Герои не всегда побеждают

Глава 1

НЕ СВЯЗЫВАЙТЕСЬ С ШИКАПУКОМ!

Было бы весьма кстати, если бы кто-то навел порядок в моих снах или хоть как-нибудь урезонил буйное воображение. Нет, обычно мы с воображением ладим. Но сегодня оно совсем выбилось из рук! Представьте, возвращаюсь домой, разуваюсь, прохожу в комнату и замираю на пороге: на письменном столе среди книг, тетрадок и альбомов для рисования вразвалочку расположилось существо, похожее на гибрид колобка и спаниеля. Большая голова, незаметно переходящая в туловище, напоминала ежика – тот же остренький носик, глазки-пуговки и голый упитанный животик. Только вместо колючек на спине – мех рыжеватого цвета. Две ножки, две ручки и два длиннющих плоских уха, свисающих по бокам и лежащих на столе.

Только не надо уверять, что это соседская такса заскочила передать привет от Петровны и пригласить на чай с пирогами. Таксы не имеют обыкновения так нагло рассиживаться на заднице, опираясь одной рукой о стол, а другой деловито перелистывая «Космополитен».

Безобразие на этом не заканчивалось. Странное существо заметило меня, почесало за ухом, открыло рот и проговорило грубым голосом:

– И чего ждешь? Собирай вещи и пойдем.

– Куда? – изумленно спросила я, удивляясь не вопросу, а скорее тому факту, что плод моего воображения еще и разговаривает.

– Куда-куда, – проворчал незнакомец, – Величество спасать. Двенадцать принцесс пытались, ты тринадцатая. Тебе положено справиться!

– Но я не принцесса, – возразила я, решив, что он просто попал не по адресу. Однако от гостя не так легко было избавиться.

– А то я не знаю! – крякнул он. – Вот она мне будет тут рассказывать! Ну уж, что есть, и тому рады по уши! – он с досады плюнул на тетрадку, тетрадка вспыхнула зеленым пламенем и исчезла. – Это ж надо, меня, Шикапука Восьмого, послать к простолюдинке за помощью, как какого-нибудь последнего узкокуса.

Шикапук явно тяготился своей миссией.

– Мистер э-э. Шикапук, – стоило немалых усилий сдержать улыбку – имечко еще то, – я только что вернулась с работы. Я устала и голодна. Не могли бы вы сразу перейти к делу вместо того, чтобы ныть и сжигать мои тетрадки. Кстати. Если вы еще что-нибудь спалите, я возьму тебя за шкирку и выкину в форточку.

– О! С характером, – иронично заметил он, ничуть не испугавшись. Он перекинул ногу за ногу и взглянул на меня с интересом. – А что, может, это и вариант, – сказал он сам себе, – тринадцатые, они все немного. того. Не кипятись, золотце. Выслушай просьбу, а там.

Плод воображения оказался хамом, что избавило меня от необходимости соблюдать законы гостеприимства. Я сняла с плеча сумку, преспокойно прошла на кухню и принялась готовить себе ужин. За спиной послышался смачный шмяк – гость спрыгнул со стола и последовал за мной, волоча уши по полу.

Пока он рассказывал, я разогрела себе порцию драников и вскипятила чай.

– Несколько дней назад у нас во дворце состоялся бал. Я, разумеется, был в числе приглашенных.

– Разумеется.

– Поэтому мог наблюдать события своими глазами. Посредь бала нашего принца на танец пригласила одна миловидная особа, но до конца они не дотанцевали. Уж не знаю, чем он там ее обидел. Может, брякнул что не то или на ногу наступил, но вдруг эта красотка издает страшный вопль и оборачивается, кем бы вы думали! – злой волшебницей, которая у нас в государстве проездом. Если откровенно, злой она не была. Но волшебницы – есть волшебницы. В сердцах чего-нибудь натворят, а распутывать кому? В общем, не успели мы опомниться, как на месте принца образовалась пустота, а эта ведьма на весь зал возвестила, что, мол, находится он сейчас недалеко, на востоке, а спасти его может только девушка, которая должна преодолеть Лес Огорчений, Озеро Иллюзий и Почти Неприступные горы (не переживай, в горах – дорога, так что это не препятствие, а легкая прогулка). Там, на этих горах, стоит башня, на двери висят ключи, один из них – открывает темницу. Но – какой? Выбрать можно только раз. Предыдущие не догадались. Ключей всего восемь. Осталось три.

– Ты говорил, что до меня было двенадцать принцесс.

– Дошло только пять. Тут еще одна деталь: с собой нельзя брать ни свиту, ни стражу, ни армию, иначе Лес просто не откроется. Можно взять лишь одного слугу или спутника. Для большинства принцесс – это проблема неразрешимая. Вопросы есть? – спросил Шикапук, утаскивая с тарелки последний драник. В микроволновке разогревалась еще партия, так что я не стала возражать.

– Есть. Почему из всех возможных уродцев послали именно тебя?

– Все Шикапуки до седьмого колена были посланниками королей, – сказал он таким тоном, что стало понятно – королям несказанно повезло. – У нас есть одно исключительное качество – мы умеем убеждать.

– Что-то не заметила, – усмехнулась я.

– Я еще не начинал, – он значительно помолчал, после чего заговорил вкрадчиво и глядя мне прямо в глаза:

Все поплыло, как во сне.

Микроволновка щелкнула выключателем. Это привело меня в чувство.

– Ах ты, телепат паршивый! – я схватила Шикапука за шкирку и понесла к окошку.

– Эй, дамочка! Вы себе что позволяете!

Он вывернулся, расцепил мои пальцы и шлепнулся на пол.

– Нервы-то, нервы! А главное – что тут такого? Обычное дело в нашей практике. Как иначе прикажешь узнать твое заветное желание?

– Спросить мог!

– Нет, – он категорично помотал головой. – Вы, девицы, чего хотите, сами толком не знаете. Сегодня одно желание, завтра – другое. А я должен такое предложить, чтобы наверняка!

– Надо же, – скривилась я, – какие благие намерения. Еще так сделаешь – уши на затылке завяжу.

– Ладно, ладно. Без грубостей, – с достоинством сказал он, отодвигаясь подальше. – Больше и не понадобится. Все с тобой ясно.

– Вот как! И что же ты предложишь? Рыцаря на коне? Деньги? Красоту?

Шикапук коварно усмехнулся.

– Э, нет. Тебя таким не купишь. Я мог бы сыграть на твоей совести, молить о помощи, описывать страдания бедного парня и все такое… Это бы сработало. Но я не хочу повторяться. Я уже испытывал этот прием на прошлой неделе. Значит, придется оплатить твой труд. Материальные награды – не для нас, мы – гордые и не хотим привыкать к роскоши. Что глупо. Посмотрим-ка дальше, что ты из себя представляешь: ты не любишь приключения, но жаждешь перемен; устаешь от одиночества, но бурные компании – тоже не по тебе; домоседка, но мечтаешь о дороге… что ж, – он понизил голос почти до шепота, – я научу тебя путешествовать между мирами. Ты сможешь узнавать иные законы, иных существ. Не вмешиваться, но наблюдать. Каждый день сможет принести тебе открытие, или нет, если тебе этого не хочется. Ты будешь управлять своими мечтами… Я дарю настоящий подарок: оказываясь в ином мире, ты сможешь говорить на языке собеседника и понимать любую речь. Заранее предчувствовать, куда попадешь – в толпу, в лес, на дно морское…

Я перевела дыхание.

– Ты не колобок, а какой-то змей-искуситель.

Шикапук самодовольно усмехнулся.

Собиралась я недолго. Из походного снаряжения был у меня наскоро упакованный рюкзак, а из одежды – неизменные джинсы и ветровка. Поход планировался, если верить Шикапуку, дня на три, едой пришлось тоже запастись. Пока я копалась, он инструктировал меня относительно нового дара:

– Правило номер один: никогда и ничего не приносить с собой из других миров. Помнить о равновесии и прочей ерунде. Правило номер два: путешествовать только на трезвую голову. Пояснять надо?

– Излишне.

– Правило номер три: никогда не обманывай мир.

– Как это?

– Никак не обманывай. Миры умеют общаться. В одном отличишься – в другие не пустят. Миры, они как воздушные шарики, такие же обидчивые. Кстати, шарики. Представь себе пену: много-много шариков: там, где они соприкасаются друг с другом, есть места переходов. Ты научишься ими пользоваться. Но имей в виду: трудно попасть строго в желаемое место. Скорее всего, ты окажешься где-то рядом. Есть области, которые совсем не поддаются таким, как мы. Как бы не целился – всегда попадаешь чуть сбоку или чуть позади. Там уж дело за ногами. И, конечно, полно миров, в которые ты проникнуть совсем не сможешь. Но до таких, я думаю, ты и не доберешься – далековато. Еще момент… так, на всякий случай. Тебе доступны лишь те места, что равнозначны твоему миру по длине годового и дневного циклов. Этому есть причина… Что, уже готова? – перебил он сам себя. – Тогда не будем отвлекаться на мелочи. Сейчас протяни мне руку, совершим договор и отправляемся.

Ручка Шикапука ухватила мой палец.

– Повторяй за мной. Заключаю договор в полном согласии с законами своего общества и своей совестью… спасения принца… взамен на возможность скользить между мирами…

Я повторяла нехитрый договор, который был мне понятен и с которым я совершенно соглашалась. Признаться, я ждала подвоха – Шикапук не производил впечатления порядочного субъекта. Однако текст закончился, а ничего сомнительного я так и не услышала. Шикапук внимательно дослушал все, что я повторяла, кивнул и деловито сообщил:

– Сделка заключена. Начнем осуществление!

На это я не успела ничего сказать. Вдруг откуда-то налетели вихри. Ладонь Шикапука, еще сжимающая мой палец, неожиданно стала тяжелой, более материальной, чем все, что было вокруг. Мир раздвоился. Потом – растроился. Потом размножился до невероятных масштабов, и все оказалось нереальным – цвета, звуки, запахи. Я поняла, что стоит сделать шаг – и вернуться назад будет сложно, но тут же забыла об этом… Тысячи солнц заиграли в небе, тысячи лун появились среди звезд. Но все они были разными, и места, где светили эти звезды и луны, тоже не походили друг на друга, и я вдруг поняла, что могу отличать их…

Шикапук сделал шаг, и все пропало. Был день. Мы стояли посреди дороги, выложенной розовой галькой. Впереди виднелся лесок, по бокам расстилались поля, а где-то на горизонте виднелись горы. Я обернулась. Вдалеке возвышался замок, по окрестным сопочкам разместились деревеньки.

– Вот мы и на месте, – радостно возвестил Шикапук.

– Действительно, – пробормотала я. Потом я отцепила от себя Шикапука, который еще продолжал держаться за мой палец, и снова огляделась. Он понял.

– Не сомневайся, все настоящее!

– Н-да. Признаться, ждала гадости.

Он обрадовался еще больше.

– Есть! Есть гадость! Если не справишься с заданием, останешься здесь на веки вечные!

– Ты прав, есть резон справиться. Но мне все равно кажется, что задание несколько проще, чем вознаграждение…

– На самом деле, все немного не так, как ты думаешь: чтобы доставить тебя сюда, я обязан был наделить тебя такими способностями. Видишь ли, требуются огромные усилия, чтобы тащить за собой кого-то, легче научить этого «кого-то» двигаться самостоятельно. Нужно было лишь убедить тебя, что именно это – твое заветное желание. Ты облегчила мою задачу – теперь мне не придется забирать это умение назад, а значит, с меня снимается ответственность за доставку тебя обратно, раз ты теперь сама все умеешь. А воспользоваться им прежде, чем выполнишь задание, ты не сможешь. Договор есть договор!

– Подожди!..

– Наконец-то я могу отдохнуть! Какое счастье, что в мире еще находятся доверчивые души.

– Гадов тоже хватает. Хочешь сказать, что бросаешь меня? Я даже не знаю, куда идти!

– Прямо, радость моя, прямо. Мы у самой границы Леса Огорчений, вон он, сразу за этой рощицей. А мне с тобой не зачем, тут и без меня попутчики найдутся. Здесь слоняется масса народу, только и ждут, в какую бы неприятность попасть…

– Подожди, последний вопрос. Почему – я?

– Следовало с этого начинать, – Шикапук с наслаждением скрестил руки на животике. – Родители волновались, как бы их сынок не женился на первой встречной. Сначала посылались достойные принцессы, а когда красавицы с приданым закончились, возник вопрос: где бы найти такую дурочку, чтобы не претендовала на полкоролевства и прилагающегося к нему мужа. У нас таких не нашлось. Ты оказалась поблизости и подходила по всем требованиям! К тому же, тебе заплатили, ты не можешь теперь просить иную награду.

– А о принце вы подумали?

– Лимит вопросов исчерпан! Адью!

И он сиганул по дороге в замок, пользуясь для этого всеми четырьмя конечностями. Только уши замелькали.

Я поправила тяжелый рюкзак и неторопливо зашагала в сторону рощицы.

Злиться на Шикапука не имело смысла. Сам того не зная, он действительно наградил меня ценным подарком, пусть для него самого этот подарок и был весьма сомнителен. Меня смущали грядущие события, но безмятежность, пригретая летним солнышком и витающая в воздухе вместе с ароматом трав, усыпила мою бдительность. Никто не встречался мне на пути, никто не нападал и не предлагал свою помощь. Я зашла в рощицу. Розовая дорожка стала уже, но все еще вела меня в нужном направлении. Вскоре она перестала быть прямой, запетляла среди деревьев и кустарника.

Я зашла за очередной куст и второй раз за день замерла на месте. Веселье закончилось. Поперек тропинки гордо возлежала огромная черная пантера. При моем появлении она подняла голову и не мигая уставилась на меня. Бежать не имело смысла.

Некоторое время мы смотрели друг на друга, ничего не предпринимая. Наконец, я решила, что что-то все же надо делать, потому что зверь может проголодаться и сам проявит инициативу в наших отношениях.

Я плавно отодвинула ногу в сторону и произнесла жалостливым голосом:

– Не ешь меня. Я совершенно невкусная.

– Как это, должно быть, грустно, – заметила пантера хорошо поставленным мужским голосом, – осознавать, что что-то в тебе несовершенно. Если вас это утешит, могу сказать, что по вашему внешнему виду никак нельзя догадаться об этом вашем э-э. недостатке.

– С-спасибо, – промямлила я, не делая резких движений.

Пантер между тем грациозно поднялся на ноги и произнес:

– Позвольте представиться: Лен. Из породы крэгов. В этом краю, вероятно, не слышали о крэгах, иначе, вы сразу успокоились бы и поняли, что я не причиню вреда.

– Вы. вы вегетарианец?

– Отчего же? – возразил Лен. – Но могу заверить, что не имею привычки обедать собеседниками. Согласитесь, это отдает дурными манерами. Так что ваши волнения напрасны. К тому же моя хозяйка вряд ли одобрила бы людоедство. Она, в некотором роде, альтруистка, человеколюбка.

– Хозяйка?

– Конечно. Крэги нуждаются в хозяине, это у нас от природы. Позвольте узнать, куда вы направляетесь? Если, конечно, это не секрет.

– Не секрет. Иду спасать принца.

– О, как романтично! Должно быть, вы знакомы с детства и давно влюблены друг в друга, и вот однажды…

– Совсем нет, простите, что перебила. Мы с ним не знакомы. Я взялась выполнить эту работу за определенную награду, но получу ее только в случае успеха. Сейчас мне кажется, что я поторопилась, дав согласие.

– Нет, нет! Я так не думаю! Если вы спросите мое мнение. Это благородно и необходимо – выручать других. Поверьте, я знаю, что говорю. Будь у нас больше времени для общенья, я рассказал бы вам много интересных историй о спасениях и о героях… Моя хозяйка только этим и занимается, и без всякой награды, спешу заметить. Правда, она – фея, но я надеюсь, это останется между нами, Маркиза не любит болтать на этот счет. Маркиза – это имя моей хозяйки. Сейчас мы временно не вместе, так что у меня, в некотором смысле, отпуск… Но вы, наверное, торопитесь, очень невежливо задерживать вас своей болтовней.

– Ничего, я рада отдохнуть. В моем мире сейчас вечер, я попала сюда сразу после работы… А, вы здесь живете?

– Нет, что вы, я прибыл на турнир. Он состоится через пять дней вон… там, – он махнул головой в сторону, откуда я пришла. Должно быть, имел в виду замок. – Не помню, как называется это место. К сожалению, боюсь, мои надежды попасть туда – тщетны.

– Почему?

– Ваше удивление мне льстит, но вспомните, как вы испугались еще несколько минут назад. Что же говорить о местных жителях! Меня отловят, как какое-нибудь неразумное животное, и посадят в клетку. Или еще хуже – снимут шкуру и сошьют из нее… не знаю, плащ, мантию, подушку на худой конец. Нет-нет, и не уговаривайте. Моя глупость должна быть наказана. Стоило подумать, прежде чем в таком облике проникать в этот мир, я же знал заранее, что здесь запрещено меняться. Вы понимаете, мир нельзя обманывать. И если уж пришел сюда, как пантера, будь добр – держись до конца.

Лен горестно вздохнул, снова лег на тропинку, но уже не поперек, а с краешку и положил голову на лапы. Мне стало его жаль.

– Лен, если у вас нет особых планов на эти пять дней, мы могли бы сходить, спасти принца, а потом посетить турнир вместе. Со мной все подумают, что вы – дрессированная пантера, и никто не станет сажать вас в клетку.

– Как мило с вашей стороны! – он резво поднялся вновь на ноги. – Сам я не решился предложить свое общество… Осмелюсь посоветовать: положите ваши вещи мне на спину. Вам станет легче идти, а для меня это – пустяковая ноша. Крэги намного сильнее, чем кажутся с первого взгляда. Кстати, не сочтите за грубость, как вас зовут?

– Тина. Устинья, если полностью, но сокращенное имя мне больше нравится.

– Очень приятно, Тина. Надеюсь, вы не пожалеете о нашей встрече.

Мне нравилась компания Лена. Его хозяйка обладала большими познаниями в самых различных областях, в том числе и в поэзии, и он читал стихи, те, что слышал от нее, хотя многое в этих стихах не понимал.

Незаметно веселая рощица сменилась угрюмым холодным лесом. Исчезли птицы, тропинка едва угадывалась, все чаще ее преграждали куски глины, камни и обломанные ветки. Сам лес был необычный. Казалось, что все деревья разом попытались взлететь и уже вырвались корнями из земли, но что-то отвлекло их, и они так и замерли на полпути – не улетев и не сев обратно. Корни тянулись от стволов вниз, к земле, уходили в чернозем и исчезали где-то в глубине. В целом это производило тягостное впечатление. Что, однако, совершенно не сказывалось на моем спутнике.

– Обычно я молчалив, – говорил Лен, вышагивая рядом. – Но некоторые миры чрезвычайно располагают к беседам. Моя хозяйка иногда разговаривает вслух. Я научился у нее обходиться без собеседника. Хотя, надо признать, в обществе она совсем немногословна, она чаще слушает, это, я полагаю, происходит от некоторого недоверия к людям. Ваши истории немножко похожи – она тоже покинула свой мир, чтобы помочь человеку – это была женщина, заключенная в кристалл. Василине тогда было лишь четырнадцать лет…

– Василине? Ты же говорил, что твою хозяйку зовут Маркиза?

– Сейчас – да. Но в детстве у нее было другое имя. Она и теперь им пользуется, когда попадает к себе домой. Жаль, мне с ней нельзя. Я так скучаю без нее…

– Надолго она… э-э уехала?

– Она вернется только к сезону. Видите ли, в Междумирье, откуда я имел честь прибыть, время делится на сезон и межсезонье. В сезон происходят события. И хорошие и плохие, разные. В межсезонье от этих событий отдыхают. Маркиза не живет там, только появляется на время, чтобы что-то исправить, кому-то помочь… А потом вновь исчезает. Тоскливо скитаться в одиночестве по местам, где мы были вдвоем. Обычно тогда я впадаю в спячку, но на этот раз решил…

– Тихо! – насторожилась я. – Что это за звук?

Шепот, который сначала казался мне шорохами листвы, вдруг выделился из общего фона и стали различимы слова:

– Утешь нас, утешь нас…

– О, это – плакальщицы, – ничуть не удивившись просветил меня Лен. – Ходят обычно по трое, пристают к прохожим, спрашивая совета. Скорее всего, это – начало испытаний, потому что дамочки – вполне реальное препятствие. Они настоящие.

– Что значит – «настоящие»?

– Значит, не призраки, не духи. Обычные женщины, завлеченные магией и зацикленные на какой-то одной идее. Скоро мы их увидим… Да, вон они и сами!

Плакальщиц действительно было три. Каждая из них производила впечатление безутешной вдовы, хотя я подозревала, что их трагедии куда мельче. Иначе принцессы, которые проходили до меня, никогда не справились бы с заданием.

Плакальщицы были одеты в длинные платья, аккуратные, богато украшенные, но тем не менее производившие впечатление залежалого тряпья – от них слишком тянуло плесенью. Женщин это не смущало. Они висели в воздухе в десяти сантиметрах над землей и смотрели на меня неприятными тоскливыми глазами.

– Утешь меня, – заговорила первая плакальщица. – Завтра двадцатый день моего рождения. Соберутся мои подруги, они все уже замужем, а я – нет. Они будут посмеиваться надо мной, старой девой. Что мне делать? Как справиться с печалью?

– Что ж, есть несколько вариантов решения. Во-первых, можно найти сегодня кого-нибудь и быстренько выйти замуж. Во-вторых, можно не отмечать дня рождения, гнать в шею всех этих нахлебников. В-третьих, можно сделать загадочный вид, будто кто-то у тебя есть, причем – не чета их муженькам, но особо не раскрываться, а то поймают на вранье. Кстати, мне ведь тоже двадцать. Но старой девой я себя почему-то не чувствую… Наслаждаюсь преимуществом свободной жизни. Расскажи им, как весело ты проводишь время, пусть завидуют. Поверь, любую ситуацию можно обернуть в свою сторону, надо только постараться.

Плакальщица едва видно улыбнулась, размышляя над моими словами. Что-то из сказанного мной пришлось ей по вкусу, и она засияла от счастья.

Следующей заговорила плакальщица, что стояла справа.

– Я уронила в озеро золотой венец. Озеро бездонно, венца мне не достать. Завтра приедет мой суженый, спросит, где венец? Что мне делать, как поправить горе?

– Спросит, скажешь – уронила в озеро. Захочет – пусть проверяет. Или без венца он на тебе не женится?

– Но он расстроится, это – его подарок…

– Он должен радоваться, что ты не потонула вместе со своим венцом. А посмеет ворчать – гони этого эгоиста в шею. Другого найдешь. Мне бы ваши заботы.

– Выслушай меня, – заявила третья раздраженным тоном. Эту на испуг не возьмешь. Мне пришла в голову забавная мысль. Не дожидаясь, пока она произнесет свою жалобу, я спросила:

– Кто из нас красивее: я или ты?

Плакальщица окинула меня чуть брезгливым взглядом и ответила:

– Конечно, я. Стоило унижаться и задавать такие вопросы?

– Не считаю это унижением. Обычная констатация факта. Ты, такая красавица, стоишь тут, хлюпаешь носом и спрашиваешь совета у меня, недостойной. И кто из нас унижается?

Раздражение девицы сменилось гневом. Меня это устраивало. Я продолжала:

– Благородная кровь ищет помощи у простолюдинки! Что ж, послушаем, что там у тебя стряслось? Порвала туфельку? Главный осел королевства разболтал государственную тайну в курятнике?

Плакальщица выдохнула вслух возмущенный хрип (то ли не хватило ее на большее, то ли нехороших слов она не знала) и вихрем, схватив за руки своих подруг, понеслась в чащу, забрав с собой запах плесени и тоску.

И это ваши испытания?

– Ловко вы их, – восхитился Лен. – Маркиза таких просто колотит. Терпеть не может плакальщиц.

– А что, можно драться?

– Конечно. Главное, убрать их с пути.

– Поздно сказал.

– Я думал, вы знаете.

– Лен, еще сегодня утром я была уверена, что самое странное существо на свете – это жираф, а говорящая пантера встречается только в мультфильме про Маугли. Мне не приходилось спасать принцев, я никогда не видела такие деревья и с плакальщицами тоже не сталкивалась. Впрочем, нет. Нытиков как раз я навидалась…

– Для новичка вы хорошо держитесь.

– Спасибо. Это от усталости. У нас сейчас два часа ночи, я валюсь с ног.

– Почему бы не лечь поспать?

– Здесь?!

– Этот лес закончится не скоро, но никаких препятствий в нем больше не будет. Он создан специально для плакальщиц, а с ними мы уже встретились. Так что можете устраиваться поудобнее и спокойно отдыхать. Будь мы в моей привычной среде обитания, я мог бы стать, например, удобным матрацем, а так могу предложить лишь теплый бок. Я знаю, люди не любят спать на голой земле, но можно насобирать листьев…

– Спасибо, у меня с собой спальник. Надеюсь, дикие звери тут не водятся? Ты не в счет.

Лен замер на миг, прислушиваясь, потом покачал головой:

– Опасаться пока нечего. Ложитесь без сомнений. Я буду охранять ваш сон. Правда, вы не моя хозяйка, но мне приятно немного позаботиться о вас. По-дружески…

Он говорил еще о чем-то, но этого я уже не запомнила.

К обеду второго дня мы достигли следующего испытания.

Озеро Иллюзий было похоже на большую глубокую лужу. В мутной воде дна не было видно, но почему-то не возникало сомнений, что брода нам не найти.

– Лодки нет, – сказала я. – И обогнуть его не получится. Ты что-нибудь знаешь о таких озерах?