сказала Кристина. – А теперь я выскажу свою теорию, которая, скорее всего, является истиной.

Она сделала короткую паузу.

– Я подозреваю, что ты вампир, – выпалила она.

– А ты не промах, – спокойно сказал я. – Видимо, ты сама имеешь некоторые секреты, потому как откуда тебе такое знать?

– Признаюсь, сама я никогда не встречала вампиров. По крайней мере, тех, которые бы мне признались, что они вампиры. А вот описания вампиров мне дала сама Нивенна.

– Понятно.

– Но если речь зашла о глазах, то зачем они понадобились вам? – спросила Кристина.

Кажется, она быстро влилась в наш разговор. Леррой взглянул на Кристину и ответил:

– Тебе ведь известно, на что способны глаза вампиров?

– Я бы не прочь освежить память, – призналась Кристина.

Я смотрел на нее. Она молодец, у Лерроя сильный неотрывный взгляд, а она держится хорошо, беседуя с ним.

– Напомню, что глаза вампиров могут читать память людей. Достаточно им взглянуть в глаза, и тогда вампир прочитает любой промежуток твоей памяти. Есть и другая функция глаз – это наложение слабых и сильных иллюзий. Слабые иллюзии, словно сон. Они мимолетные и незначительные. Сильными иллюзиями называют гипноз, благодаря которому можно даже изменить характер человека. Опасная штука.

Леррой перевел взгляд на меня. Я почувствовал, как в воздухе нависает напряжение. Я посмотрел на него, он был бесстрашным, раз позволял себе так безотрывно смотреть в мои глаза.

– Мне нужно, чтобы ты применил гипноз на Элизе. Признаюсь, я люблю ее, но она продолжает отказывать мне в этом чувстве. Если ты изменишь ее решение по отношению ко мне, то я найду твою Нивенну. Она живет здесь, в Заречном, далеко ходить не надо, поэтому я надеюсь, что ты сделаешь все быстро. Такова моя цена, Дерек.

Я увидел краем глаза, что Кристина недовольна такой сделкой и ждет моего решения. Я согласился и встал из-за стола. Кристина хотела возразить, но я взял ее за руку. Леррой назвал мне адрес, и мы пошли к выходу. Кристина начала ругаться, дергаться, но я сумел ее вывести. Уже на улице я отпустил ее руку и взглянул на нее.

– Я ушам своим не верю, – заявила она. – Как ты согласился на эту сумасшедшую сделку?

– Лучшей сделки и не найти, – возразил я. – Не надо раскошеливаться.

Кристина широко открыла рот от удивления, но вскоре до нее дошло, какое у нее было нелепое выражение лица, потому как рот она закрыла.

Я пошел к дому Элизы. Кристина побежала за мной.

– Ты к ней? Ты будешь это делать с ней?

– Да, – коротко ответил я.

Она внезапно схватила меня за руку и потянула назад. Я с легкостью вырвал руку и пошел дальше. Кристина обежала меня и встала передо мной, но я ловко пробежал мимо нее и пошел дальше.

– Не понимаю, Дерек, ты дурак?

– Что ты от меня хочешь?

Она шла за мной, поняв, что сама никак не сможет меня остановить.

– Я хочу, чтобы ты объяснил мне, почему ты согласился сделать эту мерзость?

– Потому что Леррой найдет Нивенну.

– Да пошел этот Леррой к черту со своими услугами. Я не собираюсь искать Нивенну такими путями. На твоем месте я бы загипнотизировала его.

Я развернулся к ней и возразил:

– Имея глаза, как у меня, нужны мозги, чтобы думать, кого гипнотизируешь. Леррой купил свою безопасность у важных людей. Тронешь его, и за тобой придут.

– Кто придет?

– Опасные люди и не люди тоже. Я бы им дорогу не стал переходить просто так.

Тут я заметил на ее лице легкое удовлетворение. Кристина пыталась чем-то задеть меня, чтобы задержать, и ей это удалось. Я развернулся и пошел к дому Элизы. Кристина поняла, что ее план провалился, и опять побежала за мной.

– Но это же бесчеловечно. Ты же понимаешь, что ты таким образом сгубишь человека? Ты уничтожишь его волю. Ты хоть представляешь конечный результат, Дерек? Что это будет за любовь? Нет, это не будет любовь. Это будет фальшивка. Да остановись ты!

Последние слова она выкрикнула и попыталась ударить меня по голове. Я успел увернуться, но в ход пошли новые удары, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как схватить ее за руки.

– Скажи мне, – начал я, – чего ты брыкаешься из-за чужого человека, которого даже не знаешь?

Я держал ее за руки и размышлял, как успокоить. Загипнотизировать ее я не додумался. Кристина смотрела на меня с ужасом, и я понял, что задал ей жестокий и неправильный вопрос.

– Что? – спросила Кристина, не веря своим ушам. – Тебе не важны чужие жизни? Ты так просто можешь взять и лишить жизни другого человека? Она же человек. Да, я ее не знаю, но у нее есть жизнь, а ты сейчас возьмешь и просто оборвешь ее. Твое действие сравнимо с убийством.

– Речь идет о том, чего ты хочешь, – сказал я, отбросив мысли о гипнозе Кристины. Мне даже нравилось поговорить в кои-то веки с человеком. Хотя в некоторой степени меня раздражало, что она чинит препятствия. – Чтобы найти Нивенну, я пойду на этот шаг.

– Отпусти меня, Дерек, – попросила она шепотом.

Я отпустил ее. Кажется, у нее закружилась голова, потому что она поднесла руку ко лбу. Кристина отошла от меня на пару шагов. Я развернулся и пошел дальше. Кристина шла в нескольких метрах за мной. Кажется, силы вновь вернулись к ней, потому что я услышал, как она прибавила шаг. Догнав меня и продолжая идти за мной, она продолжила задавать вопросы:

– Почему ты идешь на это? Я бы поняла, если Нивенна была для тебя дорога, а Леррой был единственным, кто может помочь. Но ты не знаком с ней, а Леррой явно не единственный. Неужели нет других?

– Есть, но я тебе уже сказал, что это самая выгодная сделка.

– Пожалуйста, Дерек, не надо. Что ты хочешь? Позволь, я дам тебе что-нибудь. Но, пожалуйста, не делай этого. Ты не только погубишь ее, но и меня тоже. Даже если нам удастся найти Нивенну, каждый раз я буду вспоминать этот день, как самый худший день в своей жизни. Ведь я ничего не смогла противопоставить убийце. Нет. Я в каком-то роде сама стала убийцей. Пожалуйста, остановись. Скажи мне, что ты хочешь?

Последние слова у нее совсем не шли и захлебнулись. Она внезапно остановилась, присела и тихо заплакала. Я прошел несколько метров, держа в голове мысль, что не остановлюсь, но чем дальше я отходил от нее, тем сильнее эта мысль трещала и рвалась по швам, пока окончательно не умерла. Я остановился.

Развернувшись, я посмотрел на Кристину. Она сидела под одиноким фонарем и казалась каким-то комочком. Плечи ее периодически вздрагивали, она уперлась лицом в левую руку, которую положила на колени.

Она готова пойти на все, чтобы спасти чужую жизнь, а я готов пойти на все ради своего желания. В голове продолжали мелькать слова Генриетты. Они говорили, что я должен помочь Кристине найти Нивенну, и эти слова отчетливо направляли мое внимание на слово «помочь». А данная ситуация никак не походила на помощь. Ее, скорее, можно было назвать гибелью.

Я подошел к Кристине и сел рядом. Она не смотрела на меня, продолжала реветь, вздрагивая. Я просто сидел около нее и ничего не чувствовал, кроме усталости и глупости. Усталость была, потому что в последнее время мне надоело двигаться в каком-либо направлении, а двигался я в основном по направлению к очередному убийству, а чувство глупости присутствовало, потому что мне нужно было слушать рыдания этой девушки. Невольно я даже подумывал о том, чтобы, наконец, успокоить Кристину с помощью гипноза. Это действительно могло решить проблему. Но, признаться честно, я боялся рисковать. Ведь я не знал, что на это скажет Генриетта. Покажется ли ей гипноз Кристины помощью? Если нет, то я провалю задание.

Но тут я заметил, что Кристина немного успокоилась, стала меньше шмыгать, подняла голову, вытерла глаза о рукав. Она продолжала изредка очень быстро глотать воздух, как будто сейчас начнется новая истерика, но она не начиналась. Глаза у нее покраснели и припухли. Она повернулась ко мне спиной, чтобы не показывать свое лицо, и смотрела куда-то в сторону. Я чувствовал, что пора что-нибудь сказать. Она дышала через рот, так как нос полностью заложило. Тут она достала из внутреннего кармана платок и высморкалась. Почти безрезультатно – нос знатно заложило.

– Пойдем вернемся в «Осетр», – предложил я. – Тебе надо умыться.

Она никак не отреагировала.

– А после мы обязательно обсудим, что делать в данной ситуации. Возможно, есть решение избежать гипноза Элизы.

Она ответила не сразу, лишь секунд через десять коротко кивнула. Мы пошли обратно к «Осетру». Кристина продолжала смотреть куда-то в сторону и не показывать своего лица. Дойдя до «Осетра», она не захотела заходить и показываться на глаза в таком виде, поэтому я зашел один. У хозяина я купил бутылку воды, Леррою сообщил, что дело еще не сделано, после я вышел из бара и передал бутылку Кристине. Она отошла от «Осетра» подальше через дорогу, сказав, что через окна будет видно, как она умывается. Я согласился пройтись с ней подальше. Мы пошли обратно к дому Элизы. Отойдя на приличное расстояние от «Осетра», она повернулась ко мне.

– Полей мне на руки, – попросила она.

Я так и сделал. Она умыла лицо. Приведя себя в порядок, она не спеша пошла по улице к дому Элизы.

– Ты ужасен, – выдавила она.

Голос у нее был осипший, тихий и низкий. Теперь она шла впереди, а я за ней.

– Я знаю, – ответил я.

– Что для тебя стоит жизнь человека? – спросила она.

– Ничего.

– Почему так вышло?

– Само по себе.

– Ты сделаешь с Элизой то, что собрался сделать? – теперь ее голос был пустым, безучастным и смирившимся.

– У тебя есть альтернативы?

– Давай просто поговорим с ней, – предложила Кристина. – Необязательно идти по пятам у Лерроя.

– Я не против.

Мы продолжили идти к дому Элизы. За все время Кристина больше не проронила ни слова. Меланхолия вновь окутала каждый участок моего тела, вновь хотелось вернуться в свою квартиру и ничего не делать. И только мысль, что все это ради моего желания, вернула хоть немного сил.

Мы подошли к нужному дому. Дверь находилась высоко, и к ней вела лестница. Мы поднялись, Кристина нажала на небольшой звонок, и мы стали ждать.

Было глупо наведываться в гости посреди ночи. Это всегда пугает человека, потому что он привык решать все дела днем. Человек привык, что ночь отведена для сна, а не для гостей. Поэтому когда нам открыла дверь женщина чуть старше средних лет, то у нее на лице читался сон и непонимание. Хотя стоило ей увидеть меня, как она, кажется, сразу пришла в себя.

– Что ты тут делаешь? – спросила Элиза, уперла кулаки в бока, а ноги расставила чуть шире плеч.

Она была в белом ночном халате с завязанным поясом и походила на каратиста. У нее были растрепанные светлые волосы, серые глаза и почти не загорелая кожа.

– Мы к тебе с важным делом насчет Лерроя, – сказал я, коротко посмотрел на Кристину, а потом снова на Элизу. – Можешь расслабиться, все будет в порядке.

– Расслабиться? С тобой расслабляться опасно для жизни, – сказала Элиза.

Голос у нее был низкий и хриплый. Она продолжала внимательно смотреть на меня, будто изучала.

– Впустишь или на пороге будем обсуждать твой вопрос с Лерроем? Я намекну. Мои глаза и твои отказы. Поняла, о чем речь?

– Черт бы его побрал, – выругалась Элиза, сразу все поняв. – Ладно, входите.

Мы вошли за Элизой. Внутри был длинный узкий коридор с минималистичной обстановкой. У входа стояла небольшая тумбочка с обувью, на полу лежал ровно подогнанный ковер, стены были покрашены в голубой, а на потолке были приклеены потолочные плитки. В конце коридора, повернув налево, мы вошли на кухню.

Мы с Кристиной сели за стол, пока Элиза варила кофе. Она повернулась и обратилась ко мне:

– Сколько он тебе предложил за твои глаза?

– Нам нужны его услуги, а ему мои.

– Понятно. Я вот удивляюсь, почему ты мне все это рассказываешь. Я слышала, что ты всегда выполняешь свою работу, а не пытаешься ее завалить.

– Я поговорила с Дереком, и кажется, нам удалось прийти к соглашению, – сказала Кристина, включившись в разговор.

– К соглашению с Дереком? – удивилась Элиза. – Пусть будет так. Ну, а ты кто?

– Кристина, – ответила она. – Это мне понадобилась помощь Лерроя. Хотя я подумать не могла, что он попросит о такой чудовищной услуге.

– Другими словами, ты не знала, у кого просила, – предположила Элиза. – А ты вообще что-нибудь знаешь об этом городе, о его жителях?

– Нет, а что с этим городом не так?

Элиза повернулась к нам спиной, разлила кофе по чашкам, передала нам две и села за стол.

– С этим городом все не так, – сказала она, сделав глоток. – Достаточно много жителей Заречного – вот такие Леррои, которые не дружат с принципами. Другими словами, бывшие преступники. В основном это мелкие воры, которые переосмыслили жизнь под конец своего пути и осели в этом городе. Но дурная натура просто так не развеется. Хотя вот что говорят о Заречном: здесь последняя контрольная точка искателя приключений. Место обретения покоя. При условии, что тебе повезет.

Кристина удивилась новой информации и потому внимательно слушала Элизу.

– А вы тоже преступница? – поинтересовалась Кристина.

– Раньше занималась преступной деятельностью, – ответила Элиза.

– Убийства?

– Нет, воровство. Сначала я работала в цирке, с детства у меня были феноменальные способности к гимнастике, потому я могла залезть куда угодно. Добавь к этому навыки взлома – и вуаля! – я скрытная и неуловимая.

– Вы очень откровенны.

– А чего стыдиться? Мне нравилась моя работа, я тоже была одной из лучших. Не было такого дома, в который бы я не проникла. Могла спрятаться среди потолочных балок и ждать в течение нескольких часов в горизонтальном положении, когда народ подо мной рассосется, чтобы остаться наедине с сокровищем, ради которого пришла. Мышцы с каждой минутой горят все больше и больше, но ты висишь и терпишь. Мало кто так мог тогда это делать, еще меньше тех, которые могут сделать это сейчас.

Элиза рассказывала о своей прошлой жизни с явным энтузиазмом. Но внезапно она остановилась, тяжело вздохнула и произнесла более тихим голосом:

– А потом мне не повезло, я словила в колено арбалетный болт и стала менее ловкая, чем прежде. И моему времени приключений подошел конец. Признаться честно, это было бы честью для меня – потерять свою волю от самого легендарного Дерека.

Мы с Элизой переглянулись, а потом я посмотрел на заинтересованную Кристину.

– А чем он так легендарен? – спросила она Элизу, смотря на меня.

– Он профессионал своего дела. Он охотник за головами. Один из лучших. Многие срут в портки при упоминании его имени. Обычно если ты его видишь на своем пороге, то тебе крышка. Но как по мне слишком много пафоса.

– А мне наоборот приятно, что могу нормально поговорить без лишнего страха в глазах собеседника, – сказал я.

– Минут двадцать назад ты хотел совсем не поговорить, – заметила Кристина.

– Радуйся, что тебе удалось меня переубедить, – холодно ответил я. – Такое случается нечасто в последнее время.

– Что будешь делать, Дерек? – спросила Элиза. – Загипнотизируешь меня или обратишься к другой ищейке?

– Меня больше удивляет, как спокойно ты об этом говоришь.

– Обычно ты слышишь мольбы о пощаде?

– Можно и так сказать. Но ты просто сделала разрыв шаблона.

– Я бы сделала разрыв тебя, дорогой, но жаль, что у меня нет возможности это сделать. Ладно, не буду более разогревать в тебе гнев. Говори, зачем ты пришел?

– Я пришел поговорить, поэтому для начала собираюсь сделать это. Леррой сказал, что любит тебя …

– Это похоже на любовь? – перебила меня Элиза.

В голосе ее были нотки нетерпения и обиды. Брови ее сдвинулись от легкой злости, а взгляд был растерянный.

– По-твоему, эти фокусы являются любовью? – повторила она свой вопрос.

Я посчитал этот вопрос риторическим и не стал отвечать. И правильно сделал, потому как Элиза продолжила:

– Как по мне это какое-то дерьмо, а не любовь.

– Кажется, это сильно тебя задевает, – предположил я.

– Ты не представляешь, как сильно, – злости в ее голосе стало еще больше. – Поэтому не смей при мне говорить, что он любит меня. Мы с ним давно познакомились, лет четырнадцать назад. Но тогда мы были другими людьми. Тогда мы могли встречаться два раза в год, и нам было достаточно этого. Мы были искателями приключений, и каждый день – это новая страница в нашей истории. Но время прошло, старость подкрадывается, и наши пути независимо друг от друга остановились в Заречном. И сейчас совсем другое время. Сейчас мы должны открыться друг для друга с иной стороны. С обычной. Мы должны показать друг другу, какие мы, когда живем простой жизнью. И знаешь, что я вижу? Он просто сидит целыми днями в «Осетре» и бухает. И это все. Я знаю, что он может быть другим, но, осев, он потерял хватку.

Элиза замолчала.

– Может, вам стоит поговорить об этом? – предложила Кристина.

– Сто раз уже говорила ему, но он же ни черта не понимает. А ведь я даже подумать не могла, что он пойдет на такой шаг.

– Вам нужно поставить ультиматум, – посоветовала Кристина. – Он должен понять, что своими действиями наносит вам боль, но если так будет продолжаться, он может потерять вас навсегда. И если он действительно любит, то предпочтет измениться ради вас.

Элиза прислушалась к ее словам и кивнула.

– Твоя спутница, Дерек, очень смышленая.

– Я это заметил.

– В отличие от тебя с Лерроем, – добавила Элиза.

Я проигнорировал ее замечание и сказал:

– Он сейчас в «Золотом осетре». Предлагаю тебе поговорить с ним, пока мысли свежие.

Элиза согласилась, и через несколько минут мы втроем шли обратно. Элиза впереди, а мы с Кристиной в нескольких метрах за ней. Я смотрел на Элизу, видел, что она действительно когда-то была бесподобна. У нее была ровная осанка, и я понимал, что когда-то одна только ее походка могла свести с ума мужчину, но сейчас она слегка прихрамывала на левую ногу. «Наверное, она не врала об арбалетном болте», – подумал я. Дойдя до «Осетра», Элиза вошла одна, мы с Кристиной решили подождать снаружи. Я оперся о капот своей машины, достал сигарету и закурил. Кристина стояла поодаль и смотрела куда-то в сторону в пустоту.