Амазонка Риш

– Зато слышит игрок, – объяснял папа. – А в игре персонаж и игрок – единое целое.

Спорить было бесполезно. Ариша знала, что у папы собственное представление о виртуальных мирах, поэтому его игры так популярны.

Сначала Риш услышала звук, но откуда он шел, догадалась не сразу. В последний момент успела отскочить в сторону. Сверху на нее падало какое-то гигантское месиво с щупальцами, пузырящееся и кишащее множеством живых паразитов.

Против такого пригодилась бы бомба, но она не входила в арсенал мифической амазонки.

«Папа! – хотелось закричать Арише, но она сдержалась и приказала себе: – Думай!»

Тем временем месиво перекрыло собой вход к вратам, заполнив все пространство вокруг.

Риш принялась без устали стрелять горящими стрелами. Все попадали в цель, но мутанту было нипочем.

– Тебе не пройти! – прошипело нечто и забулькало громче и сильнее.

– Это что, смех? – поморщилась Риш, рассчитывая потянуть время.

Месиво смолкло и поползло на нее, сначала медленно, затем все быстрее и быстрее. Риш попятилась, используя весь свой боевой арсенал. Ничего не действовало.

Неужели папа еще не продумал это?

«Нет, он специально так сделал!» – догадалась Ариша.

У Риш осталась одна жизнь.

Ариша разозлилась не на шутку.

«Не может быть! Нет!»

Что же делать?! Одна жизнь. И как же справиться с таким стражем? Почему нет в арсенале ее персонажа нужного оружия?

«Или есть?» – закралось подозрение.

Игры отца были популярны еще и потому, что они заставляли думать, не все лежало на блюдечке! Чтобы выжить, персонажи, а вернее, сами игроки должны были мыслить стратегически, решать ребусы и задачки на смекалку. Уж Ариша-то знала, что ее отец специально вкладывает обучающий момент в свои игры. Она не раз слышала, как он возражал на скептическое мамино замечание, что компьютерные игры – зло:

– От моих игр дети не тупеют, а развивают умение ориентироваться в пространстве и времени, изучают историю, географию, естественные науки, учатся находить выход из непростых ситуаций.

Как Ариша могла забыть об этом? Желание открыть врата захватило целиком и полностью, поработило, и она забыла, что цель сама по себе всего лишь цель и нужно думать не о ней, а о том, как ее достичь теми средствами, что под рукой. Ведь в игре все необходимое для достижения цели у игрока всегда есть. Это обязательное условие.

Ариша перебрала в уме весь арсенал ее амазонки, затем проверила список: лук и стрелы с огнем, томагавк, лезвие-бумеранг, летающие сандалии.

«Стоп! Точно! Летающие сандалии! Папа говорил, что еще не доделал их. Но раз сделал стража, значит, и оружие против него должно быть готово».

Ариша стукнула себя по лбу визорами и тут же испуганно их осмотрела – не разбила ли.

«Не такой уж и железный у меня лоб!» – поморщилась, почесала ушибленное место.

Осталась одна жизнь. Одна! Если она лишится ее, то Риш отбросит на предыдущий уровень и придется проходить все сначала. А папа уже усложнил все этапы, закрыв выявленные дочерью слабые места и лазейки.

«Черт! Последняя жизнь!»

Ариша чуть не плакала, ей так хотелось открыть врата и увидеть пустоту. И тогда она спокойно заснет.

Игра началась.

Риш следовала уже до боли знакомым для Ариши маршрутом, ожидая стража в любом обличье. И вновь папа ее удивил.

У врат сидела согбенная старушка с корзинкой яблок.

«Да ладно! – подумала Ариша. – Сказка про спящую царевну?»

Риш подошла к старушке, держась одной рукой за лук, второй – за лезвие-бумеранг.

Старушка подняла на нее хитрые глаза и прошамкала:

– Яблочко, красавица? – протянула румяное яблоко, прищурившись в ожидании.

– Нет! – не сдвинулась с места Риш.

– А коли так, топай отсель! – злобно гаркнула бабка.

– Дай пройти! – Риш сделала один шаг.

– Дык не мешаю я вовсе, – вдруг миролюбиво выдала старая и криво усмехнулась.

Риш, с опаской поглядывая на старушку, попыталась обойти ее, но стукнулась лбом о невидимую стену.

Это еще что?

Сделала пару шагов в сторону, и снова – бум! Не пройти – невидимая стена.

Старушка хмыкнула и вдруг по-молодецки громко и сочно откусила яблочко.

– Сказка сказкой, а иной раз грех от добра отказываться! – и засмеялась хрипло, скрипуче, надрывно.

А потом – пшик! – исчезла бабка, только яблоки и остались.

Риш еще несколько раз попыталась преодолеть невидимую стену, но не тут-то было. На лбу уже появилось красное пятно от ударов.

«Да ладно, папа! Ты что, прописал шишку на лбу? Издеваешься?!»

Ариша заскрежетала зубами.

Ни одно оружие амазонки не действовало.

Появился таймер.

Риш оказалась в западне: впереди невидимая стена, сзади надвигалась тьма, медленно, но верно. С каждой секундой она становилась плотнее и ближе. Время истекало.

Арише даже показалось, что таймер отсчитывает секунды быстрее, чем должен.

«Папа?! Это нечестно!»

И тут же словно услышала ответ: «Это игра, доча, время в ней может идти, бежать, скакать, петлять, замирать – в общем, как я захочу!»

– Думай! Думай! – зашептала Ариша, надеясь, что это поможет найти решение.

Что-то под ногами Риш блеснуло ярким красно-желтым цветом.

Яблоки!

Риш схватила яблоко, попыталась откусить, но не вышло. А бабка смогла? Что за. И Риш кинула яблоком в невидимую стену, ожидая, что оно отскочит рикошетом, даже сделала шаг в сторону, чтобы не задело.

Но яблоко не встретило никаких препятствий, отлетело на добрых пять метров и, приземлившись, еще катилось по инерции какое-то время.

«Вот оно что!»

Риш, подхватив яблоки, принялась метать ими в невидимую стену. Как только открылся небольшой проход, она не раздумывая нырнула туда головой вперед.

– Есть! – громким шепотом вскрикнула Ариша.

Риш стремительно подбежала к вратам, подогнула мизинец и приложила ладонь к замку.

Земля вздрогнула, заскрежетали невидимые механизмы, камни заходили ходуном, врата раздвинулись, и Риш шагнула в пустоту.

Жизней больше не осталось.

Нет! Нет! Нет!

Этого не может быть!

Аришу трясло от разочарования и досады.

Как же так?!

Нет! Нет! Нет!

Ариша забыла про ногу, дернулась, чтобы встать, не получилось, резко откинулась назад и больно ударилась затылком о край кровати.

Темнота.

Риш осмотрелась. Пустота. Та самая цифровая пустота. Но разве она сама не набор цифр и знаков? Значит, и она – часть этой пустоты. Ее нет. Но она и есть. Она заполняет собой пустоту. Риш медленно двинулась вперед, в никуда. И растворилась.

– Ариша, просыпайся! Хватит дрыхнуть! Солнце уж высоко.

Ариша открыла один глаз, потом второй и резко села. Над ней стояла бабушка Луша, маленькая, худенькая старушка с доброй улыбкой. Вернее, бабушкой она была папе, а ей, получалось, приходилась прабабушкой.

Ариша посмотрела по сторонам. Обстановка в комнате тоже была точь-в-точь как на старых фото: большая светлая комната, целых четыре окна. В одном углу – круглый стол, в другом – раскладной диван-книжка, на котором спала Ариша, у стены без окон – большой платяной шкаф. Пол устелен узкими дорожками, которые связала бабушка. Папа говорил, что ненужные вещи режут на лоскуты и потом вяжут из них вручную вот такие милые коврики, или дорожки. А классно получается. Сейчас такая ручная работа дорого стоит, да и подается как дизайнерская вещь. Ариша улыбнулась.

Наверное, это был сон. Раз она оказалась в том самом доме, о котором рассказывал папа и который она не раз видела на фото в семейном альбоме.

– Умывайся и беги за хлебом. Давай же! – поторопила ее бабушка. – А то разберут.

– Беги? – удивилась Ариша и откинула одеяло. Никаких переломов, никакого аппарата Илизарова. – Супер!

Она вскочила, мигом натянула платье и влезла в сандалии.

Замерла на секунду: платье? Сандалии?!

А где шорты и кроссовки?

– Сначала умойся и причешись, горе мое луковое! – засмеялась бабушка от такой прыти внучки.

Ариша подбежала к зеркалу на дверце шкафа и с удивлением себя разглядела. Надо же, волосы длинные, она ж всегда коротко стрижется. И когда это они успели отрасти? Платье чуть выше колен, открывало загорелые ноги и было белым, хлопковым, приятным телу, а еще в цветочек. А сандалии – стоптанными, повидавшими немало деревенских дорог, но такими удобными. Ариша пошевелила пальцами ног – приятно как!

Сзади подошла бабушка, подобрала волосы Ариши и быстро заплела косичку.

– В летней кухне на столе – завтрак. Потом зайди к бабе Анисе, спроси, может, ей тоже хлеба купить. Деньги на столе возьми и сетку не забудь, как в прошлый раз.

– Хорошо!

В прошлый раз?

Но Ариша решила не задаваться такими вопросами. Пока.

Она выбежала из дома, быстро спустилась по ступенькам крыльца и, зажмурившись, подставила лицо солнышку. Но тут же открыла глаза и жадно осмотрелась. Ариша чувствовала себя персонажем в папиной игре. Не амазонкой, конечно, но все же. Она попала в другой мир, в тот, о котором много слышала, но который плохо представляла, и вот у нее появилась возможность увидеть его и пожить в нем. Но почему вдруг? На этот вопрос пока тоже не было ответа. Да и ладно.

Двор был небольшим. Прямо перед крыльцом, по правую сторону, синие деревянные ворота, чуть покосившиеся, но все равно крепкие. Напротив крыльца – собачья будка, из которой с интересом выглядывал пес по кличке Буран. Дальше – огромный гараж-склад, за ним – водяная колонка, рядом – участок с грядками, огороженный железной сеткой от кур и цыплят, а если чуть пройти и повернуть – там летняя кухня и выход в сад, а еще туалет с дыркой в полу. «Надо обязательно туда заглянуть», – подумала Ариша, но прежде подошла к Бурану, который уже выбрался из будки, гремя цепью, и уселся в ожидании ласки. Ариша без страха быстро почесала громадного пса за ухом, и он блаженно склонил голову. Девочка загрустила, она вспомнила папин рассказ о том, что кто-то бросил кусок отравленного мяса через забор, и Буран его съел.

– Глупый, глупый пес, нельзя брать еду из чужих рук. Никогда! – попросила она пса, но он вряд ли ее понял.

Ариша зашла в туалет. Не понравилось.

– Так вот ты какой – деревенский санузел!

То еще удовольствие! Запах! Мухи! Бррр… Нет уж, лучше со сливным бачком и сидушкой.

Из летней кухни вышла бабушка и поставила на стол молоко и коржики.

– Ешь и беги в магазин, – напомнила она.

Ариша заглянула в летнюю кухню: невысокое строение вмещало лишь грубо сколоченную лавку-кровать, на которой любил спать дед, огромную русскую печь, маленький стол и газовую плиту на две конфорки. Убогая обстановка почему-то показалась Арише до боли милой и родной. Пахло свежеиспеченными коржиками, которые бабушка заботливо накрыла белым вафельным полотенцем. Ариша съела два, один украдкой скормила Бурану и, вытерев губы тыльной стороной ладони, побежала к воротам.

Ей нравился этот сон, и просыпаться она не хотела.

Залаял Буран. За неплотно подогнанными досками забора показалась белокурая голова соседа Лёшки.

– Привет! – игриво улыбался он, выглядывая между досками.

– Привет! – ответила Ариша и с интересом присмотрелась к пареньку.

Худой, невысокий, с голубыми глазами и добродушной улыбкой. Чем-то напомнил Женьку Беспалова. Только у последнего глаза карие и левая щека в мелких родинках.

– Какие планы? – деловито спросил Лёха.

– В магазин за хлебом.

– Идем вместе. Меня туда же командировали.

Буран все лаял. Он всегда лаял на всех, кроме домашних. Лаял он с азартом и так громко, что слышно было на всю слободу. Зато сразу становилось понятно, что во двор зашел кто-то чужой. Потому что если своих дома не было, то Буран лаял только на желающих войти во двор, а идущих мимо забора игнорировал. Но если бабушка была дома, тут уж он от души облает всех и каждого так, что те ускорят шаг. А как иначе? Он же сторожевая собака, а не просто какой-то там огромный пес. И свои обязанности выполняет исправно.

Ариша погладила пса за ухом, снова невольно вспомнив его печальную историю. И вышла за ворота, где ее дожидался Лёха.

Лёхе тоже было тринадцать, он приезжал на лето к своей бабушке из небольшого областного городка и по праву считался городским, а не деревенским. Как и сама Ариша. У него был старший брат, намного старше, на целых десять лет, и на этих правах он частенько воспитывал младшего, потому что мама, милейшая и добрейшая женщина, с Лёхой не справлялась, а отец работал вахтой и по полгода отсутствовал.

Но с Лёхи все как с гуся вода. Даром что выглядел как щуплый подросток, а за себя умел постоять, кидался в драку первым без страха, о чем знали все. Однако по характеру был, как и его мать, добряк, девчонок никогда не обижал, наоборот, помогал и оберегал.

А вот Ксюха, ожидавшая их на повороте, была как раз деревенской, она с рождения жила здесь с родителями, младшим братом и бабушкой, была старше Ариши на пару лет, но это не мешало им дружить.

«Откуда я все это знаю? – мелькнуло в голове у Ариши, но она отмахнулась. – Знаю, и ладно!»

Поравнялись с Ксюхой, поздоровались.

– Идемте уже, что ли? – нетерпеливо подгоняла та на правах старшей.

Ксюха была рыжей, но не ярко-огненной, а светло-русой с рыжим отливом. И если не приглядываться, то так сразу и не заметишь. Выдавали ее веснушки, которые летом настырно возвращались и становились еще заметнее от солнечных лучей. А когда Ксюха неосторожно загорала, ее кожа моментально становилась розовой и обгорала. Ариша тоже обгорала пару раз, но у нее кожа сначала краснела, а потом темнела.

– Ай, забыла! Мне же к бабе Анисе зайти надо, я быстро, – вспомнила Ариша.

– Только быстрее! Мы тебя тут подождем, – ответила Ксюха.

– Не, я тоже к ней загляну, – хмыкнул Лёха, и его глаза хитро блеснули. – У нее там во дворе яблоня с маленькими красными яблочками. Очень вкусные, ни у кого таких больше нет. Может, расщедрится.

– Как же, разбежался! – усмехнулась Ксюха. – Да она ж удавится за штуку.

– Ну, тогда сами возьмем. – Лёха не привык сдаваться. – Аринка отвлечет, а я сорву украдкой.

– Идем, – пожала плечами Ксюха, – хочу посмотреть на это.

И они догнали Арину, посвятив ее в свои планы.

Стащить яблоки Лёхе не удалось. Глазастая Аниска, даром что бабка, углядела проказника, когда он ухватился за ветку.

– Сломаешь, нехристь! Куда лезешь без спросу?!

– Баб Анис, яблоки у вас вкусные, – не растерялся парень и запел сладко и ласково, улыбаясь так, что невозможно было устоять. – Угостите, а? Все ж сами не съедите! Попадают, сгниют!

– Ишь, хитрец! Не успеют сгнить. Есть кому съесть, – не купилась бабка на уговоры.

– А мы вам хлеба принесем, – пообещала Ариша.

– Ну ладно, – сделала одолжение Аниска и принесла по яблоку на каждого.

– Щедрая вы, баб Анис, – съязвил Лёха без злости.

– Вообще не получишь ни одного! – тут же забрала бабка яблоко назад.

Лёха растерялся. Ариша протянула ему свое яблоко. Бабка посмотрела и сжалилась:

– Ладно, на, хулиган.

Лёха торопливо принял дар и откусил, чтобы снова не отобрали. Ариша тоже с жадностью впилась зубами в угощение и не поверила самой себе: разве может быть яблоко, с виду неказистое, маленькое и червивое, таким сладким?

Ей тут же вспомнился один разговор.

«Червяк не дурак, он самое вкусное выбирает», – как-то говорил папа.

«Но так можно и червяка съесть!» – скуксилась Ариша.

«Ну и что? – не увидел причины расстраиваться папа. – Червяк – это ж чистый белок, не страшно!»

«Зато противно!» – стояла на своем Ариша.

Довольная троица гуськом двинулась к магазину, сначала по узенькой тропинке вниз через кусты и заросли ивняка, по слабо протоптанной дорожке, через небольшой ручеек, а затем вверх, в горку.

Ариша озиралась по сторонам, сравнивая и стараясь вспомнить места по рассказам отца. А еще ей хотелось хорошенько запомнить то, что она видела своими глазами, чтобы потом поделиться с папой впечатлениями.

Она втянула носом воздух и довольно улыбнулась. Пахло разнотравьем и прохладой. В городе так не пахнет. А какая тишина! Особенная! Ни звука машин, ни шума нескончаемого людского потока, только природа вокруг, живая, разговорчивая, наполненная звуками: вон там птицы что-то не поделили и возмущенно перекрикиваются, журчит вода, плескаясь о мелкие камешки и плавно огибая крупные, тихонько шуршит листва, словно переговариваясь с цветами и травинками, которые недовольны тем, что на них наступили детские ноги.

Так вот почему папа всегда наполняет свой игровой мир звуками природы, – так он правдивее и живее, и вот ты уже не просто игрок, а самый что ни на есть персонаж.

Слегка запыхавшись от таких пеших «американских горок», друзья наконец выбрались на равнину, где раскинулась центральная часть деревни, с хозяйственным магазином и школой.

– А я завтра в лагерь пойду, – сообщила Ксюха.

– Какой это? – не понял Лёха. Ариша тоже не понимала и с интересом ждала ответа.

– Школьный, – пояснила Ксюха.

– Зачем? – искренне удивился парень. – Тебе школа за весь год не надоела? Ты и летом туда ходить собралась? – хохотнул он.

– Не на уроки ведь! Говорю же, в лагерь! – чеканя каждое слово, снова разъяснила Ксюха, как малым детям.

– И что там делать? – не выдержала Ариша.

– Гулять, есть, спать! – засмеялась Ксюха.

– А дома тебе чего не сидится? – хмыкнул Лёха.

– А дома, – передразнила его девочка, – куча дел и по дому, и в огороде.

– Понял! Ты в лагере спрятаться решила, – сделал вывод парень и одобрительно добавил: – Умно!

– А в лагере ночевать нужно? – уточнила Ариша. Она пару раз ездила в лагерь, но это было далеко от дома. А тут, вон, родная крыша виднеется.

– Нет, вечером домой.

– А если подумать, в чем смысл такого школьного лагеря в деревне, не пойму? – не унимался Лёха.

– В том, что дети под присмотром. Бесплатным. У многих, вообще-то, родители работают, – объяснила Ксюха.

– Ну, это не про меня. – Лёхины брови сошлись на переносице. – Мне присмотр не нужен.

– Там все наши будут, так что я пойду. – Решение она явно приняла окончательно и бесповоротно.

– А мне можно? – осторожно поинтересовалась Ариша. – Я ж не местная, в вашу школу не хожу.

– Так и я не местный, – подмигнул Лёха.

– А почему нет? Это ж школьный лагерь для всех детей, а твоя бабушка, Аришка, уже старенькая, так что ты, считай, без присмотра.

Такое описание Арише не понравилось, но доля правды имелась, так что спорить она не стала и в лагерь решила сходить. Интересно же, что за диво такое – школьный лагерь.

– А кто это – «все наши»? – уточнил Лёха.

Аришу тоже подмывало это узнать.

– Мои одноклассники, ну и некоторые из младших классов. – Перечислять фамилии Ксюха не стала, ибо бессмысленно, потому что ни Лёха, ни Ариша местных по фамилиям не знали.

Ого! Ариша почувствовала какую-то внутреннюю тревогу: кто они, одноклассники Ксюхи? Незнакомые мальчишки и девчонки, с которыми нужно будет знакомиться, общаться, целый день находиться в одном помещении? Сколько их будет? А вдруг они не захотят общаться с ней? Ариша не заметила, как замерла на месте от такой лавины вопросов в голове, на которые у нее не находилось ответов.

– Ты чего? – Ксюха внимательно смотрела на нее и ждала объяснений. – Идешь?

Ариша кивнула и мысленно одернула себя: подумаешь! Видно будет, кто еще с кем не захочет общаться. К тому же всегда можно вернуться к бабушке, школа-то в двух шагах.

Погрузившись в свои мысли, Ариша явно прослушала разговор между друзьями, потому что вынырнула из задумчивости только на последней фразе:

– Да ладно, у меня в классе нормальные все, и большинство из них вы уже не раз встречали, – словно прочитав мысли Ариши, уверенно заявила Ксюха.

За хлебом стояла очередь. Ребята пристроились в хвосте, но на них тут же обратили внимание, заговорили в третьем лице.

– Чьи ж это?

– Дык снизу которые.

– Из слободки, что ль?

– Ну! То ж наша – Рыжего, энтот – Алёнкин, а девчонка, видать, Буняки.

– Чья ж из них? Дочек?

– Не! У тех взрослые уже, а у младшей – пацаны.

– Значит, сынов?

– Да!

Выяснив, чьи внуки пришли в магазин, местные потеряли к детям всякий интерес и стали поторапливать продавщицу.

Магазин не походил ни на один супермаркет, который когда-либо видела Ариша. Небольшое здание с одним залом и подсобным помещением, куда то и дело зачем-то ныряла продавщица, молодая, крепкая телом, улыбчивая Надежда – так к ней обращались покупатели.

Ариша разглядывала полки. Странно. Она не привыкла к такому малому количеству товаров в магазине. Вдоль стен и на прилавке слева располагались так называемые хозяйственные, справа – крупы, консервы, бакалея. Но больше всего удивило то, что продавщица знала всех и каждого покупателя по имени, помнила об их жизни и вкусах, некоторым так и вовсе выдавала нужный товар до того, как ее просили. Арише показалось, что и о ней эта странная продавщица Надежда в повязанном на макушке платке знает все, когда та протянула ей три буханки черного, не спросив.