Рубин Карашэхра (Сборник)

Все повернулись ко мне, и я невольно сделал шаг назад, отступая.

– Скажи им, Гэл! Расскажи, как твой дорогой Хозяин лебезил перед этим мотыльком с белыми крылышками. Как долго они разговаривали. О чем шептались. Что, у ангелов пошла мода на плащи из шкур демонов, или для нас нашли чудную работу дворецких в приемной их светлостей?

Ну и стерва! Буллфер явно недооценил ее. Я почувствовал, что взмок под гневными пронзительными взглядами соплеменников.

– Что же ты молчишь, – продолжала подначивать неуемная Хул. – Разве не правда то, что он приказывал тебе сопровождать своего дорогого гостя до самой границы, ты отказался, и тогда он уволил тебя. Выбросил, как старую тряпку! Вы слышите, он выгнал своего верного слугу за то, что тот отказался выполнять приказ, унижающий его достоинство!

– Это правда, Гэл? – спросил меня стоящий рядом демон (благородный вороной отлив крыльев, бордовый плащ, подбитый алым мехом, широкий рубиновый пояс. Элита. Высшая знать!). – Это правда?

Что я мог ответить? Они смотрели на меня и хотели знать…

Говорил же ему, не связывайся с ангелом.

– Да… правда.

Волна дикой ярости закипела в зале. Гордая, торжествующая Хул стояла в центре с видом королевы и наслаждалась тем, что натворила. Больше ей даже ничего не нужно было делать. Наши аристократы орали один громче другого, вспоминая своих доблестных предков и незапятнанные репутации. Они не потерпят такого унижения… не позволят… что он там себе думает… стать марионеткой в руках ангела… неслыханно… Думаю, на этом все бы и закончилось. Аристократы сорвали бы голоса, стараясь переорать друг друга, выражая свое возмущение, потом незаметно переключились бы на собственные грехи и увязли в дебрях древних межродовых склок. Простое население послушало бы, похлопало глазами и, как всегда, решило, что все это их не касается, пусть начальники сами разбираются, оскорбляет их тайное присутствие ангела в спальне Хозяина или нет. И все осталось бы по-старому. Но коварная Хул тоже прекрасно понимала, чем может закончиться затеянная ею склока, поэтому, как только страсти в зале достигли пика, сказала коротко и звонко:

– Сместить его.

В другое время ее бы просто не услышали, не поняли, но теперь, когда все были на взводе, это предложение казалось единственно верным.

– Точно!.. Долой!.. Хватит, покомандовал!.. Выбираем нового Правителя!.. Хул! Хул!! Выбираем Хул!!!

– Вы что, спятили?! – послышался изумленный голос какого-то благоразумного. – Вы что, серьезно?!

Но благоразумного затерли в задние ряды и не дали больше сказать ни слова. Хул подхватили на руки и торжественно понести по коридору на нижний уровень – занимать трон, который вообще-то еще никто не собирался освобождать. Я попытался отвязаться от безумной толпы, но меня тоже схватили и потащили за собой, то ли в качестве главного свидетеля, то ли предателя.

Чем ниже мы спускались, тем заметнее остывал боевой пыл заговорщиков. Стали вспоминаться истории о силе и ярости Буллфера, о его сверхдемонических способностях. У многих появилось неосознанное желание переместиться из первых рядов в последние, но отступать было поздно.

Под ударом десятка рук с мощными когтями дубовая дверь слетела с петель и грохнулась на пол. Ее падение слегка приглушил мягкий ковер, но все равно звук был такой, что особо нервные подпрыгнули. Буллфер, сидящий за столом, поднял голову, великолепно невозмутимый взгляд скользнул по нашему паноптикуму. Возбужденные морды, горящие глаза, шерсть дыбом, растрепанная, раскрасневшаяся Хул, восседающая на шее плечистого бойца, уже мысленно примеряющая королевский венец, моя вытянутая физиономия и перекошенная фигура… Толпа идиотов.

На рыжем лице Буллфера появилось выражение презрительного высокомерия и легкой брезгливости.

– Вы что, не видите, я занят?! Пошли вон отсюда!

Врожденное послушание и благоговейный трепет перед Правителем заставили бунтовщиков сделать шаг назад. Но Хул снова завопила:

– Куда, трусы?! Он же один! Что он вам сделает?!

– Так! – Буллфер поднялся и вышел из-за стола. – Это становится интересным. Насколько я понимаю, у вас, господа, возникли какие-то проблемы?

– Ты – наша проблема! – крикнула Хул с высоты своего насеста. – Единственная!

Не обращая на нее внимания, Буллфер выбрал из толпы бунтовщиков демона познатней и обратился к нему:

– Ну, долго мне еще ждать?!

«Дворянин» приосанился.

– Хозяин, мы решили, что ты больше не можешь занимать свою должность.

– Хм… Интересно. – Буллфер задумчиво потер щетинистую щеку. – И кто же так решил? Ты?! – когтистая лапа указала на одного из реформаторов, и тот попятился. – Или ты?! Ну, кто?!

– Я! – взвизгнула Хул. – Слышишь, я!

– Вы решили, что я «больше не могу занимать свою должность», – продолжал издеваться Хозяин. – Очень мило. Значит, вы созвали собрание и большинством голосов утвердили новую кандидатуру? Так?

Его обманчиво сладкий голос заставил демонов кивнуть, но они тут же затряслись с ног до головы от оглушительного рыка.

– Идиоты! Безмозглые кретины!! Самый последний мой бес соображает лучше, чем все вы, вместе взятые! Хотите власти, так попробуйте достать ее.

Ударом копыта он подрубил колени амбала, держащего на плечах Хул, и наша красотка грохнулась на пол. Буллфер схватил ее и зашипел прямо в растерянное, испуганное лицо.

– Что, девочка, хочешь занять мое место?! Похвально, я всегда поощрял карьерный рост. Тебе пойдет корона, вот только придется ее заработать. Забыла, что для этого надо сделать?.. Гэл, как у нас осуществляется передача власти?

– Поединок, – ответил я с готовностью. – Любой претендент на престол может вызвать Правителя на поединок. Его исход решит, кто останется у власти. Прежний Хозяин или новый.

– Слышала? Поединок. Я готов принять твой вызов. Прямо сейчас!

Он отшвырнул от себя Хул, потерявшую весь боевой задор, и обвел присутствующих тяжелым горящим взглядом.

– Это относится ко всем. Ну, кто готов сразиться со своим Хозяином?!

По его телу пробежала короткая дрожь, рыжая мягкая шерсть превратилась в жесткие, непробиваемые хитиновые пластины, когти на руках стали огромными кинжалами, довольно-таки симпатичное лицо вытянулось в жуткую морду с огненными красными глазами, за спиной взметнулись черные крылья. Знакомьтесь, господа: самый редко используемый и мерзкий образ, неуязвимая тварь, боевая машина, сожрет и кости не выплюнет.

– Кто?! – проревел он, обводя взглядом посеревших демонов.

Ответом был оглушительный топот, бунтовщиков как ветром сдуло. Одна помертвевшая Хул стояла, прижимаясь спиной к стене. Крылатый монстр повернулся к ней.

– Так что, все еще хочешь власти?

Демоница отрицательно помотала головой и закусила губы.

– Буллфер, прости меня… Я была такой дурой.

– Вот именно.

Броня, крылья и кинжалы когтей исчезли, Булф снова стал прежним, с легкостью поменяв один «костюм» на другой. Хул бросилась к нему, схватила руку Хозяина, прижалась к ней щекой.

– Прости меня, прости! Я просто… просто приревновала тебя к этому ангелочку. Знаю, это глупо, но я чуть с ума не сошла, когда узнала, что ты и он…

Буллфер усмехнулся, потрепал ее по склоненной голове, и черт меня побери, если я не увидел в его глазах довольного блеска.

– Ладно-ладно, я понял. В следующий раз, когда вздумаешь приревновать меня еще к кому-нибудь, не морочь голову моим демонам и не подбивай их на восстание.

– Никогда! – воскликнула она пылко. – Клянусь!

– Вот и славно. А теперь иди, не мешай.

Хул вскочила, прижалась губами к его руке, вздохнула томно и вышла, покачивая крутыми бедрами. Буллфер рассмеялся, не заметив убийственного ненавидящего взгляда, который та бросила па него, уже закрывая дверь.

– Ну и что ты скажешь на это?

Я промолчал, внимательно рассматривая свои ногти.

– Какова дамочка! Ни на секунду нельзя оставлять ее одну.

Я опять ничего не ответил, и Хозяин заметил, наконец, мое неестественное молчание.

– Ты что, язык проглотил?

– А я теперь гражданин, хочу – говорю, хочу – нет.

– Ах да! – Буллфер недовольно поморщился, вспоминая утреннюю сцену. – Ладно, забыли. Рассердил ты меня, конечно… из-за этого ангела.

– А он улетел?

– Куда он улетит? Я не могу сейчас оставить этот курятник, ты отказался его сопровождать, а кроме нас двоих я никому больше не доверяю.

– Так, значит, он здесь?! И все это время был здесь?! Да если бы они его увидели… Булф, ты представляешь…

Здесь следует уточнить, что с некоторых пор (а если быть точным, с последней войны между нами и людьми, в которой не последнее участие приняли вечно лезущие не в свое дело ангелы) Высшие демоны могли впасть в неистовство, обнаружив одного из этих хитрых проныр на своей, личной, земле! И тогда за жизнь Энджи я бы не поручился. Территории срединного мира мы поделили, к ним, в Небесную Твердыню, не лезли, вот пусть и они к нам не шастают!

– Хватит причитать, – усмехнулся Буллфер. – Не увидели же.

– Ты не можешь оставить его здесь!

– Не могу! – Хозяин стукнул кулаком по столу. – А куда я его дену?! Эта мерзавка Хул из кожи вылезет, чтобы заполучить его…

– Значит, ты тоже заметил, как она на тебя посмотрела, когда уходила.

– Почувствовал…

– И что ты собираешься делать?

– Ничего, – Буллфер сел за стол и запустил пальцы в жесткую шерсть на своей голове. – Мне некогда возиться с этой нимфоманкой.

– А что, какие-то проблемы?

– Проблемы… Помнишь ту длительную тяжбу по поводу смежных территорий на востоке?

– Не очень хорошо.

– Так вот… – Буллфер кивнул на кресло, и я опустился на самый его краешек. – Давным-давно жил в Срединных землях некто по имени Вильгельм Завоеватель. Человек, или демон, или полудемон. Нрава он был крутого, характера подлого и несговорчивого. Обитал в своем родовом имении, которое в один прекрасный день показалось ему недостаточно большим. Тогда он собрал армию таких же «обиженных» и двинул с нею по всему побережью, отхватил громадный кусок территории, поделил его между своими соратниками. Но не успел попользоваться завоеванным, потому что скоропостижно умер.

Пока ангелы приходили в себя от такого выброса человеческой жестокости, демоны забрали большую часть владений, включая интересующие нас. Когда же ангелы опомнились, то увидели, что территория заново переделена, и явно не в их пользу. Это, конечно, им не понравилось, и они предъявили нам свои претензии на основании того, что какой-то дальний предок Вильгельма был демонического происхождения, следовательно, его военную кампанию можно рассматривать не как исторически оправданный всплеск человеческого насилия, а как целенаправленное выступление демонов против человеческого и ангельского сообщества. Нормально, да?! – Буллфер саркастически рассмеялся и продолжил: – Короче, часть земли нам пришлось вернуть. Но только часть, потому что, в конце концов, Правитель, тянувший на себе всю эту разборку, взбесился, объявил спорные территории своим неприкосновенным владением и пообещал, что будет вышвыривать оттуда всех, кто сунется. Ангелы тоже поставили какие-то свои условия, но не стали связываться с осатаневшим Хозяином, поскольку в новой войне опять могли погибнуть люди. В общем, территории эти стали считать спорными, теоретически принадлежащими ангелам, а практически – демонам. И вот теперь меня опять достают этим несчастным куском земли, – Буллфер помахал в воздухе белым листочком с золотым вензелем. – Требуют вернуть их законным владельцам – людям, в скобках читай – ангелам.

– Понятно, – сказал я. – И что ты собираешься делать?

– Ничего, – он пожал рыжими плечами и бросил листок к остальным бумагам. – Никаких земель они, естественно, не получат. Пусть будут довольны тем, что мы никого не трогаем.

– Булф, а этот ангелочек не шпион?

– Нет, – демон с усмешкой покачал головой. – Этот ангелочек… как бы помягче выразиться, маленькая заблудшая овечка в большом белоснежном ангельском стаде.

– Это как?

– Вот так. Сомневается, задает вопросы, спорит со старшими, лезет туда, куда ему по молодости лет лезть не положено, общается с демонами, со мной то есть.

– А что он делал на наших внешних землях?

– Заблудился он, – улыбаясь, ответил Булф. – Он хотел найти какие-то документы в имперской библиотеке Данкара, полетел туда, но на обратной дороге заблудился…

– И ты ему веришь?

Буллферу не понравилось глубокое сомнение, прозвучавшее в моем голосе, он хмуро посмотрел на меня и сказал:

– Ангелы не умеют лгать.

«И это тебе в нем нравится больше всего», – подумал я про себя, а вслух спросил:

– Скажи, он действительно тебе так нужен? Ты возишься с ним, словно с дорогим гостем, так рискуешь из-за него… Зачем?

– Зачем?.. – Булф помолчал, как будто впервые сам задумался над этим вопросом, и продолжил, глядя куда-то мимо меня: – Он неопытный, наивный, очень любопытный, ему безумно интересно все непохожее на их ангельский мир. Ему нравится общаться со мной, потому что я рассказываю ему то, чего он никогда не услышит от своих наставников. Ему хочется приключений, романтики, а что может быть романтичнее общения с демонами. Ему так легко заморочить голову. Совсем неплохо быть другом ангела… Неплохо, когда ангел считает тебя своим другом. И по дружбе может выболтать что-нибудь очень важное.

– Значит, ты хочешь, чтобы он шпионил для тебя?!

– Ну, это сильно сказано. Я просто знаю, что когда-нибудь он мне очень пригодится… Кстати, сходи посмотри как он там. Если нашему гостю что-нибудь понадобится, принеси и, будь добр, воздержись от своего ехидства, он не понимает наших шуточек.

– Так что, я снова работаю на вас?

– Да, – произнес Буллфер рассеянно, думая о чем-то своем. – Работаешь.

– Понял… Хозяин.

Первое, что я сделал – велел бесам замуровать зеркало в коридоре, чтобы больше никому неповадно было подглядывать. И, полный чувства собственной значимости и нужности, вошел в комнату.

Ангелок спал. Свернулся клубочком па кушетке, положив под голову одно мягкое крылышко, закрывшись другим. Я стянул с кровати теплую шкуру и осторожно укрыл ребенка. Он зашевелился, просыпаясь, потянулся, открыл сонные голубые глазки.

– Гэл?! А где Буллфер? Я… кажется, уснул…

Очаровательная нелогичность.

– Добрый день, ваша светлость. Хозяин сейчас занят и просил меня узнать, не нужно ли вам чего.

– Нет, ничего не нужно, спасибо. Вот только, если можно, воды.

– Одну секунду. – Я щелкнул пальцами, в комнату вбежал бес, выслушал мои распоряжения и убежал, чтобы вернуться через несколько секунд с подносом, на котором стоял хрустальный кувшин и бокал.

– Спасибо, – серьезно сказал ангел бесу. Тот поморгал черными глазками и оскалил острую мордочку, что должно было, видимо, означать улыбку. – Гэл, – ангелочек приподнялся, чтобы быть ближе к моему уху, и зашептал: – Я давно хотел спросить, кто это?

– В смысле кто? Этот? – я кивнул на беса.

– Да.

– А! Это один из личных слуг Хозяина. Исполнительный, послушный, верный, абсолютно неподкупный, сообразительный и выполняет практически любую работу.

– Симпатичный, – сказал ангелок. – А можно его… погладить?

– Не советовал бы… кусается. И очень больно.

Бес довольно почесался и распушил короткую шерстку.

– А много их у вас?

– Понятию не имею. Не считал. Но, если хотите, могу позвать всех.

– Нет-нет! Не надо. Я просто так спросил.

– Они вам что, понравились? Хотите, подарю одного?

Ангелок с сожалением покачал головой, рассматривая раздувающегося от гордости беса.

– Нет, ему у нас, наверное, будет плохо.

– Ничего, привыкнет, только наверняка передерется с вашими слугами.

– У нас нет слуг, – ответил ангелок и почему-то покраснел.

– Совсем нет?

– Совсем.

– Что же вы, сами все делаете?

– Да. В основном с помощью магии.

Я отпустил беса и присел рядом с ангелом на кушетку.

– Зачем же тратить энергию на всякую ерунду?

Ангелок пожал плечами и плотнее завернулся в шкуру.

– Мы привыкли.

– По-моему, это глупо. Видимо, у вас там дармовые источники силы. Черпай – не хочу!

– Нет. Просто мы считаем, что унизительно заставлять другое существо работать на себя.

Я усмехнулся:

– Буллфер сказал бы по этому поводу: «Вот так! Станешь умирать, и воды подать будет некому».

Ангелок тоже заулыбался, и глаза его вдруг зажглись ярким любопытством.

– Гэл, а Буллфер, он кто?

– Хозяин. Правитель этой земли. Полный титул у меня где-то записан, никак не могу запомнить его целиком… У вас ведь тоже есть какой-нибудь начальник?

– Нет. У нас Совет старейшин, самых мудрых, опытных…

– Стало быть, олигархия.

Ангелок рассмеялся и притянул колени к груди.

– Да нет, нам никто не приказывает, мы вместе находим правильное решение, от которого не пострадает никто.

– Вот морока!

Я расхохотался, представив, как бесы собираются кружком и обсуждают, верный приказ им дали или нет, а у демонов вообще голова кругом пойдет от этой самодеятельности. Хорошо, что я не ангел.

– Ну, а образы вы хоть менять умеете?

Наверное, в моем голосе прозвучало слишком много презрения ко всему ангельскому, потому что ангелок рассмеялся, и на щеках его снова расцвел румянец.

– Умеем.

– И в кого ты превращаешься?

– В человека.