Империя Тигвердов. Книга 3. Пламя мести

© Тур Тереза

© ИДДК

Книга 1. Невеста для бастарда

Книга 2. Танго в пустоте

Книга 3. Пламя мести

Книга 4. Память пепла

Книга 5. Счастливый рыжий закат

Пролог

Денис стоял и смотрел на женское тело, найденное в подворотне. Странный непривычный гул в голове мешал сосредоточиться и понять, что делать дальше. Хотелось закурить. Он бросил еще до того, как перебрался в империю, а теперь и вовсе не вспоминал – имперцы не выносили запах табака.

До этого момента не тянуло, а сейчас… Он нервно дернул головой, запрещая сотруднику переворачивать убитую лицом к ним… Еще несколько мгновений он может разрешить себе надеяться. Еще чуть-чуть – на пару затяжек. Черт, как же хочется курить. Надо все-таки держать пачку на экстренные случаи, хотя Луиза не одобрит.

Этот район Роттервика был спокойный, респектабельный даже. И жители дома немедленно вызвали сотрудников уголовной полиции. Да еще и отчитали прибывших следователей за то, что те недостаточно хорошо выполняют свою работу по обеспечению правопорядка в столице.

Бывший командир СОБРа, а ныне – волей императора Фредерика – начальник уголовной полиции империи, не отрываясь, смотрел на убитую. Длинные рассыпавшиеся по спине медовые волосы, темно-синее платье. И перстень с темно-синим камнем на указательном пальце правой руки. Тело лежало так, чтобы рука и перстень на пальце бросались в глаза.

Денис воспринимал свою способность мысленно связываться с людьми в этом мире как должное. Его психика быстро адаптировалась к местным «чудесам», так как был он натурой не романтичной и не впечатлительной. Глубоко вздохнув, он еще раз почувствовал желание затянуться сигаретой, сосредоточился и мысленно позвал: «Вероника!» Она не отвечала.

Зато Ричард, с которым он связался вторым «звонком», ответил сразу, словно что-то почувствовал.

– Где она? – спросил Денис у сына императора.

– Эта невозможная женщина, – абсолютно счастливым голосом ответил принц Тигверд, – опять оторвалась от охраны. Оставила записку, что ушла по делам, и исчезла.

Сердце начальника уголовной полиции рухнуло вниз. Он разорвал связь, резко шагнул вперед и, стараясь, чтобы никто не заметил, как предательски трясутся руки, перевернул покойницу.

– Ника… – раздался за спиной хрип Ричарда. Имперец почувствовал неладное и сразу перенесся к Денису.

– Нет, – выдохнул бывший командир СОБРа со смешанным чувством дикого облегчения и нестерпимого стыда, рассматривая лицо. Симпатичное, круглое. С россыпью веснушек. Незнакомое.

– Это не она? – выдохнул Ричард.

– Смотри сам. – Денис поднялся и шагнул назад.

Принц Тигверд сделал над собой явное усилие и опустился на колено рядом с убитой. Долго и внимательно ее осматривал.

– Явно хотели меня задеть. И перстень очень похож…

– Согласен. Синее платье, – кивнул начальник уголовного розыска. – Необычный оттенок волос. Кто-то захотел с нами поиграть…

– Я вызвал армейских разыскников. Сейчас будут, – ответил ему главнокомандующий в отставке. – Милорд Браун, я позволю себе предложить помощь вашему управлению?

– Я с удовольствием ее приму, – торжественно ответил Денис. – Более того, я буду настаивать на том, чтобы организовать сотрудничество всех силовых ведомств, пока у нас… подобная непонятная ситуация.

Хлопок портала. И перед ними появляются военные. Черная форма, отсутствие знаков различия.

– Командующий Тигверд, – поклонился невысокий, крепко сбитый черноволосый мужчина, на вид такого же возраста, как и старший сын императора.

– Полковник Гилмор, – обратился к нему Ричард. – Позвольте вам представить нового начальника уголовной полиции милорда Брауна.

– Очень приятно. – Мужчины коротко поклонились друг другу и обменялись рукопожатиями.

– Я заинтересован, чтобы дело об убийстве этой несчастной, – Ричард кивнул в сторону тела на мостовой, – было раскрыто в кратчайшие сроки. А виновный… Я желаю с ним пообщаться. Надеюсь, господа, вы пойдете навстречу моим желаниям. В связи с этим, полковник Гилмор, объявляйте особое положение, присоединяйтесь к сотрудникам уголовной полиции. Поднимайте всех. Вы поступаете в распоряжение милорда Брауна. О ходе расследования отчитаетесь мне завтра в семь утра. И, кстати… – В его глазах полыхнули алые всполохи. – Отрядить пятерку нюхачей. Пусть мне доложат, где миледи Вероника. Мне необходимо с ней поговорить.

Глава 1

– Миледи Вероника… – счастливыми улыбками встретили меня три дамы, оставаясь, впрочем, сидеть в креслах.

Как я поняла – мне пытались указать, где мое место. Стратегия этих райских птичек заключалась, видимо, в том, что я, стоя на пороге изящной до зубной боли гостиной, должна была почувствовать себя никчемной неотесанной выскочкой. Впрочем, так оно и было, а потому не задевало нисколько.

Я глубоко вздохнула, улыбнулась хищной улыбкой, скопированной у его величества Фредерика, обвела их всех насмешливым взглядом и неторопливо шагнула вперед, давая женам вельмож фору на пару минут… Надо же им было привыкнуть и одуматься.

Итак, кого я вижу перед собой?

Маркиза Вустер. Та, что мы с Джулианой – моей помощницей в деле издания журнала – называли «иконой стиля». Аристократка. Красивая, утонченная. Каждый жест продуман, каждое движение отточено. Каждая мелочь – в облике ли, в одежде – подчеркивает стать и красоту хозяйки… Я обратилась к ней через его величество, она мне была нужна. В идеале я бы хотела, чтобы она лично вела модную колонку в моем журнале. В крайнем случае – консультировала.

Она согласилась встретиться со мной и все обсудить. Но почему-то ждала меня не одна, а в компании еще двух дам.

И кто это? Интересно мне знать…

Молчание затягивалось. Я смотрела на женщин, они смотрели на меня. Хозяйка дома, которая должна была нас представить, молчала.

Вообще-то, если посчитать, то с момента моего появления в доме меня оскорбили уже не один раз.

Мы с маркизой Вустер запланировали встречу, не предполагающую, как я думала, присутствия посторонних, – раз. Неизвестных мне дам не представили – два. Кроме того, я все-таки была членом семьи императора, следовательно, по местной табели о рангах они должны были приветствовать меня, поднявшись. А так… Я перед ними стояла, как служанка при найме на работу. И присесть мне, что характерно, не предложили.

– Я так понимаю, – как-то мне все это надоело, – что разговора не получится… Маркиза, я в восторге от вашего умения оказывать любезность. Доброго дня, дамы.

И я развернулась, чтобы уйти из этого дома.

Марево портала, и я сталкиваюсь с Ричардом.

– Ника! – Он хватает меня за плечи.

– Ваше высочество… – пытаюсь голосом показать, что он со своими проявлениями чувств слегка не к месту, но милорд Верд меня почему-то не слышит.

– Почему без охраны! – Теперь в его голосе слышится злость.

– Принц Тигверд… – поджимаю я губы, раздосадованная этим представлением.

Дамы за спиной старательно молчат.

«Ричард! – мысленно рычу я. – Да оглядись и возьми себя в руки! Мы не одни!!!»

Он наконец приходит в себя, смотрит за мою спину. Его лицо принимает обычное для общения с посторонними отстраненно-надменно-насмешливое выражение.

– Маркиза, – чуть склоняет он голову, не выпуская, впрочем, мои плечи.

– Ваше высочество. – Нежный женский голосок невинно звенит серебряным колокольчиком.

– Вы уже закончили вашу… беседу? – обращается ко мне Ричард, и насмешка в его голосе становится отчетливее.

– Да, – киваю я.

– Чего-то подобного я и ожидал, – иронично отзывается он. – Маркиза, вы предсказуемы.

Я обернулась, чтобы увидеть, как хозяйка дома поднимается и склоняется в придворном реверансе. При этом ее глаза сверкнули ненавистью, которую ей не удалось скрыть, несмотря на то, что она явно старалась это сделать.

– Герцогиня Борнмут… – продолжил сын императора. И герцогиня – сверкая надменной красотой совершенной статуи – тоже была вынуждена подняться и склониться перед нами. – Мне кажется, или его величество абсолютно зря высказал предположение о том, что опалу вашей семьи можно снять? Складывается впечатление, будто ни вы, ни ваш муж – бывший генеральный прокурор – не умеете ценить хорошего отношения августейшей семьи. Весьма прискорбно…

– Графиня Троубридж… – обернулся принц Тигверд к третьей участнице наших милых посиделок. Дама была бледна, и в ее синих глазах явно читалась растерянность. – Вас я, честно говоря, не ожидал здесь увидеть.

«Троубридж… – стала вспоминать я. – Это, получается, мама студента из академии. Дипломник Ричарда, который у него обедал».

Я старательно отогнала мысль о том, как этот самый юный аристократ пытался меня зажать в коридоре…

«Именно он следил за правилами поведения на дуэли, когда Рэм и Паша сцепились с сыновьями Кромера и Борнмута».

– Общаясь с вашим сыном в стенах академии, я подразумевал, что и его семья – вполне лояльные к императорской фамилии аристократы, – продолжил между тем принц Тигверд.

– К императорской фамилии – безусловно! – все-таки не выдержала хозяйка дома. – Однако…

– Вы оспариваете решение императора? – Теперь в голосе Ричарда было только веселье. – Вы не согласны с тем, что и я, и миледи Вероника принадлежим к семье повелителя? Да вы просто бунтовщица, миледи!

– Его величество волен в своих решениях, – прошипела маркиза.

– Именно так, – склонил голову сын императора. – А его подданные должны уважать эти решения. Я думаю, на этом мы закончим эту интереснейшую беседу. Дамы… Я разочарован. Миледи Вероника…

Он протянул мне руку, на которую я и оперлась.

Мы сделали шаг в портал.

– Где мы? – спросила я.

– О! Это сюрприз, дорогая! – Что-то было в его голосе такое, от чего я напряглась.

– Посмотри, Вероника. – Это был Денис.

– Что происходит? – недовольно поинтересовалась я, оглядываясь. Поняла, что нахожусь в какой-то подворотне. А прямо передо мной лежит мертвая женщина.

В голове у меня застучало, ноги подкосились.

Меня поддержал, не давая упасть, Ричард.

– Смотри внимательно, Вероника… Никого не напоминает?

И я понимаю, что если посмотрю ему в глаза, то увижу вместо обычной черноты алое пламя бешенства.

– Пусти меня…

– Нет, – слышу я, к своему удивлению. – Смотри внимательно.

– Не понимаю. – Злость сплетается со страхом.

– Она одета так же, как ты, – шипит мне в ухо принц Тигверд. – У нее твой цвет волос. И – посмотри – похожий перстень на пальце.

– Действительно.

– А ты сбежала от охраны.

– Ее убили, потому что перепутали со мной?

– Вот этого мы не знаем, Вероника, – вмешивается в нашу беседу Денис. – Но когда мы увидели несчастную, то нам показалось…

– Ричард, – поднимаю я глаза на мужчину, который продолжает меня обнимать.

– Ника, больше никаких отлучек без охраны, – приказал мне сын императора. – Мне не хотелось бы тебе угрожать или ругаться с тобой, но… Пожалуйста.

– Хорошо, – тихо пообещала я.

Действительно, что-то я осмелела чересчур. А может, это у меня так выражался протест против того, что моя семья – и я, и Наташа, и мои родители с мальчиками – были вынуждены переселиться в империю.

– Забери меня отсюда, – подняла я глаза на Ричарда.

– Конечно, любимая, – прикоснулся он губами к моим волосам.

В последнее время мы сбегали ото всех в крошечный домик посреди вечного леса. Я все хотела спросить у него, где мы и как он нашел эту избушку… Но стоило оказаться наедине, как все вопросы, мысли и переживания прятались – а появляться снова стеснялись…

Оставалась только наша дикая, какая-то отчаянная страсть. И мы отдавались ей так, будто виделись в последний раз. Ричард не заговаривал ни о свадьбе, ни о будущем. Мы вообще старались не разговаривать: наверное, оба боялись, что любым неосторожным словом можно уничтожить тот хрупкий мир, который установился между нами.

Мы просто делали шаг навстречу друг другу – один маленький, осторожный шажок… А потом… Потом мы смотрели друг другу в глаза и время исчезало, а пространство плавилось в затерянной непонятно где избушке.

Мы уже перестали стонами – моими – и рычанием – его – пугать окрестную живность. И теперь просто молчали. Нам было уютно. Обнявшись, мы слушали лес, который, казалось, по-доброму и чуть насмешливо слушал нас.

Я уже начала дремать, когда Ричард тихо проговорил:

– А ты помнишь…

– Танго?

– Да. – Он легонько коснулся меня губами.

– Это было волшебное место… Мы еще будем там?

– Просто побывать там можно, – Ричард гладил мои волосы, но говорил куда-то в пустоту, – но попросить решить твою проблему – нет.

– Почему?

– У мага есть только один шанс за жизнь спросить у Пустоты совета. И попросить совершить чудо.

– И ты потратил этот шанс? – Я посмотрела ему в глаза и не увидела там и тени сожаления. – А вдруг в твоей жизни случится что-то более важное?!

– Самое важное в моей жизни – ты… – И он сменил тему: – Мне понравилось, как ты вчера пришла ко мне на совещание.

Пальцы легонько стали поглаживать мою спину, вспоминая, должно быть, наш обоюдный взрыв страсти, который за этим вытаскиванием с совещания и последовал.

– По-моему, мне все позавидовали. – Он чуть прикусил мне мочку уха, потом стал целовать шею.

– На самом деле я пришла к тебе ругаться. Потому что ты скрываешься от моих журналистов. И нарушаешь все договоренности!

Надо же, у меня хватило сил на такую длинную фразу.

– По-моему, это было эффектное появление. И его запомнят, – довольно сказал Ричард.

– Это ты превратил деловой разговор в… непонятно что!

– А ты не заметила полный кабинет военных и просто стала меня целовать… И такое впечатление, что, если бы я нас сюда не перенес, ты бы меня там, на столе в кабинете, и…

– Ричард!

– Что?!

– Ничего… На столе – это неудобно.

– Почему? – блеснули его глаза.

Думаю, в ближайшее время мы что-то такое будем проверять опытным путем. Я рассмеялась – и тоже стала гладить его. Потом вывернулась – и склонилась над ним. Мои волосы рассыпались по его коже.

– Будешь меня провоцировать – опыты начну прямо сейчас…

– Может, если я заведу руки за голову, вам будет удобнее? – обратился он ко мне, сверкая черными глазами.

– О! Это было бы весьма любезно с вашей стороны, милорд…

Я поцеловала его твердые и вкусные губы. Потом подняла голову. Внимательно посмотрела на него…

– Изумительное сочетание – светлых, почти белых волос, вьющихся на затылке, – мои пальцы запутались в его распущенных волосах, – и черных глаз. Ричард, я схожу от тебя с ума буквально с первого взгляда.

– Я тоже… – прошептал он. Потом насмешливо прищурился и спросил тоном девочки-отличницы: – Так ты воспользуешься моим беззащитным положением?

– Всенепременно! – кивнула я.

И воспользовалась.

– Расскажи мне об этом лесе, – неожиданно для себя попросила я.

– О чем тебе рассказать? – изумился он.

– Это же не просто лес…

– Нет. – Удивление в его глазах никуда не делось, но он с явным облегчением поменял тему разговора. – Это лес погибшего мира.

– Как это?

– На этот мир напали. Только завоевателям не нужны были полезные ископаемые. Им необходимы были земли. Для себя, для своих детей. Их мир погиб – и им некуда было идти.

– А вы помогли тем, кто защищался?

– Да. Только мы не учли степень отчаяния нападавших… Или сумасшествия… Не просчитали.

– И что сделали нападавшие?

– Когда они поняли, что проигрывают, они уничтожили этот мир. Сочетание техники, магии и мощного проклятия, замешанного на жизнях тысяч живых существ.

– Какой ужас.

– Мы спасли кого смогли, вывезли. В этом мире осталось несколько городов, под куполами защиты. И этот лес. И убийственный ядовитый большой мир снаружи. Я сам ставил защиту, чтобы под куполом спасти это место.

– А есть надежда?

– Я верю в это. Когда-нибудь заклятие рассеется. Я уберу щиты. И такой лес будет по всему миру. Он возродится.

Он долго смотрел мне в глаза. И выдохнул:

– Я тебя люблю…

Когда я перенеслась домой, в загородное поместье Ричарда Тигверда, то попыталась тихонечко просочиться в свою комнату. Честно говоря, хотелось в душ и подремать. В голове была приятная легкость, а ноги подкашивались. Но меня, к сожалению, уже ждали.

– И как прикажете вас понимать, миледи? – споткнулась я о взгляд глаз, отсвечивающих алым.

О-о-о! Какой родной, наполненный скрежетанием голос… Если закрыть глаза, то можно подумать, что это гневается или император Фредерик, или его старший сын – Ричард. Я умилилась и проговорила:

– Простите, Брэндон. Знаю, что поступила не очень разумно…

– «Разумно»?! – взвился он окончательно. – Смею вам напомнить, миледи, что я несу за вас ответственность! А еще – в прошлый раз, когда вы так исчезли, то были захвачены сошедшей с ума русалкой!

«Это он еще не знает о том, что нашли убитую женщину, похожую на меня…»

Пока наследник гневался, а я ощущала себя девочкой-первоклассницей, одновременно размышляла о том, что надо бы дать задание нашим журналистам узнать подробности этого дела. Но связываться сама с ними я не умела, а просить об этом… Брэндона, например… не очень хотелось.

– Слушайте, – мне удалось вклиниться в его проникновенно-гневный монолог, – но ведь не было никакой опасности. Я перенеслась в столичный особняк Ричарда. А оттуда – дошла пешком до дома маркизы Вустер.

– Так вот где вы были… Как – пешком?!

Я посмотрела на него удивленно: моя прогулка, между прочим, в соседний дом, тут при чем?

– Вас должны были привезти в карете, – продолжил возмущаться наследник. – Вы же не прислуга, чтобы пешком ходить!

– Брэндон, – взмолилась я. – Давайте я отдохну, а вы меня после поругаете.

– Вы хорошо себя чувствуете?

– Отлично. – Так, Вероника. Не краснеть. Ни в коем случае не…

Брэндон посмотрел на меня с насмешкой:

– Простите, что задержал вас в холле.

Покачала головой – вот ведь язва тигвердская…

И прошла в гостиную. Меня встретил радостный Флоризель, всем своим собачьим видом выражая поддержку, но при этом осторожно поглядывая на Брэндона – сердится ли тот или уже нет.

Тут я попала под прицел матушкиных глаз. Судя по поджатым губам, она была совершенно согласна с каждым словом наследника. Понятно, что сюда долетели все. Странно, что она не выскочила оказать поддержку молодому дарованию, когда он меня воспитывал.

Прошла к своему креслу у камина. Уселась. Погладила подросшего щенка, со счастливым вздохом рухнувшего рядом. Оглядела свое воинство.

Наташа сражалась с имперской печатной машинкой, тыкала в нее пальцами и тихонько бурчала что-то неприличное. Привычный ей ноутбук зарядить было не с чего, и она пыталась освоить местную технику. Но у нее это не получалось. К тому же буквы были имперские. А думала создательница фэнтези по-русски… В общем, писательница была в печали.

Джулиана что-то сосредоточенно рисовала в альбоме. Всю неделю она была какой-то потерянной. Погруженной в себя. Почти не говорила. Утром писала статьи – и для газеты, и для журнала. Днем металась по городу, общаясь со знакомыми журналистами и собирая новости. Исчезала вечерами.

– Брэндон, – обратилась мама к наследнику, явно продолжая разговор, который был до моего прихода. – Все-таки надо решать вопрос с переездом.

Сын императора Тигверда поморщился.

– Мы не можем издавать нормально газету и журнал, сидя в поместье под охраной.

– Это я понял, но вопросы безопасности – прежде всего!

– Согласна. Но! – Мама подняла указательный палец вверх. – Никого из нас нет в редакции. Новости до поместья доходят с опозданием. Хорошо хоть, что в типографии пока боятся – но это ненадолго. Без присмотра все рухнет!

– Я бы не был в этом так уверен.

– Надо перебираться в город. И ходить на работу, как положено.

– Мы еще толком с теми, кого набрали в штат, не беседовали. Не говоря уже о внештатных сотрудниках, – добавила я. – Кстати, маркиза Вустер не будет вести в журнале колонку о моде.

– Она вам отказала? – изумился Брэндон.

– Можно сказать и так.

– Значит, надо искать еще кого-то, – кивнула мама. – На Луизу мы все это не повесим. У девочки подготовка к свадьбе. И она взяла на себя колонку с рукоделием.

– А меня пока не будет вечерами, – отозвалась Джулиана.

– Можно подумать, для кого-то секрет, что вы вечерами отправляетесь во дворец к императору Фредерику, – мерзким голосом проговорил наследник. – Должно быть, вы очень стараетесь показать ему, насколько благодарны за то, что он не отправил вас на рудники!

Мы все обомлели от подобного.

А Джулиана… Она вскочила, уставилась в глаза Брэндона, словно надеясь, что ослышалась. Увидела гнусную усмешку. Побелела. Подошла, изо всех сил залепила наследнику пощечину. Кинула ему под ноги альбом, в котором рисовала – и выбежала.

– Ты понимаешь, что сделал? – взбеленилась теперь и я. – Ты понимаешь, гаденыш высокородный, как эту девочку жизнь трепала? Ты хоть отдаешь себе отчет в том, что ей пришлось пережить, чтобы на панель не попасть? Или ты думаешь, что она просто так в обносках ходит? Она старается, чтобы ее красоты никто не заметил – тебе это не приходит в дубовую голову?! А почему – сам догадаешься или тебе подсказать?

Брэндон, не отвечая мне, поднял альбом. Пролистал его.

– Стихии… Милена Рэ… – прошептал он. – Она рисует для отца портрет Милены Рэ…

И наследник исчез.

М-да. День удался.

Глава 2

– Привет, – потянулась я. – А я и не слышала, как ты пришел.

Ричард, уже одетый, как обычно – весь в черном – с заплетенными волосами, склонился надо мной, опираясь коленом на кровать.

– Прости, – с досадой проговорил он. – Не хотел тебя будить, но не удержался.

– Погоди пять минут. Я соберусь – и мы хоть позавтракаем вместе.

Я умывалась, наклонившись над раковиной, когда почувствовала его нетерпеливые руки на своем теле.

– Какой вид, – прошептал он, прижимая меня к себе.

– А завтрак?

– Опоздаю, – пообещал он мне. – Но от завтрака не откажусь. И не только от завтрака.

Я поймала в зеркале отражение его улыбки и пропала…

На завтрак с Ричардом я так и не спустилась, потому как сладко-сладко заснула. Через несколько часов, отдохнувшая, выспавшаяся и в прекрасном настроении, я вышла из своей комнаты.

В этот момент раскрылась дверь в конце коридора, и оттуда выскользнула Джулиана. Я взглянула на нее и искренне расстроилась… Опять – «гордый имперский бомж – лучшие годы». Вздохнув, я не удержалась и спросила:

– Зачем?

Но, внимательно посмотрев в горящие гневом изумрудные глаза, только примирительно подняла ладони вверх. Мы в молчании спустились вниз, зашли в столовую. И обнаружили там Брэндона, который мерил комнату нервными шагами. Джулиана застыла на пороге. Я тоже… застыла…

В руках принц Тигверд держал… чудо! Чудо, которое заставило меня на несколько секунд забыть обо всем. Это был огромный букет совершенно удивительных цветов. Бутоны формой напоминали тюльпан, но были намного меньше по размеру. В середине каждой чашечки цветка горело пламя. Мне хотелось так стоять и любоваться этой красотой бесконечно, и самое страшное, что так оно и было бы, если бы меня не окликнули слуги.

– А… Мне надо отдать распоряжения. На кухне. Срочно, – объявила я. И сбежала.

– Госпожа Блер, простите меня, – услышала я голос наследника, прикрывая за собой дверь.

На кухне я обнаружила маму и Наташу. Увидев, что я вошла, подтянулись и Оливия с Каталиной.

– Ну, что там? – блестя глазами, спросила Наташа.

– Наследник и… цветы… – ответила я.

– Это не просто цветы. – Джон Адерли хитро блеснул глазами.

Я окинула взглядом всех собравшихся, и мне стало понятно, что Джон, Каталина и Оливия улыбаются как-то по-особенному. Остальные были, скорее, в замешательстве.

– Рассказывайте, – потребовала я.

– Это – Огонек Надежды. Цветы влюбленных. Юноша дарит девушке огонь любви в надежде, что тот коснется ее сердца.

– В нашем мире есть два способа проверить, есть ли между влюбленными искренние чувства, – улыбнулась Оливия.

– Только если интерес взаимен – цветы будут гореть. Таким образом юноша может проверить чувства девушки. – Это уже просияла Каталина.

– А если подарить эти цветы мужчине – можно проверить его чувства? – поинтересовалась я, уловив во всем этом некую дискриминацию.

– Женщина ведет мужчину в «Зеленую цаплю», – хором прочирикали Оливия и Каталина.