Цикл Мир

Глава 3

. Проклятие

Она бежала к скале, не обращая внимания на недоуменные взгляды людей. Скорее! Скорее туда, где бились о скалы лазоревые волны, туда, где кружился водоворот из ее снов. Скорее к нему. Скорее…

Она задела кого-то плечом.

– Совсем ополоумела, девка! – крикнули ей вдогонку.

Под ногами уже была скалистая твердь, ветер ударил в лицо, заставляя на мгновение остановиться, но Диана наперекор ему пошла вперед. Вот и край, вот и шаг… магическая веревка обхватила ее за пояс, и девушка повисла над пропастью. Она видела, как под ногами разбивались об острые камни волны, но все равно попыталась разорвать зеленоватую ленту.

Новый порыв ветра кинул ее к скале. Резкая боль от удара пронзила тело. Кто-то потянул веревку вверх, вытаскивая Диану обратно на скалу. Девушка лицом уткнулась в камни, продолжая трястись от слез.

– А я смотрю, служанка сирин, – донесся до нее незнакомый голос. – Боязно было останавливать, ну так она как безумная была, к скале бежала.

Кто-то взял ее за волосы, больно потянул вверх.

– Вставай, – сказала жрица-наставница.

Но Диана не послушалась. Она вцепилась в расщелину между камнями, когда ее решили поднять. Девушка пыталась вырваться, размахивая руками, брыкаясь ногами… что угодно, лишь бы ее отпустили! Но магия безжалостно стянула руки и ноги.

А затем Диана потеряла сознание.

***

Ролло забрался в окно комнаты Лорелейн.

Верховная сирин расчесывала волосы. Он как завороженный наблюдал за тягучими движениями красивой руки, за тем, как между зубцами щетки проскальзывали блестящие пряди.

– Привет, – сказала сирин. – Как маяки?

– Стоят, – ответил Ролло.

Ролло все ждал, когда она спросит, почему его не было несколько дней, но сирин продолжала невозмутимо расчесывать волосы. Ролло вздохнул, жалея, что пропала такая история! А ведь он надеялся, что расскажет сирин, как на пути к Крайнему маяку разыгрался шторм и его корабль облепили Дикие духи.

Молнии били в нос корабля, заставляя дерево заниматься багровым пламенем, но налетевшая волна погасила не успевший разгореться пожар.

Белые огоньки, принимавшие силуэты мужчин и женщин, танцевали на мачтах и канатах. Души тех, кто так и не смог найти покой, тянулись к нему и заманивали в черную бездну между грядами тяжелых мутных волн.

Капитан голландца, в жилах которого текла кровь оборотней-шелки, был таким же сыном моря, как и сирены. На него не действовали чары мертвецов, он не видел иллюзорной красоты духов – лишь обглоданные лица с пустыми глазницами и покореженные тела, укутанные белесой дымкой.

Он бил по ним клинком с серебряным лезвием. Это не убивало духов, но обездвиживало на время, давая возможность вытащить горсть земли, бросить в призраков и проговорить заклинание. Духи визжали, когда крупицы песка попадали на них, разъедая эфемерные тела. Но налетевшая волна смыла землю, освобождая утопленников.

Ролло попытался бросить новую горсть, но корабль поднялся на гребне волны, а затем носом наклонился к воде… Сухая земля взмыла вверх коричневатым облаком, а он оказался за бортом. В холодном пузырящемся море вокруг него столпились полупрозрачные силуэты, от которых ему пришлось отбиваться серебряным клинком до тех пор, пока их сила не ослабла, пока не выглянуло солнце, успокаивая тяжелые волны.

А возвращаясь от маяков, он оказался зацепленным в сражении у Рваного мыса.

Там стояла такая неразбериха! Море кипело от магии и орудий. В воздухе летали облака искр и дыма. Волны разносили в разные стороны обрывки парусов, канатов, тел. Одни корабли разлетались в щепки. Другие вставали на дыбы, как кони, устремляясь носами к небу, а потом шли ко дну. Никто не понимал, где свои, где чужие.

Голландец считался неприкосновенным, ведь он был на службе у Древа, но моряки просто не понимали, что это за корабль. И палили. А он палил в ответ…

Сирин отложила щетку и стала заплетать волосы в толстую косу.

– А как твои дела? – спросил ее Ролло.

Девушка пожала плечами.

– Древо растет, война идет, безмозглые дуры пытаются покончить с жизнью.

– С каких пор тебя интересуют какие-то дуры?

– Вчера она должна была стать моей жрицей, но кто-то сказал, что ее парень погиб при Рваном мысе.

Ролло понимающе кивнул.

– Что с ней будет?

– Смерть, – ответила Лорелейн.

– Но у нее просто шок, она потеряла любимого, – попытался вступиться за незнакомую девушку Ролло. – К тому же… зачем ты ее остановила? Прыгнула бы себе – и все дела. Не лень заниматься судами?

– А что я скажу ее дяде? Что Верховная сирин не усмотрела за девчонкой? – ответила сирин, заглянув ему в глаза. – Хочет умереть – пожалуйста. Закон гласит: любой, решивший расстаться с жизнью, да получит исполнение своего желания. А суд просто избавит меня от лишних объяснений с королем Приморской гильдии. Как видишь, все останутся довольными.

Ролло слез с подоконника и подкрался к девушке, рассматривавшей туники, висевшие в шкафу радужным рядом.

– Мне кажется… – прошептал он, дотрагиваясь до полной округлой груди, гладя ее и постепенно спускаясь пальцами к животу и бедрам. – Мне кажется, – повторил Ролло, – без одежды гораздо лучше…

Он подхватил сирин и унес на постель.

***

Утро выдалось туманным. Лорелейн уже ушла, и Ролло сожалел, что он не мог выйти из покоев вместе с ней. Верховная сирин не желала афишировать их отношений.

Ролло через окно выбрался из комнаты и поспешил в порт. Он припоминал все запланированное на этот день, спускаясь по каменной лестнице в город. Ненароком вспомнил про Зеленовласку. Интересно, она все еще бегает к своему «доктору»?

Городок только просыпался, но улочки уже наполнились ароматами свежеиспеченного хлеба, жареной рыбы и бекона. У причалов рыбаки выгружали ночной улов, торопясь успеть до звона колокола на башне ратуши. Потому что вместе с этим звуком заявлялись служащие порта, чтобы проверить, какой сегодня улов, и нет ли среди него запрещенной рыбы.

Оказавшись на городской площади, Ролло прошел мимо статуи сирин в образе птицы с человеческим лицом, у лап которой уже стояли корзинки с яйцами и зерном – от местных женщин. Кто-то просил даровать детей, кто-то – легкие роды, а кто-то – выздоровление любимого чада.

Ролло пересекал площадь, вслушиваясь в стук каблуков по каменной брусчатке и думая о том, что бы в этот раз прикупить у торговца книгами, как вдруг…

– Вы капитан «голландца»?! – Молоденький парнишка схватил его за руку.

– Отцепись, щенок, – от неожиданности рявкнул Ролло, скидывая чужую ладонь и продолжая свой путь.

– Прошу вас, – не сдавался юноша. – Мне нужна ваша помощь!

– Хочешь вступить на борт моего корабля? – спросил мужчина. – Что ж! Милости просим! Запишись во флот, прими участие в сражении и не забудь погибнуть!

Ролло усмехнулся. Проблема в том, что это лишь байки. Все погибшие в море становились либо Дикими духами, либо отправлялись в небытие.

– Я уже капитан, – отчеканил парнишка, гордо выпрямив спину.

Ролло скривился. Понабирают малолетних деб… Он только сейчас заметил, что на правой руке у надоедливого юнца не было большого пальца.

«Ничего, – подумал капитан. – Закончится война – будет рассказывать нежным барышням о подвиге, и о том, как потерял свой палец. А те, округляя глаза от ужаса и томно вздыхая, будут падать в обморок прямо ему в руки. А потом всю ночь станут жалеть бедняжку…»

– Я прошу вас помочь моей сестре! – продолжал парень.

Ролло уже хотел не на шутку рассердиться.

– Как тебя звать? – спросил он нахала.

– Антоний.

– Вот что, Антоний, меня девицы не интересуют, – заметив растерянный взгляд парня, Ролло понял, что сморозил, – в смысле… да ну тебя!

– Я готов выполнить любое ваше желание, если вы возьмете Диану к себе на корабль! Сегодня будет суд. Пожалуйста! – крикнул он вдогонку. – Возьмите ее к себе… у нее волосы цвета морской волны!

Ролло остановился. Теперь он понял, о ком шла речь. Зеленовласка и была той самой «влюбленной дурой». Значит, «доктор» погиб? Что ж, бывает.

Одной рукой он схватил юнца за горло и прижал к стене.

– Голландец по-твоему – корабль для развлечений и прогулок? – прошипел Ролло, заглядывая мальчишке в глаза. – Ты знаешь, чем я занимаюсь?

Антоний судорожно хватал ртом воздух и хрипел.

– Это такая же боевая единица, как и все остальные корабли, с той только разницей, что моя команда – призраки… и сирены. Я сражаюсь, в том числе и с пиратами, проверяю маяки. Помнишь легенды – зачем их установили? А что, если эти байки окажутся правдой? И я встречу чужеземцев, а на борту твоя сестра? – Ролло вздохнул. – А еще… Антоний, ты знаешь, почему твой корабль спокойно гуляет по морям? Потому что я время от времени сражаюсь с Дикими духами, чтобы их упокоить. Хочешь, чтобы она увидела смерти других? А что, если ее парень превратился в духа, и мне придется убить его на глазах Дианы? Пожалей сестру. Она хотела быть с любимым, вот пусть и будет.

Ролло ослабил хватку. Парнишка принялся жадно дышать.

– А я хочу, чтобы она была живая, – проговорил он, потирая горло и кривясь от боли. – У меня больше никого не осталось. Только она. Мама и Эльза… я не уберег их. Пока все спали, кто-то пробрался в дом и… Пожалуйста, если вы возьмете ее на корабль, максимум, что с ней сделают сирин – проклянут. Как снять проклятие, я смогу придумать, а вот воскресить ее…

Что-то кольнуло внутри, когда Ролло уходил от парнишки, продолжавшего сидеть у стены на брусчатке, но капитан «голландца» не собирался вмешиваться в дела сирин и чужие семьи.

Он уже однажды совершил такую глупость. И чем это обернулось? Разрывом отношений? Побегом с Северных островов? Тем, что Ролло превратился в мятежного капитана, от которого отвернулась собственная команда, предпочтя запереться в трюме, нежели и дальше служить ему?

Ноги привели Ролло в трактир, где он обычно закупал для себя ром. Хозяин радушно кивнул, приглашая присесть за стойку, чтобы поболтать, пока не появились первые посетители.

– Пришел за заказом? – спросил невысокий черноволосый мужчина с чуть раскосыми глазами.

Ролло кивнул, доставая из кармана деньги и баночку с икрой рыбы Кай, что водилась в районе Крайних маяков. Хозяин поспешно накрыл баночку тряпкой и спрятал под стойку, а затем крикнул на певучем языке, который Ролло никак не мог осилить, в дверной проем за спиной, откуда доносился лязг посуды.

– Угостить тебя моей новинкой? – спросил хозяин, доставая стаканы, лимон и бутыль. – Я назвал его «Удар дьявола»: ром, бренди, чай, сок лимона, корица, гвоздика, пряные травы. Отличная штука! Сразит наповал даже Морского бога.

– Что за бред? – поморщился Ролло.

– Не бред, а бренди.

– Я имел в виду, что меня оно точно не возьмет. Я не какая-нибудь барышня на светском приеме, которая от одного запаха вина начинает веселиться.

– Не зарекайся, шелки! Как бы ты потом не оказался на месте расслабленной, разгоряченной девицы!

Ролло отказался от коктейля, но подумал о Лорелейн, которая давно не была расслабленной. Чтобы он не делал, как бы ни пытался окружить ее вниманием – бесполезно. Наблюдалось нечто обратное: чем больше он пытался быть нежным, внимательным, тем сильнее она отдалялась, отталкивала его.

Затем мысли его плавно сместились к Зеленовласке и просьбе Антония. Будь на месте девушки его сестра, он тоже попытался бы ее спасти. А ведь она привела к нему целителя.

– Ты намешай мне эту дрянь с собой, – сказал он хозяину.

Забрав кожаную флягу, капитан поспешил вернуться в покои сирин. Разлив коктейль, вручил один Лорелейн.

– Лорелейн, – спросил Ролло, делая глоток и изумляясь тому, что напиток действительно оказался забористым. – А мы теоретически могли бы быть вместе – законно?

Сирин засмеялась.

– Ролло, ты делаешь мне предложение?

Мужчина пожал плечами.

– Теоретически, – игриво сказала она, – если ты принесешь мне в дар что-нибудь особенное, волшебное, редкое и необычное…

– И что бы ты хотела? – проговорил капитан, чувствуя, что его язык немного заплетается.

Коктейль начал действовать, и Ролло присел на кровать.

– Слезы ягуара.

– Слезы ягуара?

– Старая легенда гласит, что они способны снимать любые проклятия или… изменить что-то в ближайшем прошлом.

– Хорошо, – проговорил Ролло, не переставая удивляться открытиям этого вечера. – И в чем подвох?

Лорелейн рассмеялась, прыгая в объятия мужчины.

– Мой храбрый и отважный капитан, их не существует! Ягуаров в этом Мире нет.

Она укусила его плечо. Ее губы скользили вниз по его руке, пока не добрались до ладони. Женщина хищно улыбнулась и слегка прикусила указательный палец любовника. Мужчина напрягся. А Лорелейн уже водила по пальцу языком…

Ролло закрыл глаза, но перед тем, как отдаться нахлынувшим ощущениям, подумал, что сирин никогда ничего не делала и не говорила просто так. И раз она спросила про слезы ягуара, значит, стоит подумать над этой загадкой.

– Лорелейн, – обратился к любовнице Ролло, когда все закончилось. – Я хотел тебя попросить.

– А это что-то новенькое! – пробормотала она, переворачиваясь на живот. – Ну?

– Та девушка с сине-зелеными волосами… вы могли бы ее не казнить, а отдать на услужение мне? – не дожидаясь лекции про закон, быстро закончил фразу Ролло. – Она ведь собиралась утопиться? Вот пусть поплавает на «голландце», посмотрит на Диких духов, в которых собиралась превратиться. Чем не наказание?

Лорелейн фыркнула, открывая глаза и пристально глядя на Ролло.

– И зачем она тебе?

«За тем, что во время войны я не могу оставить моря без присмотра, а ее брат обещал выполнить любое желание», – подумал Ролло, но вслух ничего не сказал.

Женщина рассматривала его некоторое время, потом облизнула сжавшиеся в тонкую полосу губы, и, сузив глаза, нерешительно кивнула.

***

На следующий день Ролло поспешил в порт. Узнать, как назывался корабль малолетнего капитана с отсутствующим пальцем, не составило проблем.

«Рафаэль», – усмехнулся он про себя. Так звали одну из сирин. Кораблям вообще было принято давать имена бывших и нынешних птиц. Считалось, что они защищали от Диких духов.

Антоний стоял на капитанском мостике. Завидев мужчину, парнишка поспешил спуститься и пойти навстречу.

– Ты говорил – любое желание? – спросил Ролло без лишних приветствий.

Антоний кивнул.

– Ты слышал что-нибудь про слезы ягуара?

– Слезы ягуара? – скривился парнишка. – Это… это шутка такая? Я читал про пятнистых кошек только в старых легендах про моряка, вышедшего в океан и попавшего на другой материк…

– Стоп! Избавь меня от лирики. Достань их, а я пока готов присмотреть за твоей сестрой.

Парень думал лишь мгновение.

– Я согласен, – сказал он. – Только, пожалуйста, берегите Диану.

Ролло развернулся и ушел.

***

В камере было тепло, сухо и пахло деревом. Временами Диане казалось, что она слышит шелест листьев за маленьким окошком. Или это волны звали ее к себе, нашептывая песню?

Прощай, красавица моя…

Дани. Дани. Дани.

Мне не судьба вернуться.

Дани. Дани… Не пой, пожалуйста, не пой…

Стены темницы сменились деревянными и хрустальными колоннами тронного зала. Кажется, ее судили…

А так хочу…

Двенадцать сирин стояли полукругом. Их тела укрывали перьевые накидки, спадавшие до пола. Кусочки хрусталя и кварца, вплетенные в волосы и венки, тихо позванивали.

– Ты пыталась покончить с жизнью? – спросила ее птица с оперением цвета чернил, которыми Антоний написал письмо.

– Да…

Хотя б на миг…

В твой омут окунуться…

– Ты планировала сбежать до ритуала?

– Да.

Идет ко дну фрегат в ночи…

Дани.

Нет сил уже бороться…

Их действительно не было: ни сил, ни желания. Ничего. Лишь бы поскорее все закончилось.

– Приговор – смертная казнь…

Диана облегченно выдохнула.

– Нет, – раздался голос, кажется, Лорелейн, – она хотела этого.

Диана испуганно сжалась.

Воздух сгустился. В ушах зазвенело от напряжения. Магия бледно-сиреневыми лентами закружилась по залу, прикасаясь ко всем присутствующим, и вылетела в окно, постепенно растворяясь в воздухе.

– Твоим наказанием будет проклятие. С этого мгновения ты лишаешься Имени. Ты не человек и не призрак. Ты между небом и землей. И я отдаю тебя в слуги капитану голландца, что охраняет маяки нашего Мира и избавляет моря от Диких духов.

Девушка почувствовала дрожь.

– Проклятие спадет в тот миг, когда капитан голландца назовет твое имя! Да будет так!

Листва шелестела в такт волшебным словам. Воздух искрился от магии.

Наблюдавшему за процессом Ролло показалось, что силуэт девушки словно окутала легкая дымка, делая ее образ слегка расплывчатым.

Он всматривался в ее лицо, волосы цвета морской волны и силился вспомнить имя… ну же? Ну?

Зеленовласка, вравшая жрице о «докторе», сирена, которая привела к нему помощь, глупая девчонка, пытавшаяся покончить с жизнью, влюбленная дура. Ни одного намека на имя. Ни одного.

***

Ролло видел, что сирин нервничала. В такие мгновения она всегда говорила более резко, а подбородок ее поднимался выше. Запрет проявлять чувства прилюдно давался капитану с трудом. Он хотел подойти и обнять Лорелейн, но ему оставалось лишь наблюдать за птицей со стороны.

Он поспешил забраться в ее комнату. Когда сирин вошла, он уже полулежал на кровати, наблюдая за ней из-под полуопущенных век. Лорелейн дергалась, мяла пальцы… Странно, давно он ее такой не видел.

– Иди ко мне, – проговорил мужчина, указывая на место в кровати рядом с собой.

– Ролло! – возмутилась птица.

– Я хотел поговорить.

– Ну слушаю?

– Лорелейн, я хочу попробовать отыскать слезы, но мне нужно время. И я хочу быть уверен, что ты выполнишь свое обещание.

Сирин удивленно уставилась на него.

– О чем ты? Твоя задача присматривать за маяками, а не бегать за слезами.

Ему было неприятно осознавать, однако слова задели его. Он встал с кровати и направился к окну.

Лорелейн скривилась, дотрагиваясь ладонью до лба.

– Совсем забыла распорядиться, чтобы к тебе доставили девчонку.

– Это все, что ты хотела сказать? – обернулся Ролло. – Ни «пока», ни «попутного ветра», ни…

– Ролло!

– Понял. Кстати, что с ее проклятием? Сколько оно будет действовать?

Лорелейн пожала плечами.

– Пока ты не назовешь ее имя, но проклятье стерло его из памяти всех.

В этот момент жрица доложила, что прибыл король Берендея. Лорелейн побежала в храм. Ведомый странным предчувствием, Ролло не сразу отправился на корабль. Цепляясь за каменные выступы стен, он последовал за птицей.

Лорелейн пришла в амфитеатр. Ролло подкрался как можно ближе, пытаясь разглядеть короля и птицу. Сирин что-то говорила, активно жестикулируя.

Он слышал отдельные слова и фразы: драконы, Древо, опасность остаться без магии. Сирин боялись утратить власть? Да, у драконов была своя, независимая от Древа магия, но насколько он знал, они держались в стороне от активной политики…