- -
- 100%
- +
Ангел держался дольше всех, как ни странно. Он, лежа на земле, не мог ни шевелиться, ни говорить, но продолжал смотреть на колдуна. Без ненависти, обреченности или отчаяния. Без ужаса жертвы перед убийцей. Просто смотрел, и невозможно было оторваться от его пронизывающего взгляда. Когда Энджи закрыл, наконец, глаза, полудемон с облегчением перевел дыхание. Снял магический щит и стал ждать.
Через несколько минут из леса вышло существо в длинной одежде из тонко выделанных шкур. Лицо его закрывала маска, изображающая хищную звериную морду. На шее болтались амулеты. В руке, замотанной серой тряпкой, был суковатый посох.
Шаман подошел к Эмилу и низко поклонился. Тот небрежно кивнул в ответ:
– Я уже начал сомневаться, что твое зелье подействует. Ждать пришлось слишком долго.
Лесной житель снова поклонился. Потом медленно повернулся и издал долгий пронзительный крик. Из-за деревьев вышли восемь мужчин. Все одеты в одинаковые кожаные штаны, куртки с бахромой на рукавах, вооружены луками, на поясах – связки факелов. Их лица тоже были прикрыты масками зверей. Каждый второй держал легкие носилки, сплетенные из коры. Воины приблизились и, не дожидаясь приказа, подняли тела Мьюта, оборотня и ангела. Двое остановились рядом с Эмилом. Тот отметил, что их руки разрисованы синими ритуальными рисунками, в длинные волосы вплетены перья зимородка – значит, готовы к долгому путешествию.
Колдун поднялся, пересиливая тупую боль в пояснице, забрался на свои носилки и приказал:
– Вперед.
Шаман негромко запел монотонное заклинание и трижды ударил концом посоха по камню. Тот медленно отвалился в сторону, открывая черный провал в земле и ступени, ведущие в мир мертвых.
Эмила, подняв, понесли, мягко покачивая. Сначала он видел прозрачное осеннее небо, потом – скошенный земляной свод, с которого свисали длинные, мягкие корни. Затем над головой появились плотно подогнанные друг к другу каменные плиты с малопонятными изображениями, нанесенными все той же синей краской.
Идущий впереди шаман зажег факел. Густой запах горящей смолы поплыл в воздухе. Черные тени заметались по камням, и колдун закрыл глаза. Расслабился, погрузил себя в оцепенение, похожее на сон, в котором, слышал все происходящее, но уже не мог двигаться.
Спускались долго. Но Эмил не чувствовал времени. Ощущал только легкое покачивание носилок, слышал сиплое дыхание воинов из-под масок и унылое бормотание заклинателя. Один раз по его телу прокатилась жгучая волна, закрытые веки обожгло красным светом. Значит, миновали «Преддверье» – вход в нижний мир. И снова накатила темнота.
Потом движение прекратилось, носилки опустили на землю. Усилием воли полудемон заставил себя очнуться. Приподнялся. Голова еще кружилась, зрение мутилось, но он разглядел круглое подземелье, куда выходило девять дверей. Одна из них горела негаснущим, багровым пламенем, остальные восемь были деревянными, с тяжелыми петлями. Ручки в виде витых колец светились сапфировыми письменами. Все, как в прошлый раз.
Воины стояли неподвижно, свесив руки вдоль тела. Шаман подошел к колдуну, с поклоном протянул ритуальный кинжал. Тот поднялся, взял анта м, надрезал кожу на руке и вымазал лезвие в крови. Странно было видеть, что она красная. Он отдал магическое оружие лесному ведуну, который бережно завернул клинок в тряпку и спрятал в одежде. Верит, наивный, что кровь Эмила обладает магическими свойствами. Хотя, может, и обладает. Теперь полудемон и сам не мог бы отрицать этого.
Шаман снова издал полузвериный крик. Воины, словно очнувшись, пошли к дверям, встали у стен между ними и замерли, мгновенно окостенев. Даже колдун не мог разглядеть, как их невидимые сущности отделились от тел. А заклинатель снова согнулся в поклоне на долгую секунду, выпрямился и удалился через огненный тоннель.
Полудемон заживил ранку на руке и откинулся на носилки, чувствуя, как сильно устал. Спина болела, передвигаться на двух ногах становилось все труднее. «Скоро начну бегать на четырех лапах, как мои волки, и утрачу членораздельную речь», – подумал он.
В тишине подземелья слышался тихий шелестящий шепот, доносящийся из-за закрытых дверей. Потом заскулил Мьют, заскреб лапами по полу, подполз к господину, ткнулся мокрым носом в руку, повизгивая от страха. На рычание у него пока не хватало сил.
– Все хорошо, – пробормотал Эмил, потрепав его за ухо, – не бойся.
Закашлял, просыпаясь, оборотень. Завозился, пытаясь подняться, злобно выругался.
– Тошнота, головокружение и слабость скоро пройдут, – сказал колдун. – Так же, как и темнота перед глазами.
– Твоя работа, гад?! Ты все знал! Энджи, жив?
– Да, – хрипло отозвался ангел.
– Ничего, ничего, – продолжал бухтеть Гэл, – сейчас очухаюсь и спущу с него шкуру. И плевать мне на магию!
Эмил усмехнулся, разглядывая спутника. Оборотень мотал головой, тер лицо обеими руками, сопел, пыхтел и кашлял. А когда прозрел, наконец, то забыл про обещанную месть, увидев, где находится.
Сел, держась за ноющий затылок, ангел и замер, заметив огненную дверь.
– Врата мертвых. Путь в нижний мир. – Пояснил Эмил, глядя на него. – Пройти через них могут лишь мертвые. Или – находящиеся в полном оцепенении, когда тело безжизненно, а дух витает далеко от него. Поэтому мне пришлось ввести вас и себя глубокий сон. Только так можно пройти, не сгорев.
– А это что за рожи? – Морщась от головной боли, Гэл кивнул на воинов.
– Стражи. Они принесли нас сюда.
– Тоже дохлые?
– Сейчас да. Это всего лишь пустая оболочка.
Оборотень встал, подошел к одному из воинов. Осмотрел со всех сторон, приподнял маску, но тут же поспешил опустить ее обратно.
– Да, похоже, они совершенно… мертвы. Только я не понимаю, зачем им помогать тебе?
– Не мне. Шаману из верхнего мира. За особую плату.
– И стрелял тоже кто-то из твоих сообщников?
– Да. Хотели убедиться, что это, действительно, я.
– Заранее ты, конечно, не додумался предупредить нас об этих фокусах? – язвительно поинтересовался Гэл.
– А ты бы мне поверил? Я не заметил особого доверия к своей персоне.
Оборотень воздержался от комментария, лишь поискал взглядом ангела. Тот уже пришел в себя, и теперь стоял у одной из дверей, рассматривая ее.
– Синий, – сказал он задумчиво, – цвет покоя и забвения. Куда нам дальше?
Гэл выразительно посмотрел на Эмила:
– Вроде ты уже был здесь? Может, покажешь сам, куда идти? Для разнообразия.
– В прошлый раз это был третий проход от Врат, – скучающим тоном произнес колдун, рассматривая когти на руках. – Но я бы на твоем месте…
Демон, не дослушав, пожал плечами и дернул указанную дверь за кольцо. Шагнул вперед, и едва успел ухватиться за косяк. С той стороны, из черной бездны, вылетел длинный язык племени, хлестнул незадачливого оборотня по лицу, оставив глубокий, дымящийся ожег, и, словно живая змея, обвился вокруг шеи. Мьют завыл от ужаса. Ангел, бросившись к приятелю, выхватил меч и одним ударом перерубил удушающий живой огонь. Обрубленная плеть лениво соскользнула на пол и втекла в камень. Дверь захлопнулась.
– Так вот, – продолжил Эмил, довольно наблюдая за мучениями регенерирующего. – Я бы на твоем месте доверился собственным ощущениям. Направление путей все время меняется.
– Ублюдок, – прохрипел Гэл, отнимая ладони от красной, распухшей шеи. – В следующий раз…
– Твои шутки не кажутся нам смешными, – спокойно сказал ангел, стряхивая с клинка капли, рдеющие, словно угли, – мое терпение заканчивается. Еще одна подобная выходка – и этим мечом я перерублю твою шею.
– Смелое заявление, – сказал Эмил, оскалившись. – И как же ты тогда доберешься без меня до Хаоса?
– Я рискну, – любезно улыбнувшись, отозвался ангел, помогая Гэлу подняться.
«Пустые угрозы… – мстительно думал Эмил. – Никуда ты один не дойдешь. Я знаю, откуда берется твоя сила, светлый. Разрушаешь себя. Черпаешь магию из собственного мира. Того самого личного рая, который у каждого из вас свой, непохожий на другие. Тонкий, прекрасный мир, всегда находящийся на расстоянии вытянутой руки и недоступный для несовершенных созданий. Из него ты в отчаянии выдираешь куски пространства, чтобы лечить и защищать. Только надолго его не хватит…»
– Хорошо, шуток больше не будет. Одна лишь правда жизни. Так где вход, Гэл?
Оборотень, зажививший последнюю ссадину на шее, нахмурился и неуверенно ткнул когтистым пальцем в одну из дверей.
– Туда. Но теперь первым пойдешь ты.
Колдун молча оперся о спину верного Мьюта, все еще дрожащего от страха, и заковылял в указанную сторону. Потянул за кольцо, открывая проход. За ним тоже была пустота и тьма, однако у порога лежало начало широкой каменной тропы, уводящей в бесконечную черноту.
– Поторопитесь. – Эмил оглянулся на спутников, замерших у открытой двери. – Если не желаете испытать на себе очередную мою «шутку».
Те шустро запрыгнули на путь и отбежали от двери, вставая рядом с колдуном. Потом повернулись и увидели удивительное зрелище – кусок моста, по которому они только что прошли, растаял. Вверх по стене из пустоты поползли, разрастаясь с каждой секундой, плети огненного плюща – того самого, что едва не задушил оборотня. Красные ветви стлались по камням, переплетаясь. Вспыхивали пламенем цветов и осыпались багровыми углями, уступая место новым побегам.
– Красиво, не правда ли? – поинтересовался Эмил.
Ответом ему было потрясенное молчание.
Теперь дорога впереди была освещена ровным красноватым светом, а пустота справа и слева казалась еще чернее.
Они шли долго… Так долго, что монотонное шарканье ступней колдуна по камням стало казаться вечным. Но, в конце концов, огонь плюща погас, и в наступившей темноте Мьют остановился, отказываясь идти дальше.
– Не хочешь посветить? Или предпочитаешь ползти наощупь? – поинтересовался, оборачиваясь к Эмилу, Гэл.
– Подожди. Сейчас будет светло.
Это обещание не успокоило оборотня. Он закрутил головой в поисках источника света:
– Ну, и долго жда…?
Из пустоты рядом с мостом взметнулись ввысь прозрачные колонны. Изогнулись светящиеся бледной бирюзой арки, состоящие, казалось, из одного дыма. Вдали появились нагромождения облаков, среди которых засияли шпили дворцов, горные пики, серебристые нити дорог.
– Тонкий мир… – прошептал ангел, и его глаза блеснули восторгом. – Так он выглядит, если смотреть… с этой стороны.
– Граница Тонкого мира, – уточнил колдун и смерил скептическим взглядом озадаченного Гэла. – Оборотень, знаешь устройство пространства? Хотя бы самую примитивную схему? Срединный мир в центре. Вокруг него – Тонкий. Потом Хаос. Внизу – Дно с тяжелыми энергиями. Наверху…
– Я знаю устройство мира! – Огрызнулся демон, оскорбленный попыткой Эмила уличить его в невежестве. – Но мне никогда не приходило в башку блуждать по нему на своих двоих. Ты мог бы сразу открыть телепорт на границе с Хаосом. Или силенок не хватает?
Эмил едва сдержался, чтобы не распахнуть магические ворота и не отправить дурака прямо туда, куда тому не терпелось попасть. Колдун сделал над собой титаническое усилие и ответил:
– Во время перемещения выделяется такое количество энергии, что твоя подружка из Хаоса сможет наесться до отвала. Но я не уверен, сможешь ли ты продолжить путешествие со сквозной дырой в туловище.
Гэл рыкнул в ответ что-то нечленораздельное и быстро пошел вперед. Ангел поспешил за ним. А вокруг продолжали полыхать волшебными холодными красками видения Тонкого мира.
Глава 5,
в которой границы моего сознания вновь расширяются, хотя, казалось бы – дальше некуда…
Мы шли среди дворцов Тонкого мира уже давно. Первое потрясение от колонн, мостов и акведуков из бирюзового пламени постепенно прошло. Я перестал разевать рот от удивления при виде очередной возникающей из пустоты конструкции. Энджи спокойно наблюдал, как мимо проносятся стаи прозрачных существ, похожих на крошечных мотыльков – а ведь совсем недавно едва не свалился с моста от восторга, когда лазурная стая закружилась вокруг него, издавая тонкий мелодичный звон.
Один раз мимо нас проплыло нечто огромное, колышущееся. Оно напоминало медузу и светилось всеми оттенками синевы, а следом тянулась длинная, искрящаяся, кружевная бахрома. Это диво медленно развернулось, заслоняя архитектуру Тонкого мира, и вдруг с огромной скоростью помчалось куда-то вправо.
– Нам надо за ним, – подал голос колдун.
Последние два часа он молча ковылял, повиснув на шее калибана, а мы лицезрели его скрюченную спину и зад, обтянутые бордовым плащом.
– Он летит в Хаос, – Эмил повернул ко мне полузвериную морду. – Если мы последуем за ним, то сократим время.
– И как же мы, интересно, «последуем»? Полетим, что ли?
Ангел усмехнулся над сарказмом, прозвучавшем в моем голосе. Конечно, почему бы не посмеяться – у него-то крылья имеются. Хоть сейчас может сигать с моста.
– Нет. Не полетим, – сухо отозвался полукровка. – Скоро будет другой путь.
И «другой» путь действительно, появился. Узкий ажурный мост из синего дыма одним концом опирался на каменную дорогу, по которой мы шли, а другая – исчезала в неведомых глубинах Тонкого мира. Мост был такой же полупрозрачный, едва ли материальный, как и остальные «постройки», висящие в пустоте.
Колдун остановился, его слуга заскулил, переступая с лапы на лапу.
– Чего?! Нам туда?!! – от возмущения у меня перехватило дыхание, но я справился с одышкой. – Идти прямо по этому…?! Да ни за что!
– Другого пути нет, – сказал маг спокойно. Он вообще был подозрительно спокоен последнее время. Замышлял очередную каверзу или просто устал?
– Ты уже был здесь?
– Был. И, как видишь, жив.
Энджи надоело слушать наши препирательства, он молча отодвинул меня с дороги и шагнул вперед, одновременно меняя образ. Белые крылья развернулись за спиной, взмахнули, разбрызгивая золотистое сияние, и вукодлак издал странный звук, явно не вздох восхищения. Это было приглушенное злобное рычание. Я глянул на него и увидел в красных слезящихся глазах самую настоящую ненависть. Но она тут же погасла, сменившись усталостью и равнодушием. Похоже, мало у него осталось сил. Даже на злость не хватает.
Энджи наступил на синюю дымку, готовый взлететь в любое мгновение. Однако та оказалась на удивление крепкой, и, похоже, не собиралась рассеиваться, как ей было положено по всем законам мироздания. Ангел прошелся вперед-назад, подпрыгнул несколько раз, проверяя мост на прочность. Колдун подтолкнул калибана, и тоже зашел на полупрозрачную конструкцию. И теперь она не дрогнула.
Ладно, где стоят два демона, пройдет и третий. Я осторожно опустил ногу на обманчиво-ровную прозрачную поверхность и неожиданно почувствовал под ступней гранитную твердость. Кроме того, наощупь постройка оказалась теплой. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что мост целиком вырезан из невероятно длинного куска кварца, внутри которого клубится густой дым.
Сначала я ступал с опаской, но с каждым шагом все больше убеждался в прочности нематериального, на первый взгляд, сооружения…
Итак, мы продолжали погружение в глубины Тонкого мира. Дворцы и колоннады исчезли. Вместо них появилось нечто невероятное. Все вокруг дышало, переливалось, качалось, бесшумно перетекало из одного в другое. Шевелящиеся деревья с синими звездами вместо листьев закручивались в длинные, непрерывно вращающиеся голубоватые спирали, из которых выплескивался сиреневый дым, и тут же застывал в виде причудливо изогнутых арок – те медленно падали вниз, таяли, растекаясь дымными струями, и каменели вновь. Мимо нас проплывали густые облака. Боковым зрением я замечал в их клубах намек на какую-то форму, но как только поворачивался, она исчезала. И лишь полупрозрачный мост под ногами казался относительно прочным.
Глянув вниз, я увидел сквозь кварц бесконечную темноту, в которой светились невообразимые сады Тонкого мира. По центру моей груди вдруг прошла дрожащая волна, в ногах на мгновение появилась противная слабость, а живот свело судорогой. Мне показалось, что я стою в пустоте без верха и низа, на узенькой прозрачной полоске, непонятно из чего и кем сделанной. Тонкое стекло над пропастью… И в ту же секунду, мост подо мной «потек».
Вместо того чтобы позвать на помощь, я, разинув рот, смотрел, как погружаюсь в густую, вязкую субстанцию, сначала медленно, потом все быстрее и быстрее. Сперва увяз по колено, потом провалился по пояс… Куски жидкого «кварца» разлетались в разные стороны и превращались в дым, еще до того, как я успевал ухватиться за них. Проклятый мост вокруг меня напоминал реку, забитую осколками льда. Я барахтался в ней, словно щенок, в полынье. Еще немного – и рухнул бы вниз, прямо сквозь все эти «деревья» и «спирали» с «облаками», но рядом зашелестели крылья. Мое лицо, окаменевшее от напряжения, обдул теплый ветер, и голос Энджи произнес заинтересованно:
– Может, ты, наконец, догадаешься позвать на помощь?
– П-помоги!!
Сильная ладонь схватила меня за запястье, рывком выдергивая из густого месива. Несколько минут я пытался отдышаться и прийти в себя. А потом понял, что не болтаюсь, уцепившись за руку ангела, а стою напротив него, хотя под моими ногами, по-прежнему, пустота. Партнер и соперник часто взмахивал крыльями, удерживая нас обоих в вертикальном положении, и насмешливо смотрел на мою обалдевшую физиономию.
– Что это было? – спросил я, нервно сглатывая.
– Ты испугался. Мост держит до тех пор, пока ты уверен в его материальности.
Я глубоко вдохнул, посмотрел вниз, на дыру в призрачной дороге, и признался честно:
– Я не уверен.
– Тогда мне придется нести тебя какое-то время.
– А тебе… не трудно?
– Нормально. – Он нахмурился на мгновение и попросил. – Только перестань представлять, как мы оба падаем вниз. Твои мысли приобретают здесь материальную форму.
Сейчас же мое воображение попыталось развернуться на полную катушку, но огромным усилием воли я заставил его заткнуться и постарался только созерцать. Поверхность моста была совсем рядом. Мы плыли, почти касаясь ее. Впереди ковылял колдун, которому, похоже, не было дела до моих затруднений. Он что-то бормотал, хрипло посмеивался, размахивал свободной рукой и вообще выглядел как абсолютно ненормальный.
– Вижу конец дороги, – сказал вдруг Энджи. Он крепче сжал мою руку, и мы «полетели» быстрее.
Мост закончился, упершись в вершину каменной колонны. Та поднималась из непроглядно-черной глубины, а вокруг сверкали, плескались, вздымались и падали бирюзовые видения Тонкого мира.
Ангел опустил меня на твердую площадку и встал на нее сам. Через пару минут к нам присоединился колдун. Он дышал так же тяжело, как и его мохнатый слуга. Обоих шатало.
– Мне надо… отдохнуть. – Маг ничком упал на камни. Калибан устроился рядом, опустив морду на вытянутые лапы.
Мы тоже сели. Потом я лег на спину и закрыл глаза. После бессознательного путешествия в подземный мир на носилках, которые тащили мертвецы, я давненько не спал. Но синий свет, вспыхивающий вокруг, был виден даже сквозь опущенные веки. А еще здесь было удивительно тихо. Ни шороха, ни дуновения ветра, слышно лишь как сопит калибан и хрипло сипит колдун. Поэтому внезапный вопль Энджи резанул по ушам, едва не оглушив меня.
– Гэл!! Гэл, смотри!
Я вскочил, сообразив, что успел задремать, схватился за меч.
– Чего орешь?!
Одной рукой ангел схватил меня за плечо, другой показывал куда-то в сторону и вверх.
Я глянул, и замер от изумления. Из пустоты, прямо на нас, неслось гигантское, огненное, бешено крутящееся колесо. От соприкосновения с ним тонкие спирали-арки-цветы рассыпались. Казалось, пространство вокруг широченного белого обода кипит и пузырится. Обжигающая воздушная волна ударила в лицо, едва не сметя нас с колонны. Но вовремя проснувшийся колдун успел выкрикнуть защитное заклинание. Я видел, как он стоит, раскинув руки, и с его когтей радужным мыльным пузырем рвется магический щит.
Свист, гул ветра, нестерпимо белый свет. Колонна тряслась и, казалось, вот-вот рухнет в бездну. Я почти ослеп. Энджи рядом зажимал уши руками, и ветер заламывал его крылья, как у птицы, летящей против урагана.
Колесо пронеслось мимо и сгинуло в глубинах. Думаю, если бы оно прошло чуть ближе, нас сожгло бы наверняка. Шкура на мне в нескольких местах дымилась, у светлого оказались опалены брови и ресницы. Вукодлак тряс обожженными руками, когти на его пальцах почернели, то, что осталось от одежды, висело обугленными клочьями.
– Дьяво л вас всех забери! Это что было?! – крикнул я, едва снова смог говорить.
Энджи опустился на камни и, похоже, был не в состоянии ответить на этот вопрос. Колдун же озирался, не обращая на меня внимания, и грозно звал слугу:
– Мьют! Мьют, где ты?! Куда ты делся, паршивец? Вылезай!
Калибан нашелся через минуту. То, что от него осталось. Наверное, с перепугу демоноволк выскочил из-под «щита», который уберег нас, и теперь на каменной поверхности лежал только слой пепла.
Полукровка опустился на колени, загреб горсть золы, просеял между пальцами. Тонкими струйками она посыпалась в темноту Тонкого мира, где уже снова расцветали прежние «арки» и «деревья».
– Жаль. – Сказал я, сам не зная зачем. – Хороший был зверь.
– Жаль, говоришь?! – Маг медленно повернулся ко мне, и его зрачки загорелись алой яростью. – Значит, тебе жаль? Скажешь, ты не знаешь, что это было? Кто убил его и едва не сжег нас?!
– Ну и кто?
Вукодлак оскалился и выговорил с отвращением, как плюнул:
– Ангел.
– Да ладно! Не может быть! Что я, светлых не видел? Они все нормально выглядят. Как этот. – Я кивнул на Энджи, который по-прежнему сидел, не поднимая головы.
– Это был ангел, Гэл. – Неожиданно подтвердил тот тусклым, ничего не выражающим голосом.
– То здоровенное колесо?! – Я неуверенно рассмеялся, но оборвал смех и тоже осел на камни. – Невозможно поверить. Даже представить невозможно… Но почему тогда… зачем он убил?
– Он не убивал! Он даже не заметил нас! – С непонятным отчаянием воскликнул мой друг. – Вряд ли он вообще знает о существовании людей, демонов, своих младших братьев, таких как я, Архэл, или Эрнол. Ему не интересны наши беды и наши радости! Он в тысячи раз старше срединного мира, его мощь неизмерима, его вселенную невозможно представить. Таким, как он, нет до нас дела! Понимаешь?! Они приходят из Огненного мира и сами они – Огонь! Он и не думал никого убивать, просто шел своей дорогой, а грубая материя вспыхивала при его приближении, рассыпаясь.
– Но, послушай, ведь ты… тоже такой… ну… почти такой же?
– Не такой. – Энджи улыбнулся невесело, коснулся опаленных волос. – Помнишь наш с тобой давний разговор о совершенстве? Так вот он, – Энджи посмотрел в сторону, где скрылся его сородич, – близок к вершине, а я – самая первая ступенька.
– Значит, есть еще и другие? Более могущественные?
– Да. Но я ничего не могу тебе рассказать о них. Не знаю.
Я шумно выдохнул, чувствуя себя так, словно заглянул в глубокий колодец, на дне которого ревет пламя. Жутко. И в то же время приятно осознавать, что ты-то стоишь на твердой земле, и в любое время можешь отойти на безопасное расстояние, не упав в огонь. А вот Энджи не отойдет. Может, через несколько миллионов лет, он тоже вынужден будет стать таким могучим, несокрушимым и чужим.
– И что, они … разумны?!
– Они мыслят целыми вселенными. Но я не знаю, о чем они думают и что чувствуют. Просто не понимаю этого.
Я посмотрел в его глаза, но не увидел ничего, кроме отраженного сияния Тонкого мира.
– А тебе не страшно? Не боишься стать таким же когда-нибудь?
– Возможно, я и не стану. – Похоже, компаньону все же было не по себе от перспективы носиться по мирам, громя пространства и пребывая на одной из верхних ступеней совершенства.
– Слушай, но если этому твоему… родственнику вообще плевать на всех, то как же тогда хваленое ангельское добро? Милосердие, беспокойство о людях и вообще обо всех страждущих? В чем тогда разница между вами и нами?!
– Отличие в том, что демоны ничего не создают. – Неожиданно вмешался колдун, со злобной радостью посматривая на удрученного Энджи. – Они находят тех, кого смогут подчинить, и заставляют удовлетворять свои страсти и потребности. Поэтому им так нужен срединный мир. Там много корма, слуг, развлечений. Единственное желание, потребность и умение демонов – пожирать то, что уже существует вокруг. Это жадная трясина, которая засасывает все живое. Ну, а светлым – не нужны рабы и человеческая глина для существования в этом мире. Им вообще ни к чему люди. Они создают все, что хотят, сами. А уничтожать – одинаково умеют и те, и другие.
Вукодлак наклонился и ребром ладони смел пепел Мьюта в пропасть.
Некоторое время мы сидели молча, и я пытался сообразить, что еще в родственнике Энджи показалось мне странным.