Конец времен. Элиты, контрэлиты и путь политического распада
- -
- 100%
- +
Недавние исследования экономистов содержат убедительные доказательства важности нерыночных сил для объяснения снижения заработной платы американских рабочих. Анализ 2020 года, проведенный Анной Стэнсбери и Лоуренсом Х. Саммерсом, представил множество доказательств того, что снижение силы рабочих является более важным фактором, чем усиление власти фирм на товарном рынке («монополия»), власть фирм на рынках труда («монопсония») или технологические разработки 9192. Статья Лоуренса Мишеля и Джоша Бивенса, опубликованная в 2021 году, предъявляет дополнительные доказательства того, что снижение заработной платы с 1979 по 2017 год было связано с изменением баланса сил, а не с автоматизацией и прочими технологическими изменениями. Мишель и Бивенс выделяют следующие факторы, которые сообща ответственны за три четверти расхождений между производительностью и ростом медианной почасовой оплаты труда:
1. «Аскетичная» макроэкономика, в том числе стимулирование роста безработицы с опережением инфляции, и недостаточное реагирование на рецессии.
2. Корпоративная глобализация, плод политики, в основном обусловленной поведением транснациональных корпораций, которые снижают заработную плату и ослабляют гарантии занятости работников без высшего образования, защищая при этом прибыль и оплату труда менеджеров и специалистов.
3. Преднамеренное разрушение коллективных договоров в результате судебных и политических решений, которые ведут ко все более агрессивной антипрофсоюзной деловой практике.
4. Ослабление трудовых норм, в том числе снижение минимальной заработной платы, прекращение борьбы со сверхурочной занятостью, неисполнение требований в отношении случаев «кражи заработной платы» или дискриминации по признаку пола, расы и/или этнической принадлежности.
5. Новые условия контракта, навязанные работодателем (скажем, обязательство не конкурировать после увольнения, принудительное согласие на частное, индивидуальное рассмотрение жалоб и пр.).
6. Изменения в корпоративных структурах в результате разделения компании (или внутреннего аутсорсинга), дерегулирования отрасли, приватизации, доминирующего положения покупателей, затрагивающего все цепочки поставок, и увеличения концентрации работодателей 93.
Левоцентристские экономисты все больше склоняются к тому, что неравенство во власти важнее технологических изменений для понимания повышения заработной платы неэлитных рабочих с 1970-х годов 94.
Социальное и психологическое благополучие
Ухудшение экономических условий для менее образованных слоев сопровождалось упадком тех социальных институтов, которые лежат в основании общественной жизни и сотрудничества. Речь о семье, церкви, профсоюзах, государственных школах, подразумеваемом взаимодействии родителей и учителей, а также о различных добровольных соседских объединениях. Все эти институты начали клониться к упадку на фоне общего ослабления солидарности и социальной вовлеченности 95. Как показывают Кейс и Дитон, эпидемия смертей от отчаяния лишь частично объясняется ухудшением экономических условий. Не менее важным здесь оказывается постепенное разрушение социальных связей.
Ухудшение экономических и социальных условий оказывает непосредственное воздействие на личное счастье и личное же ощущение трагедии. Социальные психологи установили, что можно измерить уровень счастья населения, просто опросив окружающих по поводу восприятия ими действительности. При всей своей, казалось бы, элементарности такой опрос обеспечивает нас надежными сведениями относительно «субъективного благополучия», тогда как иные подходы в целом их подкрепляют (а полученные результаты сильно коррелируют между собой). Несколько недавних исследований, опиравшихся на пионерскую работу Кейс и Дитона, показали, что уровень субъективного благополучия американцев заметно снизился за последние два десятилетия. Так, Дэвид Бланчфлауэр и Эндрю Освальд использовали ежемесячные опросы Центра по контролю и профилактике заболеваний для измерения уровня «крайнего стресса»96. Они выяснили, что количество американцев, страдающих от стресса, фактически удвоилось – с 3,6 процента в 1993 году до 6,4 процента в 2019 году. Причем острее всего (что согласуется с предыдущими выводами Кейс и Дитона) стресс ощущают белые американцы из рабочего класса. В этой группе больше всего тех, кто близок к отчаянию: ранее их было менее 5 процентов, а теперь стало более 11 процентов. Другое исследование дает понять, что растущая степень недовольства позволяет более или менее точно предсказывать политическое поведение. На другом наборе данных (ежедневные опросы фонда Гэллапа, распределенные по округам) Джордж Уорд с коллегами показал, что слабое субъективное благополучие – четкий признак зреющего недовольства, побуждающего голосовать против действующего президента. В частности, в 2016 году эта методика раскрыла причину голосования за Трампа на нижнем местном уровне97.
Как мы видим, здесь чрезвычайно важны социальные, культурные и психологические факторы. Сюда же, к области внеэкономического влияния, нужно добавить «разъедающие» идеологии, будь то объективизм Айн Рэнд или новая господствующая экономическая теория, превозносящая экономическую эффективность и рыночный фундаментализм в ущерб улучшению общего благосостояния. Также не следует забывать о таком несколько неожиданном явлении, как возвышение меритократии. Философ Майкл Сэндел сумел охарактеризовать положение кратко и емко:
«Победителей поощряют считать успех плодом собственных усилий, мерилом собственной добродетели – и смотреть свысока на тех, кому в жизни повезло меньше. Проигравшие могут сетовать на то, что система будто бы фальсифицирована, что победители жульничают и всячески манипулируют, прорываясь к вершине. Или же они могут тешиться деморализующей мыслью, что неудача – дело их собственных рук, что им попросту не хватает таланта и стремления к успеху»98.
К 2016 году американское население разделилось на два социальных класса: образованных и «обнищавших» – этаких современных Les Miserables[23]. Это не классы по Марксу, распределение никак не обусловлено отношением к средствам производства. Вдобавок ни один из этих классов не является сплоченным игроком на политической арене. В частности, среди менее образованных наблюдаются сильные противоречия по расовому признаку. (О разделении внутри образованного класса мы поговорим в следующей главе.) Зато две указанные группы резко отличаются друг от друга по целому ряду иных характеристик: психологических (более высокий или низкий уровень «крайнего стресса»), социальных (более низкий или высокий показатель браков), политических (склонность голосовать за республиканцев или демократов), экономических (уменьшение или увеличение экономических перспектив) и – что, возможно, наиболее трагично – биологических (снижение или увеличение ожидаемой продолжительности жизни). Пропасть между классами ныне труднее преодолевать ввиду стремительного роста расходов на обучение в колледже.
Пусть оба класса нельзя назвать внутренне сплоченными, каждый из них склонен воспринимать другого как более монолитный, чем есть на самом деле. Еще каждый склонен винить другого в том, что Америка сбилась с правильного пути.
«Насос богатства» работает снова
В главе 1 обсуждалось понятие относительной заработной платы (заработная плата, поделенная на ВВП на душу населения). Исключение поправки на инфляцию предоставляет нам менее подверженный ошибкам способ отслеживания экономического благосостояния простых американцев.
При рассмотрении динамики относительной заработной платы в Соединенных Штатах Америки (с рождения страны до настоящего времени) взору предстает замечательная схема двух «волн». С 1780 по 1830 год относительная заработная плата почти удвоилась. Однако после пика 1830 года она начала сокращаться и к 1860 году потеряла большую часть накопленного. На этом низком уровне она оставалась до 1910 года, с которого начался следующий период устойчивого роста – до 1960 года, когда относительная заработная плата опять почти удвоилась. Но с 1970 года относительная заработная плата стала снижаться, и так продолжается по сей день; в целом с 1976 по 2016 год она потеряла почти 30 процентов от своей максимальной величины.
Что же, собственно, динамика относительной заработной платы способна сказать о нашем обществе, в особенности о его устойчивости к внешним и внутренним потрясениям? Смею утверждать, что немало. Допустим, относительная заработная плата всех децилей американских работников, от нижних 10 процентов по медиане до верхних 10 процентов, остается неизменной в течение длительного периода времени. Это означает, что заработная плата всех работников растет заодно с экономикой как таковой. Джон Ф. Кеннеди в 1963 году (когда относительная заработная плата была на пике) заявил, что прилив поднимает все лодки. Но в последние сорок лет относительная заработная плата снижается. Яхты наиболее высокооплачиваемых поднимаются, но лодки всех остальных постепенно тонут, а утлые лодчонки беднейших 10 процентов и вовсе легли на дно. Вообще относительная заработная плата не снижалась столь неуклонно уже давно, в последний раз нечто подобное отмечалось на протяжении трех десятилетий девятнадцатого века (1830–1860). Биологические показатели благосостояния, такие как рост и ожидаемая продолжительность жизни, демонстрируют подверженность тем же большим циклам.
Основополагающие соображения справедливости и равноправия убеждают нас в том, что снижение относительной заработной платы не способствует обретению благополучия. Почему большинство работников исключается из справедливого распределения плодов экономического развития? Ведь те, кто занят низкооплачиваемым трудом, тоже выполняют важные для общества задачи. Кажется неправильным, что их зарплата не растет по мере накопления богатств в обществе в целом. В эпоху Кеннеди американское общество ничуть не было полностью эгалитарным или уж тем более социалистическим. США в ту пору были капиталистической страной со значительным разрывом в доходах между богатыми и бедными. Но уровень доверия к государственным институтам и легитимности власти был высок – отчасти потому, что даже бедняки наблюдали воочию заметное улучшение качества жизни от поколения к поколению. С 1910 по 1960 год относительная заработная плата почти удвоилась. Это значит, если вернуться к метафоре выше, что лодки обычных людей поднимались на приливной волне быстрее, чем экономика как таковая, зато лодки богатых давали течь. Как ни странно, богатые и влиятельные не проявляли недовольства (все изменилось в 1970-х годах; о восстании элит мы поговорим позже).
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Новый курс» (англ. New Deal) – в периодизации истории США эпоха социально-экономических реформ (1933–1939), направленных на преодоление последствий Великой депрессии. – Здесь и далее, если не указано иное, примеч. перев.
2
«Великое сжатие» (англ. Great Compression) – неофициальное обозначение периода сокращения доходов в США (с начала 1940-х до 1970-х гг.); термин предложен экономистами К. Голдин и Р. Марго.
3
Прекарность (от англ. precarious и лат. precarium – «сомнительный, опасный, рискованный, негарантированный, нестабильный») – в социологии и социальной антропологии состояние общей неуверенности индивидуума в завтрашнем дне, социальное явление, подразумевающее отсутствие какой-либо (финансовой, культурной, даже экзистенциальной) определенности.
4
Дециль – в статистике и социологии единичный фрагмент распределения набора данных на 10 подразделов, десятая часть общей совокупности.
5
Эффект Матфея (англ. Matthew effect) – обозначение неравного распределения преимуществ; термин предложен социологом Р. Мертоном, который ссылался на библейский сюжет (Притча о талантах), повествующий о надлежащем обращении с деньгами («всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что имеет» – см. Мф. 25: 14–29).
6
«Партия ничего не знающих» (англ. «Know Nothing»), формально известная как Партия коренных американцев (англ. Native American Party) – тайное общество и общественное движение в США в 1840-х и 1850-х гг. Свое прозвище партия получила по запрету ее членам сообщать посторонним какие-либо подробности о деятельности организации («Ничего не знаю»). Выступала против «католического заговора», якобы направленного на уничтожение прав и свобод населения США, и против мигрантов.
7
Вторая партийная система (англ. Second Party System) – система политических партий, действовавших в Соединенных Штатах примерно с 1828 по 1852 год: Национальная республиканская партия, Демократическая партия, партия вигов и несколько малых партий; в целом этот период отмечен доминированием демократов.
8
Парафраз известного выражения «больной человек Европы» (о Турции), приписываемого российскому императору Николаю I.
9
Зд. не исторический термин, а общая характеристика богачей, располагавших властью.
10
Перевод В. Панасюка и И. Миримского. – Прим. ред.
11
Фронда (фр. Fronde, букв. «праща») – череда антиправительственных смут во Франции XVII столетия, фактически «ползучая» гражданская война.
12
Сhevauchée (фр. букв. «конный набег») – средневековый способ военных действий, разграбление вражеской территории; в исторической литературе на русском языке иногда встречается калька «шевоше».
13
Лорды-апеллянты (англ. Lords Appellant) – влиятельные аристократы, фактически присвоившие верховную власть в средневековой Англии; своим названием группа обязана тому обстоятельству, что эти лорды затеяли процедуру официального осуждения королевских фаворитов (обратились с «апелляцией в измене» к парламентскому Большому совету).
14
Йомены (йоменри, йоментри, англ. Yeomen, Yeomanry) – в средневековой Англии свободные мелкие землевладельцы, которые самостоятельно обрабатывали землю (в отличие от джентри – дворян, которые не занимались земледелием).
15
Трансоксания – «Земли за рекой Окс», территория Средней Азии за рекой Амударья.
16
Это утверждение автора восходит к известной работе П. Н. Милюкова «Очерки по истории русской культуры» (1910), где доказывается, что при Петре (по 1719 г.) численность населения России сократилась на 20 процентов, выкладки Милюкова давно опровергнуты историками, однако к ним, по-видимому, продолжают обращаться в конъюнктурных целях.
17
Прекариат (англ. precariat, от лат. precarium – «нестабильный, негарантированный» + пролетариат) – класс социально неустроенных людей, не имеющих полной гарантированной занятости. Так же см. выше «прекарность». – Прим. ред.
18
«Хранители присяги» (англ. Oath Keepers) – крайне правая политическая организация в США, которая декларирует своей задачей объединять нынешних и бывших военных, полицейских и сотрудников служб экстренного реагирования, блюсти присягу и защищать конституцию страны от всех врагов, внешних и внутренних.
19
Отсылка к предвыборным обещаниям Д. Трампа, который грозил «осушить вашингтонское болото» и возвести разделительную стену на границе США с Мексикой.
20
Имеются в виду многочисленные случаи шутинга в США; по статистике, с 2009 по 2020 год в стране ежегодно происходило до 19 массовых убийств с применением оружия, и общее количество жертв составляло на 2020 год более 2000 человек убитыми и ранеными (см. отчет неправительственной организации Everytown for Gun Safety).
21
Когорта – в социологии и демографии совокупность людей, объединяемых по какому-либо признаку (год или десятилетие рождения, год вступления в брак, дата рождения первого ребенка и пр.).
22
«Великое общество» (англ. Great Society) – в периодизации истории США социально-политические и экономические реформы 1964–1965 гг. при президенте Л. Джонсоне; всего за четыре года этих реформ средний доход американской семьи фактически удвоился (см. второе издание работы Дж. К. Гэлбрейта «Общество изобилия», 1968).
23
«Отверженных» (фр.), отсылка к знаменитому роману В. Гюго.