Жизнь не по рецепту. Посвящается жертвам домашнего очага
- -
- 100%
- +
Саша вернулся с работы. Прикупив еды и вина, направился в номер. Карина ждала его, устроившись в мягкое гобеленовое кресло. За окном, куда смотрела Карина отодвинув плотные жалюзи, стояла непривычная для жаркого летнего дня погода: ветряная и дождливая.
– Ты не спала? Всё забываю спросить. Как ты узнала в каком номере я живу? – Саша прошёл в комнату.
– Договорилась с официанткой за плитку шоколада… Погода дикая, – она едва смогла поднять голову.
– Иди ко мне, – он позвал её присесть рядом с ним на кровать.
Карина подошла к нему, уселась на ковёр, приложив руки и голову к его коленям.
– Твоя жена не звонила?
– Она редко звонит, почему ты спрашиваешь?
– Думала о ней. Какая она?
– Обычная… добрая. Ты действительно хочешь говорить об этом?
– Да. Ты её любишь?
– По-своему люблю.
– А меня любишь? – подняв голову, она посмотрела на Сашу.
– Люблю тебя… – он неловко прошёлся пальцами по своему лицу.
– И я тебя люблю, – Карина погладила Сашу по руке.
– Ты говорил, что ваши отношения разладились после рождения первой дочери, тогда зачем через несколько лет вы зачали второго?
– После первой дочери нам было тяжело. Они обе болели, я много работал, но это всё забывается, проходит.
– Я бы не хотела рожать второго. Ненавижу мужа, его семью, нашу постоянную потребность в деньгах.
– Почему ты не ушла от него? К Пётру например? Я помню, что он весь вечер обнимал тебя и не отходил ни на шаг?
– Петя просто мой друг. Я ему благодарна за поддержку, но у него хватает своих забот. Сама я не смогу обеспечить себя и ребёнка. Он ещё слишком маленький, требует много внимания и времени. Из родных у меня, кроме бабушки, никого.
– Я заберу вас в Астану.
– Меня никто не пустит с ребёнком туда.
– Ты разведёшься через суд, тогда отпустят.
– А твоя жена?
– Ей нет дела до моей жизни в Астане. Там меня никто не знает, мы будем жить, как настоящая семья.
– Ты думаешь у нас получится? – Карина перебралась на постель.
Саша говорил уверенно. Он как никогда чётко осознавал на что идёт, и почему-то теперь чувствует себя хорошо. Он снова любит, а значит живёт.
– Что если жена нагрянет в квартиру, а там мы? Я не хочу разрушать семью, мне достаточно того, что ты будешь рядом. Ведь твоим детям нужен отец.
– Понимаю, я найду новую квартиру для нас. Если Оля захочет навестить меня, устроив сюрприз, в той старой квартире нас не будет. Всё остальное я продумаю, у нас ещё есть немного времени.
– Хорошо. Хотя всё же страшно, – Карина стала говорить с менее заметным сопротивлением.
– Со мной ты можешь ничего не бояться. Вы с сыном не будете ни в чём нуждаться. У вас будет всё необходимое для жизни.
– Ты спишь со своей женой, когда ездишь в Алматы?
– Нет, а что?
– Вы спите в разных комнатах?
– В одной, но между нами ничего нет почти шесть лет.
– Такое бывает?
– Как видишь – да, во многих семьях так, я привык, – Саша подвинул к кровати стол, затем принялся открывать бутылку белого вина.
– Я хочу пить, – добавила Карина, наблюдая за Сашей.
– Всего неделю назад, я чувствовал себя таким одиноким, – он протянул ей бокал.
– И я, но теперь мы есть друг у друга, выпьем за это?
– Да, любимая, – от улыбки суховатая линия губ стала влажной, не такой чёрствой как прежде.
– Я вышлю тебе билет к началу сентября, как договаривались. У меня будет двухнедельный отпуск. Давай проведём его вместе? После, я устрою всё для нашего совместного проживания, тогда ты сможешь подать на развод.
– Я боюсь мужа, он не отдаст сына!
– Наймём юриста. Если это не поможет, тогда я вмешаюсь и поговорю с ним по-мужски.
– О нет, только не это. Если ты влезешь в это историю станет ещё хуже.
– От чего же?
– Ну не знаю… – замялась Карина, – всё-таки Тараз не мегаполис. Люди начнут сплетничать и пускать грязные слухи обо мне.
– Не всё ли равно что они скажут? Ведь ты уезжаешь отсюда со мной навсегда.
– Здесь останутся семья, друзья, мне не безразлично, что будут говорить им обо мне.
Уже наедине с собой Саша обдумывал происходящее. Медленно стали зарождаться подозрения, пятнами ложась на мечты о светлом будущем.
«Почему Карина против того, чтобы я нанял адвоката?», – аргументы о сплетнях и слухах казались ему неубедительными. Подарки она берёт и её мало заботит, что муж или кто-то из окружения может заподозрить неладное. Денег у мужа ей на одежду нет, сама она не работает. От адвоката же упорно отказывается. Почему? В чём причина?
Будущее окутывало его густым туманом неизвестности, стелилось под ногами, просачивалась сквозь пальцы. Он хотел отдаться ему без оглядки, без единого сомнения, но эти мысли предательски выползали, омрачая его радость.
– По правде говоря, я думал, что ты из Алматы, не похожа ты на местную.
– Это из-за моей одежды? Я стараюсь следить за модой, хотя это сложно даётся с моими-то финансами.
– Ты важна для меня, я сделаю всё, чтобы ты не испытывала трудностей. Кстати, первым делом, по приезду купим тебе хорошей одежды.
– Я люблю красивую одежду, но могу позволить себе лишь простые наряды с торгового рынка в Таразе.
– Отныне это в прошлом. Нужно купить тебе новый телефон, чтобы мы могли связываться через видео звонок.
В руках Карины несколько раз проскальзывал телефон старой модели, без фотокамеры и доступа к интернету.
– Ты слишком хороший, чтобы быть правдой, – Карина обвила руками шею Саши и принялась покрывать его поцелуями.
Пока за окном гостиницы медленно темнело, и люди возвращались домой, двое в номере «20» таяли от взаимной нежности. Запах её кожи такой пьянящий, что вызывал в Саше буру эмоций каждый раз, как он подходил к ней сзади, чтобы обнять. Не верилось, что ещё пару дней назад он был так несчастен. Впервые в жизни любовь и страсть захлестнули его с такой силой, что он не в силах сопротивляться, полностью отдался им.
Глава 2
Александр со своей командой успешно сдал проект и вернулся в Астану. Он выслал деньги Карине на авиабилет из Тараза. Через неделю, оставив сына своей бабушке, Карина прилетела. Догадывались ли коллеги Саши о его новых отношениях, оставалось загадкой. Впрочем, это совершенно неважно. Ничего не имело значения с момента, как он встретил Карину в аэропорту. На протяжении этих двух недель он проявлял такую заботу, какую не проявлял ещё ни к кому в своей жизни. Вкладывал частичку души в каждое приготовленное блюдо, в каждый подарок, покупку. Такая забота разбудила в Карине самое нежное создание, которое он встречал. Саша старался не думать о будущем, наслаждаясь настоящим. Перед её приездом, продержавшись на усиленной диете, он похудел на семь килограмм и почти вернул себе былую форму. Чего только не делает с человеком эйфория, возникающая с приходом любви. За долгие годы несчастливого брака он очерствел. Встреча с Кариной разбудила в нём романтика, каким он являлся на самом деле. Здесь, на окраине Астаны никто не мог их узнать. Вели они себя теперь на людях словно обычная молодая пара. Случайный роман перечеркнул двенадцать лет брака. Они бродили по залитым дневным светом улочкам, отбрасывая тени на уставшие от людей тротуары. Дурачились как дети, подшучивали друг над другом. Саша не мог припомнить, когда ему последний раз было так весело. Расцелованная солнцем, его возлюбленная сидела на лавочке, щурилась, морщила нос. Он любовался Кариной каждую секунду. Лучики солнца путались в волосах, от чего её локоны переливаясь, сверкали.
Карина вела села себя, как капризная девочка. Она любила есть мороженое, объедалась им, как ребёнок. Любила пить молочные коктейли, которые Саша с удовольствием покупал ей. Ему нравилось давать ей всё, что она хотела, в том числе самые простые мелочи. Серебряная подвеска в форме розы посаженной на блестящий шар из кубического циркония, которую он купил, пришлась ей к лицу. Подвеска изящно подчеркивала бирюзовые глаза. Он прежде не встречал взгляда, более выразительного, чем у Карины. Однажды они нашли лежаки в парке и провалялись на них целый день.
– Ты заметил? На остальных лежаках люди меняются, уходят, приходят, и всё, что здесь не меняется, так это мы! – отметила Карина.
– Не заметил, я замечаю лишь тебя, любимая. Я самый счастливый человек на земле сейчас.
– Думаешь мы сможем с тобой быть вместе навсегда?
– Я в этом теперь ни на минуту не сомневаюсь. Всё будет меняться, кроме наших чувств.
Саша думал, что вот оно… счастье. И они переживут с Кариной, и эти шумные деревья, и раскалённое солнце, и прозрачное небо.
Большую часть времени они проводили в квартире, в их маленьком островке любви. Даже спящая она прекрасна: волосы разбросаны по подушке, ресницы подрагивали, губы разомкнуты. Ему нравилось смотреть на любимую, ждать пока она проснётся, потянувшись к нему прошепчет нежное:
– Доброе утро, любимый…
Бывало они заказывали еду на дом, пересматривали старые фильмы, вели непринуждённые беседы. Бывало он сам готовил ей завтраки, тихо, стараясь не греметь посудой. Он был счастлив встречать новый день, в котором им предстояло снова прожить их маленькую совместную жизнь, и несчастен, когда тот подходил к концу.
***
Саша сдержал данное им обещание – Карине купили новые вещи. Консультант сформировала Карине гардероб из базовых вещей, актуальных фасонов, также она дала советы, что с чем комбинировать. Карина радовалась подаркам и искренне благодарила. Увидев чек с суммой в двести тысяч тенге, она изумившись, вытаращила глаза словно увидела приведение перед собой:
– Саша, очень дорого! Давай вернём всё? Возьмём только эти джинсы и эту кофту, прошу!
– Вовсе недорого, ангелочек, – ласково и слегка хитро Саша улыбнулся – Жена покупает одежду на сумму гораздо больше этой, каждый сезон. А ты всего-то первый раз за несколько лет.
На худеньких ножках теперь красовались аккуратные кожаные ботинки. Смотрелись они великолепно, подчёркивая хрупкость хозяйки.
Саша, не желая терять ни минуты рядом с любимой, он позвонил семье в Алматы всего несколько раз за две недели. Хотя они с Кариной и договорились, что Саша из семьи не уйдёт, план оставлять её в любовницах ему совершенно не нравился. Он решительно готов оставить всё, чтобы быть рядом с ней. Хотел переехать в Астану, развестись, начать жизнь с чистого листа. Со стороны могла показаться, будто прежде он писал черновик, а теперь знает, как правильно. Он полагал, что дети подрастут и поймут его. По крайней мере, он помнит, что думал так рядом с Кариной. Но стоило выйти на балкон, чтобы позвонить жене и услышать голос прелестных дочек, как угрызения совести подступали комком к горлу.
– Неужели и его детей постигнет участь оставленных по его же вине? – с этими мыслями он покидал балкон.
К октябрю оба должны были поговорить со своими супругами, расставить все точки над «i».
Ясным тёплым утром Карина проснулась раньше Саши. Накинув халат, она принялась собирать вещи в чемодан, чем разбудила его:
– Уже упаковываешь вещи? Ещё рано, подойди ко мне, – Саша сонно прохрипел.
– Я могу не успеть, Сашуня!
– Всё успеешь, целых два часа перед отъездом в аэропорт.
Точно плывущая по воде, Карина вернулась в постель к Саше. Она дрожала будто от холода.
– Ты нужен мне, веришь?
– Верю! В следующий раз мы будем в Астане втроём. Познакомлюсь с твоим сынишкой!
– Да! Но…
– Что «но»? Ты вся дрожишь!
– Я не хочу уезжать от тебя, слишком сильно привязалась! Признаюсь, не знала что всё зайдёт так далеко!
– Это случилось, и назад пути нет, милая. Верь мне.
– Верю…
Утром он проводил её в аэропорт. Перед двойными дверями, за которыми Карине предстояло скрыться для регистрации на рейс, Саша поставил на пол её новенький красный чемоданчик. Карина шагнула навстречу дверям и повернулась к любимому человеку. Ей понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, ему тоже. Они страстно целовались, говорили слова любви, не выпуская друг друга из объятий. Вскоре она всё таки набралась сил и ушла на посадку. Александр остался стоять на том самом месте в большом холле для провожающих. Вновь чувствуя себя жалким, он написал ей сообщение за пятнадцать минут до вылета:
– Береги себя, я тебя люблю!
Сжав телефон, через силу положил его в карман своих светлых трикотажных брюк.
***
Покрытые лёгким инеем листья кустов навевали на Сашу тоску. Поэтому после пробежки он не сидел подолгу на скамейке, а сразу шёл домой. По дороге обязательно заглядывал в уютный продуктовый магазин «Азия» на первом этаже своего дома. Им владела девушка, турчанка по национальности. Её новая помощница, молодая татарка, явно строила Саше глазки. Он невинно кивал головой и спешил домой, чтобы приготовить себе полезный завтрак. Затем он собирался пойти на любимую работу. Прошло чуть больше недели со дня отъезда Карины, поэтому Саша стараясь не падать духом строил планы на их совместное будущее. Сегодня он намерен заняться поиском нового жилья.
На столе лежал телефон, Саша подошёл к нему, продолжая петь любимую песню. Кравцов увидел уведомление о сообщении Вконтакте. Ничего не подозревая, он стал читать.
«Я сделала много ошибок, но не хочу, чтобы из-за этого страдал мой ребёнок. Нет его вины в том, что мать не любит отца. Я люблю тебя Сашенька. Люблю… Но не могу поступить иначе. Муж отказывается отдавать мне его для переезда в Астану. Что я скажу ребёнку, уходя из семьи? Что влюбилась и бросила его? Разве это может быть оправданием? Ты должен понять, ведь у тебя есть дети. Очень больно писать эти слова, как будто солнце для меня померкло. Не пиши мне, пожалуйста. Слишком тяжело – не отвечать. Кажется, что часть меня вырвали из сердца и я истекаю кровью. Плачу и не верю, что пишу тебе такое. Поверь, мне нелегко дается подобное решение. Надеюсь ты всё поймёшь.»
***
Но Саша не понимал. Если для неё солнце померкло, то для него оно погасло навсегда. Вмиг состояние одиночества одолело его ещё хуже, чем тогда на заводе. По телу пробежал озноб. Ещё до конца не веря прочитанному, Саша перечитывал письмо Карины снова и снова. Прошло два дня. Карина читала все его письма с просьбой объяснить, что произошло, но не отвечала. Злость и обида сжигали его изнутри. Лишь одному небу известно насколько сильна его любовь к этой женщине. Каждое слово, написанное ею, впивалось в горло острыми когтями, мешая дышать. Уже два дня он не выходил на работу, сославшись на серьёзную простуду. Позже, он добавит к своей простуде симптомы отравления. Сердобольная хозяйка магазина с жалостью смотрела на Сашу пока он расплачивался в магазине за очередную бутылку коньяка. А после его ухода, Латифа заговорила с помощницей:
– С женой поругался. Недавно уехала, вот и запил. Молодая такая она… и красивая. Я его ещё ни разу таким не видела. Ещё и похудел-то как! Не доведёт выпивка до добра! Ой, погубит парня!
***
Оля по голосу мужа, поняла что он заболел чем-то серьёзным, и впервые предложила приехать. Саша запретил, сославшись на то, что у детей начался учебный год. Алкоголь не пьянил, только помогал на некоторое время утихомирить внутреннюю боль. На утро эффект от вчерашнего пьянства проходил, и всё повторялось снова. Его стали терзать муки совести за то, что обманул жену. Как в тот раз в гостинице перед приходом Карины в его номер:
«Если бы заранее знать, чем всё обернётся! Не впустил бы я её к себе! Или выпустил? Саня! Скажи?! Впу-у-устил бы? Или не впустил, а?» – Саша, лёжа на своей тахте беседовал сам с собой. Он точно бредил от своих мыслей, а не от количества выпитого. Им были скурены тысячи сигарет и выпиты литры алкоголя. Такое впечатление создавала и сама обстановка в его осиротевшей квартире.
Принято считать, что только в юности мы можем безумно любить и сильно страдать, но не каждый юнец испытывал такие чувства, какие испытал Саша. Несмотря на немалое количество людей окружавших его, Саша уже долгое время ощущал себя одиноким. С виду счастливым, но несчастным в душе. Саша знал эту правду и старательно скрывал её от себя. Карина первой узнала о его душевных терзаниях. Она залечила раны на сердце своими поцелуями и лаской. Её смех заставлял забыть, что никому нет дела до его душевных переживаний.
***
Прошла неделя, десять дней, а Саша по-прежнему не сумел взять себя в руки. Пару раз он был близок к тому чтобы вернуться к привычному образу жизни. Однако к обеду следующего дня, сам того не осознавая, наливал себе очередную рюмку. Иногда он не пил и одной бутылки хватало на несколько дней. Всё потому что алкоголь не справлялся с его потрясением. В такие дни, он часами молча лежал на полу и смотрел в потолок, пытаясь вспомнить какой сегодня день недели. Все друзья детства остались в Алматы. Звонить им, чтобы делится горем, Саша не хотел. К тому же, откровенно говоря, стыдился.
«Тридцатисемилетний лопух страдает от неразделённой любви к молодой девушке. Такое скорее осудят, засмеют, нежели поймут и пожалеют. Осуждение – последнее, что я хочу слышать в свой адрес сегодня», – думал он.
Счастье было совсем рядом. Стоило протянуть руку, как оно растворилось в прощальном сообщении. Саша осознал, что к Оле у него такой любви не было. Он женился, чтобы не быть одиноким. Лёжа на полу, он схватился за голову и скрутился калачиком, пытаясь прогнать навязчивые мысли. За эти дни Саша сильно похудел, кожа стала свисать в области живота. За две недели и вовсе потерял человеческий облик. Если бы он внезапно умер то, наверное никто бы и не догадался, покуда Оля всё-таки не приехала бы. Рабочий телефон Саша отключил, а кроме Аслана никто не знал, где он живёт. В этом проявляется рискованность одиночного существования, ведь каждый оставшийся наедине с собой человек, начинает бояться собственных умозаключений.
Последний раз Саша помнит себя таким жалким в далёком детстве. Воспоминания превратились в слайд из памятных картинок. Ему казалось, что это не его детство, а другого мальчика, которое Саша подглядел в замочную скважину. Он пролежал две недели в отделении гастроэнтерологии с другими мальчишками, у них то же выявили панкреатит. Он ощущал себя брошенным и ненужным всему миру, находясь в больнице с незнакомцами (к слову с ними он породнился через несколько часов). На чувства обиды и жалости по отношению к себе повлияло то, что в первый день его пребывания в отделении, сразу после тихого часа, ко всем мальчикам в палате приходили родители, бабушки, сестры и даже друзья со двора. Саша, наблюдая одну за другой небольшие толпы, не хотел плакать, но ему было по-детски обидно за себя. Мальчик с соседней койки поделился книгой «Приключения Тома Сойера». Дабы не замечать происходящее вокруг него, он принялся за чтение. На третий день в больницу всё-таки приехала Светлана. Она привезла спелую черешню в двухлитровой банке. Стеклянная банка до отвала набитая ягодами выглядела для Саши как драгоценность, ведь все два дня, пока к нему никто не приходил, другие мальчишки угощали его. Сегодня же ему представилась возможность отплатить им тем же. Помимо этого тётя Света привезла много разных вещей, начиная с белых носков, заканчивая цветными книгами.
Саша рос предоставленным самому себе много лет, пока жил с родной матерью. Сам готовил еду, убирался в доме. Неправильное детское меню из отваренного риса и макарон привело Александра к больничной койке в девять лет. Он часто жаловался на боль в области живота. Мать, обременённая личными неприятностями с новым приятелем, не обращала на это внимание, покуда перед самым входом в школу Саша не упал в обморок перед толпой сверстников. Они с матерью жили неплохо, хоть и бедно. Работая на хлебозаводе, особым богатством обзавестись не получалось. К тому же, Антонина после смерти своего мужа пристрастилась к алкоголю. Собутыльники часто посещали их комнату в коммуналке, а уходили за полночь. Иногда вовсе оставались до самого утра. Тогда маленькому Саше приходилось засыпать, повернувшись лицом в стене, под зловонный запах сигарет «Полёт».
Пока Саша не знал, что выйдя из больницы больше не вернётся в старый дом. Младшая сестра Антонины уговорила отдать ребёнка на воспитание ей. Светлана могла всё устроить: школу, детский лагерь, хорошую одежду, а также все другие прелести беззаботного детства. Мать согласилась со всем, но взяла обещание у сестры, что та будет привозить Сашу по первому требованию в гости, например во время школьных каникул. Светлана в девяностые работала продавцом в хозяйственном магазине. Проблем с деньгами их семья не испытывала. Она так и не вышла замуж, посвятив свою жизнь Саше и его образованию. Первое время, после того, как он переехал в Алматы, спал с ней в одной комнате. Светлана боялась, что мальчик будет плохо спать на новом месте. Она оказалась права, Саша тосковал по старому дому, любимой, хоть и не совсем внимательной матери. Он ощущал себя отвергнутым, хотя спал теперь на хрустящей от чистоты простыни, укрывшись кристально белым, как снега в Альпах, одеялом. Позже, в более старших классах, Саша переместился в гостевую комнату, где жил до самого поступления в институт. Получая тройное воспитание со стороны старших своей новой семьи, из него вышел послушный сын и внук. Надо сказать, что за всё время пребывания в Алматы Саша виделся с матерью всего три раза. Она сама не звонила, не просила Светлану привезти сына, как они договорились изначально. Позже Антонина вовсе обзавелась новой семьёй. Саша быстро приспособился к жизни на новом месте. Уже тогда к самостоятельности его приучал родной дедушка – машинист локомотива, Сорокин Олег. Со временем боль от расставания с матерью утихла, но обида осталась.
***
В один из таких дней раздался звонок. Внутри всё затрепетало. Обрадовавшись, он подумал – «это Карина». Саша открыл дверь и увидел на пороге младшего помощника Семёна. Глаза у Саши от выпитого алкоголя и от недосыпа, казались стеклянными. Впервые за многие годы, уже позабывший это чувство Александр, испытал стыд за свой внешний вид. Семён без приглашения прошёл в коридор:
– Здравствуйте Саша! Пришёл навестить Вас, витамины принёс, – он держал в руках прозрачный пакет, в нём лежало пять апельсинов – если честно, мы без вас не справляемся.
– Привет Семён, проходи, присаживайся, я всё ещё болею, – пролепетал Саша.
– На вас лица нет.
Прошло менее двух недель со дня последнего сообщения от Карины. Саша ждал, пока Семён уйдёт, потому как пришёл в себя. Ему была необходима встряска. До прихода коллеги, он ощущал себя чем-то единым с диваном. Удивило Сашу то, что с визитом пришёл Семён, а не Аслан. Ведь именно с Асланом у него за пару лет сложились более-менее приятельские отношения. На первый взгляд, менее опытный Аслан, на пять лет младше Семёна, производил впечатление несерьёзного парня. Действительно так и было, если не учесть тот факт, что под чутким руководством Александра, Аслан становился весьма трудолюбивым работником. Что касалось Семёна, то он наоборот, по мнению Саши, был слегка ленивым человеком по своей натуре и личностью, которая сторонится трудностей. Семён же считал несправедливым, что получал он в два раза меньше, выполняя ту же работу, что и Саша. Конечно в подобных размышлениях не учтена вся ответственность, лежащая на Александре, как на руководителе процессом. Семёна это вообще мало интересовало, он видел разницу в зарплате, остальное казалось неважным. К тому же он работал в компании на три года дольше Александра, что скорее всего и способствовало его желанию занять место своего начальника.
– Два процессора вышли из строя, в Уральске. Нам с Асланом поручили лететь вдвоём.
– И как?
– Мы справились! – стараясь сдерживать свою гордость, ответил Семён.
Он разглядывал комнату, медленно, оценивая обстановку, либо искал место куда присесть.
– Вы нам нужны, Саш! Поправляйтесь, – он снова оглядел комнату и задержал своё внимание на бутылке коньяка. С ухмылкой, вполне дольный увиденным, Семён направился на выход, где горел тёплый свет от тусклого торшера:
– Ну! Мне пора! Когда планируете выйти?
– В понедельник буду в офисе. Спасибо, что навестил, – холодно проводил его Саша.
– Всегда пожалуйста, Александр Дмитриевич. Мы в среду уезжаем в Шымкент. Шеф сказал, что хочет видеть Вас перед отъездом. Хорошо, что я вызвался вас навестить, а то он хотел сам…
– Спасибо ещё раз! – закрывая дверь, Саша смотрел вниз, пока тень от Семёна окончательно не исчезла с лестницы.
Ещё минут десять он сидел на диване, пытаясь прийти в себя. За шестнадцать лет работы Саша ни разу не приходил на работу пьяным, всегда отчитывал тех механиков, которые позволяли себе подобное. Встав с дивана, он взял бутылку и выбросил её в мусорное ведро. Окончательно отрезвев, он увидел перед собой пугающую картину. Смесь ароматов дешёвого алкоголя, скуренных сигарет, еды ударила в нос. По запаху квартира напоминала пристанище алкоголика со стажем. Ужасающий вид дополняли повсюду разбросанные вещи, недоеденная еда в тарелках, пустые бутылки. Будучи сломленным и раздавленным, он с трудом мог взять себя в руки. Конечно понимал, чтобы ни случилось нужно продолжать жить дальше. Помнил о своих дочках, об Оле, к которой не собирался ехать. Остаток дня Саша занимался уборкой, потом около часа провалялся в ванной. Через день пришёл в себя и был готов приступить к работе. Открывая свой ноутбук, впервые за долгое время, пожалел о том, что Семён не пришёл раньше.