Остров. Испытание. 2 часть

Глава 27

Проснувшись утром, Стас потянулся, зевая. Потом быстро встал и пройдя на балкон, сделал несколько физических упражнений. На кухне Наталья Егоровна готовила для сына завтрак. Виталий Романович, сидя за столом, читал свежую газету.

– Доброе утро, родители. Пап, может сходим с тобой в паспортный стол? Мне бы паспорт скорее получить, – взяв с тарелки горячий оладушек, обжигая руки и кусая его, сказал Стас.

– Стас, сынок, садись за стол, поешь нормально. Тебе чай или кофе? – спросила Наталья Егоровна.

– Ммм…кофееее…мне кофе, пожалуйста. Я и вкус его забыл. Как же хорошо дома! Пап, ты говорил, что человека можно найти по справочному. Прошу тебя, помоги мне найти её, – сказал Стас, умоляюще посмотрев на отца.

– Кто же эта девушка, Стас? Она и правда так дорога тебе? – спросил Виталий Романович, откладывая газету.

– А ты как думаешь? В море, когда корабль пошёл ко дну, я тоже стал тонуть. Очнулся – на доске лежу, а Анжела мне массаж сердца делает. Пап, спасла она меня тогда. Потом, четыре года на острове…мы часто были на волосок от смерти, последнее, что страшное произошло – это волна, накрывшая остров. Тогда я точно думал, хана нам…если бы не она, не сидел бы я сейчас тут с вами. Я люблю её, папа, очень люблю, – с волнением говорил Стас, даже перестав есть.

– А мы так привыкли к Санечке, Стас. Три года помогали Татьяне растить сына, мы же и правда думали, что он наш внук. Правда, Танечка в последнее время стала уже требовать деньги, говорила, сын Стаса растёт и потребности тоже растут. А нам с отцом много не надо, почти все деньги забирала Танечка, внуку, – с чувством вины и тоски, говорила Наталья Егоровна.

– Ну да, вижу теперь, неплохо ей жилось. Ладно, что уж теперь. Не требовать же деньги обратно? Мне бы Анжелу найти, мама. Как же я не договорился с ней о встрече? Нужно было хотя бы адрес у неё спросить, – сказал Стас, мысленно ругая себя.

– Не переживай, сынок. Найдём мы твою Анжелу, – сказал Виталий Романович, похлопывая сына по плечу.

– Сынок…ты прости, что спрашиваю…а между вами было что-то? Ну…между тобой и Анжелой? – теребя салфетку, волнуясь, спросила Наталья Егоровна.

– Наталья? Ну что ты такое говоришь? Стас взрослый человек…хм, даже неловко как-то, – произнёс Виталий Романович, посмотрев на жену и качая головой.

– Было, мама, конечно было. И не верьте тому, что пишут в газетах и показывают по телевизору, хренотень всё это. Мы с Анжелой вдвоём были на острове, ни дикарей, ни хищников там не было. Давайте поговорим об этом потом. Спасибо, мамочка, очень вкусно. Ну что, пап, пошли? Сначала насчёт паспорта договориться надо, потом в справочное бюро зайдём, – сказал Стас, вставая из-за стола и стоя допивая кофе.

– Что же вы там ели, дети? – пробормотала Наталья Егоровна, едва не плача.

Анжела заплела свои пышные, чёрные волосы в косу и подняла наверх, чтобы не мешали. Отрезать она их не стала, хотя за четыре года они выросли ниже её стройной талии. Девушка посмотрела в зеркало, макияж она смолоду наводить не любила, у неё были красивые, чёрные брови дугой, большие, карие глаза, прямой, чуть с горбинкой нос и красивые пухлые губы, нежная, светлая кожа. Она вдруг вспомнила, как говорил Стас, когда целовал её:

– У тебя обалденные губы, такие сладкие, хочется их без конца целовать.

Анжела улыбнулась, на ней было её старенькое короткое платье, которое оголяло её длинные, стройные ноги. Повертевшись у зеркала, в которое не смотрелась четыре года, она провела рукой по животу.

– Надо было сказать Стасу о ребёнке…а вдруг мы с ним больше никогда не увидимся? – от этой мысли, у девушки потемнело в глазах, пошатнувшись, она схватилась за стенку.

– Прочь эти мысли, если он не будет искать меня, я сама его найду, хотя бы для того, чтобы сказать ему, что у него будет ребёнок, – подумала Анжела, проходя в ванную комнату.

Ей надо было постирать, чем она и занялась. В голову лезли разные мысли, то она представляла себе, что Стас встретился с бывшей девушкой и о ней сразу позабыл, то подумала, что он нашёл моложе и красивее её, что такие парни не остаются без женского внимания и он наверняка, найдёт себе помоложе.

– А ведь я правда стара для него…на острове не было никого, вот он и не смог устоять…и я хороша, ведь всегда недолюбливала мужской пол…чёрт меня дёрнул, ведь без них так спокойно жила… – думала Анжела и сердце сжималось от тоски и тяжести на душе.

Хотя она и старалась не думать о Стасе, у неё это не получалось, она сознавала, что любит его. Анжела достирывала бельё, когда в дверь позвонили. Вытерев руки и поправляя непослушную прядь волос, падавшую на виски и лоб, она открыла дверь. У неё совсем вылетело из головы, что должен был прийти Владимир Владимирович, а она в таком виде стоит перед ним. Ей стало неловко, застёгивая нижнюю пуговицу на халате, которая постоянно расстёгивалась от того, что петля стала велика для пуговицы, Анжела растерянно посмотрела на капитана.

– Вы? Ой, я и забыла, что Вы…да, проходите пожалуйста. Я сейчас, я только переоденусь… – бормотала она, пропуская капитана в квартиру.

А он стоял и с восхищением смотрел на неё, не смея сделать шаг.

– Владимир Владимирович, что с Вами? Вы в порядке? – спросила Анжела, совсем растерявшись.

Она ловила себя на мысли, что перед капитаном она робеет, словно девочка, он словно давил на неё, такого она ни перед одним мужчиной не чувствовала. Будто капитан имеет над ней власть, это было непонятное ей чувство.

– Какая, же ты красавица, Анжела! – воскликнул Владимир Владимирович, переходя на ты, отчего девушка, округлив глаза, попятилась назад.

– Что Вы, я это…я стирала, я даже не причесалась… – произнесла Анжела, убирая заколку с головы.

Коса тяжело упала ей на грудь.

– Мы же к отцу твоему хотели поехать, думал, ты уже готова. Время почти шесть часов, – наконец войдя в прихожую, оттуда проходя в комнату, сказал Владимир Владимирович.

Анжела быстро сняла стулья со стола, куда перевернула их, убираясь в квартире.

– Вы посидите, я, быстро. Может чаю хотите? – спросила она, собираясь выйти из комнаты, чтобы пройти в свою.

– Нет, спасибо. Если разрешишь, чай бы я попил, когда мы вернёмся из больницы, – ответил капитан.

Анжела кивнула головой, ничего не ответив и быстро вышла.

– Господи…что ему нужно от меня? Да, он очень мне помог и помогает…но я Стаса люблю…а вдруг Стас забыл обо мне? Надо спросить капитана, может он мне с работой поможет. Если музей закрыт… – быстро снимая старенькое домашнее платье и надевая другое, думала Анжела.

Распустив волосы, она быстро причесалась и собрала их разделив и заколов только верхнюю часть. Потом, пройдя на кухню, она согрела картошку с тушёнкой, положила отцу яблоки, творог и две булочки, все это она взяла из пакета, который Владимир Владимирович привёз ещё утром, купив продукты в магазине.

– Я готова, мы можем ехать. Хотя, мне так неловко загружать Вас своими заботами, – смущённо улыбаясь, сказала Анжела, войдя в комнату, где задумчиво сидел капитан.

Он быстро встал и подошёл к ней.

– Что ж, поехали, наверное тебя отец ждёт, – улыбнувшись в ответ, сказал Владимир Владимирович.

Выйдя их квартиры и закрыв дверь на ключ, они вместе вышли во двор, оттуда на улицу и подошли к машине.

– Может нужно что-то ещё купить отцу? – сев за руль, спросил Владимир Владимирович.

– Нет, ничего не нужно. И потом, я нашла деньги, я же говорила, родители всегда откладывали впрок, – сидя на переднем сидении автомобиля, рядом с капитаном, ответила Анжела.

Капитан завёл машину, ехали довольно долго, оба молчали, каждый, видимо, думал о своём. Приехав в больницу, они поднялись в палату к Дмитрию Ивановичу. Он сидел на кровати и читал газету. Анжела вошла первая и поздоровалась с мужчинами, соседями по палате, их было двое. Они тут же встали и сказав, что хотят погулять во дворе, вышли. Анжела присела рядом с отцом, обняла его и поцеловала в щёку.

– Как ты, папочка? Как себя чувствуешь? – спросила она.

– Очень неплохо. Сегодня кардиограмму делали, доктор сказал, что показатели хорошие. Это благодаря тебе, дочка, твоё возвращение, для меня и есть исцеление, – радостно говорил Дмитрий Иванович.

Анжела, улыбнувшись, чмокнула его в нос и взяла газету из его рук.

– Я тебе поесть принесла, папочка. А газеты лучше не читать, там вечно пишут всякую чушь и к тому же привирают. Давай, садись к столу, я кормить тебя буду, – ласково говорила Анжела, вынимая из пакета чашку, куда положила приготовленный ужин.

Ел Дмитрий Иванович с аппетитом, запивая булочку кефиром, который принесли на ужин.

– А вы что же не едите? – Дмитрий Иванович почувствовал неловкость, доедая картошку с кусочками тушёнки.

– А мы сыты, правда. Я дома поел, спасибо, – ответил Владимир Владимирович.

– И я тоже…поела… – ответила Анжела, вспомнив, что ела ещё до обеда, когда приходила тётя Галя.

– Очень вкусно. Ты, Анжела, мясо купи, тебе питаться хорошо надо, небось на острове-то недоедала, а? – спросил Дмитрий Иванович.

– Ошибаешься, папочка. Мы ели кабана и дичь, рыбу и устрицы, бананы, ягоды и кокосы. Уж поверь, папочка, вы тут так не питаетесь, как мы со Стасом ели на острове. Он охотился на дичь и кабанчиков, однажды, даже оленя принёс, представляешь? – воодушевлённо говорила Анжела, вспоминая дни, проведённые на острове.

Глаза её блестели, Владимир Владимирович видел, с какой нежностью, что ли, она говорила про Стаса.

– Чем же мог тебя очаровать этот юнец? – подумал капитан.

– Надо же…и всё равно, купи мясо, дочка, деньги ты знаешь где, мама твоя всегда туда прятала, говорила, на чёрный день, – говоря это, Дмитрий Иванович, опустив голову, погрустнел.

– Только свинину я брать не буду, папочка, я её на острове переела. Я лучше говядину куплю, – обняв отца за шею, сказала Анжела, видя, что он стал грустным, вспомнив о матери.

– Мясо на рынке бери, в магазинах ничего не найдёшь, – сказал Дмитрий Иванович.

– Хорошо, я поняла, папочка. Что тебе завтра принести? – спросила Анжела.

– Свари мне борща, дочка, помнишь, как мама варила? – ответил Дмитрий Иванович.

– Помню, папочка…конечно помню. Не грусти, пожалуйста, я вернулась, но мамы нет…а нам нужно жить дальше, прошу тебя, ради меня, держись. Мне тоже её очень не хватает, но её нет, папочка и мы должны с этим смириться, понимаешь? – положив голову на плечо отца, ласково говорила Анжела, украдкой вытирая слёзы.

– Поздно уже, идите, вам пора. Вон, за окнами темно, давай, дочка, капитану, наверное, некогда засиживаться тут, у постели старика, – сказал Дмитрий Иванович.

– Что Вы, Дмитрий Иванович? Я только с рейса и совершенно свободен, – улыбнувшись, ответил капитан.

– Да, простите, я не подумала…ладно, папочка, завтра я сама к тебе приду и посижу с тобой подольше, – вставая, сказала Анжела.

Попрощавшись с отцом и взяв чашку, она в месте с капитаном, вышла из палаты. Спустившись вниз, они вышли на улицу и сели в машину. По дороге, Владимир Владимирович стал говорить, Анжела его не стала перебивать, видя, как он волнуется.

– Я был женат и прожили мы с Ольгой десять лет. Она очень хотела ребёнка, я конечно, тоже. Но у нас никак не получалось, мы прошли обследование, доктора сказали, что у меня всё в порядке. А у Ольги…патология была какая-то. Она неоднократно ложилась в больницу и получала лечение, но увы…и жена решила пойти то ли к знахарке, то ли к частному гинекологу. В общем, ей назначили десять уколов внутривенно, гарантированно обещали, что после них она непременно забеременеет. На шестой день, Ольга, сделав очередной укол, пришла домой сама не своя, вялая какая-то, я тогда как раз с рейса вернулся, хотел жену в ресторан повести. Но она отказалась, сказав, что устала и немного поспит. Но Ольга так и не проснулась. Было расследование, как показало следствие, от этих уколов умерло восемь женщин, совсем молоденьких. Моей Ольге было тридцать четыре года, была примерно твоего возраста. Женщина, которая за большие деньги якобы лечила, сбежала, её так и не наши, уехала в неизвестном направлении, может, имя поменяла. В общем, дело так и закрыли. Мама долго мечтала о внуках, но не суждено было, – долго говорил Владимир Владимирович.

Глава 28

Потом вдруг резко затормозил и остановив машину, повернулся к Анжеле. Взяв её за плечи, чем напугал очень, он посмотрел ей в глаза.

– Ты появилась так неожиданно, такая измученная, но такая сильная…Анжела, ты женщина, которую я искал. Пять лет я не видел ни одной женщины, часто уходил в рейсы, а жизнь словно мимо проходила. Прошу тебя, поехали ко мне, я хочу познакомить тебя с мамой, я уже говорил ей о тебе, – произнёс Владимир Владимирович, не отпуская её.

Анжела была потрясена и растеряна, ей до глубины души было жаль капитана.

– Владимир Владимирович, но…Вы обо мне ничего не знаете…и потом, я люблю другого, – ответила она, прижимаясь к дверце машины.

– Этого юнца? Но я люблю тебя! Неужели ты не видишь? И прошу тебя, не называй меня на Вы и по отчеству, чувствую себя древним стариком, – воскликнул капитан.

– Я сочувствую Вам, мне правда, очень жаль…да, Стас младше меня на целых семь лет…но это не столь важно, когда любишь, – попыталась убедить капитана Анжела.

– А он? Он любит тебя? Стас поздней ночью оставив тебя, не подумав о тебе, просто бросил и уехал. Разве не так? – с отчаянием спросил Владимир Владимирович.

– Но и его понять можно, его ждали родители, которых он не видел целых четыре года. Мы были напуганы и растеряны. Это же естественно, он не мог поступить иначе, – сказала Анжела.

– Конечно, понимаю. Ты всегда найдёшь ему оправдание. Посмотри на меня! Неужели ты не видишь, что я, люблю тебя? – спросил капитан и неожиданно прильнул к её губам.

Анжела напряглась, широко раскрыв глаза и не отвечая на поцелуй, она была напугана.

Ранним утром, Стас, вместе с отцом и матерью вышли из дома.

– Стас? Машину не разучился водить? – спросил Виталий Романович, улыбнувшись сыну.

– Не знаю, нужно сесть за руль, чтобы узнать это, – ответил Стас.

– Выведи машину из гаража, – протягивая ключи от Мерседеса, сказал Виталий Романович.

Стас замешкался.

– Ты уверен, папа? – спросил Стас.

– Давай, машина твоя. Меня ещё служебная машина возит, – ответил Виталий Романович.

Стас, взяв ключи, направился в гараж, который находился за домом. Минут через пятнадцать, он подъехал к родителям и не выходя из машины, лишь сказал, чтобы они сели. Виталий Романович сел рядом с сыном на переднее сидение, Наталья Егоровна села сзади.

– Маму до больницы довезём, потом в паспортный стол поедем, – сказал Виталий Романович.

– А тебе не нужно ехать на работу? Я бы и сам справился, – ответил Стас.

– Конечно справился бы, сынок, но со мной это будет быстрее, – ответил Виталий Романович.

Стас медленно выехал на дорогу и поехал к больнице, где работала Наталья Егоровна. Стас прибавил скорость, при этом мельком смотрел на знакомые улицы, словно видел всё впервые.

– Вроде и не изменилось ничего, а всё кажется новым, – задумчиво произнёс Стас.

– У тебя ещё будет время погулять по городу. Что решил насчёт работы? – спросил Виталий Романович.

– Я пока не думал об этом. Но ты прав, как только мне восстановят паспорт, нужно искать работу. Только куда можно устроиться? В школу, английский преподавать? – спросил Стас.

– Нужно подумать, сынок, это твоё будущее, как никак, – ответил Виталий Романович.

Стас хотел ответить, но вдруг резко затормозил и остановил машину. Хотел было выйти из неё, но отец схватил его за руку.

– Что ты делаешь, Стас? Здесь стоянка запрещена, – сказал мужчина.

– Справочная, пап! Я говорил тебе, мне нужно узнать адрес Анжелы, – сказал Стас, собираясь всё-таки выйти из машины.

– Стас, мама опаздывает, справочная никуда не убежит. На обратном пути и зайдём, – сказал Виталий Романович.

– Ты не понимаешь, папа, у неё не было денег, была ночь, что с ней? Как она доехала до дома, автобусы ночью не ходят, да и без денег…неужели ты не понимаешь? – воскликнул Стас, когда к ним подошёл милиционер.

– Сержант Матвеев, Ваши права, – взяв под козырёк, сказал молодой сержант.

Стас посмотрел на отца и хотел достать права из бардачка, куда он положил метрику, диплом и права, но отец схватил его руку.

– Подожди, Стас, я сам, – сказал Виталий Романович, доставая свои документы из внутреннего кармана пиджака и протягивая сержанту.

Тот просмотрел документы, потом внимательно взглянул на Виталия Романовича и протянув ему его документы, вновь взял под козырёк.

– Простите, товарищ Василенко, не признал. Можете ехать, – сказал он.

– Спасибо, сержант. Поезжай, Стас, – посмотрев на сына, сказал Виталий Романович.

Стасу пришлось завести машину и поехать в сторону больницы.

– Чего так испугался сержант, папа? Вид у него был испуганный, – сказал Стас.

– Да не испугался он, просто понял, что ошибся, – ответил Виталий Романович.

Стас пожал плечами и поехал дальше, доехав до больницы, он остановился у самых ворот. Наталья Егоровна, которая молчала всю дорогу, вышла из машины и посмотрела на своих мужчин.

– Сегодня у меня, дежурство, так что хозяйничайте без меня. Котлеты я нажарила, пюре сделала и рассольник сварила. Хлеб свежий купить не забудьте. Завтра увидимся, – сказала Наталья Егоровна, пройдя к сыну и целуя его в щёку.

– Пока, мам, – ответил Стас.

– Поехали в паспортный стол, Стас. Мне ещё на работу ехать, – поторопил Виталий Романович.

Стас выехал на дорогу. Здание РОВД района, где они проживали, находилось далеко от дома. Подъехав к кирпичному забору, им пришлось обогнуть его и подъехать к железным воротам, где и находился паспортный стол. Виталий Романович вышел из машины, а Стас, проехав несколько метров, припарковался и вышел следом за ним.

У дверей паспортного стола стояли люди, но Виталий Романович, не обращая ни на кого внимания, подошёл к двери и открыв её, вошёл. Раздались недовольные реплики, люди возмущались по поводу того, что он прошёл без очереди. Через пять минут открылась дверь и Виталий Романович позвал Стаса, которому хотя и было неловко, но пришлось пройти в кабинет.